Андрей ЗУБОВ: "Не все останавливаются на станции Хутор-Михайловский"

Сергей Махун 31 октября 2014, 21:15
Андрей ЗУБОВ

Читайте также

Известный российский историк и религиевед, профессор МГИМО Андрей Борисович Зубов был уволен из своего вуза после того, как на сайте московской газеты "Ведомости"
1 марта 2014 года появилась его антивоенная статья "Это уже было". 

В ней профессор кафедры философии написал о поразительном сходстве ситуации с присоединением, точнее аннексией, Россией украинского Крыма с аншлюсом Австрийской республики нацистской Германией в 1938 году, а также последовавшими затем присоединением Судетской области Чехословакии и литовского порта Мемель (Клайпеда) к Третьему Рейху. Русский патриот, который любит и болеет за Россию, принципиально не желает эмигрировать. Андрей Зубов считает, что не всегда большинство право. Инакомыслие становится в путинской России не достоинством, а преступлением.

После широкой кампании в поддержку А.Зубова его восстановили в МГИМО. Но
30 июня 2014 года контракт с вузом закончился, и о его продлении не могло быть и речи.

Сейчас Андрей Борисович ведет историческую рубрику в "Новой газете", проводит публичные лекции, в том числе и за рубежом, которые весьма популярны. Вот и совсем недавно профессор А.Зубов посетил Киев и выступил с публичной инаугурационной лекцией в Киево-Могилянской академии. Решением Ученого совета НаУКМА от 29.05.2014 г. Андрею Зубову присвоено звание "Почетный доктор НаУКМА".

Мы благодарны А.Зубову, руководству Киево-Могилянской академии за предоставленную эксклюзивную возможность задать ученому целый ряд интересующих газету вопросов.

— Прошло уже более полугода после аннексии Крыма. На юго-востоке Украины идет широкомасштабная война, которую у нас в Украине почему-то называют АТО. Эйфория в России, видимо, проходит, но ведь совсем еще недавно публиковались данные соцопросов, отмечавшие громадную поддержку политики Владимира Путина — до 85%... Напрашиваются аналогии с ситуацией, когда в 1938 году нацистская Германия аннексировала Австрию, а потом, после Мюнхенских соглашений, и Судетскую область Чехословакии. Вы об этом писали и получили ярлык "национал-предателя". Как Вы ощущаете, насколько изменились за это время умонастроения россиян?

— Уже в начале сентября 2014 г. директор Левада-Центр профессор Лев Дмитриевич Гудков сказал мне, что, по его мнению, намечается перелом в настроениях россиян к событиям в Украине и к личности Путина. И что эти тенденции станут явными к началу ноября. По последним опросам рейтинг Путина упал примерно на 8 процентных пунктов, в сравнении с максимальным пиком популярности в августе (89% определившихся респондентов). Рейтинг вернулся к апрельским цифрам, но общая ситуация несколько другая, чем весной.

Тогда в большей части российского общества наблюдалось состояние, которое можно назвать восторженным. Оно действительно напомнило мне восторг немцев после бескровного, в целом добровольного и радостного "воссоединения" в 1938 году Австрии (аншлюс), а также Судетской области Чехословакии. А потом, в 1939 году, и литовского Мемеля (Клайпеды). Но для проживавших там чехов и литовцев это присоединение было горьким, тяжелым и болезненным. И в Германии об этом не думали. Гитлер говорил о восстановлении справедливости после Версаля. Но вскоре началась война, Германия напала на Польшу, потом и Советский Союз начал "Освободительный поход". На Западном фронте шла "странная война", а потом уже и совсем не "странная" – во всей Европе…

Мне кажется, что в Украине все произошло по такому же сценарию, но намного быстрее. Этот восторг к осени сменился удивлением и разочарованием. Потому как, во-первых, никаких великих планов, которые были у Путина, реализовать не удалось. Многие люди вместе с ним мечтали о том, что восстановится великая Россия, а точнее — "единый, великий Советский Союз", как в том гимне, на мелодию которого РФ живет и ныне. Мы присоединим какие-то земли с преимущественно русскоязычным населением. Очень многие этого ждали, но мало кто понимал, что это — безумие. Вот сейчас почти всем стало ясно, что ничего этого не получилось и уже не получится никогда. А что получилось? Кровь, война, разрушение городов и деревень, практически полная международная изоляция России, гибель людей, в том числе и россиян. И страшное ожесточение, которые мы все ощущаем. И Украина, безусловно, ушла намного дальше от России, чем она бы ушла в любом случае, после любой революции, если бы мы отнеслись к событиям в соседней стране доброжелательно или хотя бы нейтрально. А теперь Украина связывает свое будущее с НАТО, с Европейским Союзом. И Россия, которая во времена Ельцина и раннего Путина также связывала свою судьбу и с НАТО, и с ЕС (Путин и Медведев же говорили в 2003 году о единой системе безопасности от Ванкувера через Москву до Владивостока и Токио), оказалась в изоляции. Фактически она — страна-изгой. Все это из-за агрессии в Украине. И сейчас русские в растерянности, потому что они ощутили на своей шкуре не только эйфорию от расширения империи, но и последствия войны. Пусть и не так тяжело, как жители юго-востока Украины и страны в целом. В связи и с ведением необъявленной войны, и с оккупацией, соответственно, и поддержкой дотационного Крыма мы находимся в сложнейшей ситуации. Все это вместе легло невыносимым бременем на российскую экономику, которая оказалась под ударом санкций, особенно болезненными в состоянии рецессии, в которой она находится в последнее время… Это ощутимая сейчас растерянность, но активного недовольства еще нет. Безусловно, оно ожидается в ближайшем будущем. Почему? Потому что напитывать дальше ненавистью народ невозможно. Новых объектов ненависти больше не просматривается. Говорить, что все это происходит из-за того, что украинцы воюют против России, нельзя. Все нормальные люди понимают, что именно Россия воюет на территории Украины, а не наоборот. Потому, я думаю, впереди растерянность, огорчение людей, их отход от поддержки политики власти. А в самой власти, поскольку она куда лучше понимает, что происходит, чем простые люди, и не подвластна пропаганде, поскольку сама ее и создает, будут происходить большие внутренние изменения, поиски, в первую очередь, возможности снятия режима санкций. Если же страны Запада не снимут режим санкций, Россия окажется в невыносимо тяжелой экономической ситуации. Можно ли выйти из режима санкций с нынешним лидером РФ, или надо будет менять руководство? Это большой вопрос, который стоит на повестке дня у нашей так называемой политической элиты.

— Вы говорили в одном из интервью, что и с юридической точки зрения, и нравственной, и религиозной, безусловно, неправомерные, неправедные действия Путина никак нельзя даже соотнести с продуманной "реалполитик". Почему так произошло? Это безумие одного человека или незначительной части его приближенных, условно говоря, "политической элиты" РФ? Почему президенту России никто не подсказал, чем эта агрессивная политика, в том числе и для россиян, может обернуться?

— Безумие или нет, но это, безусловно, огромная политическая ошибка. Что сейчас очевидно. Я уверен, что если бы Путину какой-то удивительный человек или ангел показал, что будет после того, как он принял решение 25 февраля, что будет в марте, весной и летом-осенью, я уверен, что он никогда бы не пошел на то, что он и его соратники пошли. Любому разумному человеку было ясно, что закончится все очень плохо. Не случайно 1 марта я написал статью "Это уже было" в "Ведомостях", так как стало ясно — такое начало приведет к трагедии. Но ведь еще не было аннексии Крыма, "зеленые человечки" только появились, не было никакой войны в Донбассе. Мне было совершенно ясно: если динамика будет такой, какой она обозначилась 27–28 февраля, то катастрофа неминуема. И я не один так понимал ситуацию. Очень печально, что многие люди, принимающие властные решения в России, этого не понимали. Надеялись, что все пройдет гладко, как получилось в Грузии в 2008 году. Они мечтали сменить политический режим в Украине. Крым, в общем, им не нужен, не стоит здесь обольщаться. Их мечта — сменить политический режим в Украине и, возможно, таким образом начать более широкое "собирание" (скажем так, осторожно) земель послесоветского пространства.

— Северный Казахстан, Беларусь, но ведь есть еще Прибалтика…

— Они рассуждали: а там посмотрим, как дальше. А может и Прибалтика, а может что-то еще. Это типичный метод агрессора: получается, пошли дальше, не получается — тогда будем ждать подходящего момента…

— Все хорошо помнят "план Медведева—Саркози" по урегулированию ситуации в Грузии в
2008 году, который оказался мыльным пузырем… Запад проглотил пилюлю. "Если Россия заплатит малую цену или не заплатит никакой — а так оно, похоже, и будет, — следующей перспективной целью станет Украина. Разумеется, не вся, а только Крымский полуостров", — сказал тогда американский эксперт Леон Арон. Шесть лет прошло, и его слова оказались пророческими. Впрочем, Кремль пошел даже дальше. Как Вы считаете, отличается реакция Запада на агрессию России в 2008 году и сейчас?

— Она отличается принципиально. Целый ряд факторов заставил ситуацию отличаться. Первый опыт
2008 года был учтен. Но опыт этот небезусловен. Понимаете, если украинский случай безусловно "чистый", то грузинский не совсем. Что греха таить, притеснения на национальной почве в Грузии были, и осетины себя чувствовали очень некомфортно… Там сложилась более амбивалентная ситуация, чем с Украиной. Конечно же, мало-мальски серьезных притеснений у вас не было. Разве что нам в России казалась не совсем адекватной языковая политика украинских властей. Я думаю, что теперь это ясно поняли и в Украине. Но она очень быстро исправляется сейчас, ее можно было исправить совершенно другими методами и весной, понятно, без военного вмешательства.

— Можем и поспорить: у нас скорее была неадекватная политика в отношении государственного украинского языка при режиме Януковича. Никто и никогда не мог представить серьезные аргументы, что русский язык и русскоговорящие жители каким-либо образом дискриминируются в Украине… Все это была пропаганда, взгляд, основанный на видении ситуации из Кремля.

— Высказываю свое мнение. Я говорил уже многим украинским политическим деятелям, что для вас полезно применить модель Финляндии. Там шведский язык является одним из двух государственных. На нем как на родном говорит только 6% населения. Но в ряде регионов Финляндии, где шведский язык доминирует – а это Аландские острова, часть областей Турку (Або), Остроботния (Эстерботтен) — его используют всюду: в названиях, в табличках на дорогах, в школах... И любой чиновник, если он работает в муниципалитетах, где доля шведов превышает 8%, обязан владеть двумя государственными языками. Сейчас это принцип толерантности Европейского Союза — в языковой сфере, сфере межнациональных отношений. И вообще я уверен, если Украина идет в ЕС после Революции Достоинства (я ее именно так называю), она, безусловно, столкнется с проблемой нацменьшинств, как столкнулись с ней Эстония и Латвия — с тем же русским и русскоязычным меньшинством. Безусловно, это вопрос решаемый. Тем более, было бы давление, русскоязычное население требовало бы преференции, европейские чиновники рассматривали бы вопрос и в итоге ситуация разрешилась. Думаю, что без единой капли крови, без единого выстрела. Иногда приходится положительного решения ждать несколько лет, как это, кстати, было и в Прибалтике. Но это лучше, чем отрубить голову в один момент…

— Вернемся к реакции Запада на события в Грузии в 2008 году. И в экономической сфере также…

— Когда была война 2008 года, на Западе тоже понимали, что не так, как в Грузии, надо решать проблему национальных меньшинств. Что касается Украины, то всем было ясно, что по большому счету проблемы нет. А то немногое, что есть, решается легко, и дискриминация, реальная этническая и языковая дискриминация, попросту отсутствует. Поэтому Запад в 2014 году оказался намного более консолидированным. Еще есть один очень важный момент: украинцы начали сопротивляться, грузины же, даже если бы хотели, мало что могли противопоставить мощной военной машине РФ. Просто маленькая страна — от Южной Осетии до Тбилиси меньше 100 км. Украина большая страна, с населением почти в 45 млн. Она нашла в себе силы сопротивляться. Путин этого не ожидал. Не ожидал он и того, что Европа и в целом Запад окажется более решительным и достаточно целостным. Он был почти уверен в его расколе на экономической и политической почве. Что Европа противопоставит себя США, что в самой Европе раскол пройдет по линии стран, более заинтересованных в связях с Россией, и более равнодушных к этим связям. Да, было много скрипа, не всегда все получалось с первого шага. Сложным был последний раунд переговоров по санкциям 12 сентября, когда против них выступили пять стран ЕС (Австрия, Финляндия, Кипр, Словакия, Чехия), но в итоге за несколько дней согласие было достигнуто, и санкции ввели. Это вызвало шок в Москве. Помните, Путин говорил растерянно: "Вроде бы война кончилась, а против нас ввели санкции". Так говорит мальчишка: "Я вроде бы и морду никому уже не бью, а меня наказывают". А то, что он "набил морду" неделю назад, это как бы и забыто. Но два важнейших момента: 1) консолидация Запада, совершенно небывалая, они сами этому до сих пор удивляются, и 2) то, что вместо разброда и шатания в Украине, когда ждали, что русскоязычные в Одессе, Харькове, Херсоне пойдут за Путина, а "щирые украинцы" из-за Збруча примкнут к крайне правым радикальным партиям, и начнется внутренняя потасовка, война. А вместо этого Украина консолидировалась, и русскоязычное население Харькова, Днепропетровска и Одессы показало себя не менее проукраинским, чем население Западной Украины. И праворадикальные движения, партии никакой особой популярности не приобрели…

— На президентских выборах претенденты, условно говоря, от правых радикалов, которыми
так пугало россиян "киселевское телевидение", получили лишь 1–2%...

— Да, в основном получили поддержку умеренные, но проукраинские претенденты, готовые вести диалог с русскоязычным населением, идти на компромиссы. Этого никак не ожидали в Кремле. Собственно говоря, о чем я не раз говорил, война Путина в Украине проиграна окончательно. Сейчас вопрос только в том, как исправить то, что уже натворила война.

— Пропагандистская многоуровневая операция режима Путина по дискредитации "киевской хунты" (в Кремле даже не понимают значения этого слова, при всевластии хунты парламентские выборы пройти априори не могли) явно провалилась. Мы говорим не только о влиянии телевидения, СМИ на умонастроения россиян и украинцев, но и о технологиях по внедрению агентов влияния в истеблишмент стран Запада… По-моему, сейчас им так удачно провести спецоперацию не удалось. А с Грузией, скорее, получилось…

— Тогда удалось, сейчас нет…

— Воспринимается ли киселевская пропаганда россиянами сейчас по-иному?

— Такие грубые технологии вызывают кратковременный эмоциональный всплеск, но очень скоро начинают отторгаться. Это поняла и, условно говоря, киселевская пропаганда: грубые формы не работают. Все-таки контакты между народами есть, есть русскоязычные сайты, тот же УНИАН, ваша газета, можно сопоставить факты… И личные контакты, и звонки, у многих россиян в Украине проживают родственники и друзья. Наиболее грубые формы работают против себя, "железного занавеса" сейчас же нет. Скорее, проблема пропаганды заключается не в том, что люди не могут получить альтернативную информацию. Это несложно, я ведь получаю ее. Зачастую они не хотят, вот в этом проблема. Люди хотят оставаться в этой иллюзии, и Киселев не столько дурит им головы, сколько навевает им сладкий имперский сон. Но они сами рады этот сон смотреть…

— Вы как-то сказали, что в Украине идет борьба советского и несоветского образа жизни…

— Да, советского начала и того, что приводит к ликвидации советского, того, что для простоты мы назовем антисоветским началом. К сожалению, у нас, у людей, выросших еще в Советском Союзе, к слову "антисоветский" устойчивые коннотации. И нет такого отношения к слову "антинацистский", хотя "антисоветский" — слово того же плана. Сейчас идет десоветизация Украины. И такая десоветизация должна пройти в России. Она нигде не прошла, кроме прибалтийских государств, если говорить о территории бывшего СССР. Ни в Беларуси, ни в Средней Азии, может быть частично в Грузии, но и то не до конца. В общем, она идет у вас в Украине. Это обязательный элемент. Но на большей части территории СССР, в течение 70 лет была жесткая тоталитарная система. А страны Прибалтики, Западная Украина, Западная Беларусь, Молдавия-Бессарабия (именно та часть, которая и является сегодня Молдовой, то есть за Днестром) только с 1939–1940 гг. "влились в семью советских народов". Но большинство из нас жили в Советском Союзе, где за 70 лет было все уничтожено (особенно в страшные 1920–1930-е с коллективизацией, голодоморами, Красным и Большим террорами, невероятной борьбой с церковью). Уничтожено буквально все: социальные структуры общества, произошли добровольные, а часто недобровольные миграции, депортации, переселение других этносов на земли тех же депортируемых (как в Крыму, Калмыкии, ряде регионов Северного Кавказа). Люди бежали от репрессий, голода, многих высылали, культурную элиту уничтожили практически полностью, отвращение ко лжи было уничтожено…

— Начиная от "корабля философов", и не одного, отправленного по приказу Ленина. Троцкий говорил по этому поводу: "Расстрелять их не было повода, а терпеть было невозможно"…

— Это был еще самый лучший выход. Кто-то эмигрировал, ушел с Белой армией, а большая часть была или убита, или же сломлена в лагерях — страхом, гибелью близких. Люди не хотели иметь детей; вот в какой обстановке мы жили. И когда в 1991 году рухнула советская власть, почему-то многие наивно думали, что само собой, благодаря перенесению рыночных механизмов, у нас будет построено новое общество. Ни в Украине, ни в России этого не произошло. Да, какие-то элементы рынка укрепились, но именно в этой психосоциальной среде даже эти элементы рынка принимают крайне уродливые формы. Кроме того, никогда в таких условиях не укрепятся принципы демократии, уважения к человеку, к человеческому достоинству. Потому что, дабы это произошло, обязательно надо выкорчевать полностью, до основания все корни тоталитаризма. И это прекрасно понимали в Восточной Европе, где уровень тоталитаризма никогда не был столь высоким, разве что в Албании. Там оставалась контрэлита, не было полного отказа от докоммунистического права. Сохранялись большие связи с заграницей, с эмиграцией. И, тем не менее, в бывших странах европейского соцлагеря прекрасно понимали: декоммунизация, детоталиризация общества необходимы как воздух. Также поступили наши союзники по Второй мировой. Они понимали, что мало разгромить Германию, мало после окончания войны ее включить, интегрировать в экономические и военные союзы — надо провести полную денацификацию. А это сложный и долгий процесс. Хотя гитлеровский режим был у власти только 12 лет, а не 70, как у нас, и не 45, как в Центральной Европе. И он тоже был далеко не такой тотальный (для своего народа, подчеркнем), потому что не были уничтожены социальные слои, классы, права собственности. Как сказал один ученый, нацисты требовали, чтобы их или хвалили, или же молчали. А Сталин требовал, чтобы исключительно хвалили, молчать никому не позволялось. Вот мы находимся в кабинете выдающегося ученого-востоковеда Омеляна Прыцака в Киево-Могилянской академии. Он учился вторую часть своей учебы в гитлеровской Германии. Не гитлеризму, нацизму, а востоковедению, изучал уйгурский язык, то есть занимался нормальной наукой. И в Германии очень многие люди, которые занимались гуманитарными науками и не хотели сотрудничать с нацистами (те, кто хотел, — сотрудничали), они продолжали работать. Есть прекрасные работы 1943 года, например, по египтологии, по Месопотамии. Их почитаешь — будто бы и написаны в нормальной стране. У нас же, в СССР такого не было, без цитат Сталина, Ленина, без классового подхода в гуманитарных науках вообще нечего было делать. Поэтому наш тоталитаризм был намного глубже и разрушительнее, чем германский. И украинцы во время Революции Достоинства начали не просто с борьбы с олигархами, Януковичем, с коррупцией, что естественно. Они копнули намного глубже, начали борьбу с самими советскими корнями этих экономических, мерзких явлений, которые обнаружили себя в вашей стране, как и в нашей после падения советской власти. Которые, в итоге, привели к власти у вас Януковича и олигархат, у нас — Путина и КГБ...

— Насколько олигархи, многие из которых никуда не делись, готовы поделиться с властью с народом — еще вопрос...

— То, что украинцы стали свергать памятники Ленину, переименовывать улицы, отказываться от коммунистического прошлого, — важно. Я бы посоветовал вам более внимательно изучить опыт Восточной Европы. Потому что декоммунизация довольно сложное явление, и там есть множество всяких планов. Я этим занимался лет 20. Потому я вас сразу же и поддержал, понял, что вы идете в правильном направлении. Первый же свергнутый на Бессарабке Ленин для меня стал великим знаком. На самом деле это процесс сложный, надо знать ноу-хау. Возникают очень важные и сложные проблемы реституции собственности, проблемы люстрации чиновников. И не только чиновников Януковича, а более раннего времени. Это и проблемы правовые, тем более, что вы хотите идти в Европу, и это правильно. И я хочу, чтобы Россия шла в Европу. Потому вам, повторюсь, надо очень серьезно изучать восточноевропейский опыт декоммунинизации. Если он не будет осуществлен в Украине, рецидивы более чем вероятны…

— В Польше 15 лет работает Институт национальной памяти, который занимается этой проблемой, в том числе, люстрацией, архивами, публичным образованием. Меня поразила акция, получившая название "Патроны наших улиц". Граждане из спецвыпусков газет, видео и фотоматериалов, визуальной рекламы узнают, кто же эти люди, чьим именем названы улицы, по которым они ходят изо дня в день. Мы знаем, что до 1999 года в Киеве была улица Евгении Бош, революционерки, ярой украинофобки и садистки. Слава Богу, теперь это улица Катерины Билокур — украинской художницы…

— А у нас, к Московскому городскому суду второй инстанции идет улица, названная именем Георгия Атарбекова, "железного Геворка". Это страшный, кровавый палач эпохи Красного террора… Который лично убивал, пытал; и один мой родственник, молодой морской офицер был лично им зарублен. И именем этой гадины названа не просто улица, а та, которая ведет к Московскому городскому суду.

— Какая травма была у Германии после окончания Первой мировой войны… В одной из своих публичных лекций в "Новой газете" Вы очень точно подметили, что солдаты возвращались с фронтов как победители, и потому после подписания Версальского договора народ в своем большинстве не принял его результатов, буквально возненавидел Веймарскую республику.

— Она ассоциировалась с тяжелым поражением. Но не на поле боя, а в кулуарах мировой политики… Те, кто прошел войну, считали, что их обманули. Немцы же не воевали на своей территории, они возвращались из Бельгии, Франции, России, Украины именно как победители. А когда Советский Союз рухнул, многие наши соотечественники восприняли это точно так же, как страшное поражение, обман…

— Что общего между травмой немцев постверсальской и нашей, если можно так сказать, послебеловежской?

— Одна из моих лекций была названа "Беловежский синдром"… Главное общее в том, что и в Германии, и в Советском Союзе на момент развала последнего люди не могли понять, почему это произошло… В Германии учила пропаганда, что немцы самая великая нация, самая технически квалифицированная (отчасти так и было)… И что они должны весь мир "окультурить", особенно на Востоке — Россия, Украина… И вдруг они потерпели поражение, были аннексированы значительные территории, страны Антанты отняли все колонии. В Германии из-за репараций и убыли работоспособного мужского населения начался голод. Инфляция страшная, и немцы не могли этого понять. Понять было просто, надо было объяснить: вы вели неправильную политику, стремились к агрессии, и это привело к катастрофе. Но поскольку людям этого не объясняли, они считали, что их предали. В Веймарской Германии было такое распространенное выражение: "мы получили удар ножом в спину!", и мы проиграли не на фронтах, нас банально предали.

— Фрайкоровцы, бывшие фронтовики убивали политиков первой волны в Веймарской республике, они им и мстили за "удар ножом в спину!" Так были застрелены министр иностранных дел Вальтер Ратенау и целый ряд крупных чиновников…

— Их называли национал-предателями: социал-демократов, евреев, левых в целом. Вот эти "извращенцы", негодяи, они, собственно говоря. и убили Германию, по мнению многих немцев… И израненные на фронтах воины (а это, надо помнить, миллионы людей) просто ненавидели "тыловую мерзость", превратившую их усилия, военные усилия в ничто. А в Италии Бенито Муссолини уже в 1922 году пришел к власти на волне проблем в экономике. Но там иная ситуация, более сложная. Италия вроде бы оказалась в стане победителей, но Муссолини говорил, что Италию тоже "обманули" — Париж и Лондон практически не поделились с Римом плодами победы. И он находил отклик в сердцах итальянских фронтовиков.

А что произошло после распада СССР? Абсолютно то же самое! Советским людям внушали мысль, что Советский Союз — самая великая, сильная страна, с непобедимой армией, с мудрым политическим руководством, одним словом, сверхдержава, которая борется за прогрессивное будущее всего человечества.

— Космос, ракеты, балет — впереди планеты всей…

— И вдруг обрушение всего, и никакая армия не помогла, и никакой КГБ не помог, и СССР рухнул, и Центральная Европа от него ушла к Западной Европе. А республики бывшего СССР обрели независимость, все распалось, наступила нищета, бедность ужасная. И до этого нелегко жили, но была идея, что мы великая страна. Это было как наркотик, в отличие от Германии до Первой мировой. Немцы-то жили перед Первой мировой хорошо, богатая страна. У нас говорили, что мы делаем ракеты, вспять поворачиваем Енисей, строим БАМ. А вдруг все это оказалось коту под хвост. И что нет никакой сильной армии, произошел развал, нет ни сателлитов, ни самого СССР. Не случайно же в 2005 году Путин сказал о том, что "развал СССР — величайшая геополитическая катастрофа XX века". Так он на самом деле все это воспринимал, и очень многие люди вместе с ним. А почему? А потому что "предатели" и тот же "нож в спину!"… Не потому, что объективно советский режим был на грани катастрофы, и экономической в том числе. Во-первых, было очень много вранья: о величии, силе. Во-вторых, сама социалистическая система хозяйствования разрушила экономику потенциально богатейшей страны. И ее народ, во многом, лишила той великой культуры, той великой экономики, которая должна была быть, если бы не советская власть. Вот это признать было тяжело, значит, во всем виноваты предатели! Кто? Горбачев, Ельцин, Кравчук, Шушкевич… То есть все, кто подписывал договор в Беловежской пуще, соглашался на распад СССР. "Они себе карманы набили…" Но какая должна была быть альтернатива? Это поняли в Центральной Европе, не поняли у нас.

— Там, пускай и со своими проблемами, но провели декоммунизацию, начали процесс люстрации…

— Советскому человеку этого было мало. Особенно после 70 лет советской пропаганды. Ему сказать, что ты можешь голосовать на выборах, за непонятно каких политиков, и можешь читать любые газеты (а для него это какие-то низкопробные литки, с порнографией, эротикой, поскольку мало людей, которые будут читать высокоинтеллектуальные статьи), и он этого не поймет. Появилась "желтая пресса", всякая дрянь, которая многим и не нравилась. Но этого мало, понимаете, всюду в Центральной Европе сделали одну очень простую вещь, и это было специально сделано — с одной стороны это справедливо, с другой просто необходимо — произошла реституция собственнических прав. Вот, коммунистический режим отнял у ваших отцов или дедов землю, дома, права собственности… Мы возвращаем всем, кто что-то потерял, они сами, их дети и внуки все могут получить. Кто может получить землю, кто не может (она по нескольку раз переходила в другие руки), тогда выделялись специальные компенсационные ваучеры, которые стоят реальные деньги. И люди занялись бизнесом, со своего стартового капитала, который получили при приватизации. В Болгарии просто вспомнили, кому какая земля принадлежала, и был проведен передел колхозной земли. Я уверен, что у вас на Западной Украине тоже вспомнили бы, потому что не так много времени прошло после 1940-х годов. Хуже в остальной части Украины, но, тем не менее, и в России, и в Украине этого сделано не было, у нас всю собственность забрали те, кто делал эту демократизацию и приватизацию, прозванную в народе "прихватизацией".

— Те, о которых — с каким-то основанием — могут говорить, что они вонзили "нож в спину"…

— Да, именно так… И вот это-то и погубило нашу декоммунизацию. Важно не только то, чтобы памятники Ленину сбросили (это надо было делать, обязательно, и раньше). Но и то, что мы не дали понять подавляющему большинству простых людей, что это их революция, что они получают от нее реальные дивиденды. А простым людям необходима какая-то материальная реальность. Получать какие-то реальные вещи от всего этого. Потому говорю: не ошибитесь на этот раз, не пройдите мимо этого в Украине. Если проедете мимо, тогда через некоторое время Революция Достоинства будет вспоминаться только как революция идей и фантомов. Национальный подъем, который сейчас, во время войны, высок, спадет. Люди не могут жить постоянно в состоянии большого эмоционального напряжения. И опять вернутся к своим колхозам, совхозам, к своему постсоветскому олигархическому режиму, и опять им будет тошно. Очень важно сделать то, что было сделано в Центральной Европе, то есть сделать следующий шаг: не только декоммунизация идейная, но и честное, справедливое восстановление собственнических прав, как это возможно. Я знаю, что Украина сейчас нищая, это очень тяжело, но, тем не менее, механизм — в какой-то форме, это другой разговор — восстановления собственнических прав необходим. Без этого провалились все реформы в начале 1990-х годов. В Прибалтике не провалились, там все было проведено, реституция собственности в том числе… И потому Прибалтика сейчас в Европейском Союзе, и в НАТО, и в общем сравнительно неплохо люди живут (конечно, и там немало проблем). А мы, все другие экс-республики СССР обнаружили себя в таком вот ужасном и почти безвыходном положении…

— Совсем недавно наиболее известные и рейтинговые российские оппозиционеры, борцы с режимом Путина Михаил Ходорковский и Алексей Навальный несколько неожиданно для многих (но не для украинцев, знающих историю — российский либерализм заканчивается на приграничной станции Хутор-Михайловский, и это аксиома, увы…) фактически одобрили аннексию Крыма. Они отметили, что — в случае их избрания на пост президента РФ — Украина может "не беспокоиться". Если уже имперский синдром поразил их, то что говорить о "среднестатистических" гражданах России?

— Да, скажу вам откровенно, заявления Ходорковского и Навального по Крыму меня удивили. Эти заявления они сделали, безусловно, с оглядкой на общество, на те самые 85 процентов… Но на этой площадке Путина они никогда не переиграют. Аннексионистской имперской политике Путина можно противопоставить только одно — начало нравственное и справедливое. Брать чужое — грех, воровать — грех, лгать — грех, превозноситься над своим братом — грех, смертный грех. Русские люди, постепенно освобождаясь от дурмана кремлевской пропаганды, начнут понимать это все лучше и лучше. Ведь этим заповедям в Церкви учат… А политик, если он настоящий политик, а не конъюнктурщик, должен вести народ к правде, а не потакать, стараясь угадать "общественное мнение", людским заблуждениям. На днях на сайте киевского "Нового времени" я опубликовал статью "Крым наш?", которая до того в урезанном виде вышла в "Ведомостях" в Москве 2 октября. Там я рассматриваю возможные пути решения крымской проблемы. Отрадно, что в этом же духе признания прав Украины на Крым и поиска честных и справедливых путей решения вопроса делают заявления некоторые видные деятели нашей политической оппозиции — Михаил Касьянов, Ирина Прохорова, партия "Яблоко". Так что не все останавливаются на станции Хутор-Михайловский. Некоторые идут дальше. И, я надеюсь, скоро вместе с ними по пути восстановления дружбы с Украиной пойдет большая часть русского народа. Только трудиться для осуществления этой, воистину замечательной цели надо не покладая рук.

— Спасибо Вам, Андрей Борисович, за содержательное и интересное интервью.

Теги:
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
7 комментариев
  • Юрий Плюшкин 4 ноября, 21:54 Отвечу ObserverSerge Но если каждый гражданин знал как это делать; это один вопрос, но если люди не знают и хотят знать это надо им помочь как избавится от этого советского прошлого и ответственного отношения прийдет. Вы конечно можете оставатся и ХIХ веке а мы после революции достоинства пойдем и будем жить в ХХI веке ПРИСОЕДЕНЯЙСЯ Ответить Цитировать Пожаловаться
  • ObserverSerge 4 ноября, 11:52 Нам не стоит разбрасываться, как некоторые кандидаты в депутаты, громкими лозунгами "Украина станет мощным европейским государством", "Украина покажет...", "Украина сделает..." и т. п. Украина станет обычным, нормальным европейским государством, без притязаний на первенство или особую роль, именно такими и являются большинство стран Европы. Мы ничем не лучше и не хуже Венгрии, Польши, Болгарии, которые так же как и мы вышли из социалистического лагеря, а теперь стоят новую жизнь и не хотят возвращаться к советскому прошлому. Ответить Цитировать Пожаловаться
  • ObserverSerge 4 ноября, 11:21 Для того, чтобы произошли перемены, нужно ответственное отношение к своей стране каждого гражданина. Если люди не делают самого простого - не знакомятся с кандидатами в депутаты в органы власти, их программами, не выдвигают тех, кому доверяют, вообще не приходят на выборы, то чего они ждут от государства? Так же и на низовом уровне, если каждый из нас будет добровольно брать на себя ответственность за какой-то "неухоженный" участок, будь это многоквартирный дом, улица или общество, то проблемы начнут решаться сами собой. Начинать надо с себя, а не пенять на соседа по дому, ЖЭК или заграницу. Юра Плюшкин, не смешите, вам дорога в XIX век, а не в Европу. Ответить Цитировать Пожаловаться
  • Юрий Плюшкин 3 ноября, 15:50 Русскоговорящие украинские националисты( РУН)- вот та политическая сила которая создана уже в Украине и будет разрушать так званный "русский мир" .Это стало реальностью 1 ноября 2014 года когда в Киеве прошел Учредительный сьезд новой партии. Партии не воздвижеского типа , а партии которая вышла из народа и эти люди будут защищать свою державу Украину как свободную , экономически сильную и либеральную. ДЕРЖАВНЫЙ НАЦИОНАЛИЗМ -Украины будет жиждется на всем народе Украины независимо от наций и народностей проживающих в Украине. Мы -все УКРАИНЦЫ.Обьеденившись в державный национализм , мы должны построить новое модерновое государство которое поведет постсоветские республики к демократическому розвитию и экономическому процветанию. Мне бы хотелось чтобы и народы России вырвались из ОРДИНСКОГО НАЧАЛА и строили процветающию технологически сильную и экономическую развитую державу. И Украина станет такою и партия РУН за такую Украину. СЛАВА УКРАИНЕ! ГЕРОЯМ СЛЛАВА!!!!!! Ответить Цитировать Пожаловаться
  • Олександр Омельченко 1 ноября, 17:29 Спасибо, Андрей Борисович. Вы - настоящая элита России! Ответить Цитировать Пожаловаться
  • Седой Старик 1 ноября, 13:58 Произошла страшная метаморфоза с моим сознанием. Учитывая то, что мне идет уже восьмой десяток и всю активную и осознанную жизнь я прожил в СССР, как то странно ощущать мощнейший национальный подъем. Русскоговорящие украинцы и раньше готовы были "пасть порвать" за Украину, но сейчас, в условиях обострённой несправедливости со стороны России к нам, появилась какая то ненависть ко всему русскому. И это при том, что в России проживает большое количество моих родственников (моя мать была москвичкой) и друзей. Сознанием понимаешь, что идет чудовищная акция хозяев кремля против своего народа, но в душе никогда не смогу простить России гибель наших защитников на востоке Украины. Эта война разъединила православные славянские народы и наполнила их ненавистью друг к другу. Почему молчит православная церковь? Почему, нанятые Путиным, чеченские террористы убивают наших добровольцев на нашей земле? Неужели российский народ желает смерти украинскому народу? Ответить Цитировать
  • utasjagav 1 ноября, 13:55 Молодец, Зубов! Ответить Цитировать Пожаловаться
Реклама
Последние новости
Киев 25 °C
Курс валют
USD 25.17
EUR 28.03