"Война миров"

Сергей Рахманин 19 июля 2013, 17:00
Милиция

Читайте также

Один из членов Конституционной ассамблеи рассказал недавно, что его коллеги решили поставить крест на термине "правоохранительные органы". Предполагается, что в обновленном Основном законе появится новый — "органы правопорядка". Согласитесь, звучит менее пафосно и больше соответствует задачам, стоящим перед людьми в форме. 

Но в свете последних событий решение КА (принятое незадолго до врадиивских и святошинских событий) выглядит весьма символичным. 

Ибо уже задолго до "антимилицейских бунтов" было понятно: мало кто в нашей стране считает людей в "синем" надежными охранниками права. В лучшем случае — блюстителями порядка. Установившегося порядка вещей, который мало кому нравится и который мало кто реально стремится изменить.

Много цифр.
И немного размышлений

По результатам исследования, проведенного в 2011-м Центром Разумкова, доверие милиции выразили только 6,7%. 57% заявили, что не поддерживают действия данной структуры. 43,4% сообщили, что, обращаясь в милицию, не получили помощи. "Разумковцы" предложили участникам опроса по пятибалльной шкале оценить деятельность сотрудников МВД в конкретных сферах (охрана общественного порядка, обеспечение безопасности граждан, раскрытие уголовных преступлений, противодействие уличной преступности, борьба с нарушениями правил дорожного движения и т.д.). Выяснилось, что ни по одной из "дисциплин" "экзаменуемые" (с точки зрения народных "экзаменаторов") не дотянули даже до тройки. Любопытно было другое: эти результаты практически полностью совпадали с итогами аналогичного опроса, проведенного тем же социологическим центром в мае 2006-го. За это время в стране четырежды менялся министр внутренних дел, уточнялось профильное законодательство, корректировалась структура…

Зато существенно изменилось отношение граждан к милиции в другом аспекте. В 2006-м 19% опрошенных "разумковцами" оценивали встречу с милиционером на пустынной ночной улице как фактор опасности и 30,5% — как фактор безопасности. В 2011-м ситуация кардинально изменилась: 31,2% испытывали страх и беспокойство при случайной встрече с милиционером и только 20,7% при виде человека в форме чувствовали себя более защищенными. 

По результатам социологического опроса, проведенного Институтом социологии в рамках мониторинга за 2012 г., на вопрос: "Какой уровень Вашего доверия милиции?", лишь 0,8% опрошенных ответили: "Полностью доверяю", еще 8% — "в основном доверяю". Полностью отказали милиции в доверии 30,9% граждан, скорее не доверяли ей — 35,6%.

Свежие совместные исследования Фонда "Демократические инициативы" и Центра Разумкова тенденцию закрепили: украинская милиция оказалась в пятерке лидеров народного недоверия. Ей абсолютно не доверяют 39,8% опрошенных, в основном не доверяют — 30,2%. Полное доверие данному силовом органу выразили только 3,2%. 

"Милиция, на самом деле, далека от народа. Ее боятся, ей не доверяют. Если человека вызывают в милицию, то это для семьи знак, что с человеком может что-то случится", — так недавно охарактеризовал отношение граждан к хранителям их безопасности известный правозащитник Евгений Захаров.

Вот уже несколько недель подряд люди в синей униформе — главные ньюсмейкеры, а их критика — доминирующий тренд. В единодушном "Такая милиция нам не нужна!" тонут немногочисленные рассуждения экспертов о том, какой ей следует быть. Не станем спорить с очевидным и не рискнем подменять специалистов. Попытаемся поразмышлять о том, почему милиция стала такой. Почему конфликт между обществом в целом и частью этого общества (частью немалой — без малого 300 тыс.) обострился именно сейчас. И насколько далеко этот конфликт зашел. 

Директор социологической службы упоминавшегося нами Центра Разумкова Андрей Быченко в комментарии газете "Аргументы и факты в Украине" привел тревожные цифры: "За последние несколько лет все меньше украинцев верят в справедливое правосудие. И это выливается в протест, но не в форме митингов и демонстраций. Задолго до событий во Врадиевке мы спросили у людей, оправдан ли самосуд. 48% украинцев сказали, что он недопустим. Но 15% считают, что в украинских условиях самосуд — вообще единственный способ наказать виновных. 31% считает, что самосуд оправдан в отдельных случаях". 

И вот уже на некоторых сайтах бросают клич: "Убивай мусоров каждый день. Это не призыв к насилию. Это призыв к вынужденной самообороне". Замечают, что "хороший "мусор" — мертвый "мусор". И предлагают равняться на Валерия Запорожца, застрелившего майора милиции в Семиполках на Киевщине. 

На форуме сотрудников МВД им "достойно" отвечают. "Пока милиция не заставит себя уважать (бояться) и не откроет огонь на поражение при попытках штурма, делов не будет…", "Не смотреть, старики или женщины, или они — нас, или мы — их! Если дикие приматы с меня начнут погоны срывать или газом травить, я включу кофеварку и всем раздам по зернышку…", "Я бы стрелял, там оружейка, стоял бы на входе, и в морду били бы — пристрелил…".

Готовность к открытому насилию, обозначенная в цифрах социологов, похоже, овладевает все большим количеством людей. Оказавшихся по разные стороны баррикады, которой в нормальном государстве быть не должно. 

Создается впечатление, что встревоженных вспышкой всеобщей кровожадности куда меньше, чем восхищающихся участниками штурмов Святошинского, Фастовского и, особенно, Врадиевского райотделов. 

"Ментов перестают бояться — это главное. Это — первый, беспрецедентный пример сознательного гражданского протеста против системы!", — гласит восторженный пост на одном из интернет-форумов. 

"Ментов перестают бояться", — вторит неизвестному юзеру мой знакомый, в недавнем прошлом опер. Но в эти слова он вкладывают совершенно иной смысл, — "Ментов перестают бояться злодеи, они становятся наглее, и мы сами в этом виноваты. Милицию перестают бояться недовольные, призыв "грохнуть "мусора" становится модным, и я даже боюсь подумать, чем это может закончиться.…". 

Я могу соглашаться или не соглашаться с логикой человека, который, даже сняв погоны, говорит о милиции "мы". Доподлинно не знаю, какой именно смысл он вкладывает в слово "недовольные". Знаю лишь, что обоснованно недовольных милицией слишком много, чтобы от этого факта отмахнуться. Но в словах бывшего оперативника присутствует рацио. Как бы двусмысленно это ни прозвучало, неизвестно, что хуже: когда милицию боятся, или когда их бояться перестают. Потому что никто точно не ответит, что страшнее — милицейский беспредел или беспредел погромщиков. Потому что никто точно не знает, когда антимилицейский погром превратится в погром всеобщий. Могу лишь предположить, что в революцию он точно не выльется. 

Цитирую текст, размещенный на одном из онлайн-ресурсов: "Один талантливый уроженец Луганщины сказал: "Ничто не объединят так, как совместные поджоги управлений внутренних дел"… Освобождение от оккупантов и Межигорского фюрера начнется с избавления от "мусоров". Искорка Врадиевки зажгла очаги по всей стране…". Опыт показывает, что такие пламенные трибуны лично не страдают склонностью к революционному самосожжению. Но история убеждает: подобные зажигательные речи часто приводят к пожарам, которые приходится тушить все страной. 

В нормальной стране ситуация, подобная врадиевской, должна была стать поводом для наведения порядка в одном из важнейших государственных институтов. В сегодняшней Украине власть, скорее всего, либо сделает вид, что ничего не произошло (в лучшем случае накажет пару "стрелочников"). И это лишь умножит число желающих восстанавливать справедливость самостоятельно. Либо возьмет курс на ужесточение репрессивных мер против участников антимилицейских акций, подняв ненависть к режиму и его передовому милицейскому отряду на новую высоту. Что простимулирует "симметричные" ответы — например, предложение ликвидировать "красные" зоны. "Если милиционер совершил реальное преступление — пусть сидит с реальными преступниками, на "черной" зоне" — это мнение набирает популярность с каждым днем. 

"Я боюсь милицию, и я хочу перестать ее бояться", — просто, спокойно и на удивление миролюбиво прокомментировала свое отношение к последним событиям неизвестная девушка на одном их телеканалов. События во Врадиевке — приговор системе, культивировавшей страх перед милицией. Но кто, когда и, главное, как приведет этот приговор в исполнение — вопрос. 

Отдаю должное порыву людей, вступившихся за Ирину Крашкову и Ирину Бондарь. Людей, искренне пытающихся восстановить попранную справедливость и не видящих других способов сделать это. Но при этом осторожно отнесся бы к разговорам о сознательном гражданском протесте против системы. Предрасположенность к самосуду и даже обостренное чувство справедливости — это все-таки нечто иное. 

Один из участников "святошинского штурма" убеждал меня, что истинной причиной событий стала искренняя ненависть тамошних торговцев к милиции, обкладывающих их данью. А рукоприкладство офицера — лишь повод. Не уверен, но пусть так. Но ведь не подняли же торговцы открытый бунт против поборов? Ни святошинские, ни другие. Значит, говорить о гражданском протесте против системы несколько рановато. И глубинная причина конфликта, наверное, все же в другом. Милиция нарушила негласный договор — ей разрешено "крышевать" и обирать, но не разрешено "быковать" и беспредельничать. 

Однако в этом "договорняке" есть и третий, главный участник — власть. Существование масштабной стихийной торговли, по сути, позволяет одним — не платить налоги, а другим — иметь неплохой приработок. Вчера торгующие были жертвой милицейского рэкета —сегодня обирающие стали жертвой народного гнева. 

Поставил бы я под сомнение и провозглашенную беспрецедентность событий лета 2013-го. 

Все это уже было. 

"Антимилицейский бунт". Многоликий
и беспощадный 

"Антимилицейские бунты" — термин, почерпнутый из документальной литературы, основанной на архивных документах и посвященной антисоветским выступлениям в послевоенный период. "Нация безмолвных рабов" (как порою презрительно именовали на Западе граждан СССР самые ярые антисоветчики) свое неприятие власти выражала несколько чаще, чем это было принято считать. 

Знакомство с источниками привело к неожиданному выводу: антимилицийские бунты — одна из самых распространенных форм протеста. А в определенные периоды (1953—1956 и 1961—1968) — самые распространенные. Исследователи признают, что точное количество массовых протестов граждан против своевластия милиции установить невозможно. О большинстве из них широкая общественность узнала после обнародования специальной справки, подготовленной в 1988-м для Михаила Горбачева. Вышедшее в 2006-м исследование Владимира Козлова "Неизвестный СССР. Противостояние народа и власти" содержало куда более полный перечень случаев открытого сопротивления граждан системе. Однако историки утверждают, что и этот список не является исчерпывающим. 

Обращает на себя внимание одно обстоятельство — во множестве случаев очагом локального протеста становился… местный рынок. Психологи объясняли это достаточно просто: базар — это естественная толпа плюс искусственно созданное чувство локтя. 

Любопытно, что первый в послевоенное время организованный протест против произвола милиции (и, одновременно, первый масштабный "базарный бунт"), насколько можно судить, был зафиксирован в Украине. В Херсоне 4 августа 1953-го на местном базаре сотрудник милиции задержал 13-летнего подростка, продававшего кукурузу. Как позже стало известно из свидетельских показаний, блюститель был знаком с матерью парня и знал, что товар не краденый, тем не менее решил препроводить малолетнего торговца в отделение. Тот упирался, и милиционер применил к пятикласснику физическую силу, нанеся ему телесные повреждения и доведя перепуганного мальчишку до обморока. Возмущенные горожане отбили школьника у стража порядка, привели в чувства и вызвали "скорую". Однако вскоре по базару пронесся слух, что мальчик умер. Разгневанная толпа (до 500 человек) вначале ринулась к зданию милицейской комендатуры рынка, а затем взяла в осаду здание областного управления. Собравшиеся требовали выдать им излишне рьяного служаку. Ситуацию разрядил приезд высокопоставленных партийных чиновников, пообещавших, что чрезмерно ретивый милиционер будет взят под стражу, а факт самоуправства тщательно расследуют. В 1956-м еще один "базарный антимилицейский бунт" вспыхнул в литовской Клайпеде. В будущем они станут традицией. 

В том же 1956-м около 600 человек напали на отделение милиции в Славянске (Сталинская, ныне Донецкая область). Поводом для агрессии послужило якобы незаконное задержание 45-летнего слесаря. Крик "Милиция бьет людей!" быстро собрал внушительную толпу. В здании милицейского горотдела были разбиты стекла, несколько милиционеров были избиты. Попытки проникнуть в КПЗ были пресечены автоматным огнем. Восстановить порядок удалось только после спешного привлечения подразделений внутренних дел из соседних населенных пунктов. 

Стычки с милицией (зачастую кровавые) происходили практически повсеместно — на Кавказе, в Средней Азии, Прибалтике, Кемеровской и Молотовской (ныне Пермской) областях России, в украинском Енакиево. В Ленинграде в 1954-м толпа из четырех десятков подростков отбила у наряда задержанного, избив трех сотрудников органов. Настоящая война с бойцами правопорядка развернулась в Магнитогорске. Местная милиция оправдывалась резким ростом молодежной преступности, что было правдой. Точнее, одной ее стороной. Проверяющие из столицы назвали одной из причин регулярных антимилицейских акций "неправильное поведение отдельных сотрудников". Некоторые из них были привлечены к уголовной ответственности за превышение полномочий. 

В 50-х народная нелюбовь к милиции приобрела признаки ярко выраженной враждебности. На то были свои причины. Блюстителей советской законности в той стране воспринимали, прежде всего, как карательный, а не правоохранительный орган. В стране, где сесть мог любой, человек в синей униформе априори не вызывал особой симпатии. А масштабная амнистия 1953-го эту неприязнь лишь усилила. На свободу вышли 1 201 738 чел. (более половины от общей численности заключенных). Люди с лагерным опытом привнесли в общество ненависть к тем, кто в этом обществе и так ассоциировался с ограничениями свободы. А не с защитой свобод, присутствовавших в конституции, но отсутствовавших в реальной жизни. 

Мой приятель, бывший опер, искренне печалится: "Нелюбовь к нам, ментам, всеобщая и беспричинная. Милицию не любят даже дети. От нее воротят нос даже те, кому она никогда ничего плохого не сделала". 

Я бы позволил себе уточнить: нелюбовь к милиции в этой стране носит генетический характер, она родом из СССР. И, справедливости ради, заметим: объект нелюбви сделал немного для изменения этого кода.

Рост "антиментовского движения" в 50-е многие исследователи приписывали проискам уголовных элементов. В официальных документах того времени напрямую указывалось на криминальную подоплеку инцидентов. Юридических оснований опровергать это, нет. Но легко понять, что в те времена признать уголовщину и милицейскому, и партийному начальству было легче, чем признать антисоветчину.

Причины, вызывавшие стихийные бунты, часто назывались надуманными. Как, например в херсонском и клайпедском случаях, когда слухи об убийствах в милицейских застенках оказались ложными. Слух о насильственной смерти задержанного стал спусковым механизмом еще одного бунта — в 1957-м в подмосковном Подольске. Позже протестующих назовут "группой пьяных граждан". "Группа" окажется многочисленной — 3 тыс. — по официальным данным, 7 тыс. — по неофициальным. 

Слухи ложились на подготовленную почву — в рассказы о зверствах блюстителей порядка было легко поверить, потому что многие испытали милицейский прессинг на себе. 

Изучая природу антимилицейских настроений в обществе в 50—60-х гг., упомянутый автором этих строк историк Козлов отмечал важную деталь. Среди нарушений законности, допускавшихся тогда сотрудниками министерства охраны общественного порядка, доминировали избиения задержанных и незаконные аресты. Нередки были случаи неправомерного применения оружия. "Подобные случаи, многократно преувеличенные слухами (следует еще иметь в виду и высокую латентность милицейской преступности), создавали питательную почву для конфронтации милиции и населения", — делает вывод историк. И продолжает: "В милиции существовала своеобразная групповая солидарность, доходившая в ряде случаев до круговой поруки. Некоторые милицейские начальники (…) склонны были смотреть сквозь пальцы, по крайней мере, на некоторые злоупотребления своих подчиненных. Каждый случай подобного "либерализма" не мог не раздражать население. Недаром так часто во время массовых конфликтов и беспорядков толпа требовала выдачи "плохого милиционера" для расправы". 

Ничего не напоминает? В те времена (особенно в 50-ые) милицейское начальство обосновывало излишнюю жесткость подчиненных и свою лояльность к проявлениям подобной "жести" необходимостью быстро и эффективно обуздать организованную преступность. А чем можно объяснить (об оправдании даже речь не идет) жестокость наших современников?

Позволим себе еще одну цитату историка Козлова: "Антимилицейские настроения были прекрасной почвой для втягивания толпы мирных жителей в насильственный конфликт против милиции, особенно если проносился слух о допущенной вопиющей несправедливости (…). Апелляция к чувству попранной справедливости (феномен "невинной жертвы" и т.д.) вполне могла мобилизовать толпу на волнения, превратить столкновение хулиганов и милиции в насильственный конфликт между населением и властью… Коррупция и взяточничество были в то время очень редки среди работников милиции. А вот хулиганство и недисциплинированность, так же как и неуважение к закону, которыми болело все советское общество, были достаточно "популярны" и в милицейской среде. В большинстве случаев преступления и проступки совершались пьяными работниками милиции. Другими словами, ситуация в милиции была зеркальным отражением ситуации в обществе…". 

К чему такая пространная цитата, спросите вы? Чтобы убедиться, что ответы на многие вопросы можно отыскать в прошлом. Еще в далекие 50-е прошлого века в милиции пили и били, граждане были готовы защищать жертв произвола, и находились желающие использовать чужой гнев в своих интересах. И в революцию достаточно многочисленные протесты так и не вылились. 

А вот коррупция и взяточничество среди работников милиции — уже не столь редки…

В 60-е страной прокатилась настоящая волна антимилицейских бунтов. Если в выступлениях 50-х зачинщиками и участниками столкновений с милицией часто выступали бывшие осужденные, профессиональные уголовники и шайки хулиганов, то в 60-х влияние преступного мира на народный гнев заметно ослабло. Но не масштабы 

1961-й — Муром, Александров, Бийск, Беслан. 1964-й — Ставрополь и подмосковные Бронницы. 1966-й — Москва. 1967-й — Тула, Фрунзе, Чимкент. 1968-й — Нальчик. Поводом всегда служили либо случаи милицейского произвола, либо слухи о нем. Количество участников — от нескольких сот до нескольких тысяч. Сожженные милицейские машины, разгромленные районные отделения и управления, искалеченные и убитые милиционеры, расстрелянные и осужденные по приговорам судов. Под шумок "отплатных акций" случались банальные грабежи. Кто-то пользовался ситуацией, чтобы свести счеты с недругами. В некоторых случаях для подавления беспорядков приходилось вводить бронетехнику.

Дважды в эпицентре оказывался украинский Кривой Рог. В 1961-м обошлось малой кровью. Точнее без нее. Антимилицейский бунт 1963-го оказался одним из самих масштабных в истории страны. Волнения длились три дня. По разным данным — от четырех до семи убитых и 15 раненых, свыше 40 осужденных. Согласно воспоминаниям очевидцев, милиционера (чрезмерное рвение которого при задержании солдата-срочника и стало детонатором конфликта) повесили на пустыре, там, где нынче местный исполком. 

В 1967-м антимилицейский бунт грянул в Прилуках на Черниговщине. Полтысячи человек среагировали на слух об убийстве мужчины, по официальной версии скончавшегося от менингита. В 1973-м в Днепродзержинске на Днепропетровщине возмущенная толпа требовала расправы над милиционерами, по вине которых заживо сгорели трое задержанных. 

Но милиции доставалось и тогда, когда волнения не носили ярко выраженный антимилицейский характер. Так было в 1961-м в Кировобаде и Краснодаре, в 1963-м — в Сумгаите, в 1967-м — в Степанакерте и Слуцке. Была причина, делавшая (и делающая) сотрудников органов привлекательной мишенью разгневанных граждан. Иногда по объективным причинам: стражи порядка (в силу своих служебных обязанностей) должны были противостоять протестующим. Но была и причина субъективного порядка — милиционер воспринимается как страж ненавистной власти и, одновременно, является самым доступным объектом нападения. Сам факт ношения формы выделяет его среди прочих и пробуждает агрессию наэлектризованной толпы. 

Кулуарное признание одного из нынешних завсегдатаев массовых акций: "Не помню, кто именно из отечественных министров внутренних дел (то ли Кравченко, то ли Смирнов) назвал нашу милицию лицом государства. Когда у людей есть повод ненавидеть государство, стоит ли удивляться, что кому-то не терпится "заехать государству по физиономии". 

Да, грех спорить, физиономия милиционера подходит для этого лучше, чем физиономия президента или премьера. До которых все равно не доберешься. 

Бунты 60-х привели к серьезному разбору полетов в верхах. С 1968-го волна антимилицейских протестов пошла на спад. Днепродзержинск-73 и попытка разгромить КПЗ в Новомосковске Тульской области в 1977-м были уже исключениями. Появление у руля Николая Щелокова в 1966-м знаменовало начало преобразований — корректировалось законодательство, прошла серьезная чистка рядов, усилился контроль, ужесточилась кадровая работа. ЦК обязало КГБ и прокуратуру "повысить внимание" к работе МВД. 

Кто сегодня исполнит роль ЦК? До недавнего времени МВД, СБУ и ГПУ были соперничающими организациями, и эта, пусть даже условная, конкуренция заставляла многих оглядываться и задумываться. Нет, и сегодня представители различных ведомств недолюбливают друг друга, но работают в одной связке. Что подтверждается обнародованным в медиа письмом, авторство которого приписывают "врадиевским насильникам". То, что совещания "силовиков" проходят в одном кабинете, и это кабинет ставленника "семьи" Захарченко, говорит о многом.

Активное вовлечение милицейских подразделений в бизнес-конфликты и политические разборки, похоже, окончательно деморализовало органы. Попытка навести порядок при помощи сотрудников внутренней безопасности, насколько можно судить, успеха не имела. По словам бывшего сотрудника МВД, чьи воспоминания публиковались, в частности, на "УП", "вэбешники" увлеченно собирали информацию для продажи и не менее увлеченно обирали пойманных на горячем взяточников в погонах. 

Камо грядеши 

Исчезла даже слабая система взаимного сдерживания. Они — милицейские, судейские, прокурорские, "спецы" — в общей лодке, плывущей по мутной реке. 

Милиция — самый многочисленный отряд пассажиров. Штатная численность согласно закону — 324 тыс. 400 чел. Сотрудников в погонах — 183 тыс. Аттестованных — 171 тыс., курсантов —
12 тыс., 33 тыс. — в системе внутренних войск. 

За последние годы состав отдельных структур внутри МВД полностью менялся по 3-4 раза. Профессионалы уходят. Большинство из тех, что остаются, предпочитают заниматься государственной работой… на коммерческой основе. Знакомые (из бывших и действующих сотрудников органов) убеждают, что в каждом подразделении есть свой "прейскурант". Тех, кто честно исполняет свой долг за зарплату, по словам людей сведущих — единицы. Но утверждают, что они все еще есть. Полковнику полегче — его зарплата колеблется от 6 тыс. до 10 тыс грн. Опата труда сержанта — от 1500 до
2500 грн. И он идет зарабатывать самостоятельно…

В органы приходят молодые люди, которым не на что жить и не на кого равняться. Люди, которых некому учить и подавать пример. Их попросту выталкивают на "большую дорогу".

В одной из документальных программ, посвященных антимилицейским протестам 50—60-х, их (несколько витиевато, но по-своему точно) окрестили "войной миров" после мировой войны. Войной мира свободных рабов и мира добровольных невольников". Человек, надевающий погоны, по собственной воле отказывается от части прав и свобод. В качестве своеобразной компенсации государство предлагало им власть над другими и людьми. Власть, которую давало обладание служебным удостоверением, пистолетом и наручниками. Во времена "войны миров" сотрудники органов обучились извлекать из своего положения профессиональную пользу. Умение выбивать личную выгоду пришло с годами. Сегодня "миры" еще больше отдалились друг от друга. 

Хотя и тогда далеко не все в органах были бессребрениками. Есть еще одна любопытная деталь, позволяющая прибегнуть к аналогиям. В 1956 г. глава МВД Николай Дудоров принял решение о поэтапном прекращении активной работы с агентурой. Причина? Постепенное, но от того не менее угрожающее вовлечение органов в криминальную орбиту. Оперативники вынуждены были, по сути, "крышевать" своих информаторов из уголовной среды, обменивая полученные сведения на безнаказанность сексотов. В руководстве не только милиции, но и, насколько можно судить, страны тогда подобный негласный договор сочли кабальным для государства. Но высоких чинов пугало и другое — растрата денег, выделявшихся для оплаты услуг агентуры, использование конспиративных квартир для пьянок и интима, связь оперативников с женщинами-сексотами, закрытие уголовных дел за деньги и даже участие сотрудников в функционировании криминального бизнеса. Все это, если верить исследователям темы, имело место. Не так часто, чтобы бить тревогу, но достаточно часто, чтобы всерьез озаботиться. 

Отчего мы вспомнили об этом подзабытом факте? Автор этих строк решил обратить ваше внимание на давнюю историю под влиянием разговора с бывшим милицейским чином, проработавшим в системе не один десяток лет. По его словам, серьезное разложение милицейской среды случилось в 90-х. И движущей силой процесса стали убоповцы. Система внедрения, личные контакты — они ежедневно сталкивались с миром легких денег и серьезных искушений. "У сотрудников милиции были свои представления о чести. Не то, чтобы извращенные, нет, просто специфические. Вряд ли эти принципы поймет и примет человек, находящийся вне системы. Была грань, которую нельзя было переступать. В 90-е грань начала стираться, принципы — меняться. К сегодняшнему для многих они превратились в беспринципность". Остановить процесс вовлечения борцов с преступностью в преступную среду оказалось некому. У милицейского начальства были другие заботы. 

Мой собеседник продолжает: "До 90-х демонстрировать свою материальную состоятельность считалось не только неприличным, но и опасным. В новые времена это стало модным. Некоторые генералы чуть ли не соревновались в этом. Нелюбовь к милиции со стороны граждан такое выпячивание только усилило. А личный состав воспринял это чуть ли не как приказ: "Делай как я!". А сегодняшнему пополнению и приказывать ничего не надо…".

Молодое пополнение оказалось не готово к испытанию властью и ответственностью. Мифический добрый советский "дядя Степа" умер еще в 90-х. Образ пришедшего ему на смену недалекого и незлобивого "Петренко" растворился в начале "нулевых". Каким будет милиционер будущего? 

Спасет ли ситуацию предлагаемая полная перезагрузка МВД? Слишком много "но". И дело ведь не только в средствах. Да, можно сократить численность до разумного предела, ликвидировать бесполезные генеральские посты, избавиться от иждивенцев из околоначальственной обслуги. Можно установить систему должного контроля, хотя для этого потребуется и политическая воля руководства, и реформы в других сферах. Готовы ли к этому политические лидеры, включая оппозиционных? Сомневаюсь. А еще нужны кадры, способные воспитать кадры. Есть ли они в должном количестве? 

Повторимся, отвечать на эти вопросы следует профессионалам. Но даже непосвященным очевидно: воюющим мирам следует подумать о мире… 

 

 

 

Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
123 комментария
  • косарев виталий 17 августа, 17:20 Елена. На ваш комментарий от 3 августа.Отвечаю,чтобы поменять систему читайтеhttp://my.korrespondent.net/user/65878765/publications/blogs Ответить Цитировать Пожаловаться
  • AlDn 13 августа, 14:55 Для того, чтобы навести порядок во всех структурах нужно заставить их отвечать за свои действия или бездействие и принятые решения... Как с милицией, чиновниками, депутатами и прочей "заслуженной вошью" надо поступать просто... Все их решения и действия должны быть известны общественности или компетентным представителям общественных организаций , которые в случае обнаружения нарушений должны иметь право лишить любого из чиновников, депутатов, судей или прокуроров его должности и инициировать проведения расследований с целью дать оценку компетентности, профессионализма или законности .... Все решения которые касаются общества должны быть им известны, включая распределение бюджетов, оплата труда, тендеры, прочее... Пока этого не будет власть как была так и останется "черным ящиком" и угрозой для народа...
    Валерий 17 августа, 18:23
    Я с Вами абсолютно солидарен,но не поменяв систему,не изменив правила.невозможно и самое главное ответственность,невозможно изменить ситуацию.
    Ответить Цитировать Пожаловаться
  • AlDn 13 августа, 14:42 Милиция - это только "вершина айсберга"... Беспредел и беззаконие творится во всей государственной машине.. Посмотрите сколько чиновников, депутатов, прокуроров и судей игнорируют и нарушают законы и плюют на права и свободы простых людей... Вся эта свора провласной "элиты" осознав свою безнаказанность и вседозволенность начинает заниматься все большими уродвствами и извращениями издеваясь над всеми, кто им под руку попадется... Сколько ДТП со смертями в которых эти выродки из власти оказываются "невиновными"..., сколько разворованных денег и имущества, отобранных у сирот, инвалидов, одиноких стариков и вложенных в дорогое дерьмо, авто и предметы роскоши... ? За один только инцидент с киевскими каштанами "мэра" Киева в нормальной стране уже давно бы посадили и от связей и знакомства с ним открещивались бы все его коллеги..., а он продолжает "умничать" и разворовывать народные деньги и до сих пор под покровительством президента и прокурора страны ... Просто люди начали осознавать, что власть в Украине становится их главным врагом и спасти свою страну и защитить себя от этого хищника они смогут только если восстанут и убьют его...
    Валерий 17 августа, 18:37
    Вы поняли главную суть происходящего. Мы с Вами оказались в неофеодализме,где чиновник получив свой феод ,вернее купив его, оббирает население не боясь ничего.зная,что пахан прикроет,и поступает как барин в своей вотчине,от того ни чиновники ни милицейские,а они вассалы пахана ничего не боятся
    Ответить Цитировать Пожаловаться
  • VseMozhnoIspravit 10 августа, 00:18 Vse prosto! Nenado daleko hodit'! V Gruzii vse ispravili v odin den'! Razognat' v odin den' vseh mentov i nabrat' novyh s ochen' zhestkimi pravilami! Togda iz strany vse tarakany sbegut migom! Ryba gniet s golovy!!! A osnovnaya massa lyudey tut ne prichem
    Валерий 17 августа, 18:41
    Это возможно тогда,когда верхи понимают и поддерживают такое решение,а если наоборот??? Революция??
    Ответить Цитировать Пожаловаться
  • Наивные вопросы в пустоту 9 августа, 12:09 Ничего подобного. Наглая ложь. В украинскую милицию набирают обычных украинцев. Не обязательно кугутов. Народ и милиция - едины. Плоть от плоти. Кровь от крови. Всякие люди, и нормальные, и жлобы. НО!!! Система такова, что нищая жизнь в независимом государстве отключает даже у нормальных людей те моральные тормоза, которые делают из животных людей. Любая возможность повысить свой статус немедленно реализуется этими организмами. И любой, прошедший школу жизни в незалэжном государстве уже обладает необходимыми задатками сволочизма. Поэтому, получив власть, эти типичные представители народных масс, воспроизводят вновь и вновь эту систему. А если этот организм обладает некоторым, даже небольшим, интеллектом, то система приобретает некую гнусную изощренность. Посмотрите на верхушку. Как мы их всех ненавидим. Но где гарантия, что попав на верх каждый из нас будет лучше? Не верите? Тогда ответьте на простенький вопрос. Лицензионное ли у вас ПО на компе?Многим такой вопрос кажется наивным. Если можно не платить, то почему надо платить. Вот с этого всё и начинается. А мы удивляемся с ментов. А сами чем лучше? И так будет вечно, пока не придет оккупант с хлыстом и не наведет порядок.
    не надо врать 9 августа, 13:52
    нормальный человек из милиции изгоняется, набирают туда в основном детей ментов - клановая система и т.п. И про лицензионное ПО не надо тут бредить - это никому убыток не приносит, никто не страдает от этого. Милиция - антисистема, вбирающая подонков и садистов и выплевывающая нормальных людей.
    Ответить Цитировать Пожаловаться
  • Тэя 8 августа, 19:41 Как говорит моя бабушка, несмотря на простенькую, приклеенную Народом кличку "мусорок", результат совместной работы этих "мусорков", их непосильного труда в своей совокупности за 22 года – тянет на Геноцид Украинского Народа, что должно быть официально признано нами – Народом Украины, международной общественностью и для закрепления – судебными инстанциями. Ну а решать, что делать с этим гвардейским соединением – надо уже сегодня. Самосуд, которого так боятся все чиновники (причем знают почему надо бояться Самосуд) – это и есть по истине Народный Суд. Коммуняки, воспользовавшись хаосом тех лет, подменили Нам суды еще 22 года назад. Поэтому, вместо судьи сидит тот же ряженый чиновник, только в мантии, и врет мне, якобы он судья. Поддерживаю все высказанное автором «Георгий Семенец», особенно мнение: «Банду можно только ликвидировать!!». Лишь с маленькой корректировкой, усиливая точку зрения автора «Георгий Семенец»: 1. Перед ликвидацией Мы должны прекратить обеспечение любого финансового содержания бандформирования, антагонистически враждебно настроенного к нам – Народу Украины; 2. Ликвидация бандформирования должна быть осуществлена полностью, без каких-либо отлагательных обстоятельств, что названо Народом – под корень, не считаясь со званиями, регалиями, должностями его членов; 3. После ликвидации бандформирования производится поголовная депортация его членов из страны без права возвращения, с вытекающими последствиями: лишение пенсионного обеспечения и т.д. и т.п.
    не.... 9 августа, 13:54
    депортировать не надо, просто лишить права работать в органах, быть избранным в органы власти, лишить права работать в госучереждениях и т.д. Пусть работают дворниками, грузчиками, охранниками супермаркетов
    Ответить Цитировать Пожаловаться
  • Тягнэвзад 6 августа, 01:12 Вернуть Прыщавого с Картавым. У них большой опыт по разгону кадров и замену их на дилетантов.
    опоздал 6 августа, 15:40
    Нюша 15 августа, 09:36
    Ну да проффесионалы покруче будут
    Ответить Цитировать Пожаловаться
  • Елена 3 августа, 10:56 Еле дочитала до конца. Неплохой литературный на обзор на тему "Как зарождалась, росла и достигла апогея нелюбовь к милиции". Интересно, а почему в Грузии более или менее справились с этой проблемой? Не хотите взять пример? Или там милиция была другая, имела другую историю? Милиция просто отражает все то, что сейчас происходит - грабеж, беспредел и произвол. Нас захлестнула волна ненависти, но мы забываем, что по обе стороны баррикад те же люди - мы все в одном болоте! И "менты" и протестующие. В основной массе мы все не ездим на мерседесах и не имеем дворцов на морском побережье. СИСТЕМУ менять надо, но как? Ответить Цитировать Пожаловаться
  • алекс 31 июля, 13:15 помаранчевая чума раздухарилась, слабо опять на майдан?
    мудрый 1 августа, 22:32
    "Сдаётся мне, мил человек, что ты стукачёк мусорской" (С)
    Ответить Цитировать Пожаловаться
  • Георгий Семенец 31 июля, 01:56 Какие «реформы»?! Особо опасную банду «оборотней» необходимо разогнать!!Профессиональная деградация и несостоятельность украинской милиции сегодня очевидны каждому, кто соприкасался с ее «работниками» в последние годы. Не нужно себя обманывать: украинская милиция стала монолитным преступным синдикатом, должности и звания в которой передаются по наследству, из кумовства, продаются за деньги. МВД Украины — на протяжении многих лет и при всех министрах времен независимости — рассадник коррупции и «штаб» по выкачке из низовых, региональных подразделений, а те, в свою очередь, из сограждан — миллиардных сумм. Деньги система МВД «лупит» с крышевания бизнеса и оргпреступности, участии в рейдерстве, с возбуждения-закрытия уголовных дел, фальсификации уголовного делопроизводтва, «услугами» в области разрешительной системы и ГАИ, поборами с граждан по всякому поводу и даже торговли наркотиками. И, конечно же, с госзакупок. МВД Украины времен независимости стало одним из самых «хлебных» министерств, щедро плодя генералов и полковников, чье поголовье исчисляется тысячами. И это — при фактически нулевом доверии населения (объективные статданные) и невозможности раскрыть даже резонансные преступления. Министры и генералы МВД Украины постоянно являются субъектами громких коррупционных скандалов, но ни один генерал МВД Украины за все годы независимости государства в тюрьму так и не сел при всей очевидности и полноте доказательств: круговая порука. Свыше десятка генералов МВД стали депутатами Верховной Рады Украины, что, впрочем, никак не повлияло на на качество работы МВД, ни на законодательную составляющую этой самой «работы». Ряд высших офицеров МВД, в том числе и генералов, еще в период службы перешли на сторону «чистых» бандитов (ст. 69 «старого» УК), «завоевав» доверие криминалитета предательством присяги и системным «сливом» уголовникам оперативной, секретной информацией. А после выхода в запас пополнили ряды наиболее одиозных, кровавых ОПГ Украины (пример — Малышев и ОПГ «Люкс»; о таких говорят: «будь ты проклят, Иуда!»). На примере многочисленных уголовных дел можно наблюдать криминальную специализацию тех или иных подразделений МВД. Например, представители УБОП часто были замешаны в «крышевании», вымогательствах и убийствах на заказ. А представители ОБНОН (отделов по борьбе с незаконным оборотом наркотиков) — в транспортировке и сбыте наркотиков. Сами представители МВД любят утверждать, что выявление «оборотней» в погонах и есть показатель того, что система в целом здорова: «Да, есть убийцы, да, есть наркоторговцы, но мы же очищаемся!» Но это не так!!! Детальное знакомство с ходом расследования целого ряда уголовных дел дает автору основания утверждать, что аресты «оборотней» и суд над ними носили характер чаще всего случайный, эпизодический. И «самоочищение» становилось результатом личной неприязни между сотрудниками тех или иных подразделений МВД или «трений» со «смежниками», в том числе из СБУ и прокуратуры, когда кто-то с кем-то не поделил «кусок», «позарился на чужое», «скрысил» и «подставил». Зато те немногие высшие руководители МВД, которые пытались эту порочную, преступную систему изменить — были убиты, а их убийства продажные коллеги до сих пор выдают за несчастные случаи и самоубийства. Нельзя сказать, что то же самое не творится в других структурах правоохранительной системы Украины — органах прокуратуры, СБУ и судах: прогнило все, и разница — лишь в ведомтсвенной специфике гниения. Но трагедия в том, что именно с милицией рядовые граждане соприкасаются чаще всего; милиция — первая служба, куда люди идут за обещанной и гарантированной законом помощью, и где их ждет брутальный «беспредел».Практически каждый, кто имел дело с украинской милицией, повторно за помощью к ней не обратится — себе дороже, да и целее будешь. А байки о том, что «если бы не было милиции, то страна погрузилась в хаос» — не более, чем милицейский агитпроп. Чем организованный, системный произвол и насилие, чинимые МВД, лучше теоретического «хаоса» разгула преступности, которым МВД пугает своих граждан? Опыт зон гражданских конфликтов на постсоветском пространстве (кто видел — тот знает) убедительно свидетельствует о том, что гражданское население быстро самоорганизовывается и успешно противостоит даже бандитским группам — так как нет никаких сдерживающих факторов. Зато бандитов в милицейских погонах наказывать нельзя — на их стороне стоит Закон. В результате сегодня в Украине имеем дикую ситуацию: население на свои налоги содержит банду уголовников — насильников, садистов, воров, коррупционеров, наркоторговцев и даже убийц. Которые «именем Закона» издеваются над 45-миллионным населением государства. И не нужно, опять-таки, баек о «честных профессионалах», которые-де все еще в милиции есть. Честных, порядочных, верных данной присяге — нет. Потому что если человек работает вместе с подонками и под руководством подонков годами — он ни чем от подонков не отличается. И присягу он предал давно. Опыт успешного реформирования МВД той же Грузии свидетельствует: при переаттестации сотрудников МВД на службу во вновь созданную полицию перешло менее 5% старых кадров. Остальные не прошли тесты на профпригодность, морально-волевые качества, были замешаны в коррупции. Зато оказалось, что набранные на службу «с нуля» молодые кадры (конечно, прошедшие строгий отбор и обучение) «смогли» служить, не беря взятки, эффективно искоренять преступность и пользоваться полнейшим доверием населения. Вопрос: чем Украина хуже? Ответ: украинскими президентами, министрами, генералами и политиками. Именно их «заслуга» в том, что правоохранительная система, по крайней мере, с 2007 года абсорбирует в себе едва ли не все самое худшее, что есть в государстве. На «службу» идут те, кто может дать за это взятку. А удержаться на «службе» может лишь только тот, кто полностью принял «правила» криминальной Системы — от мздоимства до участия в пытках и круговой поруки. Так называемые «офицеры милиции» сегодня — это большей частью недоучки с купленными дипломами о высшем образовании; люди, не прошедшие школу профессиональной преемственности у лучших специалистов своего дела — тех, кого раньше называли наставниками. Фиктивность образования, общее бескультурье и отсутствие должной практики под руководством наставников — и, как следствие — ограниченный кругозор, «местечковость» сознания и поступков. Отсутствие патриотического воспитания, высоких образцов нравственного поведения со стороны начальства довершают «шлифовку» этих «специалистов». Которые на разбой и наркодиллерство идут охотнее, чем на задержание хулигана. Регулярное применение различных подразделений внутренних дел в политических и бизнесовых целях политиками окончательно разложили всю систему МВД. А окончательно ее добил приход во власть представителей донецкой региональной организованной преступности. Когда в зале ВР с мандатами депутатов сидят активные члены самой одиозной в Украине организованной преступной группировки, на счету которой — десятки, если не сотни, трупов украинских граждан — милиции (полиции) в государстве нет. И поэтому министр внутренних дел Виталий Захарченко, «донецкий», может сколько угодно делать мужественное лицо с телеэкранов, ситуацию это не меняет и не спасает: министр жалок. Он не контролирует криминальные процессы не то что в государстве, но даже в собственном ведомстве. Вертикаль криминальных «смотрящих» тупо «забила» на министра, раздевая страну и ее граждан по своему усмотрению. А подчиненные цинично лгут Захарченко, не считая нужным докладывать истинное состояние дел на местах. Впрочем, они всего лишь копируют своего босса, ведь всем известно: Министр внутренних дел Украины — лжец. Граждане уже выкуривают целое райуправление, идут на штурм милицейского гадюшника районного масштаба, чтобы покарать очередного садиста в погонах — а министру генерал докладывает, что «ситуация под контролем». При этом милиционер-садист идет на преступление, пребывая на дежурстве, берет на преступление ключи от оружейной комнаты райуправления (не этими ли ключами он разорвал рот своей жертве?), потом три дня гуляет на свободе при молчаливом попустительстве коллег и начальства, фальсифицируя себе алиби, и только под угрозой самосуда подается в бега — что еще надо министру, чтобы оценить свою полную некомпетентность? И когда министр В. Захарченко устраивает в парламенте очередное «шоу», снова и снова выставляя себя на посмешище, нужно четко понимать: этот человек не будет и не сможет реформировать свое ведомство. Как можно реформировать банду? Банду можно только ликвидировать!!
    Брасид 1 августа, 22:35
    Саид 15 августа, 07:41
    Отлично,но ограниченно сказано. Мы болото по обе стороны баррикад.На работе та же самая мафия.
    слон 5 августа, 15:53
    Все верно,поддерживаю.
    Ответить Цитировать Пожаловаться
Реклама
Последние новости
Курс валют
USD 25.31
EUR 28.69