Нидерланды: "Популизм можно остановить"

Татьяна Силина 17 марта, 23:01
123

Читайте также

"Патриотическая весна" обошла Нидерланды стороной. Одиозный Герт Вилдерс со своей Партией свободы не стал победителем парламентской гонки, за которой, затаив дыхание, следила вся Европа. 

И не только она. Эффекта ультраправого домино в сложнейший год европейских "супервыборов" всерьез опасалась здравомыслящая часть европейского общества и политикума, в то время как Россия прикладывала недюжинные усилия и вкладывала немалые ресурсы (и без устали продолжает это делать) для победы популистов-евроскептиков и раскола Европы. Но голландское общество оказалось мудрее, чем это показывала предвыборная социология. Правоцентристская либеральная Народная партия за свободу и демократию действующего премьера Марка Рютте набрала заметно больше голосов, чем предрекали соцопросы, и значительно опередила праворадикальную Партию свободы Герта Вилдерса, почти до самого дня голосования уверенно возглавлявшую предвыборные рейтинги. 

Результаты голландского голосования показали, что хотя значительная часть общества и напугана наплывом мигрантов, участившимися терактами и с большим опасением или раздражением относится к мусульманам, другая часть европейцев не меньше напугана усилением популизма, национализма и ксенофобии. Возможно, именно желанием голландцев остановить популизм и была обусловлена рекордная явка — 81%. 

Однако поздравляя Нидерланды, одну из стран — основательниц Евросоюза, с победой здравомыслия, не стоит забывать, что первой страной, очнувшейся после Brexit и победы Трампа и не поддавшейся завораживающему пению популистских сирен, была Австрия, где в конце минувшего года еврооптимист и либерал Александр Ван дер Беллен в затяжной президентской гонке победил праворадикала-евроскептика Норберта Хофера, чья политсила (сегодня уже можно сказать — по иронии) называется Австрийской партией свободы. В геометрии через две точки уже можно провести прямую. В политике же, особенно в наши дни, со смещенной системой координат и размывающейся ценностной шкалой, так торопиться не стоит. Однако, как минимум, наметившийся тренд подчеркнуть стоит. Если же в ближайшие месяцы под натиском Марин Ле Пен устоит и Франция, вот тогда осторожно, но уже можно будет сказать, что праворадикальная опасность для Европы на ближайшие годы миновала. 

Поствыборный пэчворк

Итак, по предварительным итогам голосования, в нижней палате парламента Нидерландов из 150 мест победитель гонки — Народная партия за свободу и демократию — получит 33, а ее лидер Марк Рютте, вероятнее всего, сохранит за собой кресло главы правительства. И хотя партия премьера потеряла восемь депутатских мест, ее результат оказался гораздо лучше, чем прогнозировалось: в канун выборов социологи предсказывали партии Рютте 23—27 мест. Примерно столько же — 24—28— прочили и Герту Вилдерсу, лишь за неделю до дня голосования уступившему первенство в опросах премьерской политсиле, да и то всего лишь на величину статистической погрешности. 

Стараясь сохранить лицо, несколько месяцев предвкушавший победу Вилдерс бодро заявил, что его партия все равно в выигрыше: она, мол, получит на пять мест больше, чем имела в прошлом созыве, и станет второй парламентской партией. Однако все относительно. Партия свободы, получив 20 мест, в самом деле улучшила свой прошлый результат 2012-го. Но отнюдь не превзошла собственный успех
2010-го, когда она завоевала аж 24 места и даже вошла в правящую коалицию. На этом успех и закончился: Вилдерс и его депутаты никак не зарекомендовали себя в законотворчестве, зато запомнились как шумные провокаторы внутрикоалиционных дрязг, в результате которых и были назначены внеочередные выборы в 2012 г.; Вилдерс потерял в парламенте почти половину "штыков", а его бывшие партнеры по коалиции зареклись иметь с ним впредь дело. Но память избирателей (и не только голландских) чрезвычайно коротка, страх перед мигрантами силен, а решительные речи популиста и его острые твиты для многих привлекательны, вот и пошел снова вверх рейтинг праворадикала. 

Турецкий министр иностранных дел Мевлют Чавушоглу, разгневанный и уязвленный тем, что его и коллегу-министра по делам семьи и социальной политики не пустили с проэрдогановской агитацией в Нидерланды, язвительно заметил, что победившие там партии набрали всего по 17—20% голосов избирателей. Однако эта язвительность неуместна, поскольку, в отличие, например, от стран с двупартийной системой, не говоря уже о таких государствах, как Турция или Россия, где привыкли к внушительным процентам-результатам на выборах, в Нидерландах партии никогда не набирают по 40–60–80%.Избирательное законодательство Нидерландов, по сути, не предусматривает проходного барьера, и в парламент может попасть любая партия, набравшая более 60 тыс. голосов. Поэтому голландский политический ландшафт напоминает весенне-пестрое поле тюльпанов, а в парламент, как правило, попадает более десятка политических сил. 

На прошедших выборах за места в нижней палате парламента сражались 28 партий, некоторые из них "взошли" совсем недавно, тем не менее им удалось пробиться в законодательный орган. Так, одним из ответов голландцев на рост праворадикальной антииммигрантской риторики стало получение трех парламентских кресел новой партией Denk ("Думай"), выступающей в защиту иммигрантов. Однако и праворадикальным евроскептикам из новоявленного "Форума за демократию" удалось заполучить два места (увы, это партия того самого Тьерри Боде, печально известного в Украине в качестве одного из инициаторов референдума против Соглашения об ассоциации Украины с ЕС).

Хорошо выступили социальные либералы "Демократы 66" (D66) и Христианско-демократический призыв, улучшившие свои позиции и получившие, по предварительным данным, по
19депутатских мест. Сокрушительный удар постиг левоцентристскую Партию труда (коалиционного партнера Рютте), утратившую 29 мест и сохранившую всего 9;с историческимминимумом (14 мест) завершила гонку и Социалистическая партия (тут украинцы уже могут позлорадствовать, поскольку голландские социалисты с российской помощью активно продвигали идею референдума о ратификации Соглашения об ассоциации Украина—ЕС, а затем не менее активно призывали сказать на нем "нет"). 

Появился на прошедших голландских выборах и свой "киндер-сюрприз": 30-летний лидер Зеленых левых Есси Клавер триумфально привел свою партию в парламент, расширив ее фракцию с 4 до 14 депутатов. Такой результат проевропейской политсилы, выступающей в защиту иммигрантов и за сохранение нидерландских ценностей, которыми она считает "свободу, терпимость и сострадание", — это тоже красноречивый ответ праворадикалам и сигнал Европе, сформулированный молодым голландским политиком — "Популизм можно остановить!". 

Теперь, когда электоральные страсти улягутся, откровенно ликующий победитель Марк Рютте должен будет перекроить по результатам выборов парламентскую коалицию. На это могут уйти недели (а некоторые эксперты допускают, что и месяцы), поскольку голландская политическая культура предполагает детализированные переговоры, а не закулисные "договорняки", и будущие коалиционные партнеры обычно определяют не только вопросы, по которым у них намечается консенсус, но и дотошно (порой достаточно долго) ищут компромиссы по всем основным пунктам повестки дня страны. Политические комментаторы уже рисуют разные возможные конфигурации будущей коалиции, но все сходятся в одном — Партии свободы в ней точно не будет.

Голландский "Трамп-пам-пам" 

Однако вовсе не стоит спешить ставить крест на Герте Вилдерсе и его политсиле. Вилдерс не возник внезапно из пены популизма последних лет, как Дональд Трамп, с которым его часто сравнивают, и не взлетел на волне страха перед беженцами в разгар сирийского кризиса. Антииммигрантскую и антимусульманскую волну он поймал более десятка лет назад, парламентское кресло впервые занял так вообще почти в незапамятные времена — еще в 1998 г., будучи членом… Народной партии за свободу и демократию. Бывший однопартиец нынешнего премьера М.Рютте Г.Вилдерс покинул праволиберальную политсилу в 2004 г. — после того как Народная партия одобрила перспективу вступления Турции в ЕС. 

123
Герт Вилдерс

Построивший свою предвыборную кампанию на неприятии двух вещей —ислама и Евросоюза, Вилдерс — не традиционный праворадикал: он спокойно относится к абортам, эвтаназии, продаже легких наркотиков, феминисткам, однополым бракам и ЛГБТ-сообществу. Более того, он считает себя последователем Пима Фортейна, открытого гомосексуалиста, требовавшего запретить въезд мусульман в Нидерланды. Именно ненависть к исламу привлекала Вилдерса в этом ярком праворадикальном политике. После убийства Фортейна в 2002 г. человеком, не желавшим "прихода нового Гитлера", а затем и убийства исламистом в 2004 г. кинорежиссера Тео ван Гога за фильм о положении женщин в мусульманском обществе, Герт Вилдерс, во-первых, затребовал круглосуточную госохрану (и по сей день является, пожалуй, самой охраняемой особой в Королевстве), а во-вторых, создал в 2006-м Партию свободы, последовательно выступающую как против иммигрантов-мусульман, так и против ислама как религии в целом. 

Обвиняющий ислам в "тоталитаризме" и, похоже, мнящий себя демократом Вилдерс по сей день является единственным членом собственной партии, видимо, для исключения даже намека на конкуренцию и малейшей возможности переизбрания. Даже депутаты, вошедшие в парламент под знаменами партии Свободы, не являются официально ее членами, в этой партии может быть только одна звезда — Вилдерс. 

Эксцентричный праворадикал-ненавистник ислама, заявлявший, что "выгнал бы пророка Мухаммеда из страны, если бы тот жил в наше время" и сравнивавший Коран с книгой Гитлера "Майн Кампф", уже неоднократно попадал под суд за свои высказывания, однако ни разу не понес наказания. Более того, используя прямые эфиры из зала суда, талантливый популист Вилдерс даже расширил круг своих сторонников. Последний суд в декабре 2016-го Вилдерс, признанный виновным за оскорбления марокканцев и призывы к дискриминации по национальному признаку, покинул на пике своей популярности… 

"Джинн из бутылки" 

И хотя в итоге Вилдерс проиграл Рютте, именно он во многом определял тематику предвыборной гонки. Конек премьер-министра — экономика не была в фокусе кампании. Хотя Рютте заслуженно мог бы попиариться на благодатной для себя теме. Именно во время его успешного премьерства Нидерланды вышли из экономического кризиса: в 2016 г. рост ВВП составил 2,1% (на 2017-й голландский центробанк прогнозирует 2,3%), прошлый год завершен даже с небольшим профицитом бюджета, уровень безработицы (5,4%) — один из самых низких в Евросоюзе. 

123
Марк Рютте

Однако Рютте пришлось не столько хвалиться успехами своего правительства, сколько защищать членство Нидерландов в ЕС от нападок Вилдерса, обвинявшего Евросоюз в том, что он де отобрал у голландцев их идентичность и национальный суверенитет. Рютте — убежденный сторонник ЕС, своей победой не позволивший Нидерландам приблизиться к пропасти проповедуемого Вилдерсом Nexit, поэтому его победа — это победа и Единой Европы. Это также победа и Украины, потому что очень во многом благодаря именно Рютте наше Соглашение об ассоциации смогло пройти повторную ратификацию в нижней палате парламента Нидерландов в разгар предвыборных баталий, когда никто не хотел рисковать собственным рейтингом. И теперь надежда Киева — снова на Рютте, на его авторитет и достигнутые им ранее договоренности относительно поддержки Соглашения Украина—ЕС в Сенате — верхней палате парламента. 

А вот на поприще защиты мигрантов и мусульманского населения премьер во время кампании преуспел меньше и, как и многие другие политики, частично пошел на поводу у Вилдерса, эксплуатировавшего неприязнь к "инородцам" и страхи перед мигрантами части голландского общества. В удивившем многих январском письме-обращении, опубликованном в СМИ, премьер Нидерландов, констатировав, что "с нашей страной происходит что-то нехорошее", и выразив недовольство тем, что со стороны мигрантов летят оскорбления в сторону голландских девушек в коротких юбках и гомосексуалистов, констатировал, что чужестранцы "злоупотребляют свободой в нашей стране, чтобы вызвать хаос, хотя приехали сюда именно ради этой свободы". "Ведите себя нормально или уезжайте" — рубанул в конце Рютте. Неизвестно, в какой степени это письмо было вынужденным предвыборным политтехнологическим ходом, а в какой — отвечало внутренним убеждениям либерального премьера. Однако стоит заметить, что ограничение иммиграции и ужесточение наказания за незаконное попадание на территорию Нидерландов было одним из пунктов победной предвыборной кампании Народной партии за свободу и демократию еще в 2010 г., а голландское миграционное законодательство сегодня является одним из самых строгих в Европе. 

Волей-неволей политикум, даже его либеральная часть, вынужден реагировать на вызовы времени. И дело тут не только в Вилдерсе. Нидерланды — четвертое в Европе (после Монако, Ватикана и Мальты) государство по плотности населения, вторая (после Франции) по числу иммигрантов неевропейского происхождения страна ЕС. И хотя в 60-е гг. прошлого столетия Нидерланды сами активно приглашали к себе гастарбайтеров из Марокко и Турции (по задумке — на время), через десятки лет, после очередных волн миграции с юга, многим коренным жителям небольшого спокойного европейского государства с давними либеральными традициями вдруг стало казаться, что "понаехавшее" меньшинство не только не воспринимает их культуру и ценности, но и угрожает со временем стать большинством. Вопрос национальной идентичности, к которому голландцы всегда относились с трепетом, не без стараний популистов и при отсутствии особого желания значительной части мигрантов интегрироваться в новое общество, стал превращаться в проблему. 

Можно долго рассуждать о том, что, мол, проблема во многом надумана, что у страха глаза велики, и боязнь коренных жителей перед иммигрантами-представителями других религий и, прежде всего, мусульманами, зачастую иррациональна и преувеличена. Можно приводить при этом результаты разных соцопросов: например, компания Ipsos установила, что большинство голландцев убеждены, что мусульмане составляют 19% населения Нидерландов, хотя их около 6%. Можно обо всем этом говорить. Но проблема существует. И не только в Нидерландах. 

То же исследование Ipsos показало, что французы переоценивают количество мусульман в их стране в четыре раза, британцы — в три. А недавно проведенное британским институтом Chatham House исследование в 10 европейских странах показало, что 55% (от 10 тыс. чел.) опрошенных согласны, что дальнейшую иммиграцию из стран с преимущественно мусульманским населением следует остановить. Причем, как оказалось, количество проживающих в стране мусульман для общественного мнения не так уж и важно, например, в Польше их почти нет, тем не менее, поляки в лидерах среди нежелающих видеть мусульман по соседству — 71%. Определяющим фактором оказалось не количество мусульман в той или иной стране, а наличие в ней сильных правопопулистских партий. 

Идея мультикультурализма, которую европейские политики воспевали долгие годы, потерпела неудачу во всей Европе. Исследование причин этой неудачи — тема для отдельной статьи. Однако стоит заметить, что если европейские правительства не перестанут думать лишь о том, как ограничить наплыв мигрантов, и срочно и всерьез не займутся программами интеграции уже присутствующих в их странах иммигрантов, а также информационными кампаниями, развенчивающими мифы об исламе, мусульманах и прочих "инородцах" и "иноверцах", победа Марка Рютте на выборах в Нидерландах даст Европе лишь отсрочку перед массовым приходом во власть популистов-праворадикалов. Потому что, как предупредил Герт Вилдерс, "джинн не вернется обратно в бутылку".

Теги:
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
1 комментарий
Реклама
Последние новости
USD 27.04
EUR 29.06