Снова в окопах: почему новые технологии не привели к революционным изменениям на поле боя в Украине — Foreign Affairs

Поделиться
Снова в окопах: почему новые технологии не привели к революционным изменениям на поле боя в Украине — Foreign Affairs © Getty Images
Несмотря на использование передовых технологий, во многом война РФ против Украины остается традиционной.

Боевые действия в Украине ведутся с применением множества передовых технологий – от дистанционно управляемых дронов до космического наблюдения, высокоточного оружия, гиперзвуковых ракет, портативных средств помех, искусственного интеллекта, сетевой связи и прочего. Многие утверждают, что это трансформирует войну: вездесущее наблюдение в сочетании с новым смертоносным оружием делает привычные системы, такие как танки, устаревшими, а традиционные методы, такие как широкомасштабные наступательные действия – нецелесообразными. Об этом пишет Foreign Affairs.

"Я считаю, что мы являемся свидетелями поворотного момента в военной истории: возрождение обороны как решающей формы войны", - сказал военный аналитик Дэвид Джонсон.

Дроны, искусственный интеллект и быстрая адаптация коммерческих технологий в Украине создают "настоящую военную революцию", по словам военного стратега Т. X. Гаммеса. Бывший исполнительный директор Google и советник Пентагона Эрик Шмидт утверждает, что боевые действия в Украине демонстрируют то, что "будущие войны будут диктовать и вести дроны".

Но во многом эта война кажется достаточно традиционной. В ней пехотинцы продираются через грязные окопы в сценах, больше напоминающих Первую мировую, чем "Звездные войны". Территории боевых действий усеяны минными полями, напоминающими минные поля времен Второй мировой войны, а вид воронок от снарядов можно спутать с Фландрией 1917 года. Обычная артиллерия выпустила миллионы неуправляемых снарядов, столько, что производственные мощности промышленных баз в России и на Западе были перегружены.

Это поднимает вопрос о том, насколько иная эта война на самом деле. Как передовые технологии могут сосуществовать с отголосками далекого прошлого? Ответ заключается в том, что хотя инструменты в Украине иногда новые, результаты, которые они дают, в большинстве своем не таковы. Армии адаптируются к новым угрозам, а контрмеры, к которым прибегают обе стороны, резко уменьшили чистый эффект от нового оружия и техники, что привело к войне, во многом больше похожей на боевые действия из прошлого, чем на конфликт с мнимым высокотехнологичным будущим. Американские оборонные планировщики должны понимать, что война в Украине не предвещает "революции в военном деле", которую часто прогнозировали, но которая почему-то так и не произошла. Политики и аналитики должны внимательно изучать происходящее в Украине, но они не должны ожидать, что их выводы приведут к трансформационным изменениям в военной стратегии США. Как часто бывало в прошлом, лучшим путем вперед будет постепенная адаптация, а не тектонические сдвиги.

Большие потери?

Один из способов оценить чистые результаты применения новых видов вооружений на поле боя в Украине - это посмотреть на понесенные потери. Видящие в Украине военную революцию обычно утверждают, что новые методы наблюдения, такие как сочетание дронов с высокоточным оружием, сделали современное поле боя радикально более смертоносным. Однако реализуемая летальность (в отличие от потенциальной) российского и украинского оружия в этой войне мало чем отличается от наблюдавшейся в предыдущих войнах, а в некоторых случаях она даже ниже.

Рассмотрим, к примеру, потери танков. Многие революционеры рассматривают большие потери танков в Украине как ключевой показатель того, что танки уже устарели перед лицом нового высокоточного противотанкового оружия. И потери танков в Украине, безусловно, были велики: Россия и Украина потеряли более половины танков, с которыми они вступили в войну. К моменту вторжения в феврале 2022 года Россия имела на вооружении около 3400 танков. Но за первые 350 дней войны она потеряла где-то между 1688 (число, подтвержденное Oryx) и 3253 (число, заявленное украинским Министерством обороны), то есть уровень потерь составил где-то между 50 и 96 процентами. Украина имела около 900 танков на момент вторжения и потеряла минимум 459 (по данным Oryx) за первые 350 дней, то есть уровень потерь составил по меньшей мере 51 процент. Обе страны либо построили, либо получили дополнительную технику взамен. Россия, в частности, имеет большие резервы подержанных машин, которые были введены в эксплуатацию. Поврежденные танки иногда можно отремонтировать и вернуть в бой. Таким образом, даже если бронетанковые парки на местах не сократились массово, очевидно, что многие танки были потеряны в боях.

Однако это не очень большие потери для большой войны. За четыре дня битвы при Амьене в 1918 году Великобритания потеряла 98 процентов танков, которые были у нее в начале боя. В 1943 году потери немецких танков составили 113 процентов: Германия потеряла больше танков, чем имела в начале года. В 1944 году Германия потеряла 122 процента танков, с которыми она начала год. Советский Союз потерял почти столько же танков в 1943 и 1944 годах – 109 процентов и 80 процентов соответственно. А в одном только сражении в Нормандии (операция "Гудвуд" в июле 1944 года) Соединенное Королевство потеряло более 30 процентов всей своей бронетехники на континенте всего за три дня боев. Немногие, однако, спорили, что танк был устаревшим в 1918 или 1944 годах.

Или подумайте о потерях авиации. Некоторые считают, что современные зенитные ракеты настолько смертоносны для традиционных пилотируемых самолетов, что они тоже направляются в пепелище истории. Как и танки, самолеты понесли большие потери в Украине: за почти полтора года боевых действий украинские военно-воздушные силы потеряли по меньшей мере 68 самолетов или более трети довоенного флота Украины; российские военно-воздушные силы потеряли более 80 из 2 204 военных самолетов, находившихся в их распоряжении к вторжению. Однако такой уровень разрушений вряд ли беспрецедентен. В 1917 году "продолжительность жизни" нового британского пилота составляла всего 11 дней. В 1943 году немецкий Люфтваффе потерял 251 процент самолетов, имевшихся в начале года. Уровень потерь в 1944 году был еще выше: только за первое полугодие они потеряли 146 процентов своей январской численности. Советские потери самолетов составили 77% в 1943 году и 66% в 1944 году. Однако немногие спорили, что пилотируемый самолет был устаревшим в 1917 или 1943 году.

Или возьмем артиллерию. По крайней мере, с 1914 года артиллерия наносила больше потерь в больших войнах, чем любое другое оружие. И сегодня некоторые наблюдатели считают, что от 80 до 90 процентов украинских потерь были нанесены артиллерийским огнем. Во многих отчетах о боевых действиях в Украине описываются сцены использования двумя армиями беспилотников для поиска вражеских целей, а затем использование сетевой связи для быстрой передачи информации для точного поражения управляемой артиллерией. Конечно, не вся артиллерия в Украине высокоточна; большинство снарядов, выпускаемых обеими сторонами, относительно устаревшие. Но сочетание этих неуправляемых снарядов с новыми беспилотными разведывательными системами и системами быстрого наведения часто описываются как новое и глубокое развитие в Украине. Однако, если предположить, что 85% российских потерь вызваны украинской артиллерией, что Россия понесла 146 820 потерь за первый год вторжения (по данным Министерства обороны Украины), и что Украина выпустила в общей сложности около 1,65 миллиона артиллерийских выстрелов за первый год (по оценкам Института Брукингса), в то время как беспилотники и сочетания управляемой и неуправляемой артиллерии в украинской армии наносили в среднем около восьми потерь РФ на сотню выстрелов, выпущенных в первый год вторжения.

Этот показатель превышает показатели мировой войны, но ненамного. Историк Тревор Дюпюи подсчитал, что во Второй мировой войне около 50 процентов жертв были вызваны артиллерией, то есть в среднем она наносила около трех потерь на сотню выстрелов. В первой мировой войне этот показатель составлял около двух раненых или убитых солдат на сотню выпущенных выстрелов. Таким образом, потери на сотню выстрелов росли с 1914 года, но с постоянной, почти линейной ежегодной скоростью, примерно на 0,05 дополнительных потерь на сотню выстрелов. Развитие артиллерии в Украине выглядит скорее как постепенное продолжение давних тенденций, чем революционный отход от прошлого.

Тупики и прорывы

Конечно, задача потерь является лишь одним из элементов войны – армии также стремятся занять и удержать позиции. Многие революционеры считают, что новое оборудование изменило схемы наступления и отступления в Украине по сравнению с историческим опытом. С этой точки зрения, сегодняшнее новое смертоносное оружие сделало наступательные маневры непомерно дорогими, основав новую эру оборонного доминирования, в которой нападающим гораздо труднее захватить территорию, чем в предыдущие эпохи войны.

Однако война РФ против Украины сегодня далека от однородного оборонительного тупика. Некоторые атаки действительно не смогли закрепиться или сделали это только большой ценой. Российское наступление на Бахмут в конце концов закончилось определенным успехом, но только после десяти месяцев боев и потерь от 60 тысяч до 100 тысяч солдат РФ. Наступления РФ весной 2022 года не добились значительных успехов, а февральское наступление России на Мариуполь на юге Украины длилось почти три месяца, прежде чем превосходящая по численности оборона была разгромлена и россияне захватили город. Контрнаступление Украины в Херсонской области началось с недель медленной дорогой войны на истощение в августе и сентябре 2022 года.

Но другие атаки продвинулись гораздо дальше и быстрее. Первоначальный этап вторжения России в феврале 2022 года был во многом плохо подготовлен, но менее чем за месяц она захватила более 42 тысяч квадратных миль территории. В результате контрнаступления украинских войск на Киевщине в марте и начале апреля было отвоевано более 19 тысяч квадратных миль. Контрнаступление в Херсонской области в августе 2022 года позволило отвоевать почти 470 квадратных миль, а Харьковское контрнаступление в сентябре 2022 года - 2 300 квадратных миль. Таким образом, война представляет собой соединение успешного наступления и успешной обороны, а не модель последовательного провала наступления. И все это – как прорывы, так и патовые ситуации – происходило в условиях применения новых вооружений и техники. И напротив, устаревшие системы, такие как танки, играли немаловажную роль как в наступательных успехах, так и в неудачах. Эти вариации сложно соотнести с любой технологически определенной новой эпохой в войне.

Это также является важным эхом прошлого. В массовом воображении Первая мировая война воспринимается как технологически обусловленный оборонительный тупик, а Вторая мировая – как война наступательных маневров, с использованием танков, самолетов и радиотехнологий. Такое восприятие побуждает наблюдателей сегодня искать в Украине еще одно такое же эпохальное смещение. Но на самом деле ни одна из мировых войн не происходила по единому, технологически определенному шаблону: одни и те же технологии приводили как к быстро преуспевающим наступательным действиям, так и к оборонительным тупикам, в которых линии фронта едва двигались. Обе мировые войны продемонстрировали широкие вариации наступательного успеха, которые плохо коррелируют с вариациями в оборудовании.

К примеру, в Первой мировой доминирует популярный образ траншейного тупика 1915-17 годов. Однако первоначальное немецкое вторжение в Бельгию и Францию в 1914 году продвинулось более чем на 200 миль в четыре недели, несмотря на современные на тот момент пулеметы и артиллерию. Немецкие весенние наступления 1918 года трижды подряд прорвали линии союзников на западном фронте и заняли около четырех тысяч квадратных миль территории практически без танков; следующее стодневное наступление союзников отбросило немцев обратно на открытую местность на фронте длиной около 180 миль, захватив при этом более 9500 квадратных миль территории, которую удерживали немцы. Фактически, за восемь месяцев боев 1918 из рук в руки перешло более 12 500 квадратных миль территории. В Первой мировой войне также было много неудачных наступательных операций, но патовая ситуация – это еще не вся история.

И наоборот, в популярном образе Второй мировой войны доминируют танки и блицкриги. И, безусловно, было много танковых наступательных прорывов, то ли во время немецких вторжений во Францию в 1940 году, то ли в Советский Союз в 1941 году, то ли во время американского наступления в операции "Кобра" в Нормандии в 1944 году. Но война также стала свидетелем одной из самых дорогих наступательных неудач в военной истории. Курская битва 1943 года в России стоила немецким силам более 160 тысяч жертв и уничтожила более 700 немецких бронемашин, но не смогла прорвать советскую оборону. Неудачное британское наступление под Гудвудом в 1944 году историк Александр Макки описал как "смертельный поход бронетанковых дивизий". Неоднократные атаки союзников на "Готическую линию" в Италии в 1944 и 1945 годах терпели неудачу за неудачей ценой более 40 тысяч жертв среди союзников. Как и Первая мировая война, Вторая мировая характеризовалась большим разнообразием результатов: это не была простая, однообразная история наступательного успеха. И в Украине как наступательные успехи, так и оборонительные тупики войны происходили в условиях применения беспилотников, высокоточного оружия, гиперзвуковых ракет и космического наблюдения. Ни в одной из этих войн инструменты не определили результат.  

Адаптируйся или погибни

Причина, почему технологический прогресс не является более определяющим в войне, заключается в том, что он лишь часть того, что формирует результаты. То, как бойцы используют свои технологии и приспосабливаются к технике врага, является, по меньшей мере, таким же важным, а часто и более важным. 

Это было правдой с самого начала современной эпохи. Более века оружие было настолько смертоносным, что армии, массово выставлявшие войска на открытую местность, несли сокрушительные потери. Еще в 1914 году лишь четыре 75-миллиметровых полевых пушки могли одним залпом накрыть смертоносными осколками территорию размером с футбольное поле. Французская версия этой пушки – модель Soixante-Quinze образца 1897 года – могла сделать это 15 раз в одну минуту при наличии достаточного количества боеприпасов. Армия, которая просто атаковала бы оборонительные сооружения, вооруженные таким оружием, совершила бы самоубийство. Даже тяжелобронированные танки могут быть массово уничтожены современным противотанковым оружием, если оно работает следующим образом: британские танки, атаковавшие немецкие противотанковые пушки под Гудвудом, и немецкие танки, атаковавшие советские противотанковые пушки под Курском, являются яркими примерами.

Как следствие большинство армий адаптируются на фоне современной огневой мощи. Иногда это означает развертывание новых средств противодействия вражеской технике: противотанковые пушки стимулируют разработку танков с более тяжелой броней, что побуждает к использованию больших противотанковых пушек, затем еще более тяжелой брони, и так далее. Во время войны в Украине уже состоялось несколько циклов этой технологической гонки между мерами и контрмерами. Например, дорогим, сложным беспилотникам противостояли управляемые зенитные ракеты, что поощряло военных развертывать более простые, более дешевые и многочисленные беспилотники, которым противостояли более простые, более дешевые зенитные артиллерийские установки и портативные средства глушения, и так далее. Ракетные комплексы большой дальности HIMARS, предоставленные Соединенными Штатами Украине в июне 2022 года, используют для наведения сигналы GPS; россияне сейчас регулярно глушат эти сигналы, что резко снизило точность ракет. Технические контрмеры повсеместны на войне, и они быстро ограничивают эффективность многих новых видов оружия.

Но самые важные адаптации часто не технологичны, а оперативны и тактичны. Они предполагают изменения в том, как армии используют имеющиеся в их распоряжении инструменты. Более века назад армии разработали тактику, которая уменьшала их уязвимость к огню противника, используя рассредоточение, укрытие, маскировку и огонь для подавления. Сложный рельеф земной поверхности предоставляет много возможностей для укрытия (непроходимые препятствия, такие как склоны холмов) и маскировка (непрозрачные препятствия, такие как листья), но только если армии рассредоточиваются, разбивая большие массивные формирования на меньшие подразделения, которые могут разместиться в лесных массивах, внутренних помещениях зданий и неравномерных складках земли, предлагающих наибольшие возможности для избежания вражеского огня.

Веками армии дополняли такое природное укрытие, копая окопы, бункеры и проводя полевые работы. А к 1917 году армии обнаружили, что, совмещая огонь на подавление с перебежками от укрытия к укрытию, они могут уменьшить потери в короткие периоды пребывания под обстрелом и выжить во время продвижения вперед на поле боя. Атакующие стороны научились совмещать пехоту, танки, артиллерию, инженеров, авиацию и т.д., чтобы обеспечить такой стиль ведения боя "огонь и движение": пехота, которая могла видеть скрытых врагов, танки, которые могли выдвигать огневые средства для уничтожения противников, артиллерия, которая обеспечивала огонь для прикрытия движения наступления, инженеры, которые могли разминировать местность, и авиацию, которая могла бить сверху и защищать войска от вражеской авиации. Обороняющиеся стороны научились распределять окопаные силы в глубину, чтобы задержать наступательные действия таких нападающих, в то время как резервы в тылу маневрировали, чтобы усилить оборону. Именно эти методы позволили выйти из окопного тупика в 1918 году, и с тех пор эти концепции постоянно расширяются.

Воздушные силы, в отличие от сухопутных армий, не могут окопаться в укрытиях и продолжать выполнять боевые задания. Но военно-воздушные силы могут избегать вражеского огня другим способом. Они могут ограничивать высоту и маршруты полета самолетов для избежания вражеской противовоздушной обороны. Они могут также координировать свои действия с наземными силами или другими самолетами таким образом, чтобы подавить огонь ПВО противника во время коротких периодов пребывания в воздухе. Они могут перемещаться между несколькими взлетно-посадочными полосами, чтобы уменьшить уязвимость к превентивным атакам на земле. И военно-воздушные силы также могут уменьшать плотность своего расположения в полете; массированные налеты тысяч бомбардировщиков времен Второй мировой войны ушли в прошлое. Поскольку зенитное оружие стало более смертоносным, военно-воздушные силы, как и сухопутные войска, все больше адаптируются к уменьшению своей уязвимости.

Эти способы могут быть очень эффективными при правильном использовании. При отсутствии подавляющего огня один экипаж управляемой противотанковой ракеты BGM-71 может уничтожить семь танков на расстоянии более полутора мили всего за пять минут. Если при подавлении огнем на поражение экипаж будет вынужден укрываться и перемещаться между выстрелами, то его эффективность снизится до одного танка или даже меньше. Пехотная рота из ста солдат, сосредоточенная на открытой местности на фронте в 200 ярдов, может быть уничтожена одним батальонным залпом вражеской артиллерии; рассеяна на фронте в тысячу ярдов с глубиной в 200 ярдов, та же часть может понести менее десяти процентов потерь. Если подразделение хотя бы частично укрылось и артиллерия не попала в центр формации, потери могут уменьшиться до пяти процентов.

Распыление также может привести к тому, что цели станут недостойными для поражения. Управляемый 155-миллиметровый артиллерийский снаряд стоимостью 100 тысяч долларов слишком дорогой, чтобы стрелять по цели из двух человек, даже если беспилотник идеально определяет местонахождение окопа солдата. Когда солдаты рассредоточены на поле боя, экономически целесообразнее пытаться попасть в них более дешевыми неуправляемыми снарядами. Но это также имеет свои недостатки: артиллерия рискует быть обнаружена каждый раз, когда стреляет, поэтому стрельба несколькими неуправляемыми снарядами по одной маленькой цели делает стрелка уязвимым к контрогню в обмен на ограниченную выгоду. Самолеты, которые могут быть быстро сбиты, если они пролетают над вражескими системами ПВО, гораздо менее уязвимы, если  пролетают ниже вражеских радаров, ведя огонь из-за линии фронта.

ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ

Однако такие методы могут быть сложны для правильного применения. Большинство армий могут управлять рассредоточением, прикрытием и макировкой на уровне небольших подразделений, хотя бы путём окопов. Это понижает уровень утрат, но также ограничивает способности армии, если это все, что она может сделать. Военно-воздушные силы могут ограничиться низкими высотами в безопасных тыловых районах, но это ограничивает их вклад в боевые действия.

Захват больших территорий и препятствование противнику сделать это требует от войск координации глубочайшей обороны с мобильными резервами; объединение пехоты, бронетехники, артиллерии, инженеров, противовоздушной обороны и т.п. а также интеграции огня и передвижения в широких масштабах – и это гораздо более сложные задачи. Некоторые военные овладели этими навыками, другие – нет. Когда оборона глубокая, подготовленная и поддерживаемая мобильными резервами, ее неоднократно оказывалось очень трудно прорвать – независимо от того, есть ли у нападающих танки или высокоточное оружие. Но когда оборона неглубокая, плохо подготовлена или недостаточно обеспечена резервами, нападающая сторона, которая может широкомасштабно применять общевойсковые и огневые методы, способна быстро прорваться и занять позицию – даже без танков и даже против высокоточного оружия. Вспомните, например, прорывы немецкой пехоты в 1918 году или украинские победы перед лицом российских беспилотников и высокоточного оружия под Харьковом в 2022 году.

Новые технологии имеют большое значение, но адаптация, которую армии все чаще применяют с 1917 года, резко уменьшает их влияние на результаты. Высокоточное оружие, разрушающееся на полигоне или против открытых, массовых целей, приводит к значительно меньшим потерям против разрозненных, скрытых сил. А поскольку оружие со временем становилось все более смертоносным, армии не отставали от него в адаптации. К примеру, в девятнадцатом веке армии обычно сосредотачивали свои силы на поле боя в количестве примерно от 2 500 до 25 000 солдат на квадратную милю. К 1918 году эти показатели уменьшились в десять раз. К 1945 году они снизились еще в десять раз. Во время войны в Персидском заливе 1991 года силы размером с войска Наполеона под Ватерлоо были разбросаны на территории, примерно в три тысячи раз превышавшей территорию, которую французская армия занимала в 1815 году.

Такое сочетание все более смертоносных технологий, а также все более рассредоточенных и скрытых целей привело к значительно меньшим чистым изменениям в достигнутых результатах со временем, чем можно было бы ожидать, глядя только на оружие, а не на его взаимодействие с человеческим поведением. Лучшие инструменты всегда помогают, и западная помощь имела решающее значение для того, чтобы Украина смогла справиться с большей по численности армией РФ. Но фактическое влияние технологий на поле боя в значительной степени определяется поведением тех, кто их использует, и в Украине, как и в прошлом веке великодержавных войн, это поведение обычно было лучшим прогнозом результатов, чем сами инструменты.

Чем больше вещи меняются, тем больше они остаются теми же

Хотя на войне у Украины появилось много нового оборудования, его использование пока не принесло трансформационных результатов. Уровень потерь в Украине не был очень высоким по историческим меркам. Наступательной стороне в Украине иногда удавалось продвинуться вперед, а иногда нет, не было ни одной модели равномерного оборонительного тупика. Это объясняется тем, что воюющие в Украине отреагировали на новое смертоносное оружие так же, как и их предшественники: приспособившись к нему посредством комбинации технических контрмер и дальнейшего продолжения столетних тенденций к большему рассредоточению, укрытию, маскировке и подавлению огня, что уменьшило уязвимость обеих сторон к огневым средствам противника.

Потери все еще велики, как это часто бывало в больших войнах, но уровень потерь в Украине не помешал значительным успехам в наступательных операциях под Киевом, Харьковом и Херсоном. Успех в наступлении – это нелегкое дело, и обычно он требует сочетания наступательных навыков и ошибок в обороне, как это было на протяжении многих поколений. В Украине, как и в прошлом, когда квалифицированные нападавшие наносили удары по неглубокой, плохо подготовленной обороне, не имевшей достаточных резервов или логистической поддержки, они прорывались. Но в Украине, как и в прошлом, когда эта комбинация отсутствовала, результатом, как правило, была патовая ситуация. Это не результат использования беспилотников или доступа к широкополосному интернету, и это не является чем-то трансформационным. Это незначительное продолжение давних тенденций и взаимосвязей между технологиями и адаптацией человека.

Если боевые действия в Украине более эволюционны, чем революционны, что это значит для оборонного планирования и политики? Должны ли западные страны отказаться от погони за современным вооружением, техникой и заморозить разработку доктрин? Конечно, нет. Эволюционные изменения остаются изменениями, и вся суть адаптации состоит в том, что военные должны принимать новые методы и оборудование. Танк 1916 года имеет мало шансов на поле боя 2023 года - стабильные темпы истощения в войне со времен Первой мировой являются результатом непрерывной, двусторонней адаптации, в которой участники боевых действий всегда работали над тем, чтобы не позволить соперникам получить значительное преимущество.

Суть тезиса о революции, однако, заключается в споре о темпах и характере необходимых изменений. Если война претерпевает революционные изменения, то традиционного, постепенного обновления идей и техники недостаточно, а требуется нечто более радикальное. Танки, например, следует законсервировать, а не модернизировать. Роботизированные системы должны быстро заменить людей. Подготовка к широкомасштабным наступательным действиям должна быть заменена сильным акцентом на оборону и запрет наступать во всех, кроме исключительных, условиях.

Боевые действия в Украине сегодня дают мало оснований для таких идей. Война все еще продолжается, доказательства несовершенны, и предстоящее течение боевых действий может быть другим. Но пока мало что из того, что наблюдается, отвечает ожиданиям революционных изменений в результатах или необходимости радикального перевооружения или доктринальной трансформации. Это также согласуется с предыдущим опытом. Прошло почти 110 лет с момента появления танка в 1916 году. Некоторые утверждают, что танк устарел из-за технологических усовершенствований противотанкового оружия. Этот аргумент привычен уже более 50 лет, или почти половину всей истории танка. Тем не менее, в 2023 году Украина и РФ продолжают полагаться на танки и делают все возможное, чтобы получить их на вооружение.

В 1950-х годах Военно-воздушные силы США перестраивались, исходя из предположения, что ядерная революция пришла на смену обычной войне, и что будущие самолеты потребуются, прежде всего, для доставки ядерного оружия. Последующая неядерная война во Вьетнаме велась с помощью ВВС, которые были разработаны для так и не наступившего трансформационного будущего и которые оказались плохо приспособленными для войны, в которой они фактически участвовали. Или рассмотрим доктрину армии США. Она была изменена в 1976 году, чтобы отразить мнение о том, что высокоточное оружие сделало наступательные действия непомерно дорогими при большинстве условий, что привело к новому акценту на большей части статической обороны с подготовленных позиций. Эта доктрина "активной обороны" была очень оригинальной, но плохо продуманной, и от нее пришлось отказаться в пользу более ортодоксальной концепции "воздушно-наземной битвы", которую американские военные использовали для успешных наступательных действий в Кувейте в 1991 году.

Призывы к революции и трансформации были обычным явлением в оборонных прениях на протяжении многих поколений после Второй мировой войны. В основном они не имели успеха на фоне опыта того времени. После полтора года войны РФ против Украины нет оснований полагать, что на этот раз они окажутся правильными, отмечает издание.

Поделиться
Заметили ошибку?

Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку

Добавить комментарий
Всего комментариев: 0
Текст содержит недопустимые символы
Осталось символов: 2000
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот комментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК
Оставайтесь в курсе последних событий!
Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Следить в Телеграмме