От инклюзивного образования к инклюзивному обществу

Владимир Петровский 26 февраля 2016, 00:00
инклюзив

Читайте также

 

Пройдет еще несколько недель, — ну, может быть, месяцев, — и всех нас, детей и взрослых, можно будет поздравить с новым законом "Об образовании" ― базовым законодательным актом, определяющем путь всего украинского образования. Наверное, никто не ждет этого закона больше, чем инвалиды, то есть "граждане с особыми потребностями".

Чего же ожидают украинские граждане с ограниченными физическими возможностями? А ожидают они, что наконец подтвердят их право на инклюзивное образование, неотъемлемое право каждого по европейским нормам. Таким образом, попробуем разобраться, что такое реальное инклюзивное образование и дождутся ли его граждане с особыми нуждами.

На первый взгляд, идея инклюзивного образования очень проста: ребенок с физическими недостатками учится вместе со здоровыми (как во всем цивилизованном мире). Ни американца, ни немца, ни шведа не удивишь тем, что некоторые ученики утром спешат в школу на инвалидной коляске или с белой тросточкой. Такое зрелище стало для европейца настолько обычным, что он просто не обращает на него внимания. Давно обычны пандусы в детских садах, школах и высших учебных заведениях, дети сызмала приучаются быть толерантными к соученикам, немного иным на вид, но с такими же потребностями — получить достойное образование, позволяющее прожить достойную жизнь равноправного гражданина.

Вот с этого момента и начинаются расхождения между отечественной и зарубежной системами обучения. В первую очередь, хотелось бы знать, какой чиновник от педагогики придумал это странное словосочетание "лица с особыми образовательными нуждами"? Какие особые образовательные нужды они имеют? Да, есть дети, от природы наделенные сверхспособностями, их сейчас называют "детьми индиго", и есть дети с недостатками умственного развития по определенным причинам. И первые, и вторые действительно имеют особые образовательные потребности, поскольку в первом случае способны усвоить значительно большую по количеству и качеству информацию, а во втором — из-за болезни не могут освоить программный объем материала, поэтому и учатся по специальной, облегченной программе. О каких "особых образовательных потребностях" речь идет в других случаях, я, честно говоря, не понимаю и понять не могу.

Может, невидящий или колясочник не нуждается в качественном образовании или его потребности (читать, писать, знать свою историю и культуру, физику и математику) меньше, чем у здорового человека? Инвалид не хочет, не может или не имеет права быть учителем, ученым, достигать вершин в науке, культуре, спорте, поскольку у него потребность в образовании ограничена? В таком случае, чего бы достигли Гомер, Бетховен, Рузвельт (по логике упомянутого документа — "лица с ограниченными образовательными потребностями"), если бы их потребности и возможности были ограничены?

Да, есть случаи, когда дети-инвалиды со специальным диагнозом учатся не по общей, а по специализированной программе, однако их образовательные потребности остаются теми же, что и у физически здоровых детей — получить максимально качественные и полные знания. То есть, ограничены не потребности, а возможности в связи с каждой из нозологий, например, необходимость для ребенка с недостатками слуха слухового аппарата или сурдопереводчика, для ребенка с недостатками зрения — сопровождения, специальных учебников со шрифтом Брайля или увеличенным шрифтом, для ребенка на коляске — посторонней помощи при передвижении и т.п.

В законе "Об образовании" инвалидам посвящены две статьи — 16 и 17. По нашему мнению, такой объем слишком мал, чтобы хотя бы определить направление движения в образовании лиц с инвалидностью. Понятно также, что на расширенном заседании Комитета по вопросам науки и образования Верховной Рады 19 ноября 2015 г. именно эти две статьи стали объектом сокрушительной критики общественности, занимающейся интересами лиц с инвалидностью, в том числе и ВОО "Всеукраинский парламент трудоспособных инвалидов". 

Следует отметить, что специалисты нашей организации разработали и неоднократно передавали как в профильный комитет Верховной Рады, так и в Министерство образования и науки подраздел, посвященный особенностям образования инвалидов. В нем были определены объекты и субъекты образования граждан с особыми потребностями, разработаны основные принципы и принципы индивидуального, интернатного, инклюзивного и других видов образования инвалидов. Упомянутый подраздел должен был стать базовым для разработки дальнейших законодательных актов, регламентирующих образование инвалидов, поскольку содержание этих статей кратко давало механизм решения (в каждой статье — своего) комплекса проблем людей с инвалидностью в части получения образования.

 Позже, уже в 2016 г., наша организация получила письмо МОН с уверениями, что наши предложения по образованию инвалидов активно обсуждались и даже были учтены в новом варианте закона "Об образовании". К сожалению, простое сравнение статей 16 и 17 в редакции по состоянию на 19 ноября 2015 г. и 28 декабря 2015 г. (окончательный вариант) доказывает, что в этих статьях не изменено ни единого слова. Следовательно, упомянутое письмо является простой отпиской, в лучших чиновничьих традициях.

Да, эти статьи якобы декларируют право инвалида на инклюзивное образование, но об инклюзивном образовании, по сути, сказаны общие фразы, нисколько не меняющие и не улучшающие ситуацию с инклюзивным образованием. Нас могут спросить: "А где же учились инвалиды в течение многих десятилетий и почему они были совсем незаметны в нашей повседневной жизни?" Инвалиды действительно учились, большей частью получая образование в заведениях интернатного типа. Что это означает для ребенка? Даже самый лучший интернат, несмотря на действительно подвижническую работу отдельных педагогов, осуществлял (и продолжает осуществлять) уход за ребенком. И только на втором, если не на третьем месте стояло обучение. Дети выходили, и по сей день выходят из школ-интернатов, в которых провели 10—12 лет, неприспособленными, неготовыми к реальной жизни.

Приведем простой пример. Можно много говорить как "за" так и "против" ВНО, но оно стало реальностью жизни школьников. Именно по результатам этого оценивания их позже принимают в высшие учебные заведения. Всех школьников, кроме инвалидов, для которых учебный процесс "облегчен" за счет отмены как ВНО, так и любых других экзаменов и тестирований. Но именно поэтому они не представляют себе механизма проведения таких экзаменов (тестирований), их не готовят к тому, что они должны доказывать свои знания. Таким образом, школьники с инвалидностью, получающие образование в заведении интернатного типа, не концентрируют свои знания как общую картину, поскольку не имеют в этом потребности. Не принимая участия в ВНО, они, фактически, не участвуют на равных в образовательном процессе с детьми, учащимися общеобразовательных школ.

То есть, когда абитуриент с инвалидностью приходит сдавать вступительные экзамены в ВУЗ, он имеет некоторые льготы, но вместе с тем уровень знаний у него значительно ниже, не говоря уж о реальном опыте проверки таких знаний. А это, по сути, делает абитуриентов-инвалидов второсортными гражданами — психологией, знаниями и достоинством которых, при желании, можно манипулировать.

Заканчивая обучение в школе, выпускники интернатов попадают в общество, в котором нужно бороться за свое место. Именно поэтому инвалиду надо быть на голову выше здоровых людей, — в нашем обществе они априори считают себя умнее и лучше, чем "калека", лишь на том основании, что физически здоровы. Как может конкурировать за получение качественного образования, за рабочее место, за гражданские права человек, которому еще со школьной скамьи общество поставило приоритетом не предоставление качественных знаний, не обучение борьбе и выживанию в обществе, с физическими недостатками, а уход за ним и соблюдение порядка, согласно стандартам интернатного образования?

Безусловно, такая конкуренция, такая борьба за свое будущее и практические уроки выживания в реальной, а не виртуальной жизни возможны лишь в условиях инклюзивного образования. Но, к величайшему сожалению, мы можем констатировать, что в нашем государстве процесс введения такого образования находится даже не в начальном состоянии. Конечно, без учета подвижнической работы энтузиастов и родителей детей-инвалидов, остается недостаточно эффективной: энтузиазмом нельзя заменить практику, она требует средств и реальных действий украинской государственной власти.

Сейчас, фактически, нет видения реальных механизмов, которые могли бы дать ход внедрению инклюзивного образования. Если же нет как видения, так и программы реализации, то результаты как целостный процесс не появятся еще на протяжении долгих лет, если не десятилетий.

Так что независимо от того, приятно это или нет, мы должны констатировать, что основа для инклюзивного образования в Украине не создана и не создается на общегосударственном уровне, этот процесс держится только на энтузиазме. Общеобразовательные заведения по всей территории Украины недоступны для всех нозологий инвалидов, механизмов решения проблемы безбарьерности нет. (Мы можем, конечно, вспомнить пункты 8 и 9 уже упомянутой статьи 17 нового закона "Об образовании", в которых речь идет о разумном приспособлении и безбарьерности, но не сказано, кто и за какие средства должен это осуществлять.) Кроме того, — сооружения, улицы, дороги, транспорт. До учебных заведений в большинстве случаев невозможно даже добраться. Отсутствуют и источники финансирования инклюзивного образования. Так как же, извините, инвалиды должны его приобретать?

Для директоров школ, учителей, классных руководителей инвалиды — лишняя головная боль. Родители, особенно те, в кармане которых деньги появляются не благодаря интеллектуальному уровню, протестуют против обучения их детей вместе с калеками, они априори, на основании здоровья, считают себя более умными и выше по статусу. И дети в таких случаях (их, к сожалению, достаточно, чтобы говорить о системе), относятся к инвалидам с пренебрежением, дразнят их, обижают. Почему? Потому, что дети-инвалиды по определению иные, а еще потому, что здоровые дети хорошо чувствуют отношение к инвалидам и в семье, и в педагогическом коллективе.

Конечно, есть и положительные случаи отношения к детям-инвалидам именно в детском коллективе, но это, скорее, не система, а исключение, дети ведь — зеркало общества в целом, и картинка, которую оно отражает, совсем не идиллическая. К сожалению, сегодня инвалиды в обществе — изгнанники, внутренние эмигранты. Стало быть, нужно воспитывать и педагогов, и родителей, и детей.

Где же найти того, кто научит учителей и воспитает воспитателей, сколько на это нужно времени и есть ли такие специалисты в государстве? Безусловно, в Украине они есть, хотя их и очень мало. Сначала их нужно подготовить в достаточном количестве, а это, в свою очередь, кадры, время, средства. Нужно создать специальные учебные программы по этому вопросу — для детей, родителей, учителей. А поскольку есть дефицит времени, следовало бы делать это в онлайн-режиме.

Однако указанный процесс, опять же, требует и кадров, и времени, а главное — средств для создания качественных программ, проведения учебных семинаров для всех категорий учащихся (не только школьников, но преподавателей и родителей). И надо понимать, что результат будет не мгновенным, поскольку это — ломка мировоззрения, в первую очередь педагогов и родителей. До того же момента, когда произойдет ломка мировоззрения педагогов, родителей, детей, общества в целом, не изменится ничего. И инклюзивным образование будет называться лишь на бумаге.

Кроме того, в свете введения инклюзивного образования, необходимо разработать взвешенную и сбалансированную политику интернатной системы и ее необходимости (или ненужности). Отдельные чиновники и должностные лица всю жизнь паразитируют именно на наличии инвалидов как категории общества. Таким "специалистам" несложно найти работу, их не надо переобучать, потому что они вообще не имеют специальности.

Считаем, что бюджетные средства есть кому посчитать и без инвалидов, хотя экономия бюджета, на первый взгляд, будет довольно существенной. А вот реальное, а не для проформы, введение в Украине системы инклюзивного образования нас очень беспокоит, как и соблюдение других международных стандартов, которые наше государство обязалось выполнять. Однако хотелось бы видеть не слова, а реальное действие. Инвалиды, в случае необходимости, готовы помочь Украине в реализации своего права на образование всеми законными путями.

Психологи утверждают, что на протяжении последних двух лет все украинцы живут в состоянии хронического стресса. Так нужно ли добавлять еще один источник стресса — принудительное введение инклюзивного образования? Или, может, следует не спеша подготовить твердую платформу для ее введения, а Европа еще немного подождет?

Теги:
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Нет комментариев
Реклама
Последние новости
USD 26.67
EUR 28.94