СЕКРЕТНЫЙ ОРДЕН ЯКОВА ДЖУГАШВИЛИ

25 ноября 1994, 00:00

Читайте также

В 1977 году на торжественном собрании в Тбилиси, посвященном 60-летию Великой Октябрьской социалистической революции, бессменный секретарь Президиума Верховного Совета СССР М.Георгадзе объявил о посмертном награждении Якова Джугашвили орденом Великой Отечественной войны первой степени. На следующий день орган ЦК КП Грузии газета «Коммунисты» сообщила об этом в статье «Кого назвать хорошим парнем, ребята?», сопроводив материал посвященными событию стихами поэта Чарквиани...

Яков Джугашвили родился 19 марта 1907 года в грузинском селе Бадзи. Его мать, Екатерина Сванидзе, первая жена Сталина, умерла от брюшного тифа спустя восемь месяцев после рождения сына. До 14 лет его воспитывала тетка, а в 1921 году Яков переехал к отцу в Москву.

Довоенный период жизни сына вождя протекал спокойно и незаметно для большинства советских граждан. По рекомендации Кирова поступил в институт инженеров транспорта. Затем, уже по совету отца, стал слушателем Артиллерийской академии имени Дзержинского. Окончил в мае 1941 года, а в июне уже был на фронте в качестве командира батареи.

16 июля его дивизия оказалась в окружении у деревни Лизоно Витебской области. Контуженный Яков «Джугашвили вместе со многими другими солдатами и офицерами дивизий попал в плен.

Из допроса Якова Джугашвили капитаном абвера Вальтером Рейшле:

- При вас не обнаружили никаких документов. Каким образом стало известно, что вы - сын Сталина?

- Меня выдали военнослужащие моей части.

- Хотите ли вы, чтобы вашему отцу сообщили по радио, что вы находитесь в плену, не ранены и чувствуете себя хорошо?

- Нет, нет, прошу вас, не делайте этого...

Как известно, по приказу Сталина, попавшие в немецкий плен бойцы и командиры Красной Армии автоматически приравнивались к врагам народа. Ни хрущевская оттепель, ни последующие перемены в руководстве режимом не отменили обязательный вопрос в анкете о нахождении в плену или на оккупированной территории, положительный ответ на который точно также «автоматически лишал заманчивых перспектив по службе. Бывший пленный до конца своих дней был для Родины предателем и потенциальным вражеским агентом. Это только к началу перестройки увидели, что самые главные предатели - от Пеньковского до Шевченко и Гордиевского - как раз имели блестящие анкеты и характеристики.

Факт пленения Якова Джугашвили, таким образом, на долгие годы оставался одной из самых больших тайн для населения страны советов.

Довольно долго немецкое командование не оставляло попыток использовать его в пропагандистских целях. После пленения Яков Джугашвили содержался под надзором гестапо в ведомстве Геббельса, и лишь в начале 1942 года его как обыкновенного пленного отправили в офицерский лагерь Хаммельбург XIII Б. Затем последовал перевод в лагерь ХС под Любеком. Неудачная попытка побега через подкоп из барака и очередной перевод теперь в концлагерь Заксенхаузен.

14 апреля 1943 года Яков Джугашвили был застрелен при попытке к бегству из особого блока «А». Так считалось долгое время, фотографии повисшего на проволоке тела Якова обошли многие газеты мира. Однако некоторые свидетельства бывших узников и охранников концлагеря позволили взглянуть на его гибель иначе. Согласно этим свидетельствам, после отказа Сталина обменять своего сына на фельдмаршала Паулюса (знаменитое: «Я солдата на генерала не меняю») гитлеровцы решили отомстить, запечатлев на кинопленке мучительную казнь Якова с тем, чтобы передать эту пленку Сталину. Зная об уготованной ему участи, Яков бросился на электрические заграждения, сорвав тем самым замысел своих мучителей. Пуля охранника настигла его фактически уже после смерти.

Материалы о жизни и гибели Якова Джугашвили были собраны Анеллей Сергеевной Володиной, хранителем музея Московского института инженеров транспорта, в котором учился в свое время сын Сталина. Награда Якову Джугашвили, пусть и врученная посмертно его родственникам, была естественным завершением трагической судьбы солдата вне зависимости от того, кому он приходился сыном.

Однако судьба ордена оказалась столь же загадочной, как и судьба его погибшего хозяина.

Узнав о награждении, Володина, пожелав привести экспозицию в соответствие с существующим положением, написала Георгадзе письмо с просьбой сообщить для музея номер и дату указа о награждении Якова. Ответа, как ни странно, не последовало. Тогда она отправилась в приемную Президиума Верховного Совета лично. Дежурная сотрудница прямо при ней позвонила в наградной отдел. По мере того, как та слушала телефонную трубку, лицо ее постепенно вытягивалось.

- На ваше письмо никакого ответа не будет, - сухо сказала Володиной дежурная. - Если хотите, обращайтесь в Верховный Совет Грузии.

Володина прекрасно понимала, что ордена в стране выдает отнюдь не Верховный Совет Грузии. Для выяснения ситуации она позвонила двоюродной сестре Якова Джугашвили Доре Михайловне Монаселидзе.

Действительно, Георгадзе объявлял о награде по поручению Леонида Ильича Брежнева, сообщила Монаселидзе. Но дальше произошло непонятное. Указ о награждении Брежнев, по всей видимости, подписывать раздумал. Георгадзе, сказала Монаселидзе, был этим чрезвычайно подавлен, поскольку в глазах своих соотечественников теперь выглядел человеком, мягко говоря, неинформированным. Следующее свое письмо Володина написала уже непосредственно первому заму Леонида Ильича В.Кузнецову: был все-таки указ или не был? А также вежливо просила разъяснить, почему сотрудники секретариата в нарушение установленного порядка работы с письмами и заявлениями отправляют автора в Грузию?

Ответ Анелле Сергеевне давал лично заведующий наградным отделом. Он объяснил, что указ пока не подписан, поскольку «его время еще не пришло». Поэтому об указе нужно помалкивать. Товарищ объяснил Анелле Сергеевне, что безответственных распространителей слухов и домыслов легко могут наказать - от увольнения с работы до серьезной проверки умственных способностей в психиатрической лечебнице.

Однако Володина - фронтовик, ветеран войны, не испугалась, потому что ясно видела абсолютный идиотизм ситуации и была уверена в собственной правоте. Правда, обращаться оставалось только к Господу Богу, которого в Кремле вышестоящие инстанции не признавали. - Володина терпеливо ждала смены власти, и когда страна, наконец, осиротела, обратилась с теми же вопросами к новому секретарю президиума Тенгизу Ментешашвили. Ответ был прежним, а отвечал уже знакомый человек, почти родной - все тот же начальник наградного отдела.

«Вам же объяснили, а вы опять за свое! - сердился он.

- Прекратите заниматься этой личностью, иначе все это плохо кончится!»

За спиной Анелли Сергеевны стоял всего лишь совет ветеранов родного института, но ее не уволили, не посадили и не упрятали. Видимо, нелепость ситуации была очевидна даже сажателям: один ветеран войны пытается разобраться в героической судьбе другого, заботясь таким образом о воспитании подрастающего поколения. (Она ничем не напоминала главных врагов народа - академика Сахарова или писателя Солженицына.) И хотя грозили ей еще не раз, но все же не тронули.

Наступил 1985 год. К сорокалетию Победы орденами Отечественной войны было решено наградить всех оставшихся в живых ветеранов. По совету Володиной, дочь Якова - Галина Джугашвили написала в Министерство обороны. На этот раз инстанции реагировали иначе. Сверху в райвоенкомат поступил приказ выяснить, награждался ли Яков Джугашвили. Вскоре из военкомата позвонили: просили явиться за орденом. Когда Галина Яковлевна явилась вместе с Володиной, дежурный спросил: «Вы кто?»

- Внучка Сталина.

Товарищ военком, - доложил дежурный по внутренней связи, - тут родственники Сталина пришли!

Прямо в их присутствии начальник отдела военкомата заполнил орденскую книжку и передал на вечное хранение орден. Впервые они смогли убедиться, что таинственный указ все же существовал: в книжке был проставлен и номер, и дата. Указ ЛВС СССР имел номер 6461-IX и Дату - 28 октября 1977 года. Орден был передан дочерью Якова Джугашвили на хранение в музей МИИТа.

О награждении узнали в Грузии. К Володиной приезжала целая делегация генералов грузинской национальности уговаривать отдать орден в Тбилиси - Яков Джугашвили в республике был очень популярен. Даже обещали большие деньги за этот орден, однако Анелли Сергеевна не отдала.

И все ж оставался непроясненным последний вопрос. Для завершения экспозиции по всем музейным правилам требовалась бы копия указа, о награждении. Но тайна оставалась неподвластной времени, на письменные просьбы Володиной отвечали уклончиво - посылали подальше. В другие инстанции.

Прошли первые самые демократические выборы в новый Верховный Совет. За ними вторые самые демократические - в Государственную думу. Именно туда, в аппарат Думы, направила Володина свой последний запрос. И вот какой получила ответ.

«На ваш запрос №236/03 от 1 июня 1994 г. сообщаем, что указ Президиума Верховного Совета СССР №6461-IХ от 28 октября 1977 года имеет гриф «секретно». Ксерокопированию и использованию в экспозиции музея не подлежит. Зав. архивом Государственной думы Л.В.Стабровская».

Тайна ордена Якова Джугашвили не сравнима со многими другими тайнами недавней российской истории. Большинство из них были страшными, а это-совсем маленькая, и, скорее, глупая. Но пока такие тайны существуют, неудобно и затруднительно себя ощущать гражданином великой страны. Великое с глупым не соседствует.

Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Нет комментариев
Реклама
USD 26.55
EUR 28.89