ОДА В ЧЕСТЬ НЕЗАВИСИМОСТИ ОТДЕЛЬНО ВЗЯТОЙ ГАЗОВОЙ ТРУБЫ

Ганна Люта 10 февраля 1995, 00:00

Читайте также

Договоримся сразу: газ — не колбаса, на кусочки не порежешь; это же относится и к трубопроводам, поэтому все нижеследующее не стоит воспринимать буквально.

К тому же газ не имеет гражданства и не подчиняется решениям таможенников. И работники газовых отраслей всех стран, слава Богу, это понимают. Как и то, что сбои в одной части газопровода незамедлительно отразятся на газотранспортной системе всех стран. Эта система, вопреки давлению политического барометра, изначально ориентирована на другие параметры. Наверное, поэтому и газовые хозяйства всех новых стран бывшего Союза до сих пор не развалились.

Однако в последнее время газовую систему все настырнее пытаются использовать не по назначению.

«Газовый голод», «перекрытая задвижка», «закрученный вентиль» — все эти атрибуты «газового» шантажа сегодня большинством граждан Украины воспринимаются не столь абстрактно, как землетрясение в Японии. После некоторых сообщений в прессе волей-неволей поутру бежишь на кухню и зажигаешь конфорку газовой плиты : горит?!

ПРОЛОГ

С периодичностью примерно раз в полтора месяца народ в течение года подвергался психологической обработке: завтра отключит подачу газа Россия (и эхом остервеневшее — «клятi москалi»); туркмены вообще не собираются возобновлять поставки газа (...); Казахстан не пропускает газ в Украину... Прессинг, по мнению газовиков, должен был воздейстовать на нерадивых потребителей импортируемого газа. Ну хоть кто-то должен был заплатить?

Предприятия кивали на государство, государство — на предприятия. Потом нашли крайних — Госкомресурсы, «Республику» и иже с ними... Рыльце у них, вероятно, в пушку. Но комок неплатежей и газовых проблем тем временем рос вместе с «газовым психозом» населения.

Украинские посланцы всех уровней, сменяя друг друга, ездили на поклон то в белокаменную, то в солнечный Ашхабад. А продавцы газа все чаще от угроз переходили к их практической реализации. И, честно говоря, на их месте Украина вряд ли поступила бы иначе.

«Газовые» долги (не считая текущей задолженности), приводимые в прессе, поражают воображение:

Кыргызстан — Узбекистану должен 8 млн. долл.,

Грузия — Узбекистану — 350 млн. долл.,

Армения — Туркменистану — 200 млн. долл.,

Беларусь — России — 3,2 млрд. долл.,

Украина — Туркменистану — 800 млн. долл.,

Украина — России — 2,5 млрд. долл.

«Неужто, дядя, газ был даром?..»

Когда всем советским миром, не щадя живота своего, сооружали магистральные газопроводы (как «Союз», например, или «Средняя Азия — Центр», «Прогресс»), вряд ли кто-то предполагал, что их, как злополучную колбаску, «поделят» на кусочки.

Тысячи километров газопроводов предназначались, в основном, для транспортировки экспортного газа. И уж попутно — для прилегающих провинций.

В 1980-е союзный «Газпром» заключил долгосрочные (на срок от 15 до 50 лет!) контракты с иностранными партнерами и под их потребности планировал объем добычи и экспорта своего газа.

Разумеется, расход газа для своих особо не учитывался (как, собственно, и нефти). Для союзного «Газпрома» плюс-минус 10 млрд. кубометров значения не имели, его задача — экспорт. Советскими же газопотребителями занимались скромные региональные (тогда — республиканские) объединения типа сегодняшней украинской газовой корпорации «Укргаз». «Газпрому» некогда было возиться с сельскими газопроводиками и вечными авариями на местах. Куда проще было «списать» несколько десятков миллиардов на «утечку газа» и избавиться от этой головной боли.

Кстати сказать, эта традиция сохранялась в Украине и в других экс-республиках до последнего времени. А привычка, сами знаете... На так называемые «утечки» еще в 1993 году «Укргазу» было списано 3 — 5 млрд. кубометров газа. За которые, между прочим, до сих пор никто не расплатился.

На потребности центральноевропейских (и, отчасти, восточноевропейских и южных) покупателей советского газа рассчитывались пропускные способности экспортных газопроводов (свыше 110 млрд. кубометров в год с постоянным увеличением объема экспорта).

В одну трубу (условно говоря) качали газ из Сибири, Украины, Центральной и Средней Азии. Откуда и сколько — дело третье. Но в 1991—1992-м на географическую карту нанесли политические рельефы. И бывшие провинциальные газовые ведомства быстро смекнули: труба-то теперь «своя», а не наша.

А значит, и валюта за газ — «своя»?! Ну-ка, «Газпром» (теперь уже только российский), вынь да положь, а теперь — подвинься. У нас, мол, тоже географическое положение, и газ кой-какой имеется. А еще сколько будет!..

Быть-то будет, когда-нибудь. Да вот незадача: экспортный магистральный газопровод — один на всех (хотя и в несколько веток), а труба теперь — у каждого «своя».

Сорока-воровка кашу варила, деток... журила

И тут началось... Последуем за событиями по газомагистрали: Туркменистан, Узбекистан, Казахстан, Россия, Украина. Дальше, в принципе, нет смысла, так как на сегодня практически вся система газового (и нефтяного) хозяйства Беларуси, Молдовы, Литвы и значительная часть в двух других странах Балтии контролируется правопреемником союзного — российским «Газпромом». (Но это отдельная тема.)

Итак, связанные единой трубой воспылали независимостью. Первым во весь голос потребовал валюту за свой газ Туркменистан. И первая же неосмотрительная попытка была резко, если не сказать грубо, «Газпромом» пресечена. Чтоб другим неповадно было. Газ-то в трубе есть и ваш, но газопровод идет через территорию суверенной России.

Зачем, скажите, монопольному «Газпрому» выпускать на рынок энергоносителей конкурентов? В лучшем случае, качнем не дальше Украины. Да и то, если туркмены будут покладистыми. Но ниточка тонка и постоянно рвется (чем сдерживается пыл и Туркменистана, и упрямой Украины).

Вторым, но робко, заикнулся Узбекистан. И газомагистральной трубы им достался кусочек, и сами газ добывают. К тому же российскую текстильную промышленность Узбекистан щедро снабжает хлопком. Но попытки самостоятельно распоряжаться своей сырьевой базой, независимо от России, закончились для Узбекистана с тем же успехом.

Третьи — Казахстан — помня оплеухи, полученные предшественниками, осторожно намекнули, что просят «Газпром» с ними поделиться им принадлежащей долей в той же злополучной газовой трубе. Мол, как ни как, Байконур у нас, может, сговоримся? Космос — дело хорошее, надо подумать. Вариант долгосрочной аренды вполне устроил. А вот насчет газа, это вы, ребятки, зря.

Интересная деталь: вплоть до 1992 года из Ирана через республики Средней Азии транспортировалось к центру свыше 30 млрд. кубометров газа. С появлением «независимых труб» эта «лавочка» закрылась. Словом, азиатская «независимая труба» заканчивалась на границе с Россией. Для всех по очереди.

Там и встретились «три одиночества»

Убедившись, что ни одна новоявленная среднеазиатская страна не может убедить Россию в своей собственной независимости в вопросах сбыта сырья, три из них решили действовать совместными усилиями. В начале 1994 года о едином экономическом пространстве объявил триумвират — Узбекистан, Казахстан и Кыргызстан.

Идея основателей тройственного союза состояла в объединении экономических усилий трех стран в борьбе с кризисом, возобновлении хозяйственных связей и рациональном использовании прежде всего природных ресурсов. Интеграция производства должна была исключить дублирование. Предполагалось создание промышленно-финансовых групп.

Ресурсов у этих стран немало. Значительные (и на сегодня малоразработанные) запасы нефти и газа. В одном только Казахстане — около 3 млрд. тонн разведанных запасов нефти и 2,5 трлн.кубометров газа. На территориях этих стран, кроме того, по свидетельству местной прессы, производится основная часть хлопка, добывается более 20% угля, 90% фосфора, 40% шерсти (в сравнительных объемах от производства этой продукции в бывшем Союзе). Особая статья — народонаселение. В настоящее время статистика утверждает, что в этих странах проживает около 43 млн. человек. В ближайшее десятилетие прогнозируется почти двухкратное увеличение числа жителей, что потребует особых забот об их обеспечении и трудоустройстве.

Идеологи создания среднеазиатского триумвирата заявляли об «открытости дверей» для других стран. Но при этом вежливо отказали в союзе Таджикистану. Ислам Каримов, президент Узбекистана, объяснил это тем, что нестабильность в Таджикистане (в том числе в связи с «набегами» афганцев) может угрожать спокойствию стран союза (между ними предполагается открытость границ). Но идея тройственного союза среднеазиатских стран зависла во времени и пространстве. И, вероятно, очень надолго.

Причин этому более чем достаточно, но главной называют отсутствие средств на элементарные потребности стран и традиционные неплатежи. В разрешении этих проблем каждая из сторон также пытается действовать на свой лад, что в результате никак не способствует провозглашенным принципам единства.

Поэтому все среднеазиатские страны потихонечку (через головы ближайших соседей, поглядывающих в том же направлении и присматривающих друг за другом) обратили свой взор на западных инвесторов. Последние, в свою очередь, не особо афишируя свою особую заинтересованность в завоевании новых восточных рынков сырья, на сегодня уже успели обозначить сферы своих интересов — месторождения природных ископаемых, в том числе нефти и газа.

Но все проекты сталкиваются с единой для среднеазиатских стран проблемой — отсутствием транспортных путей для экспорта сырья.

КАЗАХСТАН:
с первым трубопроводом затея не удалась

Основной объем используемого природного газа страна получает из Узбекистана. Но газопровод идет также по «самостоятельной» части трубы Кыргызстана. Поэтому, когда случаются недопоставки узбекского газа, часть вины переадресовывается на киргизов.

С января Казахстан ведет жесткий спор с обоими союзниками о недопоставках газа — Узбекистаном и Кыргызстаном, но чем он закончится — пока неясно. Очевидно, что на них в своей ближайшей перспективе Казахстан рассчитывает менее всего.

В качестве альтернативы российскому транспортному пути, прежде всего для энергоносителей, Казахстан намеревался избрать южный путь — через Азербайджан и Турцию. Во всяком случае, подписывая еще в мае 1993 года контракт с «Шевроном» на освоение Тенгизского нефтегазового месторождения, Казахстан надеялся транспортировать нефть не через Россию.

Запасы Тенгиза составляют, по предварительным расчетам, до 9 млрд. баррелей нефти и около триллиона кубометров газа. Тенгизское месторождение входит в десятку крупнейших в мире.

Россия немедленно подняла шум о незаконности контракта с консорциумом западных фирм и невозможности единоличного использования природных запасов Прикаспийского региона одной из стран.

Кроме того, строить нефтепровод, как предполагалось изначально созданным для этого «Каспийским трубопроводным консорциумом», на Турцию оказалось невозможно из-за военных действий в Азербайджане.

Кто подливал масла в огонь армяно-азербайджанского конфликта — специалисты выясняют по сей день. Но не прошло и года, как к Каспийскому консорциуму присоединилась Россия. И независимый казахский нефтепровод «повернулся» в направлении Новороссийска. Независимой от России трубы не получилось. А казахское руководство вынуждено констатировать, что без России Среднеазиатскому союзу пока что не обойтись: 70% продукции производственного и технического назначения страны получают из Российской Федерации.

Да и стремления интегрироваться у союзников поубавилось, о чем свидетельствует и перенесение встречи глав трех стран союза с ноября прошлого на начало 1995 года.

КЫРГЫЗСТАН : меняем воду на газ

Страна пользуется узбекским газом. И не менее двух раз в году остается без него (что подтверждают газовые споры между президентами стран и шумные взаимные обвинения в прессе). А тут еще авария на газопроводе Узбекистана, в связи с чем в разгар зимы «газовый голод» в Кыргызстане особенно дал о себе знать.

Ситуация аналогична взаиморасчетам Украины с Туркменистаном. Многосложные переговоры о погашении кыргызского — 8 млн. долл.— долга Узбекистану привели к возобновлению газопоставок в обмен на обязательство Кыргызстана поставить в счет погашения долга продукцию. Но продукция в полном объеме не поступает, и Кыргызстану снова грозит замерзание.

Избегает этого Кыргызстан — по старой советской привычке — отключением подачи воды из Токтогульского водохранилища, снабжающего водой также Узбекистан и Таджикистан.

Внутренние газопотребители (при том, что производство практически парализовано) не выплатили покупателю узбекского газа — объединению «Кыргызгаз» — 280 млн. сомов (около 25,5 млн. долл.). В свою очередь, «Кыргызгаз» должен министерствам промышленности и торговли почти такую сумму — 270 млн. сомов (около 25 млн. долл.). Не особо рассчитывая на понимание со стороны сателлита — Узбекистана, Кыргызстан на 1995 год заключил соглашение на поставку газа из Туркменистана. Для последнего это своего рода гарантия сбыта своего газа на случай, если будет сокращен транзит туркменского газа в Украину (по соглашению на 1995 год — 20 млрд. кубометров) через территории Узбекистана, Казахстана и России. Однако из Туркменистана к Кыргызстану труба проходит через тот же Узбекистан.

УЗБЕКИСТАН:
в роли «газового барона» районного масштаба

Замораживая страсти своих среднеазиатских соседей, Узбекистан ни разу не использовал «самостоятельность» своей части газовой трубы, ведущей в европейскую часть СНГ. Ситуация скорее обратная: он всеми средствами пытается увеличить подачу газа в этом направлении.

По оценкам американских специалистов, разведанные запасы в Узбекистане составляют свыше 2 трлн. кубометров газа. Здесь насчитывается до 140 месторождений нефти. Эти запасы уже заинтересовали американские и французские добывающие компании. В Узбекистане производится 1,5 млн. тонн хлопка (из 2 млн.тонн ежегодно собираемых в Средней Азии). Кроме того, ему принадлежит пятое место в мире по объему добычи золота на одного гражданина.

В принципе, для полного счастья Узбекистану недостает одного — возможности свободно транспортировать свое сырье, в том числе и газ.

В 1995 году страна намерена поставить Украине свой газ (договоренность достигнута 29 декабря 1994 года во время визита в Ташкент министра Голубченко; предполагается также поставка 48 тыс. тонн хлопка). Между Украиной и Узбекистаном подписан договор о свободной торговле — взаимные поставки не подлежат квотированию и лицензированию, кроме того, будет обеспечиваться безбарьерный транзит товаров через эти страны.

Но прежде чем узбекские товары приблизятся к Украине, им предстоит пересечь границы Казахстана и России. А с ними ни Украина, ни Узбекистан таких договоров на сегодня не имеют.

Более того, Россия сама может использовать узбекский хлопок — были бы деньги. А реэкспортировать узбекский газ российскому «Газпрому» не хочется, по той же причине, что и туркменский.

«Газпром» использует доступный способ: устанавливает такую цену на транзит, что даже сравнительно дешевый узбекский газ Украине может оказаться не по карману. Украинские газовики не исключают, что из-за транзитных проблем узбекского газа мы так и не увидим. А из президента Каримова если и получится «газовый барон», то, как говорят, местного масштаба — в рамках триумвирата среднеазиатских стран.

Поиски партнеров приводят Узбекистан к таким соседям, как Турция, Иран и Пакистан. Узбекистан входит в созданную этими странами Организацию экономического сотрудничества — ЭКО, основная цель которой — создание коммуникационной инфраструктуры. Но о нефтегазовых магистралях Узбекистану пока что приходится только мечтать.

ТУРКМЕНИСТАН : попытка реализации очередного «проекта века»

После неудачи c приобретением «газовой» самостоятельности от российского «Газпрома», в отличие от других среднеазиатских соседей, Туркменистан не стал искать союза с такими же бесправными.

Имея четвертые по объемам запасы газа и нефти (после России, США и Канады), Ашхабад замахнулся на роль новой газовой столицы и сразу же повернулся лицом на юг.

Это не понравилось тройственному союзу: как только появились слухи о сближении Туркменистана с Ираном, Узбекистан забеспокоился о религиозной устойчивости туркменов. Мол, их затягивает «исламская трясина», спасать туркменов надо.

Но больше всего Узбекистан озабочен тем, что Туркменистан опередит соседей в поиске выхода на рынок энергоносителей, минуя Россию (чего узбекам пока не удается достичь).

А когда в 1992 году Ашхабад вознамерился заявить о планах строительства газопровода Туркменистан — Иран — Турция — Европа (а там — куда глаза глядят, вернее, где деньги платят), забеспокоился не только солнечный Узбекистан. Тревогу забил российский «Газпром». Тут же занервничал и Казахстан, который до сих пор контролирует транзит туркменского газа до России.

Всеми способами (большей частью нам неизвестными) Россия и Казахстан добились присоединения к проекту нового газопровода. По предварительным расчетам, протяженность газомагистрали Туркменистан — Европа составит около 2,5 тыс. км, стоимость — 3 — 3,5 млрд. долл. Организатором инвестиций согласилась выступать частная американская компания.

В международный консорциум, созданный для организации нового газового пути еще в 1992 году, к концу 1994 года входили: Туркменистан, Иран, Турция, Россия и Казахстан.

И каково же было удивление России и отчасти Казахстана, когда в январе 1995 года по предложению Туркменистана и Турции в консорциум в качестве равноправного партнера приняли Украину (в ходе заседания Совета консорциума 16 — 17 января в Анкаре, где интересы Украины уполномочен был представлять Иван Дадиверин, директор «Укрзаграннефтегазстроя»).

Между тем, как заявляют в Министерстве нефти и газа Туркменистана, в прошедшем году в стране почти на 50% сократилась добыча природного газа. В 1994 году объем добычи составил около 36 млрд. кубометров газа (в 1993 году добыча превышала 65 млрд. кубометров).

Основными причинами, повлекшими спад газодобычи, представители Туркменистана называют задолженность покупателей туркменского газа и проблемы его транспортировки. Так, межгосударственное соглашение Украины с Туркменистаном на 1994 год предполагало поставку в Украину 28 млрд. кубометров газа. Реально, по данным Госкомнефтегаза, в течение 1994 года объем туркменских газопоставок составил около 13 млрд. кубометров. Россия, Узбекистан и Казахстан, через территории которых транспортируется туркменский газ, максимально ограничивают экспортные объемы Туркменистана и устанавливают транзитные тарифы, которые делают туркменский газ неконкурентоспособным на внешнем рынке энергоносителей.

Поэтому Туркменистан использует любые возможности для ускорения реализации крайне необходимого южного газового пути. Хотя от соучастия «Газпрома» туркмены так и не избавились.

УКРАИНА :
в нефтегазовый рай долги не пускают

При минимальной потребности Украины в газе около 70 млрд. кубометров, определенной специалистами газовой отрасли (а прежде и до 110 мдрд. кубометров доходило), реально в 1994 году Украина получила: около 54 млрд. кубометров газа — из России, немногим более 10 млрд. кубометров — из Туркменистана, до 18 млрд. — за счет собственной газодобычи.

При этом «газовые долги» Украины странам-экспортерам за поставки только прошлого года составили: российскому «Газпрому» — свыше 1,5 млн. долл., Туркменистану — около 200 млн. долл. (после расчетов «Республики», Минпрома и Минмашпрома).

Общий украинский долг за потребленные энергоносители за последние три года поднакопился внушительный (по данным различных источников, сумма задолженности колеблется между 3 и 4 млрд. долл.)

Экспортеры стали принципиальными в вопросах расчета. Провозгласив лозунг «утром — деньги, вечером — стулья», новые страны СНГ, которым почивший СССР послал такое счастье, как газопровод, решили хотя бы по отношению к Украине использовать независимость газовой трубы. Каждый — на своей территории. «Газпром» намерен требовать 100% предоплаты (со всех стран СНГ) и исключительно в твердой валюте. Туркменистан согласился реструктуировать долг Украины 1992 — 1993 годов в государственный кредит сроком на семь лет. За поставки текущего года — 40% валютой, 60% — продукцией. Но как только товар или платежи опоздают, туркмены пообещали подачу газа прекратить. А опоздать они, конечно, могут. Как и туркменский газ очень легко может «задержаться» в Казахстане или на необъятных просторах России.

Тем не менее, жизнь продолжается. Есть газ и трубопроводы. И даже при наших долгах полностью подачу газа никто не прекратит. Во-первых, это дорого (тому же «Газпрому» дешевле обойдется нам пару миллиардов кубометров подарить, чем «консервировать» скважины).

К тому же и нас судьба не обделила — в наследство «Укргазпрому» досталось несколько тысяч километров «независимой газовой» трубы. Но от российского газопровода Украина независима в той же степени, что и страны Средней Азии. И пока «Газпром» не соорудил другой магистрали, он умело (хотя и грубо) пользуется задолженностью Украины, неосторожно взявшейся отвечать по обязательствам своих предприятий.

На 1995 год «Газпром» вообще предлагал Украине отказаться от других источников поставок газа. Мол, дадим — сколько хотите. Только платите или кое-что уступите (не собственность пока, так в тарифе на транзит газа). Россия поиздержалась в ходе войны в Чечне, и украинские деньги ей не помешают.(Особенно, если учесть, что основу валютных поступлений в российскую казну составляют платежи «Газпрома» от продажи газа и экспортеров нефти и нефтепродуктов.)

Итак, на 1995 год Украина договорилась о поставках газа: 54 млрд. кубометров — из России, 20 — из Туркменистана, 3 — из Узбекистана.

Но остались два «но»: все поставки — транзитом через Россию, все цены — пока еще согласовываются — с учетом транзитных интересов России. И что бы делал «Газпром», не будь Украины? Ну совсем скучной была бы жизнь у «Газпрома».

Многострадально достигнутые договоренности по импорту энергоносителей в текущем году, увы, не означают, что нефтью и газом Украина будет обеспечена. Если это произойдет, то скорее усилиями негосударственных фирм (как это было в 1994 году), которым государственные договоры мало что сулят. И то хорошо, если государство, а точнее уполномоченные чиновники, не переусердствуют.

Негосударственный капитал работает исключительно на прибыль, а значит, цены на энергоносители — договорные. Во что это обходится Украине — сами знаете. Когда на Московской бирже нефть продается по 130 тыс. рублей, в Украине она уже стоит почти вдвое дороже, а разница в стоимости нефтепродуктов еще существеннее. С ценой на газ немного проще, но принцип очень похож.

О поставках газа в 1995 году намерены позаботиться и регионы — Крым (договор с Узбекистаном и Туркменистаном), Донецк (с Россией и Туркменистаном), Харьков (с Россией). Однако эти договоры (как, впрочем, и все другие с Украиной) находятся, образно говоря, между молотом и наковальней.

С одной стороны — неплатежеспособность украинских потребителей газа, помноженная на необязательность (при товарном покрытии поставок нефти и газа). С другой — «независимость газовых» труб транзитных государств — Казахстана и России.

ЭПИЛОГ

Независимость — она как свежесть, либо она есть, либо нет. Это относится и к «газовой» трубе. И «москалi» , в принципе, не виноваты, что у нас (и других соседей по СНГ) свои проблемы.

Другое дело, что «Газпром» умеет пользоваться ситуацией. Смекалка, знаете ли... А если учесть, что «Газпром» приобретает все большую самостоятельность и в России (как негосударственное акционерное общество), и за рубежом (через СП и почти газпромовский банк «Империал»), то независимость украинской части газопровода — если Украина не выполнит условий «Газпрома», прежде всего по экспорту российского газа — становится еще более сомнительной. Рано или поздно прессинг начнут импортеры российского газа.

Более того, существенная часть акций «Газпрома» уже принадлежит иностранным владельцам (вряд ли среди них есть украинские компании). Списка совладельцев акций РАО «Газпром» никто из непосвященных не видел (а кто видел — предусмотрительно помалкивает, и наверняка прав). А это тоже многое может объяснить в политике «Газпрома», в том числе и по отношению к Украине.

Независимость украинской части газомагистрали может гарантировать исключительно выплата долга. Причем, в наших условиях — это забота правительства (долг-то государственный).

В той же России, например, внешняя политика «Газпрома» по понятным причинам поддерживается правительством на всех уровнях. Но украинское правительство по отношению к своему «Укргазпрому» проводит странную политику. Когда согласовывают цены и условия поставок российского газа — решают политики. Но когда приходит время оплачивать «векселя», заложником становится «Укргазпром» (или очередной глава газотранспортного предприятия Украины).

И если наши политики преуспеют с очередной трансформацией своей нефтегазовой политики (как внешней, так и внутренней) раньше, чем «Укргазпром» законно станет частью РАО «Газпром» (в счет погашения долгов), можно будет говорить на равных. Как это позволяют себе делать цивилизованные импортеры российского газа в Европе.

Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Нет комментариев
Реклама
Последние новости
USD 26.73
EUR 28.60