Приятного отдыха, или Мертвый сезон

фото

Читайте также

Перед вами несколько зарисовок из оккупированного полуострова, который долго пытался ворваться в жизнь и свободу (хотя бы в своем понимании), но так и не смог этого сделать.

Я помню, как плакала мама.

Вот она стоит посередине зала, прикрывает рот рукой и беззвучно рыдает, уставившись в телевизор, а по телевизору показывают путч ГКЧП. Я маленькая, вижу только какое-то нудное заседание — какой-то дядька в президиуме говорит присутствующим: "Вы когда встаете, представляйтесь". И какая-то тетка из зала представляется и что-то говорит. Потом передает слово какому-то дядьке, который тоже представляется и что-то говорит. И я понимаю, что это какие-то неправильные тетки и дядьки, потому что раз они представляются, значит их никто не знает… И что они там тогда делают? И раз мама так плачет, значит, они вообще делают что-то страшное.

Помню пустые прилавки крымских магазинов. Помню, как заходишь к тете Наташе спросить, не завезли ли еще хлеб, а тетя Наташа сидит в окружении пустых голубоватых полок, на которых только гвозди, хозяйственное мыло и пос­ледняя пара резиновых сапог. И тетя Наташа качает головой. Лица тети Наташи я не помню. Я вот сапоги эти очень хорошо запомнила.

Помню очереди за хлебом. Раз в неделю. Его привозили горячий, мы брали по десять булок. А через полчаса прилавки опять были пустые. Только гвозди, мыло и сапоги.

Помню мамину шутку. Она окликнула знакомую через дорогу: "Неля, вы мяса хотите?" "Хочу!" — кричит та, и уже на низком старте, куда бежать занимать очередь. "И я хочу", — кричит мама. Посмеялись, разошлись.

Я помню нарезные купоны. Мама получала ими зарплату. А потом помню карбованцы и как мы все стали миллионерами.

Помню, как по средам приезжал трактор забирать мусор, и весь район стекался с ведрами, выстраивался в очередь, чтобы выбросить недельный сор. Очереди — это была вообще любимая народная забава. Привезли питьевую воду — очередь, начислили зарплату за полгода — очередь, бензин появился — очередь на бензоколонку в несколько километров. Всегда очередь.

Я помню, как председатель третировал мою бабушку и запретил давать работу дедушке, чтобы через два месяца пришить ему "тунеядство". Потому что при каждом переезде моей семьи КГБ еще до прибытия высылала разнарядку на бабушку и дедушку как на диссидентов — их нужно было "изживать". Или как это правильно называется?

Потом стало еще веселее.

Помню, что моя мама была популярной женщиной — ведущей на радио. Ее голос звучал отовсюду. В ларьках каких-то. В магазинах. И даже мой прес­тиж в школе повышался, когда мама заходила за мной, ведь ее узнавали по голосу и говорили: "А что, твоя мама, вот та вот ведущая?" Но это не означало, что мама вовремя получала зарплату. Если на радио заходила реклама пиццы, то мы месяц кушали пиццу. А если крутилась реклама только появлявшихся на рынке йогуртов, то тогда — и только тогда! — мы две недели могли кушать йогурты. Когда была реклама бистро, я с одноклассниками ходила в бист­ро, а когда был бассейн — ходили в бассейн.

Я не помню, когда мы две недели ели один сплошной гороховый суп, потому что не было денег ни на лук, ни на хлеб. Я не помню, а вот мама помнила, и она очень обрадовалась, когда мы с братом сказали ей, что вообще об этом забыли — ее это сильно тяготило все эти годы.

Зато я помню, что в магазинах не было чая, и мы ходили в лес собирать шиповник. Как же я ненавидела этот чай с шиповником! Очень хорошо это помню.

Помню бабушкины закатки. Помню, как другой дедушка из деревни привозил мешок картошки.

Я помню, как бабушка умерла, потому что врачи ее просто недоглядели. Помню, что родст­венник с большими связями предлагал разбираться, но семья отказалась — какой смысл?

А затем стало совсем весело.

Я помню, как в Крыму начал буйно расцветать криминал. Это был не такой сильный, махровый криминал, как в Донецке. В Крыму это был более мелкий криминал. Но его было не меньше, чем на Донбассе. А то, что у крымских было меньше денег, чем у донецких, возможно, значило, что жизнь в Крыму прос­то стоила меньше.

Я помню, как после развала СССР наши родственники открыли бизнес. Они же не знали, кто вскоре всплывет по всему полуострову. Очень невовремя они начали.

Помню, что у нас был заклеен скотчем дверной глазок.

Помню пистолет под по­душ­кой родственника. И ружье в шкафу у двери. Нам это казалось таким крутым. Все это были попытки просто сохранить бизнес и квартиру.

Я помню, как очень странно разбился на машине дядя Толик. И об этом с детьми не говорили.

Помню, как нашли тело другого нашего родственника — военного. Прямо рядом с подъездом. Очень добрый был дядька.

Я помню кишки на деревце. Это мы их называли кишками, на самом деле, наверное, это были просто кусочки каких-то тканей. Кто-то нес взрывное устройство в магазин "Час Пик". Не донес. А мы по пути из школы еще долго показывали друг другу эти засохшие скукожившиеся кусочки непонятно чего.

Я помню, что с закатом солнца всех детей загоняли по домам. Даже бабушки с лавочек улетучивались. Прямо как в кино о зомби. Вот уж точно — город засыпает, просыпается мафия.

Не подумайте, у меня было очень счастливое детство в окружении огромной прекрасной семьи. Художники, музыканты, композиторы, преподаватели. Постоянные посиделки на веранде, пикники в саду, импровизации на пианино, солнце, море, качели. Просто помимо моего личного счастливого детства я хорошо помню и то, что мое детство окружало. Бандиты никуда не делись, они просто ждали. И "совок" никуда не делся.

И я не понимаю, как я, такая маленькая, все это помню, а целый, черт возьми, полуостров — все забыл?

* * *

Недавно знакомой женщине на двери нарисовали свастику. Не то чтобы она была фашисткой, не то чтобы она ела русских детей или даже открыто и нагло поддерживала "майданутых". Просто она хоть и говорит по-русски, но все же с Западной Украины и преподаватель украинского языка в Крыму. Этого достаточно.

Наверное, ее уволят. Сейчас многих увольняют. Неблаго­надежных. С татарами вообще непонятно, что будет. Они держатся, но напуганы. Боятся в первую очередь того, что от их имени обязательно совершат какой-нибудь взрыв или еще что-то, чтобы разыграть мусульманскую карту. А местные русские быстро и с удовольст­вием это подхватят.

Многие мои знакомые уеха­ли, причем быстро. Одна молодая семья за полдня собрала сына, вещи, созвонилась с друзьями и переехала в Киев. Нельзя в Крыму быть известным журналистом и открыто поддерживать Украину. Чревато. 

Зато одна из подруг впервые стала ощущать себя татаркой. По-настоящему и с историческими привязками. Всю жизнь она была за "русские духовные скрепы", и вот в этом году, после "референдеца" с зелеными человечками, она впервые пошла на День памяти жертв депортации крымских татар. Силовики в Бахчисарае давили на психику количеством и суровостью. Над сценой летали вертолеты, так низко, что не было слышно ни слова. 

— Они не просто хотели заглушить ораторов, ощущение было, что они хотят порубить всех винтами. Они специально спускались очень быстро и очень низко. Они думали, мы испугаемся и побежим. Но мы не побежали. Мы только кричали им… ну, сама понимаешь, что мы им кричали, — говорит она.

— Страшно было? — спрашиваю. Говорит, да, страшновато. Но когда вместе — нормально.

— Страх — это же психология раба, правда, Саша? Если не боишься, то они не смогут тобой управлять.

* * *

Родственник в Симфе­ро­поле, в состоянии "крымнаш-эйфории". Тридцать лет назад он переехал из какой-то промозглой части России в теп­ленький Крым, а теперь рассказывает, как он рад, что его мечта — умереть на родине — сбылась. 

При этом из России он переехал сам, не нравилось, видимо. Но умереть хочет в России. Причем умереть так, чтобы возвращаться не надо было, а отчизна сама бы метастазировала на территорию той страны, которую он выбрал, потому что в этой чужой стране мягкий климат идеально сочетается с теп­лым морем и горами, а государство обеспечило карьерой, хорошей зарплатой, выдало квартиру и машину. Это, однако, не мешает моему родственнику спрашивать: "Да что тебе дала эта Украина!?" Да уж, мне она дала действительно меньше, чем ему. Но я не расстраиваюсь. Главное, что у меня вопросов таких не возникает. И умереть не хочется. 

Вот уж действительно, умом Россию не понять.

* * *

Я не помню первомайских демонстраций. Но люди постарше очень быстро их вспомнили 1 мая 2014 года в Симферополе. Бюджетников не просто согнали на митинг. Их распределили, кто в какой колонне идет и какой шарик в руках держит: белый, синий, или красный. — Вам какой шарик назавтра назначили? Красный? — Нет, синий. — Возьмите к нему желтый, хоть посмеемся.

При этом я очень хорошо помню 9 мая и настоящих, тогда еще живых ветеранов. Поэто­му сегодня меня так раздражают эти ряженые шестидесятилетние юнцы в орденах. А вот в Крыму проблема вымирания ветеранов решена. Знакомые из Бахчисарая плюются, говорят, на нынешний День победы ветераны, да и Вторая мировая война в целом, были как-то побоку. Крымская самооборона — вот новые национальные герои. Их вытащили на сцену и восславили в веках. 

Самое смешное, что бойцов самообороны узнают в лицо: вот алкоголик из третьего подъез­да, вон тот худощавый — наркоман Павлик, вечно под шестым домом спал, а эти двое… сколько у них приводов, товарищ милиционер?

— Шесть.

— Точно, шесть.

Ну что ж, здорово, что эти двое, Павлик, да и все остальные деклассированные и прос­то испитые лица, наконец нашли себе применение в социуме. Они теперь вершат судьбы и обыскивают сумочки.

Вчера на остановке один из них — не наркоман Павлик, другой — обыскивал рюкзак какого-то юноши. Юноша худой, как палочка Коха, сутулый, кудряшки невнятного пепельного цвета, позорная недорастительность под носом и очки с линзами 8+ диоптрий. Сразу видно — головорез "Правого сектора".

* * *

Всем навыдавали российс­ких паспортов. Причем выдает не МВД, а миграционная служба. Фактически, это паспорта беженцев. Никуда не переезжая, два миллиона крымчан оказались беженцами на своей земле. Что это значит — пока неясно. Как минимум, паспорта придется переделывать через пять лет. Впрочем, и сейчас пас­порта приходится переоформлять. В победном "угаре" выписывальщики двуглавых документов делают слишком много ошибок. Очевидцы и счастливые обладатели говорят: до 90% — с ошибками. Детей не вписывают — кажется, принципиально. Имена коверкают, как бог на душу положит. Знакомой, 1994 года рождения, в графе "место рождения" написали "Крым АССР". Советская социалистическая республика в 1994 году? Пренебречь, вальсируем. 

* * *

— Привет жителям ЮБК. Как у вас там ваш курортный сезон?

— Ой, отлично, отлично. Выйдешь на пляж, посмотришь налево — три крымчанина лежат. Посмотришь направо — еще два крымчанина. Посмот­ришь прямо, на море, а в нем еще один крымчанин, и ближе к горизонту кто-то плещется, но сомнений не возникает — тоже не турист. Вот так посмотришь, вздохнешь, и возрадуешься: ну наконец-то Крым — для крымчан!

Шутят. Иронизируют. Ну, правильно, что теперь остается. Люди ждали наплыва туристов из Тагила, но, кажется, этим летом у них будет уйма времени подумать над тем, будет ли в живописном Крыму развиваться туризм, или все-таки полковник Путин предпочтет военные базы и другие радостные игры в солдатиков.

* * *

Помню, в детстве, когда мы ездили на море, каждый раз проезжали поворот на Сева­стополь: дорога, ведущая в город боевой славы, была перекрыта шлагбаумом, а рядом стоя­ли человечки с автоматами. Режимный объект. Сейчас, говорят, Севастополь снова закрывают. Ну и ладно. Его называли городом русских моряков, но для нас Севастополь всегда был городом суровых старушек. Испокон веков он был наводнен бабушками — божьими одуванчиками в белых ситцевых халатиках, но с зоркими глазами гэбистских жен. Все это время, вплоть до прошлого года, когда я была там последний раз, бешеные старушки с глазами-буравчиками зорко следили за окружившими их, заполонившими город неблагонадежными элементами и иностранными шпионами. И я физически чувст­вовала, как же им тяжело в новом времени, где уже никому не нужны их бдительность и доносы. Они так откровенно ждут возвращения Советского Союза и не могут признаться себе в том, что на самом деле просто скучают по молодости.

Ну что ж. Севастопольские бабушки победили в неравном бою с демократией. И я не удивлена, вы бы видели этих бабушек. "Совок", не успев толком отъехать, громыхая составом, возвращается в Севастополь. Жаль только, бабушки сильно удивятся, когда поймут, что "совок" вернулся один. Без молодости.

* * *

Моя подруга работает на железной дороге. Говорит, начинает ощущать динамику "прозревания". Ну, на железной дороге-то результат налицо: были туристы да сплыли. Те­перь, говорит, пассажиров не возим. Только танки. Когда начиналась вся эта катавасия, подруга очень мягко, чтобы не нарваться на праведный патрио­тический гнев воспрянувших духом крымских россиян, намекала окружающим, что хорошо не будет. 

Например, когда на работе славили новую власть, подруга, опять же аккуратно, вставляла в благостный рокот офисной толпы свои пять копеек: "Я только не понимаю, зачем они Аксенова поставили, не могли найти получше кого?" На подозрительные взгляды и вопросы "чем тебе Аксенов не угодил", подруга отвечала: "Почи­тайте". Офисная толпа вспоминала, что есть такая опция — чтение, и впервые за долгое время применив этот "скилл" на практике, хваталась за голову.

Чем дальше, тем становилось все удивительнее и изумительнее. Сначала им объявили, что отныне они не украинская, а крымская железная дорога, и представили нового начальника с красивой фамилией Кара­кулькин. Этого Каракулькина в феврале повязали за взятку и вымогательства, а в апреле он уже начальник железной дороги. Крымской. Затем грузовые перевозки упали практически до нуля. А поскольку прибыль приносят именно и исключительно грузоперевозки, сотрудники хоть конечно и рады, что умрут в России, но вдруг осознали, что все может произойти гораздо быстрее, чем хотелось бы: сокращения на железной дороге начнутся уже очень скоро. Говорят, штат урежут наполовину. 

У подруги же и тогда, и сейчас имелась голова на плечах, поэтому в эпоху референдума она не могла уснуть от кошмара происходящего, а все бегали радостные и постоянно улыбались. Теперь, два месяца спустя, когда украинские паспорта сожжены, банки закрыты, а братс­кие туристы так и не приехали, многие с ужасом начинают вникать в запущенные процессы, а подруга ходит и улыбается. Своей фирменной — "I told you so" — улыбкой. Она не злорадст­вует, ей здесь жить, какое тут злорадство. Просто если прилавки пусты, зарплату не платят, а два миллиона земляков синхронно слетели с катушек, то как тут не улыбаться. Только улыбаться и остается.

Зато теперь осторожно выныривающие из пучин патриотического угара коллеги спрашивают знакомую: "Что это такое было? — Что с нами произошло, какого черта мы поперлись все на этот референдум? Что это было вообще? — Помутнение.

* * *

В Крыму осталась и моя подруга детства — Аня. Хотела уехать, но не решилась оставлять родителей. Мы помним друг друга еще в том полусознательном состоянии, когда наши мамы сильно удивили нас, сообщив, что мы не сестры, а прос­то подруги. 

Помню, в детстве она часто ездила к бабушке. Куда-то далеко. И когда я спрашивала, где живет ее бабушка, Аня отвечала: "Это раньше была не заграница, а теперь заграница". Сло­во "Россия" она почему-то никак не могла запомнить. Теперь заграница снова стала не заграницей, и подруга живет, оглядываясь. Когда говорим по телефону, периодически переходит на осторожный шепот. Не то чтобы опасно, просто не любит лишнего риска. Она как-то сходила на митинг в поддержку Украины, попала в кадр и на следующий день все местные телеканалы показали, как Аня, положив руку на сердце, поет гимн Украины. А еще через день к ним на работу пришли предс­тавители "новой власти", объя­вили, что они теперь, собственно, новая власть, и все станет хорошо, только надо немного подождать. А заодно сообщили, что если присутствующим известно о "несогласных", то этих несогласных можно сдать новой власти за вознаграждение.

— В тот момент все мои коллеги повернулись ко мне, и честно, Саша, еще немного — и у них в глазах появились бы знаки долларов и звук, как в мультике, "дзынь-дзынь-дзынь". 

Мужа Ани на работе проверяли на благонадежность. Не живут ли его родственники на материковой Украине, не поклоняются ли Бандере, и не поет ли он по ночам в тиши гимн Украины. Ему выдали новую форму. Велели пришить к ней российские нашивки. Как образцовый муж, он принес все это добро Ане на пришивание. И если бы Аня была честной русской женщиной, она бы конечно все пришила, раз велено. Но Аня, как уже можно было догадаться, считает себя украинкой, и в лучших традициях украинского дискурса она сказала: "Сам пришивай". И этим не ограничилась. Пришивать сказала "не здесь", а "где угодно, хоть на лавочке". Но чтобы духу, говорит, русского в виде этой формы в моем доме не было. Или что-то подобное. И пока муж пришивал что надо куда надо, Аня, подумав, уточнила: — А обувь? — Что обувь? — Ну, обувь выдали? Раз форму выдали, то и обувь должны были выдать. — Не, обувь не выдали. Укра­инскую оставили. — Ну тогда ходи в носках! А то что это ты в украинской обуви по русской работе ходить будешь?

Все это любя, конечно. Тогда в Крыму кипели страсти. Сейчас все немного успокоилось. Только вот свекор до сих пор не простил Ане нанесенного глубоко личного оскорбления: в пылу дискуссии она наз­вала президента России, отца русской демократии, Путлером. Такого удара свекор вынести не смог. — Ну не бывает так, чтобы все было плохо, Аня. Хоть что-то же должно быть хорошо. — Да, есть одно хорошее. Я от этих нервов сильно похудела. Спасибо Путину за это. 

* * *

Недавно созванивались с подругой по имени Оксана. Вспоминали наше счастливое крымское детство.

Я не помню, а вот Оксана помнит, как в детстве, в какую-то из редких снежных зим мама купила ей палки для лыж. А Оксана хотела лыжи. Но лыж не было, были палки. Потому что тогда один завод производил лыжи, другой завод производил палки, а третий — правые помпончики для двухпомпончиковых шапочек. И вот, магазин с очередной тетей Наташей за прилавком заказал, сколько сказали, лыж и, сколько сказали, палок, но палок больше. Логично. Оксана очень хотела лыжи. И чтобы хоть как-то скрасить отсутствие лыж, мама купила ей палки. И Оксана гуляла по двору без лыж, но с палками. И все над ней смеялись. 

Прошло двадцать пять лет. Человечество обнаружило воду на Марсе и сланцевый газ на Земле, придумало электромобили, ультратонкие ноутбуки, wi-fi и волшебство из фильмов о Джеймсе Бонде — "Скайп". А в крымских магазинах нет молочной продукции. А у Оксаны маленький сын. Поэтому Окса­на боится. Не того, что сын умрет с голоду без молочной продукции, нет. Просто Оксана не представляет, как ее сын может жить в городе, где нет молочной продукции. Или наркоманы Павлики проверяют сумки студентов. Или бюджетники первого мая ходят строем. Или отключают неугодные сайты (а их в Крыму уже отключают). Это не укладывается в Оксани­ной голове. И она очень не хочет, чтобы это когда-то начало укладываться в голове ее сына. 

* * *

Небо над Крымом закрыто. Никаких больше самолетов. 

Поэтому еще раз, последний раз, вспоминая детство…

Помню, мы маленькие стайкой играем во дворе. Когда в небе появляется самолет, мы бросаем рисование на асфальте. Мелки — осколки кирпичей — кладем в карман и бросаемся за самолетом. 

Задрав головы, мы бежим и подпрыгиваем по широким улицам частного сектора и кричим: "Самолет-самолет, прокати ме­ня в полет, а в полете пусто, выросла капуста!.." Орем во все горло, потому что в самолете, в этой далекой белой точке, нас могут услышать. Тогда они посмотрят в иллюминатор и увидят нашу стайку. Поэтому мы периодически машем руками. Некоторые даже видят, как кто-то из иллюминатора машет нам в ответ. Или врут, что видят.

Самолет далеко, но он связывает нас с чем-то, кроме пятачка на перекрестке с нашими рисунками на асфальте. В самолете сидят какие-то другие люди, они летят из каких-то далеких мест, куда мы теоретически можем попасть, когда вырастем. И попасть туда нам очень хочется. И посмотреть на самолет вблизи — тоже.

Когда он улетает, еще долго можно рассматривать белый след в небе. Он видоизменяется. Ребята постарше могут по белым полосам в небе определить точное время, когда пролетал самолет. Или опять врут.

А еще я помню первый урок украинского языка в моей школе. Второй или третий класс. Галина Геннадиевна: Дети, а вы знаете, как на украинском будет флажок? Класс: Как? Гали­на Геннадиевна: Прапорець! Класс: Ха-ха-ха-ха! Галина Геннадиевна: Хи-хи-хи-хи… Галина Геннадиевна: А знаете, как будет на украинском "зонтик"? Класс: Как??! Галина Геннадиевна: Парасо-о-о-олька! Класс: Ха-ха-ха-ха! Галина Геннадиевна: Хи-хи-хи-хи…

Вам может показаться, что между этими двумя историями нет связи. А она есть.

P.S. Несколько лет назад мы забирали в местном (крымс­ком) ОВИРе паспорт моего брата. Разговорились с ним на украинском. Просто так. — Что это вы по-хохляцки разговариваете? — спросила нас паспортистка. — А почему бы и нет? — Ах вот как? Не боитесь? — сказала она, как бы запоминая наши лица, а потом, прищурившись, добавила: — А если "наши" придут?

Эта женщина родилась в украинском Крыму, она прожила здесь всю жизнь, получила здесь образование и работу, здесь построила дом и отправила детей в украинский институт. Но всю жизнь она была "не нашей", заложницей во вражеском логове "чужих". Как Рэм­бо — в перманентном состоянии войны и противостояния. И всю жизнь она ждала "своих", которые придут и спасут ее.

"Ваши" пришли. Твоя война окончена, паспортистка. Наконец-то ты можешь спать спокойно.

Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
22 комментария
  • Николай Августов 9 июня, 17:24 18 мая исполнился 71 год со дня ужасающего своей циничностью геноцида крымских татар. В истории планеты это, возможно, единственный случай, когда за 60 часов (ровно столько было отведено на эту операцию Сталиным) огромные территории были подвергнуты этнической чистке. Фактически, пока наши деды воевали на фронтах страшной войны, за их спинами расчищалось жизненное пространство для проживания русских. 32 тысячи работников НКВД с огромным количеством задействованного транспорта в кратчайшие сроки (давалось от 10 до 30 минут на сборы) вывезли с полуострова целый народ. Вместо них завезли из россии так называемых "переселенцев" (кто не знает, во времена Голодомора и захвата Крыма работал специальный переселенческий комитет, который только централизованно завез в Украину и Крым 227 тысяч патриархальных семей... В таких семьях было от 4 до 10 человек... то есть порядка полутора миллионов саранчи захватило дома убитых советским режимом украинцев и татар. Ответить Цитировать Пожаловаться
  • Greg888 5 июня, 19:21
    Andgrig 2 июня, 19:06 А за что "страшная" месть? За то, что украинская армия сдала нас без единого выстрела? А вся статья - бред сивой кобылы.
    Полностью поддерживаю, а по поводу 1 мая - так спросите хорошенько своих знакомых, как их в Украине выгоняли на митинги за "партии и власть".
    Ответить Цитировать Пожаловаться
  • lesya 4 июня, 22:30 Может мой комментарий будет похож на плач Ярославны и не в тему, но я все же напишу. Мне очень жаль, что мы бездарно растратили потенциал нашей страны, что сформировали в обществе непримиримость, что народ стал нищим и бесправным. Мне жаль, что погибли люди, что условия жизни и отношения к человеку меряются только с позиции коммерции. Мне жаль, что мы забыли то хорошее, что было в СССР, что люди были мирными и могли нормально работать, что дети оздоравливались в пионерских лагерях, что государство решало проблемы людей, что отношения были человеческими и не было такого бандитизма. Я думаю, что нам нужна внутренняя перестройка общества на консолидацию и солидарность, толирантность, справедливое экономическое пространство. Нужен другой диалог с Россией. Поддерживаю Порошенко в мирном урегулировании конфликта. Мира Украине и процветания.
    Валерий Литичевский 5 июня, 11:17
    Правда чаще всего мало приятная штука и что-бы ее принять нужна голова холодная и сердце честное
    nikolenko 5 июня, 22:57
    Леся, мне тоже очень жаль того благословенного времени, когда Украина процветала в составе СССР (послесталинском). Страна - основательница ООН, страна - победительница, покорительница космоса (ракетостроитель Королёв и двигателестроитель Глушко), 52 млн. населения, мощная промышленность и с/х... Теперь же, на благодатной почве нищеты, прочно укореняется радикальный национализм... И лишь одна ошибка про "мирное урегулирование Порошенко". Он - обиженный олигарх, с которым Путин год назад начал торговую войну. Он - владелец мощной пропагандистской медиаимперии. Он - спонсор майдана, худшей его части, той, что сменила евроинтеграторов и борцов с коррупцией и подняла бандеровские лозунги, той что сначала убивала "чужих" - белоруса и армянина, а затем, для убедительности - перешла на своих.
    lesya 6 июня, 00:08
    Бандеровские лозунги - это Вы перегнули. На Майдане были киевляне и донецкие и другие. А непримиримость насаждалась всеми правительствами. Прицепились к русскому языку, а я благодарна своей учительнице, Алле Ивановне, за то, что она привила любовь к русской культуре и языку. Все делалось, кроме того, чтобы развивать экономику и благосостояние людей. Мы пожинаем плоды неправильной политики и в национальном вопросе, сейчас на Донбассе. Общество перестроилось на обслуживание небольшого числа людей и , как результат, свернулась экономика. Лучшая и развитая часть общества, люди образованные, научные не участвуют в формировании политики. Все результат перехода к капитализму, который обогатил "старателей" за обогащением, причем самым грубым способом, не считаясь ни с людьми, ни с правилами экономики. Но, тоже самое мы видели и в России.И наши руководители брали пример с России, если не сказать копировали. То, что называется -до основания. Поэтому люди были на Майдане, т.к. хотели преобразований, которые будут справедливы и дадут возможность развиваться обществу, а людям чувствовать себя людьми. К сожалению, чтобы делать такие преобразования, надо консолидировать общество и пересмотреть все параметры и законы. Силы, которая это будет делать не вижу. Уже можно и нужно переформатировать экономическую систему, чтобы поддержать людей. А на Донбассе войны могло бы и не быть, если бы не была правильная политика, и если бы не Крым. Украина должна выйти из войны и начать экономические преобразования. Но, если опять все положат на народ, тогда ничего хорошего не будет. Нужны экономические новации и сглаживание доходов население, т.к. при такой дифференциации, экономика не построится, деньги идут к тем, кто их имеет, а надо формирование среднего класса и поддержка . Когда это будет - не известно, но надо уже сегодня.
    Sataroth 15 июня, 19:59
    Того самого благославённого времени, когда у наших детей и стариков последний хлеб в голодомор отбирали чтобы москальские брюха набивать? Вы про эти времена говорите? Нет, спасибо. Отказать!!
    Alexander 15 июня, 19:56
    Дiвчино, як влучно сказав профессор Преображенський в славнозвiсному фiльмi - "Так стало быть разруха не в клозетах. А в головах!"
    Ответить Цитировать
  • Andgrig 2 июня, 19:06 А за что "страшная" месть? За то, что украинская армия сдала нас без единого выстрела? А вся статья - бред сивой кобылы. Ответить Цитировать
  • gala 1 июня, 23:39 Нет ничего омерзительнее этих пожилых женщин, которые надрываясь кричали: "Рассия !!!" и призывали зеленых человечков убивать украинских военных. Чему эти женщины научили своих детей и внуков ? Ненависти ? Предательству ?
    Brasid 5 июня, 22:46
    Как это верно! То же самое - ощущение гадлиовсти и мерзости вызывали эти кликуши.
    Ответить Цитировать Пожаловаться
  • bal122 1 июня, 12:48 вы не поверите - та же история, народу не было, потому что не сезон. и т.д. и т.п. Отсюда вывод:автор - очередная "ясамакрымчанкадочьахвицера, в Крыму все не так однозначно, просто поверьте"))))))))))) Пожалуй, верить тебе не надо. Кто ты вообще? Откуда? Очередной "крымнашмяшвывсенацистыбанедоровскиеуроды". Спасибо, наслышаны. Пейте больше молока!;)
    Nebo 2 июня, 14:26
    Вы статью вообще читали?
    Nebo 2 июня, 14:30
    Извиняюсь, думала это Вы автору статьи.
    Ответить Цитировать
  • yshty 1 июня, 12:36 "Человечество обнаружило воду на Марсе и сланцевый газ на Земле, придумало электромобили, ультратонкие ноутбуки, wi-fi и волшебство из фильмов о Джеймсе Бонде — "Скайп"." Автор забыла упомянуть об интернете, и то, что он позволяет за 2 сек перепроверить любую информацию. --паспорта РФ выдаются ФМС. Таков закон. --сайт аэропорта Симферополь - полсотни рейсов в день; --полно свежих видеороликов от крымчан на трубе - магазины, кафе заполнены продуктами; --пустые пляжи и набережные - сравниваем с архивами вебкамер прошлых лет, опять же на трубе видео прошлых лет находим...вы не поверите - та же история, народу не было, потому что не сезон. и т.д. и т.п. Отсюда вывод:автор - очередная "ясамакрымчанкадочьахвицера, в Крыму все не так однозначно, просто поверьте")))))))))))
    poremskij 2 июня, 00:00
    Какие полсотни авиарейсов -- максимум 30 и то из Москвы да Киева, ещё пару рейсов из Питера и Екатеринбурга, вот и всё, и не надо петь песен про море продуктов в магазине (кроме Симферополя конечно) -- потому как не может быть изобилия продуктов при запрете вывоза этого "изобилия" за территорию Крыма. И специально для "yshty" -- во всём мире "не так однозначно", но в некоторых местах больше плюсов, а в Крыму, к сожалению, становится больше МИНУСОВ!
    Nay-Turs 5 июня, 00:57
    К вопросу о количестве рейсов: от знакомого диспетчера - не более 20 за сутки. К вопросу о продовольствии: http://newsoboz.org/proisshestviya/v-krymu-direktor-sotssluzhby-vorovala-produkty-u-detey-04062014142719 Видать, уж совсем голод замучил, если на продукты, предназначенные детям, посягнула!
    Ответить Цитировать
  • Nicksaf 31 мая, 18:16 Верно, Cassandra, твоя правда, Весь этот очередной ...изм пройдёт. Ответить Цитировать
  • Cassandra 31 мая, 11:28 а прошло всего 2,5 месяцев...... кстати, из 2,5 млн там 600 000 украинцев и 250 000 татар. Третья часть. И рано или поздно.... Ибо генетика вечная, а Путин нет.
    Владимир Старожилов 2 июня, 00:02
    я из Винницы и говорю всем предателям: мы еще прийдем в Крым и месть будет страшной. Слава Украіні!
    Серёга с Кубани 14 июня, 09:26
    Вот так и начинаются гражданские войны из-за таких "патриотов".. -- А слабо:"...Вспомнить, как всё начиналось.." (с).. -- Отмотай "плёнку" на сентябрь, октябрь 2013 года, вплоть до марта 2014 г и посмотри на настроения людей Крыма и Юго-Востока.. Ведь даже в мыслях у людей не было как-то отделяться, образовывать свои государства или тикать в соседнее государство, вместе со своей территорией.. Так что-же случилось с людьми, после "майдана" и переворота, за столь короткий срок??? Не задавались вопросом??? Майдан, конечно, изначально был правильный.. Но то,что на его плечах, вылезло наружу и уселось во власть - это уму непостижимо! Ключевые слова: Москаляку - на гилляку, москалей - на ножи, Украина - по - над усе! русский язык - запретить, за разговоры по русски - уголовная ответственность.. и.т.д, не менее колоритные перлы..) И это на майдане, в прямом эфире на весь мир! Заявка на реальную внутреннюю политику государства! И что, Киев, после таких "инициатив" ожидал? Бурных оваций? Ото-ж... -- Послал войска на Донбасс, вместо того, что-бы хоть что-то "поправить в консерватории" (с) - Тупой и примитивный пример: Российскому Дагестану - запретить разговаривать на своих 48-и языках, а только на русском, запретить есть говядину и законодательно обязать есть свинину... (да простят меня мусульмане..) За неподчинение - уголовная ответственность! Зуб даю, ещё чернила не просохнут под таким указом, как регион заполыхает, и не-по детски.. -- Этот пример, хоть и тупой, ничего вам не напоминает?
    Ответить Цитировать
Реклама
Последние новости
Курс валют
USD 25.49
EUR 28.47