Александр Книга: "Перевели мы свой театр на контракт. И что страшное случилось?"

Вадим Дышкант 10 февраля, 23:03
Александр Книга

Читайте также

Уже довольно продолжительный период твердой рукой гендиректора — художественного руководителя ведет корабль Херсонского театра им. Николая Кулиша Александр Книга. Он же вместе с коллегами и единомышленниками в свое время основал "Мельпомену Таврии", один из известнейших международных театральных фестивалей в Украине. О ходе нынешней театральной реформы, о плюсах и минусах контрактной системы, а также о будущей международной фестивальной карте "Мельпомены Таврии" — в интервью для ZN.UA.

— Александр, оправдались ли ваши ожидания на положительные изменения в украинском театре в связи с действием нового Закона о культуре? 

—Я входил в рабочую группу, которая работала над этим законом. К сожалению, он вышел не совсем таким, каким его разрабатывали мы, театральные практики с многолетним опытом работы. 

Однако закон приняли. И мы должны действовать согласно ему. Хотя там есть много непродуманных вопросов. 

В любом случае тем, кто боится изменений, не следует плакаться по поводу этого закона. Ибо никаких кардинальных изменений не произошло. 

Перевели мы свой театр на контракт. И что страшное случилось? 

Лично меня в этой ситуации беспокоит то, что ничего не изменилось, например, с оплатой труда. Что, по сути, закон меняет для актера, которого перевели на контракт, а он как получал, так и получает 3,5–4 тыс. грн? Только то, что завтра с ним могут контракт не продлить? А это, извините, небольшое "достояние". 

Но есть и положительные моменты. Теперь к нам на работу приезжают даже киевляне, которые не всегда надеются, что с ними подпишут контракт столичные театры. А раньше было наоборот: херсонцы ехали на учебу в Киев и там оставались. Никто не хотел возвращаться домой. 

— Один из болезненных вопросов: даст ли закон реальную возможность обновлять трупу и руководящий состав украинских театров?

—Понимаю, что и на меня кто-то из молодых смотрит с претензией — дескать, чего он сам не освободит место молодому руководителю? Я на это отвечу так. Пока что не чувствую, что здесь, в Херсоне, мне кто-то дышит в спину. Возможно из-за того, что я и до сих пор быстро бегу. 

Могу заверить: как только почувствую такое дыхание, как только увижу человека, который не будет уничтожать то, что мы десятилетиями выстраивали, который сможет не уменьшить, а увеличить все показатели работы театра, я сразу же отойду от дел. 

Знаете, последние десятилетия я действительно бегу и никак не могу остановиться. Все эти годы никогда не работал "благодаря", потому что у нас, к сожалению, все время приходится работать "вопреки". Не хватает средств? Хорошо, мы их заработаем! Возникают другие трудности? Ничего, и их преодолеем. 

В столице немало из тех проблем, которые преследуют провинциальные театры, многим даже непонятны. Например, национальные театры могут себе позволить потратить миллионы на постановку. А мы о таком даже не мечтаем… Привыкли из ничего делать что-то. 

— Украинское общество начинает жить законами рынка. Пусть в наших условиях и дикого. Очевидно, теперь труднее объединять хозяйственные и художественные интересы? Ведь как бы там ни было, а театр все же должен существовать для развития культуры, а не для подработки.

—Объединять экономику и искусство всегда было непросто, потому что театр — это тоже своеобразное производство. Мы же производим творческую продукцию и вынуждены каждый день ее продавать: организовать прокат спектаклей, продать билеты, убедив зрителя, что ему следует прийти к нам в театр. 

Я счастлив, что у нас в Херсоне замечательный зритель, что наши спектакли идут с аншлагами. А когда я только пришел в театр, то в этом зале могло сидеть десять человек, а на сцене — около сотни. 

Значит, мы воспитали своего зрителя. И теперь можем ему предлагать серьезный репертуар: Достоевского, Чехова, Нэша, Макдонаха. 

Но при этом мы должны прислушаться и к нуждам публики. А они разные. Кто-то хочет услышать со сцены какие-то близкие ему идеи, в частности и патриотические, а кто-то — просто душой отдохнуть от проблем, от того, чем нас ежедневно "радуют" новости из телевизора. 

И эту функцию театра как места отдыха мы также обязаны учитывать. Как и воспитательную. 

Это ведь наш долг — воспитывать гражданина независимого украинского государства, который наконец начнет его менять к лучшему. 

Я очень надеюсь на новое поколение. Но пока оно формируется, наша ответственность заключается в том, чтобы мы не потеряли то, что удалось на сегодняшний день получить. Мы должны сохранить то, чем мы интересны миру. Потому что можем много потерять из-за постоянной политической борьбы, из-за наших распрей, из-за антагонизма, который разжигаем в отношениях друг с другом. 

— Прежде чем говорить о том, чем мы интересны миру, вернемся к теме театральной реформы, которую — будем честными — большей частью имитируют. Почему вы все же поддержали необходимость изменений в украинском театре, тогда как некоторые ваши коллеги выступили против? 

—Просто я принадлежу к людям, которые всю жизнь экспериментируют, не останавливаются на достигнутом. Мне интересен процесс познания нового, открытие новых возможностей. 

Поэтому не мог не поддержать саму идею театральной реформы. 

С другой стороны, огорчает то, что она непродуманна и, значит, в чем-то преждевременна. И я могу понять моих коллег, выступающих против. Потому что нельзя переводить на контракт людей, у которых зарплата 3 тыс. грн и никаких социальных гарантий. И это необходимо исправить, чтобы закон работал на благо, а не в ущерб. 

Но даже в его нынешнем виде надо находить положительные моменты. Контрактная система, например, позволяет нам лучше планировать работу на несколько лет вперед. Теперь мы можем заключить соглашение с режиссерами и актерами, которые нужны театру для его развития. Такая система нацеливает театр на выполнение четких планов и мобилизует людей. 

Я, например, знаю, что мы будем ставить через год. У нас уже есть выстроенный репертуарный план. Более того, у нас есть планы, которые касаются принципиальных, важных для развития театра постановок даже на 2018-й и 2019-й. 

Так что есть и положительные моменты. Играем по 50 спектаклей в месяц, и в кассе часто может не быть ни одного билета. И все благодаря тому, что все время мы ищем путь к своему зрителю. Поддерживаем огонь интереса к нашему театру, предлагая разные спектакли на разных сценах. Как только перестанешь подбрасывать в этот огонь дрова (в виде премьер), интерес сразу угаснет. 

— Воспитав своего зрителя, вы смогли создать международный фестиваль "Мельпомена Таврии" — на сегодняшний день самый мощный в Украине. Чем будете удивлять в этом году?

—Исходя из заявок, поступивших от театров в конце прошлого года, я бы сказал, что этот,
19-й, фестиваль будет связан с темой возрождения. Прежде всего, возрождения страны. При всех имеющихся у нас нынче проблемах я не могу сказать, что мы не делаем шагов вперед. 

Открывать фестиваль в конце мая будет Национальный театр им. Ивана Франко спектаклем "Ричард ІІІ" У.Шекспира. Ожидаем театры из Португалии, Венгрии, Литвы, Грузии. О нашем фестивале с каждым годом все больше узнают за рубежом.

— Вот видите, как-то само собой мы снова вышли на тему "Украина и мир". Так чем еще, кроме революций, мы можем удивить мир? 

—Прежде всего, Украина интересна своей культурой. Не могу согласиться, например, с утверждением, что сейчас украинскую театральную культуру за рубежом представляет лишь Андрей Жолдак, действительно талантливый режиссер. Его творчество — одна из интересных граней нашей современной культуры. Но этим не исчерпываются ее достижения. Мы видели, как в Португалии реагировали на наш своеобразный спектакль-концерт, который мы назвали "Песенный рассказ об Украине". Зрители, не понимая языка, во время некоторых песен даже плакали. На других — подпевали. Там я понял, насколько мы интересны своей аутентичной, традиционной культурой. И мы должны научиться достойно представлять ее в мире. 

— Что же нам, с нашим культурным, интеллектуальным потенциалом, мешает выстроить крепкое, процветающее государство?

—Нам — я сейчас о нашем поколении говорю — трудно избавиться от советского менталитета. Поскольку идеи, которые нам внушали партия и правительство, довольно привлекательны: равенство, братство, свобода, справедливость… Всем — по потребностям и т.п. Но все это оказалось лишь прекрасной идеологией, а действительность была иной. Никакого равенства возможностей и справедливости в реальной жизни не было. Кто-то имел высокую зарплату и доступ к т.н. спецраспределителям, что было очень важно в условиях тотального дефицита, а кто-то перебивался на зарплате 60–70 руб. И чтобы выжить, люди воровали в колхозе или на заводе, считая, что "все кругом колхозное, все кругом мое". 

Так не будем же удивляться теперь, что в стране такая ужасная коррупция. Она является следствием советской психологии, согласно которой у государства украсть не грех. Мы никак не можем постичь, что нет государственных денег. Что то, чем мы наполняем бюджет, платя налоги, — это наши с вами деньги. И нанимаем государственных чиновников для того, чтобы они с пользой для общества использовали эти деньги, а не воровали их. 

Пока мы этого не поймем, пока не изменим свое сознание и не постигнем, что все, в конце концов, зависит от нас самых, от нашей воли, ничего в стране принципиально не изменится. И как раз театр, как и хорошее кино, литература, может помочь людям изменить их сознание. 

Теги:
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Нет комментариев
Реклама
Последние новости
USD 26.97
EUR 28.36