Максим МАРТЫНЮК: "Госгеокадастр должен заниматься учетом земель, а не их распределением"

Михаил Кухар 10 апреля 2015, 00:00
Мартынюк

Читайте также

 

 

 

Год назад, почти сразу же после победы Майдана, в Государственную архитектурно-строительную инспекцию (ГАСИ), занимавшую при прежней власти лидерские позиции в рейтингах самых коррумпированных ведомств страны, был назначен Максим Мартынюк, молодой чиновник из мэрии Винницы и большой поклонник грузинских реформ.

Очевидно, впечатленные его успехами в бывшем наиболее коррумпированном ведомстве страны, где уже год действует мораторий на проверки, а лицензию для строительной компании скоро, как обещано, тоже можно будет получить по Интернету, вообще не контактируя с чиновниками, руководители Кабмина в прошлом месяце назначили бывшего председателя ГАСИ главой реформированного Госгеокадастра (бывшего Госкомзема).

В эксклюзивном интервью ZN.UA Максим Мартынюк рассказал, какой вариант децентрализации уже в ближайшие месяцы перевернет весь земельный рынок страны, почему Госгеокадастр сам не хочет распоряжаться государственной землей, сколько и какой земли государство выделит ветеранам АТО и когда в стране появятся новые топографические карты.

Подробности своего фирменного антикоррупционного плана он нам не раскрыл, но посоветовал тем, кто не понял еще, что страна и власть уже живут по-новому, самим тихо уволиться в процессе реорганизации.

— Максим Петрович, расскажите, как проходило ваше назначение — от кого непосредственно поступило предложение возглавить Госгеокадастр?

— Год назад я пришел работать в Государственную архитектурно-строительную инспекцию Украины. Меня пригласил на эту должность Владимир Гройсман через две недели после того, как его самого назначили вице-премьером.

— То есть в ГАСИ Гройсман вас назначил?

— Да.

— А в Госгеокадастр?

— Нет. Но если позволите, я отвечу вам по порядку.

В ГАСИ вице-премьер ставил передо мной две задачи, которые я сам определил бы как приоритетные. Первая — искоренение коррупции настолько, насколько ее можно было искоренить. Вторая задача — децентрализация, которая должна была окончательно искоренить злоупотребления в этом ведомстве. За год мы провели в ведомстве реформы, сформировали команду, параллельно разработали законопроект по децентрализации, который сейчас готовится ко второму чтению. Моя миссия, наверное, на этом была не то что окончательно выполнена — еще достаточно много нужно сделать, — но определенный прорыв мы совершили.

— То есть вы хотите сказать, что одной из причин вашего назначения в земельное ведомство был антикоррупционный прогресс, которого вы достигли в архитектурно-строительной инспекции?

— Ну, здесь стоят во многом схожие задачи, только более высокого уровня сложности. В то же время было принято решение о реорганизации Госземагентства в Госгеокадастр с переподчинением структуры от Минагрополитики и продовольствия Минрегиону. Для Министерства регионального развития управление землями — достаточно новая функция, а меня можно считать экспертом в этой сфере. На старте карьеры работал в частной структуре, специализирующейся на земельных отношениях, а перед назначением в ГАСИ занимал пост директора профильного департамента Винницкой городской администрации.

Кроме того, я равноудален от всех участников земельного процесса. Не имел отношения к одиозным проектам в этой сфере на последнем этапе развития земельных отношений и их законодательного регулирования. Он как раз совпал с периодом правления Виктора Януковича — весь этот период я был вне процесса. У меня нет обязательств перед агрохолдингами, я никому ничего не обещал, и потому у меня есть полная свобода действий. Думаю, как раз совокупность этих факторов послужила причиной того, что я был назначен в службу, которую только еще предстоит строить.

— Вы работали в команде Владимира Гройсмана в Виннице, и логично предположить, что вы согласовывали/обсуждали с ним это решение. Так ли это?

— Я понимаю, о чем вы подумали — о наплыве "винницких" во власть, которые друг другу протежируют, как это было с "донецкими", а еще раньше — с "днепропетровскими". Но это не более чем стереотип. Моих земляков во власти не так уж много, статистика, если взять на себя труд ее поднять, это подтверждает. Так что уж извините, что я из Винницы, но я работаю по профилю, а не по прописке.

— Ведомство, которое вы возглавили, принципиально изменило статус — Государственный комитет трансформируется в Службу геодезии, картографии и кадастра. Какая подоплека этой реформы? Зачем она в принципе понадобилась?

— Решение о создании службы и переподчинении ее Минрегиону — это не итог борьбы между министрами за перетягивание полномочий. Знаю, что такая версия есть, но реальность куда прозаичней. Весной 2014 г. было принято постановление №442, которым ряд контролирующих органов ликвидировались или объединялись друг с другом. Элементом этой реформы по оптимизации государственного управления была и реорганизация Госземагентства. Переподчинение Минрегиону также вполне укладывается в логику процесса, поскольку изначально это ведомство было создано для курирования развития территорий.

— Сохранил ли Минагропрод влияние на ведомство? В каких вопросах?

— По всем вопросам, касающимся управления землями сельхозназначения мы сохраняем координацию с Минагропродом. Допустим, мы решили изменить методику нормативно-денежной оценки земель сельхозназначения или инициируем изменения в законодательство в определении минимального размера ренты. По профильным аграрным вопросам субъектом законодательной инициативы выступает Минагропрод, и свои предложения мы подаем через него. При этом по остальным вопросам — кадастр, картография — требующие согласований кадровые назначения координируются через Минрегион. Это вовсе не управленческий дуализм, это логичный и оправданный дуализм формирования государственной политики в разных сферах.

Долгое время внимание государства было сконцентрировано на землях сельхозназначения, и я считаю это большой ошибкой. В результате у нас так и не появилось комплексного видения развития земельного фонда Украины. Фактически всегда "земельщики" были пристегнуты к "сельхозникам". Но я уверен, что смогу поломать этот стереотип.

— При предыдущей трансформации ведомства — из комитета в Госземагентство количество сотрудников увеличилось почти в два раза, до 11 тыс. человек. Будет ли сейчас происходить обратный процесс — сокращение штата?

— Справедливости ради надо сказать, что после 2010 г., когда было принято решение об оптимизации количества госслужащих, в Госземагентстве уже прошли масштабные сокращения. В рамках первой волны количество сотрудников уменьшилось на 30%, потом еще на 30%. В результате Госземагентство "сдулось" с 13 тыс. до 8 тыс. человек.

После начала эксплуатации кадастра мы забрали кадастровых регистраторов из центров ГЗК, что увеличило нашу численность на 2,5 тыс. — на сегодняшний день она составляет 10500 человек.

Количество персонала не было изначально раздутым, и после череды проведенных сокращений люфта для оптимизации уже объективно нет. У нас огромный перечень розничных админуслуг, которые предоставляют наши специалисты, кадастровые регистраторы. Сокращать штат здесь равноценно снижению качества государственного сервиса, а мы пришли его повышать.

— Вы не новичок на госслужбе, и у вас наверняка есть сформированная команда. Будете привлекать специалистов, с которыми сотрудничали в ГАСИ или раньше — в Виннице?

— Нет, хотя все они высококлассные специалисты и очень бы помогли особенно на первом этапе работы. Но это моя принципиальная позиция. В ГАСИ мне удалось сформировать эффективную команду, коллектив находится в рабочем состоянии, и выдергивать оттуда людей, разрушая это равновесие, было бы неправильно.

Есть, конечно, определенные нюансы в формировании кадрового потенциала, особенно в регионах. Например, губернаторы очень любят, чтобы "земельщик" у них был свой. Я прекрасно понимаю и принимаю тот факт, что губернатор должен иметь рычаги управления в области. Но их кадровые предложения не всегда, к сожалению, адекватны ситуации, в том числе с точки зрения коррупционных рисков. Стараемся найти компромисс. Принято решение, что руководители всех областных и районных отделений Госгеокадастра будут отбираться через конкурс. Это позволит снять вопросы борьбы за влияние и поставить по главу угла профессиональные качества претендентов.

— В рамках реформы децентрализации обсуждается возможность передачи функций распоряжения землей на места. Как вы относитесь к такой инициативе, учитывая, что она сужает, и очень существенно, полномочия Госгеокадастра?

— Положительно отношусь. Госгеокадастр призван создать цивилизованные правила игры и сконцентрироваться на учете земель, а не на их распределении. Сегодня функция распределения земель госсобственности пока остается за нами, но это лишь вопрос времени.

Как вы помните, предыдущая власть позиционировала себя как партия, отстаивающая интересы регионов, а на самом деле привела страну к максимальной централизации. Сейчас абсолютно на всех уровнях есть понимание, что власть нужно передавать на места.

На сегодняшний день разработано несколько депутатских законопроектов о передаче полномочий по распоряжению землями от Госгеокадастра… А кому — вопрос еще дискутируется.

Самый известный из них законопроект №1159, но он далеко не самый удачный. В нем речь идет о том, что с какого-то момента все земли государственной собственности считаются коммунальными, и, соответственно, право распоряжения ими передается сельсоветам. Предельно простой текст, который, тем не менее, оставляет много вопросов.

Ну например, исходя из предложенных им формулировок, земли водного фонда также автоматически начинают считаться коммунальными. Земли гослесфонда считаются коммунальными. И так все, вплоть до морского шельфа, передается сельсоветам.

Думаю, самим разработчикам этого проекта было бы затруднительно назвать европейское государство, которое бы просто в один момент передало все земли в коммунальную собственность.

Альтернативная концепция исходит из того же посыла, что нам надо, в первую очередь, решить проблему развития территорий. Как это сделать? Есть идея — обеспечить им разработанную градостроительную документацию и предоставить полную свободу действий в рамках этого проекта. Это сформирует взаимную зависимость государства и территорий: местные власти разрабатывают градостроительную документацию, а государство оставляет за собой распоряжение землями, но исключительно в рамках решений, которые отражены в этом проекте. Таким образом создается сбалансированная система распоряжения землями именно через влияние общин. Немаловажно также, что при создании такой системы взаимной зависимости коррупция здесь очень усложняется. Ведь генплан можно менять раз в пять лет, а на пять лет вперед очень сложно предусмотреть соотношение интересов. Мы хотим поставить во главу угла развитие территорий, а не подход "отвели землю, а потом община думает, как с этим отводом поступить".

В любом случае это пока только дискуссия между двумя концепциями. Возможно, если бы не предстоящие местные выборы, эта дискуссия была бы более профессиональной.

За последние 24 года экономика в земельной сфере начисто задавила вопросы развития территорий, а ведь именно эта сфера остро нуждается в четком плане и четких правилах работы. В результате такого дисбаланса на месте скверов появляются торговые центры, а на месте спортивной площадки — очередная "свечка".

— Разве они появляются не в результате коррупции чиновников?

— Коррупция тут специфическая — ею заражен руководящий состав. Его и будем менять. Например, с руководством Киевской ОГА достигнуто обоюдное понимание, что все главы отделений земельных ресурсов райгосадминистраций Киевской области будут заменены. Своеобразная минилюстрация.

— Вы около года возглавляли одну из самых сложных структур в государстве — Государственную архитектурно-строительную инспекцию (ведает разрешениями на строительство, согласовывает проекты и т.д. — Ред.). Что вы смогли изменить за период вашего пребывания на этой должности?

— Без ложной скромности скажу, что испытываю удовлетворенность от результатов. Когда я пришел в ГАСИ, на столе у руководителя, то есть на моем, лежала кипа писем, каждое на пяти-шести листах, большинство которых начиналось с фразы "Мне уже который раз отказывают в регистрации…".

80% этих писем были из Киевской области (здесь достаточно динамично шел процесс застройки), и речь в них шла об обычных сельских домах, а не дворцах в Конче-Заспе. Но предыдущее руководство умудрилось даже эту категорию мелких пользователей госуслуг поставить на коррупционный поток.

Я четко понимал, как устроена схема: ты хочешь получить простую консультацию или решить простой вопрос, но тебя заставляют сидеть в очереди, записываться на прием и волей-неволей выталкивают к посреднику.

И я понял, что способ борьбы достаточно простой — надо наладить сервис, наладить консультирование. Процесс шел очень тяжело, мы собирали раз в квартал всех руководителей инспекций, и мне приходилось объяснять, как это должно работать. Долго втолковывал, что, к примеру, если к вам пришла бабушка и не знает, как заполнить декларацию на только что построенный сельский дом или гараж, то ничего страшного не будет, если ей продиктуют, что писать, или вообще заполнят форму за нее. Это не коррупция. Коррупция — это отправить эту бабушку к посреднику, который за бесплатную услугу возьмет 100 долл., и получить из них откат.

Впервые в истории ГАСИ мы наладили нормальное консультирование клиентов. Мы не только предоставляем админуслуги, но и объясняем людям, как заполнять эти, на первый взгляд, простые декларации.

Только в Киевской области за неполный год было открыто 13 консультационных центров, и в результате посредники там просто исчезли. Я старался сделать максимально публичной новую практику нашей работы — лично дважды делал заявление во всех общенациональных СМИ, информагентствах и на телевидении с призывом к гражданам страны: "Не платите деньги посредникам!". Говорил о том, что государственный сервис вышел на высокий уровень, и его можно получать бесплатно.

Консультационный бизнес — нормальная цивилизованная практика. Если у вас нет времени, но есть много денег (а, как правило, одно порождает другое), вы можете нанять человека, который оформит ваши документы. Но должна быть альтернатива, и я категорически не приемлю, когда консультации навязывают.

Мы запустили бесплатную горячую линию — операторы в некоторые периоды принимали по 100 звонков в день, предоставляя консультации или состыковывая с профильным специалистом. В этом случае мы обязательно отслеживали, удалось ли решить вопрос. Такой же способ обращений был открыт через форму на сайте. Я был рекордсменом по количеству обращений и как инициатор новых принципов работы всегда старался подавать пример эффективного реагирования и открытости. Помню, как-то консультировал через личный facebook, чем, похоже, поверг в шок обратившегося гражданина.

Мы ввели электронные декларации, сведя к минимуму контакт с чиновником. Это позволило застройщикам и другим юридическим лицам быстро и удобно решать вопросы. Незадолго перед уходом инициировал процесс подачи документов на лицензирование в электронном виде. Да-да! В скором времени даже строительные компании смогут получать лицензии для своей деятельности без прямого контакта с чиновником. И хотя я уже ушел из ГАСИ, но очень переживаю за эту последнюю нашу реформу. Мы разработали соответствующие изменения в постановления Кабмина, они визируются, программная часть у нас полностью готова.

Все это были настолько очевидные, менеджерские приемы, даже не требующие никакого серьезного изменения законодательства для проведения этих реформ, что кажется непостижимым, почему за 23 года ничего этого не было сделано.

— Чиновники сопротивлялись? Оцените сопротивление системы по десятибалльной шкале.

— 9,5 балла. Любая система сопротивляется изменениям, это известно из учебников, а чиновничья система сопротивляется особо ожесточенно.

— Процедура предоставления услуг населению в земельной сфере сейчас напоминает образчик советской практики — очереди, бумажные выписки… Планируете ли вы оптимизировать эти процессы, переводить их в электронный вид?

— Да, первое что мы сделаем, — кардинально улучшим сервисы, повысим качество услуг, которые предоставляем людям. 10,5 тыс. человек штата и 557 отделений — махина неповоротливая, и чтобы достучаться до каждого, нужно время. Качественный рывок в сервисах — однозначно приоритет, так как он подразумевает еще и борьбу с бытовой коррупцией. Люди не должны вздрагивать, когда им приходится иметь дело с Госгеокадастром.

Сервисы будут максимально упрощены, максимально сжаты во времени, максимально деперсонализированы. Одна из первых задач — экстерриториальность.

Например, у меня есть земельный участок в Винницкой области, и вот я, волею обстоятельств переехавший в Киев, допустим, захотел его продать. Чтобы оформить сделку, сейчас мне нужно ехать в Винницу к кадастровому регистратору, получать извлечение у нотариуса. Это нерационально, особенно учитывая, что и покупатель, и продавец находятся условно в Киеве.

Максимальное количество наших админуслуг будут переведены в электронный вид. Можно или идти к кадастровому регистратору, или оформить все онлайн. Вот как вы считаете, как мы поступим? Да очень просто, мы дадим людям обе возможности!

К сожалению, затянувшийся на многие годы и до сих пор и не закончившийся процесс создания электронного правительства привел к тому, что иногда даже смежные ведомства используют разные электронные площадки, а их электронные ресурсы несовместимы. В электронном хозяйстве пока хватает нестыковок, и их исправление займет не один день.

За первые два дня работы я создал рабочие группы по всем направлениям и поставил перед их руководителями задачу максимального упрощения процедур и разворота лицом к людям.

Как уже отмечалось, наша стратегия — это увеличить роль местной власти в выделении земель государственной формы собственности с одновременным усилением контроля за ними в этом процессе.

Сейчас есть масса случаев, когда людям сельсовет выделяет огород, а потом они узнают, что их огород в собственности человека, который собирается строить тут заправку. Спору нет, что нужны как заправки, так и огороды, но кому, как не территориальной общине, виднее, чему быть на этом месте?

Параллельно есть немало вещей, которыми Госземагентство должно было заниматься, но не занималось, и которые к моему приходу находятся в плачевном состоянии.

— Какие это направления?

— В частности, это картографическое обеспечение государства. Думаю, не надо объяснять, какое колоссальное значение оно имеет в условиях военного конфликта. Мы уже поплатились за то, что не уделяли ему достаточно внимания. Когда в период аннексии Крыма наши военные пытались создать фортификационные сооружения на Чонгаре, то картографические материалы образца 70-х годов прошлого столетия не соответствовали не то что рельефу, но и просто объективной реальности. Там пруд появился, там дом построили… Google maps давал данные на порядок точнее, но это же неправильно!

В общем, картография умирает, мы пришли с дефибриллятором. Сейчас проводим аудит того, что осталось. Шансы на "оживление" оцениваю как высокие. Основная проблема — найти источник доходов для отрасли, поскольку картография является высокозатратным производством. На госбюджет, учитывая нынешнее его состояние, рассчитывать не приходится. Но мы не привыкли рассчитывать на государственные деньги еще в Виннице. Так что будем искать альтернативу. Возможно, это будут гранты, возможно, некая экономическая модель, которая позволит генерировать доходы, возможно, сочетание этих вариантов. На самом деле государственная картографическая отрасль обладает уникальными активами, которыми просто никто не взял на себя труд грамотно управлять.

— Нынче один из ключевых вопросов — мораторий на куплю-продажу сельхозземель. Его уже несколько раз продлевали, 1 января 2016 г. истекает очередная отсрочка. Как вы думаете, есть шанс, что мораторий не будет еще раз продлен?

— На сегодняшний день консолидированной позиции пока нет. Как вы знаете, президент озвучил свою позицию, и мы уже начали консультации с экспертной средой.

Могу озвучить только свою личную позицию. По своим экономическим взглядам я убежденный либерал, рыночник. Но считаю, что снятие моратория через девять месяцев будет ошибкой. Открытие рынка приведет к глобальному перераспределению собственности на землю — вы даже не представляете, сколь молниеносно это произойдет.

— Вы имеете в виду агрохолдинги? Сейчас десятка крупнейших компаний совокупно контролирует около 3 млн га земли. Они могут ее выкупить после открытия рынка?

— Не думаю, что агрохолдинги готовы поглотить свой земельный банк, даже если у них будет такая возможность. Но в стране есть люди, на руках у которых большое количество свободных денег, и объективно земля — один из немногих почти безрисковых активов для инвестиций. Снятие моратория приведет к тому, что часть земли сразу же хаотично будет переведена под застройку.

Помимо того, что я рыночник и просчитываю экономический эффект, я еще и глава государственного ведомства и обязан учитывать социальные последствия такого решения. А они, на мой взгляд, будут катастрофическими.

За минувшие 24 года никто не взялся даже просчитать возникающие социальные риски, не говоря уж о том, чтобы принять превентивные меры. Отпустите сейчас рынок — будет вселенский коллапс. Продав на старте свои наделы, крестьяне получат какую-то фиксированную, пусть даже большую, сумму, но лишатся основного ресурса для существования. Рано или поздно деньги закончатся.

Так что на выходе мы получим длинные очереди за социальными пособиями, а не десятки миллиардов инвестиций.

— На момент запуска кадастра да и сейчас украинцы нарекали на то, что данные в нем неточные — смещены границы участков, некоторые наделы вообще отсутствуют...

— Я с уважением отношусь к критикам. Но в то же время могу сказать, что эксперты Всемирного банка очень высоко оценили украинский кадастр. Украина вошла в состав исполнительного комитета ООН по управлению геопространственной информацией. В этот исполком не назначают, все происходит путем голосования, и отданные за Украину голоса являются признанием наших заслуг в этой сфере. Более двух лет специалисты Госгеокадастра презентовали в европейских организациях наши разработки и показали, что умеют то, чего многие еще даже не понимают.

Украинский кадастр, основанный на автоматической системе его ведения, — это принципиально новый проект для постсоветского пространства. Наша модель построена по принципу кабинета для почти 2500 кадастровых регистраторов, и при этом она очень легкая в эксплуатации. Один из экспертов Всемирного банка говорил, что сегодня точность получения данных достигла почти абсолюта, поэтому на первый план выходит скорость получения этих данных. Скорость нашей системы очень высока.

Говоря о недостатках кадастра, все почему-то забывают, что в стране с 1991 г. шла приватизация земельных участков. Первые обменные файлы в электронном виде начали собирать в отдельных областях в 1999-м, индексно-кадастровые карты появились в 2000–2003 гг., а в 2013-м была запущена единая система. Ресурсов в начале 90-х не было, приборной базы не было, землеустроительная служба состояла из одного человека на район, потому что в самом районе было не более 20–30 землепользователей.

У нас было 24 млн участков, было огромное количество ошибок в документах, была информация, которая не могла быть распознана. Эти участки нужно найти, оцифровать, внести в базу, к тому же было потрачено много времени на перевод в единую систему координат.

Поэтому карта, безусловно, требует усовершенствования, но для этого нужно уточнить изначальную информацию об участках и их границах. Медлить с этим нельзя: в рамках децентрализации становится актуальным вопрос объединения общин, этот процесс требует учета границ, а данные о территории сельских советов в кадастре отсутствуют.

При этом на основе кадастра работает несколько очень важных сервисов. Например, приходит к вам человек с выпиской и утверждает, что это его собственность. Естественно, вы хотите убедиться, что документ легальный. Так вот, вы можете это сделать сразу за компьютером. Мы запустили сервис — по номеру выписки система идентифицирует, что документ подлинный, когда, кому и на каком основании был выдан.

Или, например, сервис, значительно облегчивший работу землеустроителей. Как вообще устроен процесс? Он получает заказ — идет в поле — меряет — обрабатывает данные — формирует отчет — идет к регистратору. Если регистратор находит ошибку, то процесс надо повторять, возвращаться к истокам. Мы предложили сервис (он в тестовом пока режиме, но у него уже есть более полутысячи пользователей по Украине), который дает возможность самопроверки землеустроителей, без визита к регистратору.

Проверить объекты человек может и днем, и ночью, не доходя до чиновника. Это все действующие сервисы. Да, нет помпы и шума вокруг их запуска, но главное, что они работают.

— Еще один периодически возникающий вопрос: почему кадастр делали в системе координат СК-63, разработанной в 1963 г., в то время как государство ориентируется на современную систему координат "УСК 2000". С этим связаны неточности в карте?

— Да, в кадастре есть много неточностей, кто спорит. Но это не связано с координатами, это связано с тем, откуда руки растут у того, кто проводил замеры участков. И это не проблема — пересчитать и перевести данные в любую из запрошенных систем координат. Все ортофотопланы уже пересчитаны в "УСК 2000". В этом году мы перейдем на новую систему.

Сейчас я встречаюсь с экспертами, чтобы определить, можно ли переформатировать карту. Думаю, ничего невозможного нет, в свое время я привлекал средства международных организаций под подобные проекты технического обновления. Займусь этой работой снова, если понадобится.

— Один из ваших предшественников — Сергей Тимченко утверждал, что процесс совершенствования кадастровой карты может растянуться на годы. Вы с ним согласны?

— Я вынужден согласиться, но с оговорками. Кадастр — это та вещь, которая каждый день развивается, дополняется и модифицируется. Сейчас мы вносим дополнительные массивы данных. На тестовом образце уже можно увидеть качественный состав почв, рельеф, населенные пункты и границы сельских советов. У нас есть самое современное оборудование (50 геодезический станций от Польши и 90 — от Норвегии) для проведения таких высокоточных и детальных съемок.

— Земельное ведомство инициировало программу содействия участникам антитеррористической операции и членам семей Героев Небесной Сотни в получении земельных участков. Сколько человек смогли воспользоваться этой возможностью?

— Всего выделено уже около 10 тыс. га. Этот процесс будет продолжаться, так как я считаю, что содействовать в реализации гарантированного законом права на безоплатную приватизацию земли — это наименьшее, что государство может сделать для наших солдат, которые проливают кровь, защищая родную землю.

По состоянию на 19 марта заявления на получение земельных участков подали около 30 тыс. военнослужащих. Больше всего заявлений подано в Волынской (3443), Львовской (3171), Киевской (3066), Николаевской (2512), Житомирской (2159), Ровненской (1896) областях. Меньше всего — в Одесской (55), Харьковской (56) и Запорожской (246).

Процесс выделения земель ветеранам сегодня идет в целом без задержек, я лично держу его на контроле — все возникающие спорные вопросы мы стараемся решать без волокиты в оперативном порядке.

Хочу подчеркнуть, что для участников АТО действует стандартная процедура и нормативы получения земли, прописанные в Земельном кодексе. Но перед всеми начальниками областных управлений земельных ресурсов поставлена задача найти массивы — это несколько десятков гектар, как правило, — и распределить их между участниками АТО.

— Как они потом могут использовать эту землю?

— Как и что они будут делать с ней дальше — исключительно их дело. Захотят — продадут, захотят — построят дом или займутся фермерством. Это уже их право, а наш долг — выделить им эту землю, на которую они имеют право по закону.

Теги:
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Нет комментариев
Реклама
Последние новости
Киев 24 °C
Курс валют
USD 25.14
EUR 28.07