Эрдоганова победа

эрдоган
RecepTayyipErdogan / facebook

Читайте также

Президент Турции Реджеп Эрдоган празднует победу. 

Несмотря на протесты оппозиции, на референдуме по внесению изменений в Конституцию турки проголосовали за усиление полномочий главы государства и трансформацию Турции из парламентской республики в президентскую. Это самая масштабная и системная реформа государственного устройства страны с
1923 г., когда Ататюрк основал светскую Турецкую Республику. Одни из 18 поправок вступают в силу уже в нынешнем году, другие — только в 2019 г., когда состоятся президентские и парламентские выборы.

Поправки к Конституции предусматривают, в частности, что президент сможет формировать и возглавлять правительство, предлагать бюджет и назначать более половины членов высшего судебного органа страны. В его прямое подчинение перейдут вооруженные силы Турции и спецслужбы. Главу государства будут избирать на всеобщих выборах, проходящих одновременно с парламентскими. При этом президент сможет и далее оставаться членом партии.

Фактически речь идет о том, что нынешний глава государства получает безграничную власть. Благодаря конституционной реформе Эрдоган сможет в 2019 г. вновь быть избранным президентом и занимать эту должность два срока подряд до 2029 г. Некоторые турецкие аналитики даже полагают, что лазейки в новой Конституции дадут Эрдогану возможность быть у власти даже три срока — до 2035 г. 

Без сдержек и противовесов, характерных, например, для США, Турция становится не просто сильным централизованным государством, но страной с авторитарным режимом. Теперь мало что может помешать Эрдогану, преклоняющемуся перед величием Османской империи, трансформировать кемалистскую и светскую республику в исламский султанат. 

Да только победа Эрдогана — пиррова. 

Платой за абсолютную власть стали испорченные отношения с ЕС, неопределенные — с США и несбалансированные — с Россией. Сама же Турция оказалась расколотой почти на равное количество сторонников и противников конституционной реформы: первых оказалось 51,4, вторых — 48,6%. Разница между ними — 1,2 млн голосов. Очевидно, что страну ожидают потрясения и массовые протесты. 

Несмотря на миллионный перевес голосов сторонников конституционной реформы над ее противниками, полученный результат — все же разочарование для Эрдогана. Политик, собирающийся в 2019 г. вновь баллотироваться в президенты, рассчитывал на значительно большее число голосов: ему нужна была полная и окончательная победа, чтобы продолжать трансформировать Турцию в авторитарное государство. 

Тревожным сигналом для лидера Партии справедливости и развития выглядят и результаты референдума в Стамбуле, Анкаре и Измире: впервые за многие годы Эрдоган проиграл в этих крупных городах. Против изменений высказались и вестернизированные жители средиземноморского и эгейского побережий: ориентированные на Европу, они выступают за парламентскую республику. Не поддержали изменения в Конституцию и курды.

Как отмечает в турецкой газете Vatan обозреватель Гюнгер Менги, "референдум о поправках в Конституцию не был чем-то вроде "состязания между партиями": часть электората Партии справедливости и развития и Партии националистического движения не поддержали позицию лидеров своих партий. По мнению Г.Менги, "итоги референдума не только отражают крайнюю поляризацию турецкого общества, но и показывают, что электорат каждой партии задается вопросом: "Что эти перемены принесут стране и чего ее лишат?"

Главная оппозиционная политсила Турции, Республиканская народная партия, уже заявила о намерении оспорить результаты референдума на 37% участков. Поводом стало решение турецкого ЦИК засчитать 2,5 млн бюллетеней, на которых не было штампов участковых комиссий, что является нарушением законодательства. Обжаловать итоги референдума собирается и прокурдская Партия демократии народов.

Кроме того, в Республиканской народной партии говорят о закрытости процесса подсчета голосов. Вице-президент партии Бюлент Тезджан пообещал, что его политическая сила обратится в Конституционный суд Турции, а в случае необходимости — в Европейский суд по правам человека. Впрочем, аналитики полагают, что у оппозиции нет шансов доказать нарушения в турецком суде.

"Турция вступает в новый период. С одной стороны, внедряется новая система, основанная на сильной вертикали власти. С другой — очень высок процент тех, кто этим изменениям противится. Это означает неопределенное будущее для Турции, т.к. будут развиваться разнонаправленные процессы: будет насаждаться новая система в обществе, половина которого эту систему отторгает как недемократическую", — отметила в своем комментарии ZN.UA приглашенный лектор Братиславского университета Яна Коменского Марина Воротнюк. 

Пока неясно, как трансформация страны в авторитарное государство отразится на отношениях Турции с ЕС и США. Новая модель турецкого государства вызывает резкую критику в Брюсселе, который последние полтора десятилетия ведет с Анкарой переговоры о вступлении в Евросоюз. Однако системные изменения в политическом устройстве Турции исламисты проводят, искусно используя демократические механизмы.

Кризис в отношениях Турции и Евросоюза в очередной раз обострился после того, как власти ряда европейских стран запретили турецким министрам агитировать в поддержку референдума на своей территории. Скандалами закончились попытки провести митинги с участием министров в Нидерландах, Германии и Дании. Гаага даже не разрешила въезд в страну главе турецкого МИДа Мевлюту Чавушоглу и приняла решение выдворить министра социальной политики и по делам семьи Фатму Бетуль Саян Каю. 

Но если в ЕС и рассчитывали, что запрещая митинги в поддержку референдума с участием действующих турецких министров, удастся изменить ситуацию, то европейские политики просчитались. Турецкая диаспора — а за пределами восьмидесятимиллионной Турции проживают 6,5 млн турок — в большинстве своем проголосовала за конституционные изменения. В Германии 63% принявших участие в референдуме поддержали расширение полномочий Эрдогана, в Бельгии — 77,7, в Нидерландах — 70, в Австрии — 73, во Франции — 64,5%.

Дальнейшие отношения ЕС и Турции во многом зависят от того, признает ли Евросоюз результаты референдума. Одним из факторов, определяющим позицию, является отчет ОБСЕ. 

В отчете же наблюдателей ОБСЕ и Совета Европы отмечается: референдум о внесении изменений в Конституцию в Турции не соответствовал международным нормам. По мнению наблюдателей, "референдум проходил в политических условиях, при которых из-за действия чрезвычайного положения были ограничены фундаментальные свободы, необходимые для подлинного демократического процесса".

Несмотря на негативный отчет ОБСЕ, Евросоюз предпочел осторожность, ограничившись сдержанными призывами к турецкому правительству начать поиск "наиболее широкого национального консенсуса". Как заявили председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер, высокий представитель по вопросам внешней политики и безопасности Федерика Могерини и еврокомиссар по вопросам политики соседства и переговоров о расширении Йоханнес Хан, в ЕС приняли к сведению результаты референдума.

Столь же сдержанны были и во многих евросоюзовских государствах. Например, глава МИД Германии Зигмар Габриэль призвал к благоразумию. Впрочем, в некоторых столицах все же отбросили осторожность и выступили с резкими комментариями: глава МИД Австрии Себастьян Курц призвал остановить переговоры о вступлении Турции в ЕС. 

Сдержанность Евросоюза в оценках референдума объясняется, как минимум, тремя факторами: опасениями европейцев перед наплывом сирийских беженцев, наличием в Европе крупной турецкой общины и предстоящими выборами в ряде евросоюзовских стран. Прежде всего — во Франции и Германии. Угроза выхода Турции из соглашения о беженцах заставляет Берлин, Париж и многие другие европейские столицы проявлять осторожность в отношении Анкары.

 "В Брюсселе "вдруг" вспомнили, что Турция — страна-кандидат, и призвали к поиску "национального консенсуса" в расколотом обществе. Результаты турецкого референдума стали свидетельством эволюции Турции в сторону от европейской модели развития. И виной тому — далеко не только Эрдоган. ЕС, особенно в последние два года, практически выталкивал своей политикой Турцию из Европы. На самом деле в отношении Анкары Брюссель уже многие годы проводит не артикулируемую официально политику еврошовинизма, пусть и в мягкой версии. Впрочем, еврошовинизм характерен и в отношении ряда других стран — соседей ЕС, которые четко обозначили приоритет вектора европейской интеграции: Украины, Молдовы, Грузии", — сказал в комментарии ZN.UA президент Центра глобалистики "Стратегия ХХІ" Михаил Гончар.

Позиция ОБСЕ и ЕС раздражает Эрдогана. И хотя члены турецкого правительства продолжают утверждать, что политика интеграции в Европейский Союз останется стратегическим приоритетом Турции, Эрдоган на следующий день после проведения референдума о расширении президентских полномочий заявил, что проведет референдумы о восстановлении смертной казни и о продолжении переговоров о присоединении к ЕС.

Но маловероятно, что в ближайшее время Турция откажется от своей главной внешнеполитической цели. Как отмечает М.Воротнюк, Европейский Союз имеет для Турции сакральное значение: это подтверждение европейскости и развитости турецкого общества. Но даже если политические отношения ухудшатся, это никак не отразится на экономических контактах: турки — нация прагматичная, а ЕС является для Турции экономическим партнером "номер один".

Что же касается политики ЕС в отношении Турции, то очевидно, что она будет выработана после президентских выборов во Франции и парламентских — в Германии. Но, по мнению М.Воротнюк, кардинального улучшения отношений ни с ЕС, ни с США не предвидится, поскольку слишком широк круг проблемных вопросов. Впрочем, и радикального разрыва тоже не произойдет. 

"С одной стороны, в Евросоюзе будут сильны голоса тех, кто выступает за замораживание переговоров о членстве Турции в ЕС. Но, думаю, все же возобладает позиция тех, кто, критикуя политику Эрдогана, попытается удержать Турцию в евросоюзовской орбите. В свою очередь, можно прогнозировать постепенное снижение градуса заявлений турецкого руководства в адрес ЕС. Это же касается и отношений с США", — полагает Марина Воротнюк. 

Вашингтон уже сделал шаг в сторону Анкары. Как сообщило агентство Anadolu, президент США Дональд Трамп в понедельник в ходе телефонного разговора поздравил Реджепа Эрдогана с результатами референдума. Очевидно, что в окружении главы Белого дома возобладала позиция тех, кто полагает: в контексте Сирии и НАТО для Соединенных Штатов Турция важнее, нежели "нюансы" в проведении референдума.

Существующими разногласиями между Турцией и Западом попытается воспользоваться Россия. Но Анкара постарается и далее балансировать между Россией и Западом. "Турция будет увязывать обеспечение своей безопасности с НАТО, своих основных экономических интересов — с рынком ЕС. Россия же будет оставаться партнером-соперником, гарантом стабильности в ближайшем окружении Турции", — полагает М.Воротнюк. Однако усиливающаяся зависимость от Москвы пугает Анкару, нуждающуюся в противовесе союзу с Россией.

Таковы вызовы, стоящие перед Турцией, которая после 16 апреля вступила в новую эпоху "исламского султаната" Реджепа Эрдогана.

Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Нет комментариев
Реклама
Последние новости
USD 26.76
EUR 28.75