Индия меняет курс

Алексей Коваль 13 июня 2014, 20:00
фото

Читайте также

В результате всеобщих выборов в Индии миллиардная нация вступила в новую эру. Стремление к переменам вылилось в крупнейшее политическое поражение правящей партии Индийский национальный конгресс за всю его 128-летнюю историю. К власти пришла оппозиционная националистическая индуистская партия Бхаратия Джаната — (БДП, Индийская народная партия). Победу ей обеспечила не только националистическая риторика ее руководителей, приправленная посылами в историю и религиозную мифологию. Выборы смогли консолидировать крупнейшую на планете нацию вокруг лидера, который обещает вернуть страну на рельсы поступательного развития экономики, заботиться об интересах многочисленной, но малообеспеченной части населения Индии и готов к новым подходам для решения задач на международной арене.

"Волна Моди"

Превращение Нарендры Моди — главного министра штата Гуджарат — в общенационального лидера произвел эффект цунами на индийской политической сцене, эффект "волны Моди", сметающей все на своем пути. Его сравнивали то с легендарным Ашокой, то даже с божественным Брахмой, который пришел творить новую Индию. За последний год популярность Моди возросла настолько, что он не оставил конкурентам никаких шансов на победу. Хуже всего пришлось индийскому "наследному принцу" — 43-летнему Рахулу Ганди — вице-президенту Индийского национального конгресса (ИНК), внуку Индиры Ганди, которого чуть ли не с юных лет готовили к премьерству. В случае победы ИНК он, очевидно, стал бы главой кабинета, как было предначертано, но партийные боссы не оценили всей опасности конкурента и не сумели подыскать кого-то более подходящего, чем отпрыска самой известной в Индии династии для того, чтобы вести реальную борьбу на этих выборах. 

Моди, тем временем, позиционировал себя как выразителя интересов "сирых и убогих". Хотя, как выяснилось в ходе выборов, он еще в 2001 г. якобы преднамеренно (возможно, ради получения дополнительных социальных льгот) подменил свое происхождение — отнес себя к одной из низших каст Гуджарата — Modh Ghanchis (продавцов и производителей масла), хотя сам является выходцем из варны вайшьи, к которой относят касты Modh Brahmins и Modh Banias. И в таком случае прилагательное Modh как раз указывает на знатное происхождение и богатство члена касты. Сам Моди опровергает эти инсинуации, заявляя, что его отец был мелким ростовщиком, продавцом чая. Тем самым Моди попытался стать ближе и понятнее низам. Хотя его затраты на избирательную кампанию, оцениваемые в 1 млрд долл., выказывают в нем весьма обеспеченного человека. 

Заметим, что в числе его сторонников были и состоятельные индийцы, прежде всего из числа предпринимателей. Они не скупились, поддерживая Моди, в том числе и финансово. И все благодаря тому, что ему удалось превратить Гуджарат в один из наиболее динамично развивающихся регионов страны с темпами роста 10% в год. В этом штате проживает лишь 5% населения страны, но на него приходится 18% всех инвестиций и 26% национального экспорта. В деловых кругах Моди снискал себе славу хорошего администратора, человека, умеющего решать проблемы. Индийские промышленники верят, что его опыт позволит справиться со стагнацией индийской экономики, в последние годы постоянно сбавлявшей темпы роста. То, каким образом это будет достигнуто — через демократию или авторитаризм — их не слишком беспокоит. Их даже не волнует то, что Моди не имеет опыта работы в центральных органах власти в Дели и даже не был депутатом парламента. 

В действительности слабым местом националистов была их религиозная нетерпимость, вылившаяся (именно в Гуджарате в годы правления Моди) в массовые индусско-мусульманские столкновения. В 2002 г. они унесли жизни 2 тыс. чел. Либерально настроенная интеллигенция и оппоненты БДП давили на то, что Моди следовало бы арестовать уже давно из-за того, что его риторика в духе "Индия — для индусов" может привести к разжиганию межрелигиозных распрей в национальном масштабе. Однако официальный лозунг БДП на прошедших выборах "В национализме мы черпаем вдохновение, но наша цель — развитие" несколько изменил акценты предвыборной борьбы и таким образом выбил из рук непримиримых противников Моди, пожалуй, их главный козырь. Идеология национализма, приправленная религией и обещаниями быстрого экономического развития страны, — таковы слагаемые успеха БДП и его лидера.

Как бы там ни было, прошедшие выборы в Индии войдут в историю страны как самые дорогостоящие, самые грязные и бескомпромиссные и одни из наиболее интригующих. Явка составила более 66%, чего не наблюдалось последние 30 лет. Сотни миллионов индийцев шли на выборы, несмотря на 40-градусную жару. А интрига сохранялась почти до самого последнего дня длительного пятинедельного избирательного марафона по отдельным штатам, начиная с 7 апреля. Последними 12 мая голосовали Бихар, Западная Бенгалия, Уттар-Прадеш, где решилась судьба львиной доли мандатов в нижней Народной палате (Лок сабха) парламента Индии, состоящей из 543 депутатов. Итоговый результат оказался ошеломляющим — БДП получила 282 места, в то время как Индийский национальный конгресс — лишь 44. Если же учитывать результаты близких по идеологии партий, входящих вместе с БДП в коалиционный Национальный демократический альянс (НДА), то его сторонники получают 336 голосов.

Важно отметить, что выборы консолидировали нацию, и БДП получила массовую поддержку во всех штатах Индии, проиграв только в Карнатаке. Таким образом, впервые за три десятилетия (в 1984 г. такое большинство имел ИНК) — в стране у власти партия, способная сформировать правительство большинства, и премьер, который будет иметь поддержку в законодательном органе. 

Главные задачи для Моди на посту главы индийского правительства и министров его кабинета — вернуть Индии перспективы роста за счет крупных проектов как общегосударственного уровня, так и путем поддержки малого и среднего бизнеса. Стране ежегодно необходимо создавать до 10 млн новых рабочих мест, что потребует капиталовложений и притока инвестиций. А это, в свою очередь, будет возможно осуществить при дальнейшей экономической либерализации и снижении затрат на ведение бизнеса, борьбе с коррупцией, ущерб от которой при бывшем правительстве оценивают в 12 млрд долл.

Моди уже пообещал, что не будет медлить с пакетом реформ, и, по мнению экспертов, уже в ближайшие месяцы его усилия могут дать положительный импульс для экономики. Ожидается подъем ВВП на уровень 6,8% с нынешнего показателя ниже 5%, при инфляции в 6%. А фондовый рынок в Индии сразу же после выборов ощутил рост позитивных настроений среди инвесторов, и ключевые биржевые индикаторы страны уже подскочили до рекордных уровней. 

Непредсказуемый Моди

Однако первые недели после выборов заставили Моди сосредоточить все свои усилия на дипломатическом фронте. При этом стоит заметить, что в ходе избирательной кампании тема внешней политики не была ключевой. Однако после выборов Моди вспомнил о своем обещании превратить Индию в сильного и значимого игрока — как в региональном, так и глобальном измерении. И внешнеполитические последствия итогов индийских выборов не менее интересны. 

Первой новостью, привлекшей внимание мировых СМИ, стало приглашение на мероприятия, связанные со вступлением Нарендры Моди на пост премьер-министра Индии 26—27 мая, премьер-министра соседнего Пакистана Наваза Шарифа. И хотя тот медлил с принятием приглашения, учитывая, что ранее Моди выступал с заявлениями о необходимости ужесточения политики в отношении Исламабада, но все же приехал. Этот факт, как полагают, может означать масштабный сдвиг в отношениях двух стран и весьма успешный старт для Моди как лидера международного уровня. Он очень точно почувствовал момент, когда в Пакистане, по-видимому, осознали, что главная угроза национальной безопасности исходит не из Индии, а изнутри — от террористических группировок. Более того, в условиях охлаждения отношений с США, Индия все чаще рассматривается в Пакистане как союзник, во взаимодействии с которым можно легче обеспечить безопасность обширного региона в Центральной Азии, изобилующего очагами напряженности. 

Также стоит обратить внимание, что Нарендра Моди пригласил на свою инаугурацию лидеров всех соседних стран, включая и президента Шри-Ланки Махиндру Раджапаксу, несмотря на протесты тамилов в южных штатах Индии, президента Афганистана Хамида Крзая и премьер-министра Непала. Не приехали лишь представители Бангладеш. Отсутствовала и китайская делегация. 

Однако реакция Китая на выборы в Индии была неожиданной — китайский премьер Ли Кецян в телефонном разговоре без промедления поздравил Моди с победой на выборах, правда, как особо отметили китайские СМИ, их разговор длился 40 минут и не был простым формальным поздравлением, а затем (уже после инаугурации) 7 июня в Дели прибыл министр иностранных дел КНР Ван И для переговоров с новым руководством Индии как "полномочный представитель" лидеров Китая. 

Удивительно, но Ван И проявлял такое дружелюбие, на какое только способны китайские дипломаты, назвав победу Моди — "старого друга Китая" — фактором для возрождения древней индийской цивилизации. Такую активность Пекина связывают с желанием Китая перехватить инициативу в налаживании отношений с новым индийским руководством у других лидеров, прежде всего Японии. А также получить поддержку Дели в территориальных спорах со странами в регионе Южно-Китайского моря. Китай заявил о "перезагрузке" отношений с Индией и желании поддержать экономические инициативы правительства Моди инвестициями, расширением экономического взаимодействия. 

Со своей стороны, Моди подтвердил приглашение для председателя КНР Си Цзиньпина посетить Индию в ноябре. Однако он не сделал никаких жестов, дабы уверить китайского представителя, что позиция Дели по проблемным вопросам в приграничных спорах с Китаем, в районах, прилегающих к Тибету, изменится. Более того, все обратили внимание, что 26 мая на инаугурацию нового индийского кабинета был неожиданно приглашен Лобсанг Сенге — глава тибетского правительства в изгнании (действующего на территории Индии), которое Пекин не признает и обвиняет в экстремизме, стимулировании тибетского сепаратизма в КНР. 

Китайцы неожиданно спокойно отреагировали на этот инцидент. Как стало известно, дело в том, что Моди еще ранее получил приглашение от Синдзо Абэ посетить Токио до конца лета. Интересно, что японский премьер считается искренним поклонником Моди, и нынешний индийский премьер — лишь один из трех человек, на которого японский премьер подписан в Twitter. Свое поздравление и приглашение посетить Токио он сделал Моди также через социальную сеть. А спустя несколько дней пригласил Индию в альянс с Японией и США, который, по его словам, может стать "краеугольным камнем" для обеспечения безопасности всего Азиатско-Тихоокеанского региона.

Подозревают, что визит индийского премьера на японские острова состоится раньше, чем визит в Китай, и это весьма беспокоит Пекин. Россия, кстати, также надеется на благосклонность нового индийского премьера, который продолжит политику предыдущего индийского кабинета. Но этого может не случиться, учитывая сложности с рядом крупных контрактов двух стран. Да и сам Моди не спешит поступать именно так, как от него ждут другие, включая и США, с которыми у Моди испортились отношения еще в 2005 г., когда ему отказали в визе.

Поговаривают, что Моди неожиданно решил совершить свой первый зарубежный визит в крошечный Бутан, дабы никого не обидеть. Но одновременно показать, что он готов начать собственную игру, проводить внешнюю политику из Дели таким образом, чтобы вернуть Индии позиции регионального лидера и крупного международного игрока.

Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Нет комментариев
Реклама
Последние новости
Курс валют
USD 26.08
EUR 29.03