Славянск. Жизнь после войны

Евгений Шибалов 11 июля 2014, 21:50
фото

Читайте также

Люди, имеющие хоть какое-то отношение к войне, много времени проводят в дороге. Трясутся на броне, скачут по ухабам на легковушках, подпрыгивают на жестких сиденьях грузовиков.

— Служивый, а электричка на Славянск скоро ходить начнет? — спрашивает у проверяющего документы военного водитель впереди стоящей машины.

— Думаю, года через два, — смеется солдат и машет рукой, разрешая проезжать.

Едем. Над дорогой сюрреалистическими лианами свисают оборванные троллеи и провода. В асфальте воронки. Кое-где торчат хвостовики неразорвавшихся мин.

Стелла с надписью "Славянск" посечена осколками...

Фото Шибалов_3
Фото автора

Изломанные судьбы

Война — это не эпичные батальные сцены, киношные перестрелки и пафосный героизм.

Война — это, прежде всего, тысячи изломанных судеб.

…Красный Лиман. Детский приют. Точнее, официальное название этого учреждения — центр социально-психологической реабилитации детей.

В обуви сюда не пускают. Наклоняюсь, чтобы развязать шнурки, и в этот момент чувствую слабый удар в плечо. Оборачиваюсь.

Белобрысый кудрявый мальчуган лет двух, бросивший в меня игрушкой, испуганно замер на месте — ждет моей реакции.

Улыбаюсь ему. Но малыш не верит. Он с опаской обходит меня по широкой дуге и запрыгивает на диван, где прячется между двумя девочками постарше. Оттуда настороженно следит за мной, не спуская глаз.

Обе девочки и мальчик имеют одну фамилию — Шемигон. Их всех осиротил один-единственный случайный снаряд.

— Когда начался обстрел в Кривых Луках, это село такое рядом, мы вывезли людей пожарными цистернами в поселок Щурово. И на следующую же ночь начали бомбить Щурово. Попали в дом, где была эта семья. Папа и мама погибли, а дети все целые, кроме Назара. Только он немножко был ранен, — вполголоса поясняет мэр Красного Лимана Леонид Перебейнос.

Сейчас с Назаром, Валерией и Викторией работают психологи. В реабилитационном центре малыши проведут, по меньшей мере, три месяца.

фото
Фото автора

— Тут случай, конечно, особый, — признает психолог Елена Сумченко. — Обычно к нам попадают дети из неблагополучных семей, часто неполных, где дети переживают настоящий ад на протяжении нескольких лет. Но чтобы благополучная семья, и потеряла сразу обоих родителей…

Сложнее всего, признается она, приходится с маленьким Назаром, которому сейчас всего год и восемь месяцев.

— Мы, как правило, заставляем детей выговориться, чтобы они не носили это в себе. Девочкам в этом отношении проще. Валерии — 11 лет, Виктории — четыре, они уже способны формулировать свои мысли и переживания. А Назар говорить еще не умеет, он только кричит и плачет, когда замечает, что мамы рядом нет, — рассказывает Елена.

Кроме квалифицированной помощи, дети больше ни в чем не нуждаются. У них остались родственники, которые заботятся о малышах.

Пока Назар и сестры проходят реабилитацию, их тетя уже оформляет опеку, чтобы детей не расселили по разным интернатам. 

…Всего в Красном Лимане сейчас живут около пяти тысяч беженцев из зоны боевых действий. Людей расселяли в домах местных жителей. Тем, кто соглашается принять постояльцев, местная власть оплачивает "коммуналку".

Здесь же прячется и Неля Штепа, проведшая несколько недель в плену у "народной" власти Славянска.

— Она позвонила, сказала: "Я приеду". Я ответил: конечно, милости прошу. Она просто взяла такси и приехала. А что я должен был сказать? "Нет, не приезжай"? — пожимает плечами Леонид Перебейнос.

В городе настолько безопасно, что сюда заглянул даже руководящий Донецкой ОГА Сергей Тарута.

Тарута
Фото автора

Губернатора я застаю в тот момент, когда он общается с какой-то женщиной у местного магазина. Собеседница Таруты делает жалостливое лицо и активно жестикулирует.

По окончании разговора Тарута, оглянувшись, передает женщине спешно поданную помощниками приличную пачку стогривневых купюр.

После оказания адресной помощи подшефному населению он присутствует при передаче местным медикам гуманитарного груза UNHCR — службы ООН по делам беженцев.

Громадный фургон забит, в основном, большими упаковками дешевой туалетной бумаги. Странно. На катастрофическую нехватку этого товара в зоне АТО жалоб, кажется, не поступало.

Встреча губернатора с медперсоналом организована в лучших традициях мирного времени — попавшиеся под руку начальству медсестры изображают благодарную общественность.

Сергей Тарута произносит короткую речь на тему "как вольно дышится в освобожденном Арканаре". Особо подчеркивает, что теперь, когда заработало казначейство, бюджетники и льготники, наконец-то, вовремя получают деньги.

— Вы ведь уже получили зарплату, да? — обращается к медикам губернатор.

— Нет! — хором отвечают женщины.

— Кажется, что-то пошло не по сценарию, — констатирует флегматичный голос за спиной…

Споры на развалинах

…В Славянске, откуда несколько дней назад ушли боевики, из коммунальных услуг сегодня есть только газ. Да еще спасатели с электриками подключили несколько зданий в центре и повесили на столбе несколько розеток. Местные приходят сюда заряжать телефоны.

И не только. Еще сюда приходят, чтобы набрать воды из фонтана. Две старушки с ведрами спорят между собой, при ком лучше жилось. Одна указывает, что при Пономареве в город организовали подвоз воды. Вторая парирует — зато теперь завозят и бесплатно раздают продукты.

Гуманитарную помощь раздают на центральной площади. Скучное стояние в очередях разбавляется дискуссиями по поводу произошедшего.

фото
Фото автора

— Вот чего они сюда приперлись? Я их сюда звала? — пожилая женщина тычет пальцем в бойцов Нацгвардии.

— А что ж ты тогда за украинской "гуманитаркой" тут стоишь? Не нравится — езжай в Донецк, к своим! Или в Россию! — набрасываются на нее товарки.

Такие перебранки возникают регулярно. Единственное отличие от мирного времени — эти пикировки ведутся очень тихими голосами, как будто жители Славянска боятся спугнуть долгожданную тишину.

— Люди разные бывают, это точно. Одни прямо плачут: родненькие, не уходите! А другие говорят "спасибо", но сквозь зубы, — соглашается доброволец из батальона "Киев-1".

Он со своими товарищами охраняет склады и пункты выдачи гуманитарной помощи. Пока мы беседуем, разгружается очередной фургон. На этот раз привезли бутилированную воду.

Завязывается разговор. Парень рассказывает о себе. Сам он предприниматель из Запорожья, дома его ждут жена и дочь. Судя по добротной экипировке, зарабатывал и впрямь неплохо. 

Здесь же, возле исполкома, общаются с уцелевшими под обстрелами горожанами чиновники и депутаты.

Небольшая толпа обступила министра МВД Арсена Авакова. Руководителя милицейского ведомства засыпают вопросами: что же будет дальше.

Аваков
Фото автора

В теме восстановления местной инфраструктуры министр откровенно "плавает", поэтому говорит скупо и общими фразами — мол, будет правительственная программа, но сам я ее не видел, так как документ сегодня рассматривается на Кабмине, а я же здесь.

На профильные вопросы Аваков отвечает более уверенно. На первых порах город будут патрулировать сводные отряды командированных милиционеров и бойцов добровольческих батальонов. Потом местные органы правопорядка будут расформированы и переукомплектованы заново.

— Когда ждать вас в Донецке? — спрашиваю.

— А вы нас там ждете? — Аваков почему-то решил отшутиться. Впрочем, тут же серьезно добавил: — Скоро.

На прощание министр фотографируется с местными.

А вот общение с народным депутатом Николаем Левченко проходит менее позитивно. Регионалу, известному своей пророссийской риторикой, вспомнили все.

— Сепаратист! Взяточник! Убийца! Вали к своему Цареву! — кричат ему. Заканчивается тем, что дюжий боец вежливо приобнимает Левченко: — Слушайте, вы, может, и депутат, но езжайте-ка вы лучше отсюда…

…В здании местного исполкома расчищены только первые этажи, где разместился штаб МЧС. Выше — разгром, подобный тому, что наблюдался в захваченных админзданиях Донецка. Кажется, органы власти самопровозглашенной "республики" везде могут работать только в атмосфере рукотворного хаоса.

Некоторые уже вышедшие на работу чиновники показывают комнату, где держали под стражей Нелю Штепу. В крохотный кабинетик кое-как впихнули кровать, в шкафу висят платья леопардовой расцветки, в которых любила щеголять эксцентричная градоначальница. На стенах развешаны листки с написанными от руки молитвами собственного сочинения. Некоторые воззвания ко всевышнему заканчиваются как письма — "Твоя Неонила".

"И так натерпелись"

…Окрестные поселки разрушены сильнее самого Славянска.

Фото Шибалов_2
Фото автора

— Главное, что в блокпосты "ополчения" хоть бы раз попали! А вокруг все разнесли! — ругается водитель, лавируя между развалинами по разбитой дороге.

Он не совсем справедлив, кое-где в бетонных перекрытиях встречаются пробоины. Однако гражданским объектам действительно досталось больше.

В Николаевке местная жительница Ирина Фролова чудом выжила, когда в ее подъезда попал крупнокалиберный снаряд. Одиннадцать ее соседей погибли под завалами, а сама она три с половиной дня провела почти без движения.

Главврач местной поликлиники Сергей Кошелев уверяет, что с ней все будет в порядке.

— Но ведь она пережила такой стресс! Психиатры с ней тоже работают?

— Я, вообще-то, сам — врач-психиатр. Повторяю, ей оказывается вся необходимая помощь, — сухо отвечает Кошелев и быстро сворачивает разговор.

Кажется, доктора задели сомнения в его квалификации.

Как восстановить все разрушенное? Над этим ломают голову спасатели, водопроводчики, энергетики, строители.

Директор Славянской ТЭС Валерий Черепий показывает мне план электростанции. Желтым цветом обозначены зоны, где саперы уже очистили территорию от неразорвавшихся боеприпасов.

— Стреляли с обеих сторон. А мы, получается, оказались на линии огня, — поясняет он. — Только-только мы успели убрать в бомбоубежищах и отпустить рабочих в безоплатные отпуска, как сразу же и началось. Третьего числа я собрал руководителей цехов на совещание, и тут же начали бомбить…

Администрация добежать до убежища не успела. Руководство станции пережидало бои в своем корпусе. Сотрудники в это время поздравляли директора — третьего июля у него был день рождения.

— Зато, даже в такой ситуации они где-то цветы нашли, представляете? — Черепий с отеческой гордостью кивает на огромный букет.

На электростанции сгорел трансформатор, повреждены энергоблоки, прямым попаданием уничтожен кран, подававший уголь в топки. Сегодня ТЭС обесточена.

— К осени, думаю, дадим тепло, потому что Николаевка получает от нас горячую воду для систем отопления. Мы же не можем оставить людей мерзнуть зимой, они и так натерпелись, — рассуждает директор. — А вот когда мы сможем заработать полноценно, это, конечно, вопрос…

Пока же он смог убедить руководство "Донбассэнерго" сохранить за работниками станции рабочие места и зарплату.

— Я считаю, что можно провести реконструкцию и запустить станцию, — уверен Черепий. — А энергетики — специалисты дефицитные, их подготовить тяжело. Если я сейчас уволю людей, они разбегутся по другим предприятиям, я же их потом назад не соберу…

Сейчас специалисты ТЭС, кроме ликвидации последствий обстрела, вместе с ДТЭК и компанией "Вода Донбасса" пытаются запустить насосные станции на канале Северский Донец—Донбасс, чтобы восстановить подачу воды в Славянск и другие города.

Коммунальщики, которых в мирное время привыкли поругивать обыватели, работают самоотверженно.

…Люди же тем временем помогают друг другу пережить трудные времена.

— Пойдем, я тебе половинку хлеба дам. Сегодня взяла из "гуманитарки", — соседка бесцеремонно прерывает мой разговор с местной жительницей.

Женщины удаляются.

Соседка пытается поделиться с моей собеседницей еще и батоном. Та вежливо отказывается.

Где-то вдалеке постреливают одиночными, потом короткой очередью. Вечереет.

Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
1 комментарий
  • lesya 16 июля, 10:56 Важность этой статьи в том, что показано возвращение к мирной жизни. Единственное, что качество и жизни и взаимоотношений должно изменится. Изменится относительно человека. Ответить Цитировать Пожаловаться
Реклама
Последние новости
Курс валют
USD 25.92
EUR 29.13