В поисках асимметричных ответов: киберпространство в гибридной войне

Владимир Горбулин 20 февраля 2015, 22:48
кибервойна

Читайте также

 

Уже больше года Украина ведет активную фазу  необъявленной гибридной войны с Российской Федерацией. Это противостояние — вопрос не года-двух, а, очевидно, более длительного периода. При этом именно ближайшие годы могут стать решающими. Мы должны признать, что хотя Украина в течение 2014 г. смогла из практически уничтоженной и деморализованной армии создать боеспособную силу, в затяжном прямом противостоянии с существенно более сильным противником перспективы "более слабого" представляются довольно сомнительными. А Украина объективно обладает меньшими ресурсами (в том числе — финансовыми) и не готовилась годами, в отличие от нашего северного соседа, к этой войне.

В таких условиях Украина должна применять методы, которые традиционно были тактикой более слабых государств на случай противодействия агрессивным действиям более мощных стран: асимметричные ответы, направленные на истощение противника. При этом мы должны продолжать развивать свою оборону на всех возможных театрах военных действий.

Это подводит нас к проблеме, которая уже долгое время остается в общем тренде обсуждения, однако реальных практических действий и целостной государственной политики здесь либо не наблюдается, либо они имеют довольно размытые черты, — кибербезопасностной составляющей национальной безопасности государства. 

Ведь киберпространство, хотим мы того или нет, уже стало пятым пространством соперничества (в том числе — геополитического) для всех государств мира.

Киберсоставляющая современных конфликтов 

Следует четко понимать, что киберпространство как поле ведения противоборства двух или более сторон будет приобретать все большее значение. Уже сегодня бюджеты ведомств безопасности развитых стран, задействованных в системе кибербезопасности государства (а количество структур, которые в этих процессах задействованы, постоянно увеличивается), составляют миллиарды долларов, и ни одна из стран еще не уменьшала расходов по этим статьям. 

Не стоит обманываться, что эти средства вкладываются исключительно в системы "обороны" и "защиты", — неформально почти все государства занимаются разработкой и наступательных кибервооружений.

Даже по состоянию на 2010 г. эксперты отмечали, что более 20 стран разрабатывают кибероружие, в 2012-м таких стран было по меньшей мере 25. И это данные за период, который условно считают началом глобального киберпротивостояния, сегодня перешедшего в более серьезную фазу, вплоть до попыток кибердиверсий против объектов критической инфраструктуры (в частности в Иране). Об объемах и масштабах подготовки развитых государств к киберпротивостоянию свидетельствуют и данные разоблачительных заявлений Э.Сноудена. И хотя большинство из этого уже было известно экспертам либо они об этом догадывались, однако подтверждение этих догадок, а также масштаб программ, реализуемых только АНБ США, свидетельствуют о реальной озабоченности правительства США проблематикой кибербезопасности. При этом следует иметь в виду, что АНБ — не единственная американская государственная структура, реализующая программы по кибербезопасности, а всего стран, обладающих финансовыми, человеческими и инфраструктурными возможностями реализовать такие программы, по данным экспертов, в 2015 г. насчитывается около 140.

Следует признать, что большинство последних активных вооруженных противостояний, так или иначе, сопровождались и противостоянием в киберпространстве. Это было характерно для недавней войны в Ливии, частично — в Сирии, а кибершпионаж и кибердиверсии вообще являются постоянным фоном международных отношений. Работа вируса Stuxnet, разоблачение шпионских вирусов и сетей Duqu, Flame, Gauss, Miniduke, Red October, Wiper — вот лишь неполный перечень известных кибершпионских или кибердиверсионных акций, выявленных с 2011 г., и с каждым следующим годом их становится все больше. И это без учета целенаправленных кибершпионских действий против конкретных государственных или промышленных объектов, цель которых — получить информацию о закрытых разработках (в том числе — новейших исследованихя в сфере ВПК).

Важно отметить, что известный вирус Stuxnet, целью которого была ядерная программа Ирана, его разработчики позиционировали именно как асимметричный ответ на эту программу. То есть развитые государства четко осознают, что кибероружие может оказаться реальным асимметричным инструментом противодействия странам, ставящим под угрозу существующий международный порядок в сфере безопасности.

Трудно говорить о конкретных пропорциях затрат развитых государств на "оборону" и "нападение" в рамках тематики кибербезопасности. Однако ставка на вторую составляющую существенно выше, чем об этом обычно говорят. В свое время один из заместителей министра обороны США, У.Линн, размышляя о балансе между "обороной" и "нападением" в киберпространстве, справедливо отметил: "Вы не знаете, как построить надежную защиту, вы не сможете предотвратить масштабное наступление. И вы не сможете обеспечить необходимый ответ, поскольку эффективное сдерживание чрезвычайно сложно. Таким образом, если вы хотите воспользоваться киберпространством, вы будете делать ставку на наступательные операции ради собственной обороны". Мы должны признать, что такое состояние вещей в проблематике кибербезопасности — объективная реальность, с которой и мы должны считаться.

Скорее всего, попытки выработать какие-то международные системы контроля над кибервооружениями (которые сейчас пытаются инициировать отдельные страны) либо запретить их использование в деструктивных целях еще долгое время будут терпеть поражение (хотя это должно оставаться целью для всех членов международного сообщества). 

Это обусловлено рядом характеристик самого кибероружия, которое часто даже невозможно идентифицировать как таковое. Кроме того, атака всегда окажется дешевле и губительнее для противника, а защита — чрезвычайно сложной и дорогостоящей. 

Киберсоставляющая необъявленной войны

Еще с момента аннексии Крыма (а по некоторым данным, со времен Евромайдана) Россия использовала кибератаки как составляющую своей гибридной войны против нашего государства. Разнообразные "киберберкуты" с не до конца понятной "пропиской" и составом, а также специальные подразделения структур безопасности нашего противника осуществляли атаки на государственные информационные ресурсы и на персональные данные отдельных политиков и общественных деятелей. Наиболее известные случаи таких действий — DDoS-атаки на правительственные ресурсы (МИД, сайт президента Украины, сайты органов сектора безопасности и обороны), целевые атаки на госорганы с помощью мошеннических электронных писем, попытки нарушить работу системы ЦИК во время выборов президента и на парламентских выборах 2014 г., а также функционирование вируса Uroboros, который, с высокой долей вероятности, идентифицирован как российский. Он имел все признаки использования против Украины кибершпионской акции, а под действие вируса попали веб-ресурсы органов государственной власти (в частности силовых структур), средств массовой информации, финансовых учреждений, крупных промышленных предприятий.

И это на фоне десятков других попыток повлиять на безопасность нашего государства с помощью кибератак. Например, по мнению исследователей компании ESET, против Украины (и частично — Польши) целенаправленно был использован вирус Blackenergy, цель которого — собирать данные с жестких дисков пораженных компьютеров, делать скриншоты экранов пользователей, перехватывать введение данных и многое другое. Ориентировочно, были поражены государственные организации, бизнес-структуры и промышленный сектор. Кроме того, против украинских учреждений был использован вирус Cosmicduke (модификация вируса Miniduke, назначение которого — похищение информации). Есть отдельные данные об использовании вируса Fireeye для шпионажа за украинскими должностными лицами. И это без учета косвенных кибератак с помощью соцсетей с их тысячами "фейковых" аккаунтов для распространения ложной информации о событиях в государстве и провоцирования волнений, а также более традиционных атак с помощью социального инжиниринга.

Таким образом, один из заместителей председателя администрации президента Украины, Д.Шимкив, вполне справедливо отметил в своем недавнем интервью: "Мы сталкиваемся с чрезвычайно серьезными задачами по кибербезопасности… Отбиваться от кибератак нужно уметь".

Кибершпионские или кибердиверсионные акции уже сегодня наносят ущерб нашей обороноспособности. Не секрет, что российские спецслужбы использовали мощности некоторых из крупнейших украинских мобильных операторов для того, чтобы прослушивать телефоны украинских абонентов, определять их месторасположение, получать все необходимые метаданные пользователей. Эта информация используется самым разным образом: от осуществления психологического давления и до использования полученных данных для наведения артиллерии агрессора по позициям украинских военных в зоне АТО.

То есть уже сегодня у нас есть примеры использования агрессором киберпространства (телекоммуникационной составляющей) в деструктивных целях против Украины. Пока что это ограничивается кибершпионскими акциями или DDos-атаками. Однако есть ли уверенность в том, что кибератаки не станут более серьезными и не будут направлены на объекты критической инфраструктуры, представляя реальную угрозу жизни и здоровью значительного количества украинских граждан? Тем более, что 2015 г. не будет спокойнее — уже сейчас украинские безопасностные и экспертные структуры прогнозируют возможность роста количества и качества кибератак против Украины. Ведь Россия последовательно использует наше государство как полигон не только для испытания кинетических видов вооружений и новых тактик ведения войны, но и для оптимизации собственных кибернаступательных возможностей. 

Соответственно, защита киберпространства государства от атак, от использования его против интересов национальной безопасности и обороны — одна из приоритетных задач для государства. Причем решения должны быть найдены уже сейчас, а внимание государства к киберпроблематике должно перейти от теории к практике.

Кроме того, следует четко понять, что киберпространство должно стать инструментом нашего асимметричного ответа на агрессию. В свое время экс-руководитель национальной разведки США М.Макконнелл отмечал, что киберсдерживание может служить целям развития безопасного киберпространства, а наличие мощных кибернаступательных потенциалов может выполнять роль сдерживающего фактора в вопросе применения масштабных кибератак против США.

Украина не просто может, а вынуждена стать на аналогичную позицию и перестать концентрироваться исключительно на оборонительных мерах. Имея один из лучших в мире человеческих потенциалов, специалистов по ІТ, способность работать быстро и эффективно, высокую мотивацию к противостоянию внешней агрессии, государство должно делать ставку не только на оборонительные технологии, но и на наступательные, в том числе — на кибервооружения. Противник должен знать, что, пытаясь использовать киберпространство в ущерб национальным интересам Украины, он может столкнуться с масштабным киберответом. Это, в свою очередь, приведет к росту его расходов на оборонные затраты, что и может быть одной из целей асимметричного ответа. Это предложение, очевидно, противоречит всем миротворческим мерам, осуществляемым на глобальном уровне, по демилитаризации киберпространства, однако мы не можем больше делать вид, что не замечаем реальности в этой сфере, заменяя ее неэффективными разговорами.

Акцент на развитие кибервооружений важен еще по одной причине. Мы постоянно обращаемся к нашим западным партнерам с просьбой предоставить нам летальные вооружения для защиты от внешней агрессии. Однако при этом не используем даже тех возможностей, которые у нас есть. Следует честно признать, что получение вооружений от Запада — вопрос неоднозначный, и помощи в создании собственных наступательных возможностей мы, скорее всего, не получим. Аналогично и для кибервооружений. Однако последние мы действительно можем создавать сами, опираясь на собственный потенциал и собственные возможности. Это не отвергает нашего сотрудничества с западными союзниками в сфере развития именно кибероборонных возможностей, однако кибернаступление — зона ответственности только самой Украины.

Состояние и перспективы сектора кибербезопасности Украины

До последнего времени развитие сектора кибербезопасности в Украине было довольно специфическим, а подчас — фрагментарным. Безусловно, эти вопросы не оставались полностью подвешенными, — в разной степени к решению задач в указанной сфере причастны многие государственные структуры, ключевыми из которых являются Госспецсвязь, СБУ, МВД, а также оборонные и разведывательные структуры в пределах своих задач и полномочий.

Однако, несмотря на все, системности в этих процессах все еще мало, а об эффективной координации деятельности говорить трудно. И для этого есть ряд объективных и субъективных предпосылок.

Прежде всего, до сих пор непонятно, кто, собственно, отвечает за тематику кибербезопасности в государстве. С 2011 г. предпринималось много попыток решить этот вопрос на законодательном уровне, в том числе — в рамках профильного закона Украины. Задание разработать такой закон регулярно появлялось в решениях СНБО (в последний раз — в майском решении 2014 г., посвященном вопросам информационной безопасности), однако до сих пор особых сдвигов в этом вопросе не было. Следует честно признать, что одна из причин этого — наличие межведомственных разногласий и сложность поиска компромисса между госструктурами. Каждое из учреждений не желает поступаться своими интересами и полномочиями, считая, что именно оно должно стать ключевой структурой. Чаще всего эта дискуссия сводится к необходимости создать совершенно новую государственную структуру, которая занималась бы именно вопросами кибербезопасности. Названий для нее уже придумали достаточно — от "Службы киберзащиты" до "Агентства по кибербезопасности Украины".

Формально "адвокаты" этой идеи правы: мировой опыт свидетельствует, что в большинстве государств такие структуры есть, и в этих государствах построены жесткие модели управления национальной сферой кибербезопасности. Однако мировой опыт — вещь интересная: в нем, как в Библии, можно найти ответы почти на любой вкус и на все случаи жизни. Наверное, кроме одного — какой должна быть система кибербезопасности для государства, которое реально, а не теоретически находится в состоянии активной войны с заведомо более мощным противником?

И возникает вопрос, действительно ли в стране ситуация настолько стабильна, а в бюджете — так много средств, что государство может позволить себе такое масштабное реформирование (причем с довольно неоднозначным конечным результатом). Ведь речь идет не о смене вывесок, а о серьезном перераспределении функций и образовании новых структур.

В частных разговорах функционеры НАТО, занимающиеся проблематикой кибербезопаснос-ти, когда слышат о необходимости создать структуру или основательно перераспределить полномочия действующих субъектов, справедливо спрашивают: "А у вас действительно идет война, что у вас есть время на такие вещи?" Сегодня западные партнеры готовы нам помогать в развитии киберзащиты нашего государства, однако не в спонсировании имитации институциональных реформ, которые лишь тянут время. Причем в такой помощи то же самое НАТО чрезвычайно конкретно: с этой целью после Уэльского саммита НАТО в 2014 г. создало специальный трастовый фонд для решения вопросов кибербезопасности украинского государства.

Однако для этого нам нужно определиться, кто будет той структурой, которая возьмет на себя ответственность за координацию сектора кибербезопасности. Объективно это не могут быть непосредственные структуры сектора безопасности и обороны, поскольку ни одна из них не имеет достаточных полномочий и возможностей для охвата всего спектра проблем. Наверное, целесообразно было бы возложить дополнительные полномочия координации на СНБО Украины, тем более что после последних нормотворческих мер его полномочия расширились. Однако при этом в рамках Министерства обороны создание киберкомандования также представляется целесообразным, особенно с учетом того, что на сегодня функции киберзащиты и кибернападения в этой структуре рассредоточены между несколькими структурными подразделениями.

Другой критический вопрос — стратегическое планирование в сфере кибербезопасности. До сих пор нет даже документов общего характера по стратегическому видению в государстве проблематики кибербезопасности. Традиционный для всех развитых государств мира документ "Стратегия кибербезопасности" (под разными названиями в разных странах) до сих пор не принят, хотя такие попытки предпринимались, по крайней мере, с 2012-го по 2014 г. Задача этой Стратегии — дать ответ на вопрос о ключевых угрозах национальной безопасности в киберпространстве, приоритетах государственной политики в этой сфере, а также основных шагах, которые необходимо предпринять для нейтрализации угроз. Причем, как и во многих других сферах государственной политики безопасности, нам крайне не хватает координации даже имеющихся ресурсов. Например, у нас есть, по крайней мере, несколько государственных программ, которые занимаются вопросом развития ІТ, однако их взаимосогласованность довольно условна.

Еще одна важная проблема, о которой государство предпочитало долгое время не вспоминать, — взаимодействие между государственными и негосударственными структурами. Де-факто, большинство как действующих, так и проектных нормативно-правовых инициатив строятся на принципах исключительной субъектности государства, тогда как частному сектору оставляют роль статистов и исполнителей всех предписывающих документов. Фактически, частный сектор, несмотря на то, что подавляющее большинство объектов критической инфраструктуры (тем более информационной) принадлежат именно ему, государство не воспринимает как равноправного партнера, а тем более — помощника в усилении обороноспособности страны в киберпространстве. 

Трудно сказать, насколько эта ситуация изменилась в течение последнего года. С одной стороны, можно наблюдать рост открытости государственных структур к сотрудничеству. По крайней мере, отдельные инициативы в этом направлении демонстрируют и Госспецсвязь (в том числе — в лице CERT-UA), и СБУ. Однако во многом механизмы сотрудничества не налажены, в частности — из-за бюрократических процедур, которые не позволяют в полной мере привлечь этот потенциал. При этом мы должны признать, что часто разнообразные "киберополчения" могут делать то, чего не в состоянии (по разным причинам) делать государство. Хотя при этом "киберополченцы" (наподобие "Украинских кибервойск") и сами понимают всю "специфичность" собственной деятельности с точки зрения Уголовного кодекса.

И, наконец, государство должно оптимизировать использование научно-технического и человеческого потенциала для указанной сферы. Ключ к успешной защите от кибератак и усилению своих позиций в киберпространстве — это люди. Высокообразованные специалисты, понимающие всю сложность поставленных перед ними задач. У Украины этот ресурс есть — ежегодно выпускаются несколько десятков тысяч ІТ-специалистов, уровень подготовки многих из них отвечает мировому. В то же время, украинские инженеры и программисты создают вполне конкурентоспособные программные и технические продукты, которые могут быть использованы, в том числе, и для усиления кибербезопасности государства.

Однако действительно ли государство использует этот ресурс в полной мере? К сожалению, во многих случаях государство и наука в указанной сфере у нас либо не пересекаются, либо пересекаются довольно условно. С одной стороны, это связано с объективной неспособностью государства обеспечить привлечение многих высококлассных специалистов на государственную службу из-за нехватки соответствующих средств. Показательно, что когда недавно CERT-UA объявил о наборе хакеров и сообщил, что ожидаемая заработная плата составит около 3,5–5 тыс. грн, выяснилось — патриотизм многих специалистов не простирается так далеко, чтобы работать за такую сумму на государственной службе. Это действительно проблема, которую нужно решать. Возможно, созданием особого подразделения в структуре одного из государственных органов с соответствующим уровнем оплаты специалистов. И речь идет не о том, что там должна работать сразу сотня специалистов, пусть это будет крайне малое количество молодых специалистов, которые прошли серию национальных киберсоревнований (что в большинстве развитых государств и является одним из источников поиска таких специалистов) и доказали свой высокий уровень и профессионализм.

Вообще, следует отнестись серьезнее к различным мероприятиям, способствующим заинтересованности молодежи проблематикой кибербезопасности. Нам нужны как уже упомянутые национальные киберсоревнования, так и регулярные хакатоны и другие виды мероприятий, где ведомства безопасности смогут отбирать для себя молодых специалистов на реальной конкурентной основе.

При этом мы должны найти более эффективную форму использования отечественных программных и технических наработок в развитии потенциала кибербезопасности государства. Сразу несколько мощных вузов Украины готовят высококлассных специалистов, и у них уже есть соответствующие технические наработки, которые могут и должны быть внедрены в отечественный сектор кибербезопасности. Собственно, речь идет о формировании комплексного программного и конструкторского обеспечения функционирования государственной системы кибернетической безопасности Украины.

Можно по-разному оценивать нынешнюю готовность государства вести активную фазу вооруженного противостояния с агрессором, однако киберпространство — это место, где мы действительно можем и должны дать достойный отпор противнику. Киберпространство должно стать одним из элементов нашего асимметричного ответа на агрессию, действенным фронтом нашего сопротивления. Государство имеет для этого почти все необходимое, а чего нет у государства, есть у его граждан. Так что наша задача здесь и сейчас — использовать этот ресурс, обеспечив необходимые институциональные, нормативно-правовые и практические изменения подхода государства к тематике кибербезопасности.

 

 

Теги:
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
18 комментариев
  • Flutter 25 февраля, 22:39 Чому нам не дають летальну зброю? (http://www.ukrinform.ua/ukr/news/chomu_nam_ne_dayut_letalnu_zbroyu_2018678): «Нам не зрозуміти, чому очевидна для кожного з нас річ - постачання добротної зброї для боротьби з окупантами, викликає пароксизми рефлексій і сумнівів у лідерів світу. Ми мучимося у невідомості і конспірології» - не дають, бо це має свою ЛОГІКУ!!!, яка ґрунтується на підлій НЕАДЕКВАТНОСТІ!!! (невідповідності загальноприйнятому, очікуваному, нормі) Росії. Після втечі «ПР-януковичей», сепаратисти Донбасу - громадяни України, порушивши чинну Конституцію України, взяли до рук стрілецьку зброю, захоплену в МВС та СБ України. З такою проблемою ЗС України легко б впоралися, але Росія «втрутилася і допомогла» сепаратистам своєю НОВОЮ!!! зброєю, яка, МОЖЛИВО???, є зброєю (4 – 5)-го покоління війн. ВікіпедіЯ: «Високоточна зброя (англ. Precision-guided munitions) — зброя, як правило керована, здатна вражати ціль ПЕРШИМ!!! пострілом (пуском) на БУДЬ-ЯКІЙ!!! дальності в межах її досяжності. Відноситься до зброї ШОСТОГО!!! покоління війн. Дозволяє завдавати дуже точних ударів по атакованих об'єктах. До високоточної зброї відносять різноманітні наземні, авіаційні і корабельні ракетні комплекси, бомбардувальні і артилерійські комплекси керованого озброєння, а також розвідувально-ударні комплекси» - сьогодні Росія-агресор НЕ МАЄ!!! нічого аналогічного. «Перед тим, як надавати летальну зброю Україні, НАТО намагатиметься перевірити реакцію Росії на це. … Коментуючи можливу реакцію Кремля, Денисенко сказав, що вона, а також її "п’ята колона" в Україні, як зазвичай, влаштує істерію і буде розповідати усіляку НІСЕНІТНИЦЮ!!! про те, що українська армія вбиває мирних жителів» - саме це і «викликає пароксизми рефлексій і сумнівів у лідерів світу»: підла неадекватність Росії-агресора призведе до застосування сепаратистами Донбасу ЯДЕРНОЇ ТАКТИЧНОЇ ЗБРОЇ!!!, яка буде розглядатися Росією, як цілком виправдана АСИМЕТРИЧНА!!! відповідь на ефективність зброї шостого покоління НАТО і США. Ігнорування Росією Будапештського мемора́ндуму про гара́нтії безпе́ки у зв'язку́ з приєдна́нням Украї́ни до Догово́ру про нерозповсю́дження я́дерної зброї, підтверджує таку загрозу, на що і розраховує Росія-агресор, а саме: хоче створити ПРЕЦЕДЕНТ!!! використання у ХХІ сторіччі ЯДЕРНОЇ!!! зброї на полі бою. Тому сьогодні розумними є ЕКОНОМІЧНІ!!! та ФІНАНСОВІ!!! важелі тиску Заходу на Росію-агресора. Україна ж мусить САМОСТІЙНО!!! чинити ЗБРОЙНУ!!! протидію агресору ВИКЛЮЧНО!!! зброєю, якою воює Росія.
    Yury Gromov 27 февраля, 12:34
    Создается такое впечатление, что, и господин Горбулин, и некоторые комментаторы его статьи пишут не выглядывая в окно, не посещая магазины и те же автозаправки. ... чинити ЗБРОЙНУ!!! протидію агресору" не имеет под собой, ни экономического, ни социального обоснования, и проблемы с призывниками, которым, к тому же предлагают обмундироваться за свой счет, лучшее тому доказательство. Ну, не все украинцы - патриоты, а не все патриоты - украинцы, потому как настоящий патриот никогда бы не стал жечь отделения милиции в сотнях км. от Киева только потому, что Янукович не подписал совершенно никчемную бумажку. Не только я год назад предвидел последствия "разгула демократии", а не был услышан только потому, что "майданутые раскатали губу на еврорай" и ни о чем ином думать не могли. Впрочем, "думать" и "толпа", которую умело подогревали патриоты "Правого сектора" и "Свободы", тем же Яценюком, вещи совершенно несовместимые. Хотели войны, - получите войну. Хотите продолжения вооруженного "банкета", который, скажем так, ну очень многие из украинцев не заказывали, - будет вам продолжение, вплоть до полного саморазрушения не только государственности
    Ответить Цитировать Пожаловаться
  • Korochka 24 февраля, 19:39
    anatolii Вчера, 14:49 Дехто ще добре пам'ятає пана Горбуліна за часів його роботи у керівництві КПУ. Тоді директорам з оборонки дуже легко було розуміти, що саме говорить чи вимагає пан Горбулін, адже він вимагав лише одного: беззастережного виконання рішень, директив Партії. Дарма, що тим директорам все важче було виконувати їх... А на Парубія ви, вважаю, зводите наклеп. Бо наведіть, будь ласка, хоч один з його висловів, хоч одну з його заяв, де б містилося щось незрозуміле чи якась нісенітниця. Дякую.
    У Парубия приводить нечего. Зарплатное эхо Пашинского . Он огрызок по сравнением с ВПГ. А партия в чем чем, а в ВПК толк знала. До сих пор воюем тем, что она наруководила.
    anatolii 25 февраля, 00:41
    Але ж "на нет и суда нет", а ви судите. Навіщо? Навіщо тоді обрали такий нікчемний, на вашу думку, заздалегідь вигідний суб'єкт для порівняння з академіком, тим самим принижуючи його? Партія не тільки в ВПК толк знала, але й ще у багато чому. Наприклад, за наказом Леніна бандити під керівництвом Муравйова у 1918 році наступали на Україну під гаслом "Смерть українцям!" Партія й в українцях "толк знала". Схоже, й донині це гасло не вмерло. Ось так вона "наруководила"....
    Yury Gromov 27 февраля, 12:51
    Я там не был и потому не знаю, на самом ли деле "бандити під керівництвом Муравйова у 1918 році наступали на Україну під гаслом "Смерть українцям!"", но, как показала практика, его гасло обошлось украинцам все же меньше, чем нынешнее "Украина пода усе" Я понимаю, не то было вооружение, да и численность бандитов была несопоставимой (около 6 тысяч), но даже автор не приводит данных о том, что целью Муравьева были именно украинцы, а не режим, который ими повелевал. Более того, как бы плохо не руководила ненавистная патриотам партия, но, странное дело, война на территории Украины закончилась (с учетом западной) в более 60 лет назад, а как только её, ненавистной партии, не стало, началась вновь. Причем, самая страшная из воен - гражданская. Это я к тому, что нечего зеркало винить, когда оно кажет на бревно в твоем глазу. Вынь его, и по иному на мир станешь смотреть, не как патриот, вдумчиво
    Ответить Цитировать Пожаловаться
  • Dmytro Renkas 22 февраля, 23:27 Господа... Зачем глубоко копать?!?!?!!! Стоит назвать одно имя: 1-С.... Эта мины нам закрадывалась долго и не без участия "дружеских спецслужб"... Сейчас 95% гос и частного бизнеса критически связаны с данным продуктом (кстати неоднозначного качества и удобства)... И что будет, если вдруг его заблокируют?! Никто ранее об этом реально не проявлял заботу почему-то... У нас масса на рынке подобного и не менее удобного продукта! Им, прАвда, нужно уделить внимание!!! Иначе в какой-то "счастливый" день вдруг откажутся работать все системы... и что мы сможем противопоставить... Мы ж не на Кубе... там тепло.... :) Ответить Цитировать Пожаловаться
  • Malex 22 февраля, 21:59 Проблема, поднятая автором, чрезвычайна важна для Украины. Жаль только, что ее дальнейшее развитие ограничивается, в основном, очередными призывами, вместо конкретный управленческих решений на государственном уровне. Есть в стране и специалисты и соответствующие структуры. Есть также желание иностранных партнеров оказать необходимую нам помощь. Не хватает лишь реальной программы действий. Остается надеяться, что на своем новом посту Владимиру Павловичу удастся сдвинуть проблему с мертвой точки. Ответить Цитировать Пожаловаться
  • Миколай Паращак 21 февраля, 19:20
    Анатолий Сьогодні, 12:24 К сожалению, в Украине отсутствуют: 1) эксперты в данном направлении (есть _несколько_ человек, но они "не при власти" и _не востребованы_), 2) аналитические структуры, в которые могут быть интегрированы эти несколько экспертов ("должности" уже давно заняты непрофессионалами), 3) система _отбора и обучения_ аналитиков и профессионалов. Приведу пример автора статьи: В. Горбулин - _академик_ НАН Украины по "Информационным технологиям". Он НЕ ИМЕЕТ НИ ОДНОЙ ПУБЛИКАЦИИ в журналах из перечня Веб о Сайенс. Можене посмотреть его биографию: докторскую защитил на посту то ли Директора Космического Агентства, то ли Секретаря Совбеза, академиком стал на посту Секретаря Совбеза. Нужны ли дальнейшие комментарии о КОМПЕТЕНЦИИ В. Горбулина в вопросах _кибербезопасности_? :-) В лучшем случае, ПЕРЕСКАЖЕТ уже известное. Кстати: такие люди, как В. Горбулин представляют, вследствие личной НЕКОМПЕТЕНТНОСТИ, _прямую угрозу_ Национальной и Информационной безопасности Украины. Кстати: это же касается очень многих "официальных личностей"в Украине. О Смешко я уже писал в комментариях к его статье.
    обольше бы таких людей, как Горбулин, было среди принимающих решения - у нас была бы другая страна. А тобі, Анатолію, дожити до його літ і мати світлий розум з наступальною енергією. "Ахаівать" всіх підряд таланту великого не треба ...
    Ответить Цитировать Пожаловаться
  • Flutter 21 февраля, 17:58 «Таким чином, якщо ви хочете скористатися кіберпростором, ви робитимете ставку на наступальні операції заради власної оборони» - рішучий наступ на Росію-агресора українцям НАЛЕЖИТЬ!!! проводити у світовій мережі: будь-які «розробки» ЗМІ Росії українські інтернет-коментатори МАЮТЬ!!! знищувати «на корню» своїм об’єктивним аналізом ПРАВДИ!!! і ТІЛЬКИ!!! правди. ПРАВДА!!! – це ЄДИНА!!! дієва сила проти реалізації Росією «гібридної» війни, бо в основу цієї ПІДЛОЇ!!! розробки «наследница СВЕТЛОГО??? и СПРАВЕДЛИВОГО??? СССР» заклала ретельно спроектований військовими аналітиками механізм ОБМАНУ!!!. Сатана був СВІТЛИМ!!! ангелом у Бога, але ОБМАН!!! став причиною його падіння і, як наслідок, - усього ПІДЛОГО!!! на Землі: ПРАВДУ!!! ворог людства намагається ретельно ПРИХОВАТИ!!!. Сьогодні будь-хто, приховуючий ПРАВДУ!!! - ворог українцям. Ответить Цитировать Пожаловаться
  • anatolii 21 февраля, 15:31 Нудно, няню! (С) Ответить Цитировать
  • lennion 21 февраля, 14:06 то у автора, можливо, щось перемкнуло, на "африканскому" рівні народного господарства не варто витрачати... навіть ресурси цієї газети задля реклами "кібератак"... ліпше готуйте диверсантів на інфраструктуру ворога. Ответить Цитировать
  • Валерий Радкевич 21 февраля, 12:04 В этом виде оружия Украина может иметь успех без космических затрат и с серьезным результатом. Наши электронщики по всему свету творят чудеса, так пусть потворят и на свою родину. Врага надо победить люой ценой.
    Yury Gromov 27 февраля, 12:59
    Врага надо победить любой ценой? Даже ценой "Пирровой" победы?.
    Ответить Цитировать Пожаловаться
  • e.buravlev@ukr.net 21 февраля, 09:03 До "відповіді" ще дуже далеко. Адже "стан і перспективи кібербезпекового сектора України" досить примарні. Слід констатувати, що використовувати сучасні технології як в повсякденній практиці, так і військовій справі ми не здатні. Йдеться про те, що воюємо ми за допомогою картографічного забезпечення 20-30-річної давнини. І це про надходження до командування космознімків, кнформації з безпілотників... Виникає запитання чи зможемо ми ефективно використовувати сучасну "точну" зброю, котра потребує даних дистанційного зондування? Адже США при використанні безпілотника задіює до 200 аналітиків. Вся економіка міє модернізуватися, створивши підгрунття для збройних сил. А в збройних силах, насамперед, потрібна кардинальна модернізація командування, котре має розуміти, що таке кіберзброя і як її ефективно використовувати Ответить Цитировать Пожаловаться
Реклама
Последние новости
Курс валют
USD 24.87
EUR 27.52