Куда приведет «Облачный столп»?

Игорь Семиволос 23 ноября 2012, 15:55
Iron_Dome_Intercepts_Rocket_Gaza_Strip.jpg
Israel Defense Forces

Читайте также

Восьмой день противостояния между ХАМАСом и Израилем, к счастью, стал последним. Стороны конфликта при посредничестве Египта и активном участии Турции и Катара достигли почти невозможного — перемирия, которое, будем осторожными, дает хрупкий, но шанс, на урегулирование шестилетнего конфликта вокруг сектора Газа

Условия достигнутого перемирия, среди прочего, предусматривают такое: Израиль прекращает любые боевые действия против этого палестинского анклава — с суши, моря и воздуха, в том числе трансграничные вторжения и целенаправленные убийства; палестинские группировки отказываются от ракетных обстрелов территории Израиля и нападений на границе; открываются все пункты пересечения границы cектора Газа, ослабляются ограничения на передвижение людей, товаров; другие условия по мере необходимости будут обсуждаться позднее, и последнее — Египет будет выступать гарантом этого перемирия. 

Напомним, что первую военную кампанию против ХАМАСа в cекторе Газа Израиль провел в 2006 году, следующую, «Литой свинец», — в 2008-м — в начале 2009 года и заключительную, уже третью по счету, — 14—21 ноября 2012 года. Название последней операции — «Облачный столп» — взято из Библии (Исход 13:21): облачный столп шел перед евреями, блуждавшими по пустыне после бегства из Египта, указывая им путь. 

Каждая из этих операций начиналась под лозунгами уничтожения террористической инфраструктуры ХАМАСа, сопровождалась многочисленными жертвами среди мирного населения и заканчивалась временным перемирием, которое, наконец, со временем нарушалось обеими сторонами. Операция «Литой свинец» 2008—2009 годов, сопровождавшаяся наземным вторжением, была самой кровавой. Комиссия ООН Ричарда Голдстоуна в 2009 году пришла к выводу, что, согласно Женевской конвенции и другим международным соглашениям, некоторые действия сторон конфликта имеют все признаки военных преступлений. 

Когда речь идет о последнем конфликте, то возникают несколько вопросов и соображений. Почему израильская власть решила именно теперь начать новый раунд конфликта? Случилось что-то непривычное, что-то чрезвычайное? Ведь обмен ракетными ударами продолжался и до 14 ноября, поэтому традиционный вопрос — кто первый начал? — задавать неуместно: никто и не заканчивал. Заметим лишь, что настоящую эскалацию вызвало убийство руководителя «Бригад Изеддина аль-Кассама», члена политбюро движения ХАМАС Ахмада аль-Джабари. Есть несколько версий, в той или иной степени объясняющих время начала этого конфликта и мотивацию сторон. 

Версия первая — выборы в Израиле. Эта версия довольно популярна, хотя израильские политики ее с гневом отбрасывают и называют циничной. Впрочем, не может не броситься в глаза, что накануне выборов в израильский кнессет маленькая победная война добавляет голосов, к тому же и опыт предшественников свидетельствует о результативности такой стратегии. Хотя политики, которые начинали предвыборные войны, наконец оказывались в оппозиции — процент отданных голосов за их партии действительно возрастал. Вспомним хотя бы «Аводу» Шимона Переса с «Гроздьями гнева» 1996 года или «Кадиму» Ципи Ливни с «Литым свинцом» 2008—2009 гг. Но, кажется, сейчас правительству во главе с Биньямином Нетаньягу никто всерьез не угрожает, оппоненты дезорганизованы и слабы. Впрочем, внутри правого лагеря ситуация для нынешнего премьер-министра не кажется успокоительной. В условном праймериз среди правых политических сил, формирующих правящую коалицию, он может проиграть более радикальным партнерам, которые развернули вокруг противодействия палестинским «Кассамам» необычайную общественную активность. Отсюда вывод: хочешь сохранить первенство — будь первым среди радикалов. 

Версия вторая — иранские ракеты. Выступая на пресс-конференции после объявления перемирия, глава хамасовского правительства в секторе Газа Исмаил Хания поблагодарил Иран за «определенную роль в вооружении» ХАМАСа. Очевидно, речь идет о ракетах «аль-Фаджр-5», которые в разобранном виде, контрабандным путем, через подземные туннели попадали в Газу. Именно этими ракетами, радиус действия которых превышает радиус действия традиционных палестинских «Кассамов», были обстреляны Тель-Авив и Иерусалим. Материальных последствий этих обстрелов, кроме разрушенной квартиры в Ришон-ле-Ционе, почти нет, но психологический барьер преодолен: впервые с 1991 года вражеские ракеты достигли центра Израиля. Достоверная информация о появлении на вооружении у ХАМАСа этих ракет появилась еще осенью 2011 года после того, как международные военные наблюдатели на Синайском полуострове сообщили об испытании одной из них. Таким образом, увеличение арсенала ракет, способных поразить цели на расстоянии 75 км, рассматривались израильским правительством как прямая и явная угроза. Ради справедливости нужно сказать, что палестинцы утверждают: эти ракеты — их собственного производства «Кассам М75». 

Версия третья — Иран. Эта страна и ее ядерная программа — настоящая головная боль для Израиля. Израильское руководство не исключает ракетно-бомбового удара по ядерным объектам Ирана и рассматривает ХАМАС на юге и «Хезболлу» на севере как иранских сателлитов, которые могут усложнить реализацию этих планов. Следовательно, прежде чем напасть на Иран, нужно положить конец имеющейся угрозе непосредственно на границах. Правда, если «Хезболла» и в дальнейшем остается в иранской орбите, то ХАМАС своевременно дистанцировался от Тегерана. Камнем преткновения стал конфликт в Сирии, в котором политическое руководство исламского движения сопротивления поддержало противников Башара Асада, что вызвало значительное недовольство Ирана. 

Версия четвертая — ХАМАСу была выгодна эскалация конфликта для достижения своих целей во внутрипалестинском противостоянии. Версия слабая, хотя бы потому, что повестку дня в конфликте навязывал Израиль, а не ХАМАС. Но если помнить, что израильское правительство последовательно маргинализирует палестинское правительство на Западном берегу реки Иордан, может возникнуть впечатление игры в четыре руки. Парадоксально, однако единственный израильский политик, который продолжает рассчитывать на президента Палестины Махмуда Аббаса, — министр иностранных дел Израиля Авигдор Либерман, человек с, мягко говоря, радикальными взглядами на арабско-израильский конфликт. 

Теперь, если все приведенные выше версии принять во внимание и посмотреть, чего же достигли стороны, то возникает вполне логичный вопрос: что дальше? 

Израиль. Биньямина Нетаньягу ожидают сложные выборы, и его позиции после перемирия кажутся более слабыми, чем были до начала войны. Критика звучит как из левого, так и из правого лагеря и, вероятно, будет нарастать. Соответственно, конкуренция за место под солнцем среди правых политических партий оживится, что может в целом отрицательно сказаться на их совокупном результате. Спасти ситуацию сможет разве что слабость оппонентов и строгое соблюдение режима перемирия со стороны ХАМАСа.

ХАМАС. Исмаил Хания и его команда могут праздновать победу. Движение усилилось, а примирение, достигнутое между ФАТХом и ХАМАСом на фоне взрывов в Газе, дает основания прогнозировать смягчение вражды и расширение влияния ХАМАСа на Западном берегу. Впрочем, в течение последнего года стороны неоднократно сообщали о примирении, но дальше деклараций дело не шло, — уступать власть никто не спешил. С другой стороны, ХАМАС оказывается в прямой зависимости от благосклонности Египта, и, вероятно, эта зависимость будет возрастать. 

Египет. Неплохой дебют для президента Египта Мухамада Мурси и его команды. Вдохновленные успехом египтяне заговорили о решении палестинской проблемы в целом. Привлекают к себе внимание слова, сказанные министром иностранных дел Египта Мухамадом Амром на пресс-конференции с госсекретарем США Хиллари Клинтон, об «историческом долге относительно палестинской проблемы и необходимости искать справедливое и всеобъемлющее решение». 

Палестина. Президент Палестины Махмуд Аббас, скорее всего, воспользуется возможностью и подаст в ООН заявку о предоставлении Палестине статуса государства-наблюдателя вопреки давлению со стороны Израиля и Соединенных Штатов. Если указанное заявление одобрит Генеральная Ассамблея — а в этом после войны практически нет сомнений, — возникнут лучшие предпосылки для создания независимого палестинского государства. 

Мирный процесс. Исследователи справедливо называют два ключевых фактора, которые помешали мирному процессу: асимметрию власти и внутреннюю динамику в каждой из сторон конфликта. Асимметрия власти и полномочий создает высокие риски на пути продуктивного управления конфликтом. Дело в том, что Израиль в переговорном процессе занимает позиции заметно более сильной стороны и не заинтересован в уступках, его вполне устраивает статус-кво. Палестинцы, в свою очередь, чтобы достичь желательного для них результата, должны найти способ если не избавиться, то, по крайней мере, уменьшить эту асимметрию. Задача заключалась в том, чтобы принудить противоположную сторону к уступкам. Отсюда восстание и рост насилия. Впрочем, вместо сильной позиции, такая тактика приводила лишь к еще большему насилию, еще большему асимметричному ответу и, в конце концов, к провалу мирного процесса. Если Египет, Турция и Катар, которые сегодня демонстрируют солидарную позицию относительно Палестины, смогут действительно усилить позицию палестинцев и, соответственно, уменьшить асимметрию, то переговорный процесс может оказаться не только разблокированным, но и результативным. И первым этапом на пути к этому —именно внутрипалестинское примирение, без которого какие-либо разговоры об урегулировании напрасны. 

И, наконец, граждане Израиля и Палестины, для которых этот конфликт давно стал частью их жизни. Примирение между ними ожидать не следует, десятилетия вражды и ненависти не дают для этого никаких оснований. Но всему свое время, в том числе и миру между врагами.

Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Нет комментариев
Реклама
Последние новости
USD 26.59
EUR 28.96