Через тернии — к "Горизонту"

Горизонт

Читайте также

 

На фоне бурных событий прошлого года присоединение Украины к программе Евросоюза "Горизонт-2020" осталось почти незамеченным. А между тем это демонстрация и международного признания украинской науки, и стремление европейского научного сообщества вывести ее из затяжного кризиса. А самое главное — это шанс приобщиться к интенсивному обогащению новыми идеями и технологиями. 

Для подавляющего большинства украинских ученых "Горизонт-2020" (Н2020) — путь в неизвестное. Какие требования к научным проектам, какие инстанции надо пройти, и какие, собственно, критерии успеха? Эти вопросы волнуют многих ученых. Около 10 лет я был экспертом Еврокомиссии, участвовал в оценке многих научных проектов в программах, предшествовавших Н2020. Эти программы сыграли чрезвычайно важную роль в консолидации ученых Европы для осуществления самых амбициозных и успешных научных и научно-технических проектов. Шаг за шагом к этим программам подключались новые страны, разрасталась финансовая база исследований, совершенствовалась система отбора и администрирования научных проектов. Самые лучшие из этих достижений использует Н2020.

Участие в Европрограммах становится все более весомым компонентом национальной научной политики многих стран. К этому привело осознание двух больших проблем, возникших перед европейским научным сообществом. 

Первая из них — заметное отставание европейской науки в конкуренции со США и странами Восточной Азии, медленное реагирование на научные открытия, концепции и идеи. Был поставлен вполне точный диагноз. Европейские страны и даже отдельные университеты и научные учреждения проводили свою собственную научную политику, не стимулировавшую ни кооперацию между ними, ни движение кадров. С начала до конца карьера ученого могла состояться без изменения места работы и даже без изменения темы исследований. Общая научная политика, концентрация усилий вокруг наиболее актуальных и амбициозных проектов была бы невозможна без стимулирования движения кадров, создания межнациональных творческих коллективов. Именно такое движение и такое объединение коллективов из нескольких стран требуется в каждом европейском проекте. А поиск новых идей и тем стимулируется тем, что срок выполнения каждого проекта ограничивается тремя–пятью годами и не предусматривает автоматического продолжения. 

Вторая проблема — это заметная потеря лидерства странами Европы в создании новых технологий. В условиях Старого света только бурный технологический прогресс способен удовлетворять социальные проблемы общества, создавать новые рабочие места. Но стимулы вернуть направление исследований в сторону создания новых конкурентных технологий для ученых Европы оказались недостаточными. Не давали большого ожидаемого результата и программы стимулирования создания частных стартапов на базе университетских лабораторий. Поэтому в программах Евросоюза был задействован новый механизм. Самыми успешными проектами стали считать те, в которых, наряду с научными коллективами, участвовали малые и средние по величине частные фирмы. Они должны внести определенную долю в бюджет проекта, принять основное участие в создании технологии, а в награду получить возможность стать первыми во внедрении и выпуске новой продукции. 

Как же оцениваются научные проекты, что происходит после того, как проект попал в офис Еврокомиссии? Я сталкивался только со средними и крупными по размерам проектами на совместные исследования и разработки стоимостью приблизительно от 2 до 20 млн евро. Замечу, что каждый, кто подает такой проект, должен знать об определенных принципах. Во-первых, все решения относительно проектов принимаются одномоментно и окончательно. Нет механизма пересмотра уже принятых решений. В случае апелляции на отклонение проекта авторам лишь предложат подать его на новый конкурс. Во-вторых, нет механизма обсуждения проекта с участием авторов. Эксперт работает только с письменным текстом проекта, и если он не находит ответа на нужные ему вопросы, то просто занижает оценку. 

А теперь — что происходит за закрытой дверью офиса Еврокомиссии. Эксперты собираются на сессию, которая длится не более недели. Каждый получает досье с тремя–пятью проектами и графиком своей работы. В первые дни эксперты знакомятся с проектами. По каждому проекту эксперт должен выставить оценки из шести позиций и обосновать их письменно. Затем эксперты собираются для обсуждения. Это обычно четыре–пять человек, которые ознакамливались с проектом и пришли со своими оценками. Но их оценки считаются предварительными. Все решает дискуссия, подчас бурная, в которой каждый эксперт отстаивает свою оценку проекта. Она должна закончиться консенсусом — согласованным решением по каждой из позиций и согласованным обоснованием принятого решения. Если такое решение не достигнуто, привлекается дополнительный эксперт. Один из экспертов ответственен за принятое решение. Он обязан доложить его на комитете, который утверждает эти решения, — пенели. На пенели выстраивается последовательность финансирования проектов в зависимости от экспертных оценок и согласовываются конфликтные вопросы, если таковые имеются. Принимается окончательное решение об отклонении проектов с низким рейтингом, вот и все.

Несколько советов тем, кто стремится к тому, чтобы проект был успешным. Во-первых, следует обратить внимание на формулирование и условия конкурса. По тематике эти формулирования могут выглядеть очень узко и специфично. Проект должен по возможности точнее соответствовать условиям конкурса. Если у вашей разработки более широкая сфера применения, постарайтесь доказать, что именно для заявленного в конкурсе применения она будет наиболее эффективной. В случае решения, что ваша заявка не в полной мере соответствует условиям конкурса, она снимется с дальнейшего обсуждения.

Центральной в оценке является научная идея и научный уровень проекта. Не все эксперты — узкие специалисты в теме конкурса. Поэтому желательно идею повторить другими словами, учитывая различный уровень восприятия экспертами. Но избегайте общих фраз, их эксперты пропускают мимо ушей. Нужен сравнительный анализ на фоне самых весомых успехов других коллективов.

Международный коллектив (консорциум) должен быть представлен в самом лучшем виде. Эксперты должны установить, способны ли группы ученых, работающие в разных странах и объединенные в консорциум, выполнить предложенные исследования. Высокий научный рейтинг координатора проекта весьма желателен. Но и квалификация других участников в соответствии с их ролью в проекте проверяется прежде всего по уровню и содержанию нескольких публикаций. В 6-й и 7-й рамочных программах надо было специально доказывать, что участие украинского партнера абсолютно необходимо для проекта, поскольку европейские средства должны были бы предоставляться стране, которая не является участницей. Теперь, с присоединением к H2020, так вопрос уже не стоит. Но очень желательно доказать, что именно наш коллектив, а не из какой-то другой страны, самый лучший в Европе для выполнения задач проекта. Надо иметь в виду, что в Европе такие проекты выполняются небольшими коллективами (обычно из трех–пяти человек), что существует правило обязательного выхода ученого на пенсию в 65–68 лет, поэтому будет большим риском для проекта, если руководитель украинской партнерской группы — ученый пенсионного возраста, а в группу записана вся большая лаборатория или отдел. Гендерный аспект и участие молодежи должны также быть учтены. Если бы я изобразил "портрет" идеального украинского участника, то он выглядел бы так. Это коллектив из трех–пяти молодых ученых и аспирантов, им руководит женщина 40–50 лет, у которой есть две публикации в Nature, близкие к теме проекта.

А теперь о финансировании. Наученные местным опытом, мы привыкли, что в наши руководящие структуры надо отсылать запрос на завышенную сумму, поскольку реально мы получим во много раз меньше. С европейскими проектами так делать крайне рискованно, здесь нужно называть реальную сумму и тщательно ее обосновывать. Но нельзя и занижать свои финансовые потребности. В моей практике был случай, когда проект отклонили, так как эксперты решили, что за заявленные малые средства его выполнить невозможно.

Особое внимание следует обратить на взаимодействие исследовательских групп в консорциуме. Должны быть обозначены промежуточные этапы работы и риски в случае неполучения ожидаемых результатов, альтернативные решения в случае отсутствия успеха одного из коллективов. Наука — это творческий процесс, в котором все предусмотреть невозможно. Но ученый должен предвидеть такую непредсказуемость и показать это в проекте.

И, наконец, надо пытаться по возможности объективнее оценить, чего достигнет Европа в научном, технологическом и социальном плане в случае успешного выполнения проекта. Будет ли полученный продукт конкурентным на мировом уровне? Будет ли он стимулировать дальнейший научный и технологический прогресс? Гарантирует ли новые рабочие места? Создаст ли более комфортные условия для жизни людей? Здесь желательно использовать конкретные схемы, цифры и сравнения.

И вот ваш проект принят, вам открыто надлежащее финансирование. С какими проблемами вы столкнетесь? К сожалению, с очень большими. Вам придется работать в значительно более сложных условиях, чем ваши партнеры из старой Европы. Для иллюстрации приведу лишь два сценария.

Сценарий первый. Проект предусматривает привлечение к работе молодого ученого. Европейский коллега рекламирует открытие новой вакансии по всей Европе и из полученных предложений выбирает самого подготовленного кандидата для решения поставленной задачи. Переехать в другой город или страну для того — не проблема, поскольку зарплаты будет достаточно для аренды жилья. Это совершенно не так в украинском варианте. Более того, даже в одном городе не каждый решится перейти из постоянной позиции на временную для выполнения проекта. И останется только использовать эти средства на надбавки к зарплатам уже работающим членам коллектива, что не прибавляет многих возможностей в проведении исследований.

Сценарий второй. Проект предусматривает закупку аппаратуры для постановки  нового метода исследования. Европейский коллега начинает с приглашения на работу ученого, который уже работал этим методом, может профессионально сделать заказ и в первый же день после получения аппаратуры начать активно на ней работать. Украинский же ученый, не имея такой возможности, начнет с закупки аппаратуры. Не владея опытом, он чего-то нужного не закажет, а закажет что-то лишнее. На обучение своего штатного сотрудника могут уйти месяцы и годы. А время на выполнение проекта истекает, приближаются сроки отчетов.

Но самые сложные проблемы вас подстерегают, если вы согласитесь быть координатором международного проекта. Во многих университетах и научных учреждениях старой Европы созданы офисы по подготовке европейских проектов. Потенциальный координатор приходит с проектом в такой офис, где трудятся юристы, патентоведы, экономисты и даже стилисты английского языка. В результате их работы в течение нескольких месяцев появляется проект, готовый к представлению. При отсутствии такой поддержки украинский ученый, потенциальный координатор, выглядит как самоубийца. Эксперт мгновенно отличит его любительский проект от профессионально подготовленного и отдаст предпочтение последнему. Поэтому весьма желательно организовать подготовку проектов на национальном уровне, и за это может взяться МОН. В свое время экспертов удивила маленькая Словения, о науке в которой, очевидно, слышали немногие. Организовавшись на национальном уровне, ее ученые создали столько успешных проектов, что намного превзошли финансовый вклад этой страны.

И в завершение. Украинская наука и украинские технологии, безусловно, нужны Европе, и вхождение в H2020 — этому свидетельство. Но успех государства будет ограничиваться успехом лишь нескольких коллективов энтузиастов, если мы не приблизим к европейским наши законы и правила, по которым работают ученые. Надо, наконец, признать науку творческой профессией, определить статус и оплату труда ученых в зависимости от их творческого успеха, мерой которого является участие в конкурсных проектах. Необходимо изменение законов о труде, поскольку сейчас почти невозможно уволить ученого за профессиональную непригодность, разве что — за систематическое нарушение трудовой дисциплины. Нужно стимулировать мобильность научных кадров, предоставление временного жилья молодым ученым. А главное — начать мыслить европейскими категориями. Сказать, например, что какое-то исследование выполняет университет или институт НАНУ, — с позиции европейского ученого является полной бессмыслицей. 

Таким образом, вхождение в программу "Горизонт-2020" — огромный успех на уровне нашего государства. Теперь дело за учеными — реализовать этот успех в конкретных научных проектах. 

Теги:
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
5 комментариев
  • Роман Черніга 27 января, 01:03 Загалом добра стаття, деякі моменти були новими і для мене, хоч я цю "кухню" добре знаю. Проте кількість коментарів до неї однозначно вказує на те, що насправді реальна участь в конкурсах за програмами Горизонт 2020 мало кого цікавить. Чи не тому, що всім ясно, що ТИСЯЧІ "наукових шкіл" в Україні -- це міф ? Насправді нема і кількох сотень науковців, які здатні сформулювати нову і плідну наукову ідея, сформулювати команди та підготувати проекти високого наукового рівня.
    Nedolya 28 января, 10:23
    Ідеї мабуть існують - але на чому їх реалізовувати? І хто забезпечить умови виконання? За 20 років не спромоглися навіть побудувати синхротрон на базі Інституту металофізики - грошей не було. А зараз і вчені розбігаються.
    Ответить Цитировать Пожаловаться
  • Roman Dmitriev 24 января, 12:08 брошурка на фото явно для мацкалів
    Андрій Крук 26 января, 15:01
    Знайшов брошурку, видання "Государственный комитет по науке и технологиям Республики Беларусь" :-)
    Ответить Цитировать Пожаловаться
  • Leonid Dolgov 23 января, 23:47 "А судьи кто?" "...Не все эксперты — узкие специалисты в теме конкурса..." :-) Ответить Цитировать Пожаловаться
Реклама
Последние новости
USD 26.10
EUR 28.01