Режиссер Сергей Маслобойщиков: «Отказываюсь снимать идеологический комикс»

14-3.jpg

Читайте также

Настоящим «информационным взрывом» стал недавний неожиданный отказ известного украинского режиссера Сергея Маслобойщикова снимать щедро профинансированный фильм «Бриллиантовый крест». Притом что сценарий писал он и он же был официально утвержден режиссером нашим Госкино (главный спонсор проекта с бюджетом почти 40 миллионов гривен). Причина — «несогласие с российскими продюсерами в идеологических и творческих вопросах». 

Что конкретно это значит? И как развивалась скандальная история? В эксклюзивном интервью ZN.UA об этом рассказал сам режиссер. Выяснилось намного больше, чем можно было ожидать…

— Сергей Владимирович, говорят о скандале, не задумываясь над вопросом: о чем сам фильм, вокруг которого ломают копья?

— Сюжет фильма — жизнь Валентина Феликсовича Войно-Ясенецкого, архиепископа Луки. Судьба этого человека поразительно драматичная и интересная. Она довольно созвучна как современному духу, так и вневременному, потому что представляет поступки человека независимого, действующего в согласии со своей совестью, не считаясь с социальными доктринами своего времени. 

Иначе как можно охарактеризовать поступок человека, который становится священником именно тогда, когда священников убивают, а тех, кого оставляют жить, превращают или в узников, или в оперных певцов?.. 

Кстати, фигура Войно-Ясенецкого была предметом неоднократных фальсифицированных мифологизаций. Их происхождение является одной из параллельных линий моего сценария. 

Дело в том, что в 1929 году Валентин Феликсович был необоснованно осужден за соучастие в убийстве профессора Михайловского, который на самом деле застрелился. Это событие стало сюжетом пьес С.Сергеева-Ценского, К.Тренева, Б.Лавренева и романа М.Борисоглебского. 

Характерно, что заказное советское мифотворчество происходило одновременно с судебным процессом над Войно-Ясенецким. Так же характерно, что на изъятии этой линии из сценария категорически настаивали продюсеры. Вероятно потому, что сами видели в ней зеркальное отражение своей заказной мифотворческой роли? Возможно, по этой же причине — или из-за страха побеспокоить другой партийный миф — из окончательного сценария фильма был выброшен исторический диалог Войно-Ясенецкого с Якобом Петерсом, известным чекистом, руководившим в 1921 году Ташкентским ЧК. «Петерс: «Вы действительно верите в Бога, профессор? Вы действительно Его видели?» Войно-Ясенецкий: «Бога я действительно не видел. Но я много раз оперировал мозг и, открывая черепную коробку, никогда не видел там ума».

— Вы говорите об изъятии определенных сцен, которые в принципе демонстрирует позицию продюсеров. Но неужели вы не знали еще до начала работы с этими продюсерами, и особенно до подписания с ними контракта, что собой представляют российская компания «А-1 Кино-Видео (Россия)» и украинская «Патриот фильм» — какой деятельностью они занимаются и кто им покровительствует?

— Фильмов компании не видел. Генеральный продюсер студии госпожа Людмила Кукоба предложила мне снять картину по сценарию Юрия Чибрякова о судьбе В.Войно-Ясенецкого. Сценарий касался ссылки выдающегося хирурга и священника. Герой в нем был представлен уже сформированной личностью. Я сказал, что фигура героя меня очень интересует, но этот сценарий снимать не буду. 

И предложил другую идею — воссоздать ташкентский период жизни Войно-Ясенецкого — с 1917-го по 1929 год. Именно тот, когда известный врач делает самый важный шаг в своей жизни — становится священником. 

Замысел понравился руководству «А-1 Кино-Видео». И мне дали полную творческую свободу. 

Конечно, имея такой интересный материал и гарантии «творческой свободы», я согласился работать... 

И когда был с головой погружен в работу, компания завершила свой фильм «Мы из будущего-2». 

Посмотрел его только весной 2011-го, после окончания собственного сценария... 

Фильм произвел на меня ужасное впечатление. Я спросил госпожу Кукобу, имеют ли они такую «свободу», которую предлагают мне? Не связаны ли они они определенными обязательствами перед лицами, которые выдают им деньги и которые потом будут предъявлять определенные требования к фильму? Мне было сказано: «Это — наши проблемы. Вы будете делать все, что считаете нужным!» 

На то время у меня не было повода сомневаться в сказанном. Ведь я в самом деле тогда получил режиссерскую свободу. 

Студия «Патриот фильм» никаких творческих разговоров никогда со мной не вела. С самого начала, с 2009 года, это был проект «А-1 Кино-Видео». 

Украинская киностудия «Патриот фильм» была основана только 16.12.2010, и только тогда она присоединилась. Ограничивалась сугубо административными функциями. По словам госпожи Кукобы, студию «Патриот фильм» организовали на базе украинского отделения ДОСААФ по инициативе студии «А-1 Кино-Видео» — для создания фильмов в российско-украинской копродукции. «Бриллиантовый крест» — первый фильм этой студии. 

Кто стоит за этими компаниями? Мое дело — снимать... Когда дают возможность работать согласно моей совести и пониманию дела, с радостью берусь за работу. Но работать «под диктовку» — не соглашусь.

— Какими последствиями для вас как для режиссера может обернуться такой демарш? Ведь проект уже профинансирован государством, и за него, по утверждению представителей Госкино, вы получили деньги… 

— Выдавать или не выдавать государственные деньги на кино — дело чиновников. Наверное, они забывают, что это они существуют для кино, а не кино для них. 

Меня удивила позиция украинского Госкино, которое резко развернулось от поддержки режиссерского проекта в сторону «примирения» с московскими продюсерами. Значит, чиновники согласны получить плохой фильм, лишь бы на бумаге все было хорошо для надлежащего финансового отчета? 

А сам фильм их не интересует? 

Какой была бы цена такого «примирения»? Снимать ерунду и глупость — только бы не навредить чиновничьей репутации? А не пострадает ли она втрое больше после выхода этого фильма в прокат? 

Если чиновникам все равно, то мне как сценаристу и режиссеру — не безразлично. 

Поскольку в этой ситуации я, к сожалению, был лишен права делать то, что считаю необходимым, то право не принимать участия в бессмысленном, профессионально некомпетентном историческом невежестве и в пошлости у меня, как в художника и как у человека, всегда есть. 

Что касается денег, которые я якобы получил, могу сказать: занимаюсь этим проектом более двух лет. До сих пор ни компания «А-1 Кино-Видео», ни компания «Патриот фильм» со мной не рассчитались даже за литературный сценарий, представленный еще 14 декабря 2010 года. 

Только 21 октября 2011 я получил половину суммы за сценарий. Хотя уже 13 апреля 2011 года он был зарегистрирован Государственной службой интеллектуальной собственности Украины, а 26 августа 2011 года — принят и утвержден на питчинге Госкино Украины. После этого Госкино утвердило и режиссерский сценарий, на основе чего были приняты решения о выделении государственного гранта на фильм, который находился в подготовительном периоде.

Моя работа — режиссерский сценарий, актерский кастинг (было получено согласие на съемки от свыше тридцати актеров Украины, России, Узбекистана и Венгрии), отбор натурных мест съемок (около сорока объектов в Ташкенте, Одессе, Москве, Бухаре, Киеве, в частности Киев, Парковая дорога, 3/5 и 7, в котором можно было снять свыше 60% фильма и который был категорически отвергнут московскими продюсерами. Что тоже стало одной из причин моего выхода из проекта, однако теперь в полной мере используется съемочной группой).

— Давайте конкретизируем моменты, которые не устраивали московских продюсеров. Что именно они хотели «добавить». И почему их несогласие возникло именно теперь?

— Лучше всего это могло бы продемонстрировать сравнение моего сценария (который я, по неосмотрительно подписанному договору с московской студией, не имею права даже напечатать) с только что завершенным сценарием продюсеров «А-1 Кино-Видео»: там они сделали как хотели... 

Изъятие целых сцен и линий, использование примитивных упрощений. Скажем, с ташкентской ситуацией 1919 года, которую довели до комикса (где белые? где красные?), упрощение взаимоотношений героя с детьми, женами, наконец — с церковью; настояние на демонстрации в фильме военных действий, тогда как сам герой видел ташкентский ад 1917—1921 гг. прежде всего сквозь страдания истерзанных людей; постоянные сетования на непонятность мотиваций поступков героев — в первую очередь самого Войно-Ясенецкого, непонимание функций взаимодействия характеров. 

Безапелляционные инструкции, мол: «Зритель приходит в кино в трех случаях: развлекаться, развлекаться, и развлекаться». 

Но дело в том, что даже самые неопровержимые тезисы, с которыми мы полностью согласны, нельзя иллюстрировать. Когда мы это делаем — жизнь, о которой говорим, непременно превращается в идеологическую подделку. 

Для меня, скажем, категорическое требование продюсеров оставить эпизод, в котором герой должен был обязательно отдирать доски с заколоченной двери храма (актер, который претендовал на эту роль, еще и вдохновенно дополнял: «Да я все двери вынесу!» — что очень нравилось продюсерам) — уже является банальной недопустимостью.

Путь Войно-Ясенецкого к Богу не был плакатно-примитивным. Но реальные эпизоды жизни с поведением Войно-Ясенецкого казались продюсерам не совсем подходящими для героя. Предлагалось сделать антагонистами персон, которые никакими антагонистами Войно-Ясенецкому не были. На их роли настоятельно «предлагались» актеры, которых я не планировал снимать. Конечно, настаивали на православном пафосе. Призывы интересовали больше, чем мысли. Часто просто настаивали на трафаретах, заимствованных из плохо заученных учебников по драматургии…

— В контексте этого скандала предпочитают больше внимания уделять «идеологической» основе. Вы с этим не согласны?

— Одних волнуют напрасно потраченные украинские деньги, другие нападают на церковь, третьи стараются разобраться, кто в этом виноват: «кацапы», «жиды» или сами «хохлы»? 

Тогда как суть моего конфликта с продюсерами лежит в плоскости уважительного отношения к реальности и истории. СМИ возвращают эту тему снова в идеологическое русло — именно туда, против чего я и выступал.

— А почему, по вашему мнению, такой глубокий, чистый и духовный человек, как святитель Лука, начал интересовать продюсеров? 

— Никто не против, чтобы снять кино о значительном человеке. Но сам человек в кино сегодня никого не интересует. Главное — проиллюстрировать лозунг. И чем стерильнее он проиллюстрирован, тем безопаснее для исполнителей. 

Не дай Бог кто-то заметит какую-то «неоднозначность» — все должно быть «однозначным». В конце-концов этот принцип ударил и по моему сценарию — я стал получать претензии от продюсеров, что герой «неоднозначный»… 

— Но вы должны были понимать, куда тема повернет и как церковные темы в кино используются? Вспомнить хотя бы фильм «Поп». И что в результате получится? Здесь мы переходим в сферу уже личной ответственности за создаваемое…

— Что касается этого случая, то прежде всего я отвечаю за добрую память В.Войно-Ясенецкого. Затем — за свое человеческое и профессиональное достоинство. 

Если хотите быть придирчивым до конца — прошу поднять телевизионные репортажи по питчингу, проходившему  26.08.2011 г., а именно — мое выступление, в котором я в присутствии экспертного совета, чиновников Госкино, журналистов, продюсеров компании «А-1 Кино-Видео» и «Патриот фильм» заявил, что согласился снимать указанный фильм на условиях творческой свободы, которая была мне гарантирована… 

Потому я и отказываюсь снимать идеологический комикс. 

Меня беспокоит возможность идеологических спекуляций на этом фоне. Мои профессиональные методы находятся в сфере этики и эстетики, и «в сторону идеологии я не пойду». С самого начала работы поставил продюсерам условия, на которые и получил от них согласие, и что «в случае нарушения договоренностей, в случае продюсерского давления — из проекта выхожу». 

Все это ни для кого не было секретом. От продюсеров компаний, сейчас поддержанных чиновниками Госкино (хотя в ходе встречи 23.03.2012 г. с представителями «Патриот-Фильм» работники Госкино продемонстрировали в моем присутствии полную солидарность со мной, абсолютное понимание ситуации и поддержку режиссерской позиции, однако через неделю свою позицию кардинально поменяли), вы услышите: неудачи и задержки со съемочным процессом переведены на меня... 

Правда же заключается в том, что, несмотря на поддержку чиновников, работа над фильмом блокировалась продюсерами, по словам руководителей студии «А-1 Кино-Видео», отсутствием денег.

Должен сказать, что, работая над биографией Войно-Ясенецкого, я сам многому у него научился. По крайней мере, отношение к фальши стало более непримиримым. Может, это и подтолкнуло к уходу из проекта...

Детали

Сергей Маслобойщиков — титулованный украинский кино- и театральный режиссер, актер, сценарист, художник. Два его фильмы — полнометражная «Певица Жозефина, или Мышиный народ» 1994 года и короткометражный «От Булгакова» — принадлежат к лучшим фильмам за последние 20 лет. Свои спектакли ставил в театре им. Ивана Франко, Молодом театре, Театре им. Леси Украинки, Театре на Подоле. В Венгрии — в театрах: Uj Szinhaz, Pesti Magyar Szinhaz, Csokonai Szbnhaz, для драматических и оперных международных фестивалей и других театров. 

Российская компания «А-1 Кино-Видео» основана в 1999 году с государственной финансовой поддержкой и целевым финансированием из Федерального и местных бюджетов. В газете «АиФ» за 10 февраля 2010 года генеральный продюсер компании Людмила Сергеевна Кукоба в беседе о новом проекте, фильме «Сталинград», сказала: «Война против нас шла все время… На самом деле она все еще идет, и сегодня мы ее снова проиграем. Мы проиграли холодную, информационную, экономическую... В этой общей войне мы уже потеряли значительную часть своих территорий, авторитет. Мы на грани того, что еще немного, и мы потеряем всю Россию как таковую. Пора объявлять «Сталинград». А через месяц после этого в №8 российской газеты «Новое время» за 8 марта 2010 года речь шла о давлении на актеров и их агентов с требованием сыграть в продолжении фильма «Мы из будущего». Директор актера Данилы Козловского Дмитрий Савельев оценил «Мы из будущего-2» как «смесь дешевой мексиканской мелодрамы, псевдопатриотической агитки и злой антиукраинской карикатуры». Два варианта фильма «Мы из будущего-2», представленные для украинского Госкино, были запрещены за «разжигание национальной вражды», «унижение и оскорбление наций», «жестокость и кощунство». Прокатное удостоверение было выдано для третьего варианта только после удаления нескольких сцен. 

Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Нет комментариев
Реклама
Последние новости
Киев 15 °C
Курс валют
USD 25.10
EUR 28.03