Увлеченные жизнью

Алла Котляр 26 ноября 2016, 00:00
ветеран
Василий Артюшенко, ZN.UA

Читайте также

Истории успеха ветеранов АТО. Днепр.

Статистики нет. Но удивительных случаев, когда ветераны быстро достигают успехов в мирной жизни и начинают жить по-новому, не так уж много. Люди возвращаются с войны ранеными даже если их и не зацепило осколками.

Привыкнув к делению на черное и белое, возвращаясь в мирную жизнь с большим количеством оттенков серого, вчерашние бойцы часто не справляются с психологическими и бытовыми трудностями. Семьи многих ветеранов АТО нередко на грани развала. Война предъявляет к психике совершенно экстремальные требования, развивая качества, которые могут быть тяжелыми в мирной жизни. Там, чтобы выжить, человек должен быть жестким, волевым, зачастую — максималистом и быстро принимать решения. Здесь такие люди, случается, становятся грозным орудием в руках нечистоплотных политиков. Какая-то часть бойцов, привыкнув на войне к упрощенному делению на своих и чужих, к легким отжимам с оружием в руках и к аватарству, прикоснувшись к шальным деньгам с контрабандных потоков на блокпостах, вернувшись в мирную жизнь, продолжает вести себя точно так же и быстро становится на криминальную дорожку. 

В цивилизованных странах эти проблемы решают, во-первых, за счет уважительного, терпимого, настроенного на помощь отношения к ветеранам в обществе. А во-вторых — при помощи хорошо работающих служб по ресоциализации и реадаптации ветеранов, помогающих им применить их новые качества и достигнуть успеха. 

К сожалению, украинское государство, хоть как-то поддерживая реабилитацию, в сторону ресоциализации и реадаптации ветеранов особых шагов не делает. Не в приоритетах это, похоже, и у международных организаций, предоставляющих гранты. Ресоциализация и реадаптация ветеранов по большей части остается в ведении общественных организаций, на плечах их семей, побратимов и их самих. 

Уже почти два года социальный проект "Воину — достойный труд" общественной организации "Центр занятости свободных людей" помогает ветеранам АТО найти себя в мирной жизни и реализоваться — отыскать вакансию, открыть собственное дело, пройти обучающие курсы. 

17 ноября в Днепре при поддержке МФ "Відродження" состоялся уже второй Форум проекта "Увлеченные жизнью. Истории успеха ветеранов АТО", на котором собрались ветераны из Центральной Украины — Днепропетровской, Запорожской, Кировоградской областей, а также из Донбасса. "Истории успеха ветеранов — это истории успеха в национальном понимании, — говорит модератор форума, военный психолог Андрей Козинчук. — Это не только для ветеранов и о ветеранах. Это в целом для общества. Может ли среднестатистический украинец в 30 с лишним лет круто изменить свою судьбу, бросив работу, оставив прежнюю жизнь и начав жить для кого-то другого? Не всегда. А ветераны могут. В этом, наверное, и сила. 

Потенциально все ветераны, вернувшись домой, могут иметь такие же истории успеха. Ведь человек, получивший шокирующий опыт и вышедший из кризисных состояний, может перебороть любую ситуацию". 

 

33-летний Иван Начовный из Днепра в мирное время работал в Национальном горном университете, преподавал защиту информации и ІТ-технологии. Сегодня киборг с позывным "Гном" (93 ОМБр) –– глава Всеукраинского союза ветеранов АТО, советник главы Днепропетровской облгосадминистрации по вопросам демобилизованных участников АТО. 

"Успех каждый воспринимает по-разному, — говорит Иван. — Как показали электронные декларации, для кого-то это — вилла, машина, яхта и миллионы под подушкой. Раньше я воспринимал успех, наверное, точно так же — как определенную ступеньку вверх по социальной лестнице. 

Когда начинался Майдан, я — на тот момент преподаватель Национального горного университета — смотрел на все это как на броуновское движение. 300 студентов в семестр, шесть лекционных курсов, конспекты, лекции, зачеты, экзамены и рабочие программы — у меня была полная загрузка. И мне казалось, что в Киеве собрались люди, которым просто нечем заняться. Мне было непонятно, зачем все это надо, если есть работа, зарплата, планы, и все хорошо. 

Но 1 апреля в семь часов вечера мне принесли повестку в военкомат. Спускаясь за ней по лестнице, я думал, что это — шутка военкома или розыгрыш друзей. Но все было всерьез. И, прибыв на следующее утро в военкомат, я вдруг вспомнил, что оканчивал военную кафедру, давал присягу Родине, и у меня есть погоны. Вспомнил, как воспитывали меня родители. Мой отец — полковник в отставке, старший брат — действующий полковник армии, дядя — тоже военный. Я один не удался.

Придя в армию, мы начали вести себя так, как привыкли в быту. Офицерам с нами было тяжело. У нас все уже было до них, соответственно, мы сами пытались их воспитывать: воевали по своим правилам и пытались наладить работу системы. Мы увидели, что она полностью развалена, и, вернувшись домой, поняли: нужно выстраивать все с нуля. 

Для меня переломным, наверное, стал момент, когда, после публикации в Цензор. НЕТ, я попал на прием к министру Степану Полтораку, спас от увольнения и.о. комбрига 93-й бригады и добился экстренного оформления статуса УБД для 1600 боевых товарищей. Тогда появилось ощущение, что в этой жизни все возможно, если человек, который очень хочет что-то поменять, может достучаться и до министра обороны. 

23 тысячи мобилизованных из Днепра… Представьте, что все они вернулись домой. По себе могу сказать: возвращаясь с войны, мы не совсем готовы к миру. Все мы сталкиваемся с проблемами, главная из которых — внутренняя агрессия. Мои жена и сын подтвердят, что я могу завестись из-за любого события. Эта агрессия не направлена на конкретного человека. Она связана с тем, что на войне мы жили в состоянии, когда у нас было только две задачи — дожить до утра и дожить до вечера, когда все ответы на вопросы сводятся к "да" и "нет". Перед тобой враг — черное, за тобой — твоя семья, белое, по бокам — побратимы. Возвращаясь домой, все мы попадаем в серое, потому что на наши вопросы — в магазинах, в кафе, на работе, у чиновников — постоянно получаем ответы "возможно", "может быть", "как получится", "давайте попробуем", "приходите завтра". И это бесит. Можно сидеть и кричать, что все вокруг "зрада" и "все пропало", что власть и все нам должны. Я сам был таким. Но на самом деле ситуация меняется только когда мы начинаем делать что-то сами. Наша задача — переделать этот механизм, заставить его работать так, чтобы не надо было "приходить завтра".

Первой идеей, которую мы реализовали, стал Центр помощи участникам АТО. За полтора года через него прошли уже около 16 тысяч человек. Мы, офицеры бригады, объединились в общественную организацию "Всеукраинский союз ветеранов АТО", у нас уже много представительств. Главная задача наших социальных проектов — привлечь внимание к проблемам участников АТО и показать, что мы — важный пласт кадрового резерва, который может изменить страну к лучшему. 

После возвращения с войны к мирной жизни, гражданскому быту, в эту серую зону, успех воспринимается несколько иначе. Это, скажем так, возможность оставить след в истории. Как общественная организация, занимающаяся проблемами участников АТО уже второй год, мы особенно хорошо понимаем: рано или поздно о нас, ветеранах забудут. Война закончится, нам похлопают, пройдет 15 лет — и все это станет историей. Какой след мы оставим в ней? Будут о нас вспоминать как о каких-то аватарах и отжимщиках, укравших корову, или же как о тех, кто доблестно воевал, сделал что-то хорошее и важное там, а после возвращения — здесь? Последнее и есть тот успех, которого нужно добиться. 

Наши проекты успеха — это Музей АТО, сделанный усилиями нескольких групп волонтеров при поддержке админресурса; фестиваль "Рожденные в АТО"; бесплатный проезд в неограниченном количестве для участников АТО. Сейчас силами нашей организации и неравнодушных граждан мы реконструируем Аллею памяти. Все это — маленькие шаги, которые делают участники АТО. И мне приятно понимать, что они делают своими руками будущее нашей страны. Это и есть успех. Это и есть задача — вписать свои имена в историю маленькими победами, чтобы мой сын, когда вырастет, мог ими гордиться". 

Когда террористы напали на блокпост, 37-летний командир взвода батальона "Кривбасс" Сергей Куршаков заслонил своих ребят и получил тяжелое ранение. Трижды был прооперирован в Израиле. А после дембеля открыл в Днепре бесплатный реабилитационный центр для бойцов АТО "Помоги себе сам". "Мне повезло, — рассказывает Сергей. — Меня перешивали в Израиле. Вернувшись в Украину, я понял, что, постоянно занимаясь своим здоровьем, смогу, как и до войны, жить нормальной, счастливой жизнью, в которой можно кататься на лыжах, плавать и получать удовольствие от общения с семьей и друзьями. 

Мое финансовое состояние позволило восстановиться. Но у других ребят денег не было. Они занимались оформлением УБД и собирали тонны справок для получения инвалидности. Я начал помогать одному, другому. Но вскоре понял, что вот так, разбросанно, это сделать невозможно. Написал в Фейсбуке: "Давайте будем делать вместе для всех. Тогда мы сможем больше". 

У нас получилось. В мае прошлого года, буквально за две-три недели, мы собрались и начали делать первые шаги. Оказалось, что в Украине есть специалисты, делающие удивительные вещи. Но находятся они в разных местах. Один умеет делать одно, другой — другое, третий интересуется методиками, о которых наша официальная медицина еще не слышала. 

Спустя полтора года работы наш реабилитационный центр посетили более тысячи участников АТО и членов их семей. К нормальной жизни удалось вернуть десятки ветеранов с боевыми травмами. Хотя результаты у каждого разные: кто-то больше собой занимается, кто-то — меньше. Сам я недавно совершенно спокойно проехал на велосипеде 100 км.

Я хотел бы обратиться к ветеранам АТО с простым посылом. Мы прошли достаточно интересную школу, бывали в сложных ситуациях, когда нам приходилось брать на себя ответственность и решать нестандартные задачи — чтобы здесь, в Днепре, Киеве, Харькове было тихо и спокойно, и наши жены не боялись гулять с детьми на улице. 

Хотелось бы, чтобы придя в мирную жизнь, мы не пытались выделиться, получив какие-то дополнительные блага, а начали создавать их для себя сами. Чтобы каждый из нас понял: мы уже умеем делать что-то по-другому. И сегодня нам просто надо вспомнить, к чему у нас лежит душа, что нам нравилось, может быть, еще в детстве, и начать это делать. 

Может быть, не всегда и не сразу это станет прибыльным. Но если ты создаешь что-то с любовью, то не только твои побратимы, но и все остальные с удовольствием воспользуются твоей услугой или продуктом. Кроме того, у нас есть сообщество, которое нас поддержит. Мне, например, гораздо приятнее что-то купить у ветерана, ибо я знаю: это — человек, который не откосил и не испугался. И даже если что-то не получилось с первого раза, всегда можно попробовать другой подход, возможно, получить какие-то дополнительные знания, которые помогут реализовать свой внутренний потенциал.

 Очень многое заложено в объединении. Это не значит, что мы должны все бросить, и объединиться в какую-то одну громаду. Но два-три человека, занимающихся одним любимым делом, могут сделать гораздо больше. И благодаря этому потребитель получит более качественный продукт, сделанный с максимальной отдачей. Мы должны друг друга поддерживать, но самое главное, не забывать о том, что только мы сами можем реализовать наш большой внутренний потенциал". 

Елена Михайлова — жена ветерана 93-й бригады Владислава Сологуба — работает в бизнес-консалтинговой компании "Бизнес Тайм". Чтобы помочь бойцам АТО найти новую работу и социализироваться, она разработала трехэтапную бизнес-программу социальной адаптации через трудоустройство и открытие собственного дела. 

"У меня ситуация семейная, личная, — говорит Елена. — Когда весной 2014-го мой муж первый раз встал на Краснопольский блокпост с "Фондом обороны страны", я решила: моя задача — быть для него верным Санчо Пансой. С того момента как-то и закрутилось. Когда муж пошел в АТО, вопрос о том, кто будет прикрывать тылы, даже не стоял. Конечно, я, при поддержке моих семьи и друзей. 

Мне как-то везло в жизни. Когда передо мной возникала какая-то задача, судьба всегда сводила меня с людьми, которые помогали ее решать — и когда речь шла о волонтерской помощи на передовую, и сейчас, когда встал вопрос дембельский. 

Честно говоря, мы думали, что вопрос "Есть ли жизнь после дембеля?" перед нашей семьей не встанет никогда. Муж уходил на войну с официального места работы, с официальной зарплатой, и планировал туда же вернуться. Но получилось иначе. 

Полтора года мы лечим ранения правой руки. И пока непонятно — сколько на это потребуется времени еще; будет ли рука восстановлена в полной мере, и сможет ли муж вернуться к тому, чем занимался раньше, — в сферу IT, где руки очень важны. 

Так что я перешла работать в консалтинговую компанию. И здесь мне опять повезло: я работаю с людьми, которые со мной на одной волне. Когда я пришла к руководителю компании с идеей помощи ветеранам АТО, вопрос тут же решился положительно. Так родилась программа социальной адаптации участников АТО. 

Подчеркиваю: адаптации, а не реабилитации. Потому что за три года, которые я общаюсь как с действующими, так и с демобилизованными бойцами, я только однажды столкнулась с пограничным состоянием. Чаще всего речь шла о невозможности вернуться в социальную жизнь, поскольку за это время и общество, и ветеран сильно изменились. 

Наша программа состоит из трех этапов. Первый — это оценка поведенческих и мотивационных факторов человека. Важно понять, насколько и как они изменились у человека, побывавшего в условиях, в которых люди в принципе не должны находиться, и каким образом их можно с максимальным эффектом применить в нынешней ситуации. 

На основании этой оценки дальше работа идет в двух направлениях — по рациональному трудоустройству (здесь очень важны навыки адаптации на рабочем месте) и по открытию собственного бизнеса. Пока программа в полную силу еще не заработала. По многим, прежде всего финансовым, причинам. 

В последние полтора года я часто говорю своему мужу: "Я хотела подставить тебе руку, плечо, ногу и все остальные части тела. Но я не смогу обойтись без твоей помощи". Тех, кто готов помочь, у нас немало. Мне хочется, чтобы каждый демобилизованный боец помнил: на самом деле вы — надежда этой страны. Я говорю это как гражданка Украины и дочь гражданки Украины. Я хочу, чтобы в этой стране росла моя дочь, и чтобы при всем космополитизме нынешней молодежи у нее была Родина — Украина. И я точно знаю: у этой Родины надежда — только на вас. Вы доказали это готовностью отдать за нас свою жизнь. Здесь — своя война. Она хоть и не такая кровавая, как на Востоке, но не менее сложная. Но, опять же, мы готовы подставить плечи, руки, ноги и все остальное". 

39-летний Владислав Кураленко вернулся с войны в марте 2015-го. В мирное время работал начальником отдела продаж в одной из крупнейших компаний в Днепропетровске. "Но уволился я еще в декабре 2013 года, — рассказывает Владислав. — Когда был призыв выйти на Майдан, не смог остаться дома перед телевизором. Взял рюкзак и поехал. После возвращения в Днепр в "Фонде обороны страны" вместе с Владиславом Сологубом строил блокпосты вокруг города, боролся с ростками сепаратизма. А летом 2014-го ушел с ДУК ПС. 

Мои первые бои — Карловка, потом с легендарной 93-й делали зачистку Песок, аэропорт, опять Пески. 

Вернувшись домой, как это часто бывает, начал "социализироваться", рассказывая друзьям под водочку-селедочку, как было "там". Досоциализировался до такой степени, что пора уже было лечиться.

Как-то занимался я "настоящим мужским делом" — лежал на диване и смотрел телевизор, краем глаза наблюдая, как жена корпит над своим хобби — вышивает бисером. И неожиданно заинтересовался. Попробовал — получилось. Сначала это было хобби. Вышивали картины, иконы, разные аксессуары для друзей. По совету друзей стали выкладывать фото наших работ в Фейсбук. Постепенно это перешло в небольшой бизнес — семейную вышивальную мастерскую "Вышивка для доброго дела". Продаем вышитые бисером изделия, а также все, что нужно для рукоделия. Наши работы покупают как в Украине, так и за рубежом. Зарабатываем не то чтобы много. Но "на покушать и даже поправиться" хватает. Часть доходов отдаем на благотворительность. 

Хочу сказать ребятам: важно не оставаться наедине со своей проблемой. Мы такие же простые люди, как и все здесь: звезд с неба не хватали и гор не сворачивали. Кто-то пошел на войну, потому что призвали. Кто-то — по зову души. Нам пришлось защищать свою родину, свои дома. Слава богу, мы вернулись домой живыми. Кто-то поломанный, но все это лечится. Не замыкайтесь в себе, общайтесь, создавайте клубы по интересам. Женам хочу сказать: спасибо, что вы нас ждали, когда мы были там, переживали, помогали. И спасибо вам, что не оставляете нас здесь, когда мы приходим и, как я это называю, начинаем "социализироваться". 

Предприниматель из Донецка, участник партизанского движения "Равлики" Богдан Чабан в составе добровольческих батальонов принимал участие в зачистке села Пески и в штурме Иловайска. Свой рассказ он начал с истории, которая его мотивировала и заставила задуматься о многих вещах: "Группа ученых решила исследовать, каким образом пилоты самолета принимают решения во время полета. И выяснилось, что в 95% случаях пилоты совершают ошибки — они неправильно и не с той скоростью набирают высоту, выбирают неправильный угол разворота. И в общем совершенно непонятно, как в результате самолет все-таки летит. Но падает он при этом в тот момент, когда пилот свои правильные или неправильные решения принимать отказывается. Мне кажется, это касается всех: пока вы что-то делаете, неважно — правильно или не совсем, вы будете лететь. 

В Донецке у меня была "Изба-Читальня". Это было круто, весело, забавно. Культурный формат для молодежи, где можно было классно отдохнуть в формате не клубной, а живой музыки, поэтических вечеров, камерных представлений. Этого было мало, хотелось сделать что-то еще. И появилась гала-кофейня, которая в 2012-м ездила по улицам Донецка. 

Однако в какой-то момент все пошло не так, как я это себе планировал. И какие-то люди вдруг стали мне рассказывать, что они не хотят жить в Украине, и я тоже не должен в ней жить. Реакцией моей, моих друзей и многих моих клиентов стали проукраинские митинги в Донецке в марте 2014-го. С одного из них для меня, собственно, и началась моя война. Когда 13 марта в центре Донецка пророссийски настроенные агрессивные люди, завезенные туда автобусами, зарезали моего хорошего друга Дмитрия Чернявского, моя культурная борьба перешла в вооруженную. Начались партизанские действия, которые продолжались до тех пор, пока в город не заехал Стрелков-Гиркин. 

Я понимал, что рано или поздно за мной придут, и нужно уходить. Так я попал в Днепр, на всем известную базу, находившуюся тогда в здании горсовета. А позже оказался в одном из добровольческих подразделений, с которым побывал в Песках, Марьинке, Иловайске и многих других горячих точках. 

После года войны многие донецкие ребята, не согласные с минскими соглашениями, ушли из ВСУ и добровольческих подразделений. С группой дончан мы создали партизанское движение "Равлики", боровшееся с противником на линии разграничения и на неподконтрольной Украине территории. Поскольку партизанские движения в Украине незаконны, в результате я попал в тюрьму и полтора месяца провел в камере с тремя сепаратистами. Это вызвало широкий резонанс. В Мариуполе и в Киеве проходили митинги в нашу поддержку. Благодаря усилиям 11 народных депутатов, взявших нас на поруки и вытащивших из тюрьмы, я оказался в Мариуполе. 

Спустя полтора года войны ощущения были странными. Я чувствовал себя совершенно потерянным. Было непонятно, что дальше делать, идти ли воевать. В какой-то момент принял решение, что должен оставаться в Мариуполе и продолжать действовать уже в иной плоскости — развивать этот город в экономическом и культурном направлениях, стараться сделать так, чтобы люди чувствовали себя в нем немножко более комфортно. 

И вот тогда я начал для себя разбирать: в чем же, собственно говоря, мое конкурентное преимущество, как бизнесмена, перед остальными людьми? Чему меня научила война? Что у меня есть? 

Вот что у меня получилось. Прежде всего — стрессоустойчивость. Два-три часа под обстрелом "Градов" — гораздо страшнее необходимости раз в месяц сдать отчет в налоговую инспекцию. 

Высокая работоспособность. Двое-трое суток боевого выхода сложнее, чем день-два работы без перерыва ради того, чтобы открыть свое заведение. 

Изменившиеся ценности. Это очень важный момент. Во время войны у многих людей происходит переоценка ценностей — осознание того, что на самом деле в этой жизни важно и ценно. Именно это понимание очень помогает потом двигаться дальше. Ты просто больше не видишь возможности тратить свое время впустую. 

Способность привыкать к любым условиям. Грязь, холод, непогода — на войне. То же — и в бизнесе. Надо немного напрячься, больше поработать, сделать то, что не привык делать. 

Целеустремленность — не требует уточнений. 

Дисциплинированность. Бизнес — это всегда порядок, контроль и дисциплина. 

И, наверное, один из самых важных факторов — это поддержка побратимов, людей, с которыми вы прошли многое. Это ваши лучшие партнеры по бизнесу, которые только могут быть, потому что они с вами — на одной волне, и всегда поймут. 

Именно с такими ребятами у меня получилось организовать мой бизнес в Мариуполе. Восстановить мое детище помогла также грантовая программа ПРООН для переселенцев. Сумма была небольшая, и только благодаря поддержке моих друзей, побратимов, которые вместе со мной в течение четырех месяцев делали ремонт в помещении, собирали мебель, барную стойку, проводили проводку, коммуникации и т.д., я смог открыть новую "Избу-Читальню". С помощью нее мы пытаемся изменить сознание людей в Мариуполе. Показать им, что они достойны хороших вещей — культурных мероприятий, классных концертов. Сейчас мы открыли уже второй проект — IZБА-coffee: традиционный кофе свежей обжарки и вкуснейшие сендвичи на любой вкус. Так что если будете гулять со своим ребенком в парке "Лукоморье" или же спешить оформлять документы в новенький ЦНАП, обязательно загляните к нам.

Не нужно долго жалеть себя, носиться со своими проблемами и думать, что тебя никто не понимает. Еще при подготовке к войне меня научили одной важной вещи: "Беги — или умри". Мне кажется, это отличное жизненное кредо, если вы хотите чего-то добиться. Бежать или умереть — выбор за вами. Если вас до сих пор что-то не устраивает в этой стране, измените это, сделайте для этого что-нибудь". 

Всю свою сознательную жизнь, начиная с 90-х, Олег Креминский занимался бизнесом. "Имел успешное предприятие по производству упаковочных материалов, — рассказывает он. — Однако еще до войны я его потерял, мы разорились, и мой бизнес-партнер забрал остатки бизнеса в свой основной. Я остался без работы и практически без средств. Кроме как управлять, ничего больше не умел. Друзья подсказали, направили в нужное русло — я стал потихоньку изучать web-разработку. 

Но началась война, и я пошел добровольцем на фронт. Попал в ​​17-ю танковую бригаду 1-го мехбата. Когда сидишь под обстрелом, происходит определенная переоценка. Я понял, что должен начать все сначала. 

После демобилизации продолжил самостоятельное изучение web-разработки и стал фрилансером. Через Центр помощи участникам АТО попал на курсы по web-разработке. Параллельно нашел работу и на полгода уехал во Львов. Сейчас с единомышленниками строим IT-компанию "Розум", ориентированную на рынок США. 

Моя история — о человеке, который потерял все, был на войне, а затем начал сначала совсем в другом направлении. Мне 49 лет. И сейчас я четко знаю: никогда не поздно начать новое дело. Не бойтесь ничего, идите вперед, ставьте перед собой недостижимые цели. Вам всегда помогут — и бог, и ваши близкие, и те люди, которые видят вашу целеустремленность".

24-летний Иван Гальченко из Кривого Рога до войны работал на шахте — электромехаником подземного оборудования. "Хаял страну с мизерными зарплатами и дорогой коммуналкой, — смеется он. — Но начались события, которые меня зацепили. Когда на Майдане появились первые жертвы, я уже знал, что пойду в армию, и собрал "тревожный чемоданчик". Мобилизован был в 25-ю ОВДБр. 

Помню, как Минобороны не могло нам даже форму выдать, не говоря уж о технике. Если бы обычные люди, волонтеры, которым мы были не безразличны, не поддерживали нас всем, чем могли, все было бы очень плохо. Я им очень благодарен. Благодарен друзьям, которые не давали падать духом. Родителям, женам, переживавшим эту войну даже больше, чем мы. 

Я понял главное — нужно думать не о смерти, а о жизни. И с того момента что-то во мне переключилось. Я вернулся домой и опять пошел на шахту. Но почувствовал какую-то бессмысленность этой работы. Прошел программу переориентации "Побратимы" и решил попробовать себя в качестве полицейского. Прошел все этапы отбора. Хочу показать людям, что если ты сможешь измениться сам, то сможешь помочь поменяться и другим. Я хочу видеть, как люди протягивают друг другу руку помощи, а не плюют друг другу в спину. 

Война — это очень плохо. Но она дает тебе понять — кто ты есть, каков ты настоящий. На войне я познакомился с очаровательной девушкой-волонтером. Полгода мы общались по телефону, а потом она приехала ко мне в часть. Спустя два года она стала моей женой. Я ее очень люблю. Она — моя поддержка и опора, которая дает мне верное направление. Чтобы я не сбился с пути, и не сдавался".

28-летний Владимир Костандов (93-я бригада) сегоднячастный предприниматель в сфере компьютерных технологий. А до войны работал в сфере обслуживания и в туризме. "Честно сказать, еще во время обучения в академии, как и многие студенты, я не представлял себе, чем буду заниматься, — рассказывает он. — Решил воспользоваться возможностями, которые давало студентам обучение на стационаре: участвовал во всех культурных программах по обмену. Получил хороший опыт — и языковой, и культурный, — который дал мне основу для будущего. 

В ноябре 2013-го вернулся из восьмимесячного рабочего круиза. Происходившее в Киеве мне было непонятно. И только в январе 2014-го, когда людей избивали под АП, для меня наступил переломный момент. Я начал принимать активное участие в проевропейских митингах в Днепре. Параллельно нашел работу. Даже собрался на полгода в еще один рабочий круиз. Но в один прекрасный день получил повестку из военкомата. И я пошел. Потому что в голове у меня постоянно крутилась страшная мысль: что, если вернувшись через полгода из круиза, я увижу на здании горсовета российский флаг?

Ближе к концу службы в 20-м ОМПБ в составе 93 бригады начали появляться мысли о том, что я буду делать дальше. Уйдя на дембель, я, как и большинство моих друзей, две недели просто сидел дома. Не хотелось ни общаться, ни что-то делать. Просто приходил в себя, приводил в порядок свои чувства и мысли. Пытался собраться и понять, что буду делать дальше, поскольку, выходя в город, гуляя, я не понимал, что здесь происходит, что делают люди и зачем. Это похоже на культурный шок после того, как, пробыв долгое время в другой стране, возвращаешься в Украину. Только многократно усиленный. 

Откровенно говоря, перестроиться было нелегко, ведь мой батальон еще оставался на фронте, а мой отец стал в нем командиром роты. Где-то с месяц не покидали мысли о возвращении в армию. Мирная жизнь со своими правилами, оторванная от службы, не совсем укладывалась в голове. Можно было вернуться. Можно было получить новый контракт на корабль. Можно было откликнуться на предложение Минобороны и поработать в Волонтерском десанте. Однако я не видел в этом смысла, и, как показало время, оказался прав, ведь Система не изменилась. 

Друзья предложили попробовать с нуля создать небольшое предприятие по предоставлению услуг в сфере компьютерных технологий. Социализироваться, пройти адаптацию в обществе мне помогли постоянная работа и физические нагрузки. Спасло то, что для того, чтобы хорошо выполнять новую работу, нужно было погрузиться в нее полностью. Это отвлекало от разных мыслей. И со временем дало положительный эффект.

На данный момент я фактически являюсь совладельцем небольшой компании с офисами в Днепре и Кременчуге, в которой пока работают 17 человек. Мы решили попробовать сделать не стандартную украинскую компанию, а по западным лекалам. Сняли открытое помещение, где все сотрудники и руководство друг друга видят. Работаем все вместе и все вместе отвечаем за результат. Еще одна особенность нашего бизнеса: мы решили не искать готовых людей, а обучать их с нуля. Коллектив молодой — от 18 до 28 лет. Я не думаю, что это 100-процентный успех. Но какой-то результат есть. И я уверен, что у нас все получится.

Главный принцип, который я вынес после службы — чтобы ни случилось за день, если руки, ноги, голова на месте, ты все видишь и слышишь — все уже хорошо. Все остальное придет. И еще несколько вещей, которые отложились после службы. Нет никакого смысла обижаться на людей и носить это в себе. И никогда не стоит делать поспешные выводы". 

 

Следующий форум "Увлеченные жизнью. Истории успеха ветеранов АТО" пройдет в Киеве 15 декабря. 

Теги:
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Нет комментариев
Реклама
Последние новости
USD 27.06
EUR 29.18