Горечь плена

Сергей Гончаров 6 сентября 2013, 17:50
ГОРЕЧЬ ПЛЕНА

Читайте также

Германские военнопленные в СССР — малоизвестная страница истории Второй мировой

Справедливости ради следует отметить — малоизвестна она лишь у нас (под "нами" автор имеет в виду не только Украину, но и все "постсоветское пространство"). В самой же Германии к изучению этого вопроса подошли с чисто немецкой основательностью и педантичностью. Еще в 1957 г. в ФРГ была создана научная комиссия по изучению истории немецких военнопленных, выпустившая в свет, начиная с 1959-го, 15 (!) пухлых томов серии "К истории немецких военнопленных во Второй мировой войне", семь из которых были посвящены истории немецких военнопленных в советских лагерях. 

Но в СССР тема плена немецких солдат и офицеров была фактически запрещена к исследованию. В то время, как советские историки вовсю осуждали нацистов за их отношение к советским военнопленным, они даже не упоминали, что во время войны преступления против человечности были по обе стороны фронта. Более того, единственным советским исследованием на эту тему (правда, опубликованным в ФРГ) была работа Александра Бланка — бывшего переводчика генерал-фельдмаршала Фридриха Паулюса во время нахождения последнего в советском плену — Die Deutschen Kriegsgefangenen in der UdSSR (изданная в Кельне в 1979 г.). Ее тезисы вошли позднее в книгу "Вторая жизнь фельдмаршала Паулюса", выпущенную в Москве в 1990-м. 

Немного статистики: сколько же их было? 

Чтобы попытаться разобраться с историей немецких военнопленных, следует, прежде всего, ответить на вопрос об их количестве в СССР. По германским источникам, в Советском Союзе были в плену примерно 3,15 млн немцев, из которых примерно 1,1–1,3 млн не пережили плен. Советские источники называют существенно меньшую цифру. По официальным статистическим данным Управления по делам военнопленных и интернированных МВД СССР (19 сентября 1939 г. оно было организовано как Управление по делам военнопленных и интернированных (УПВИ) НКВД СССР; с 11 января
1945 г. — Главное управление по делам военнопленных и интернированных (ГУПВИ) НКВД СССР; с 18 марта 1946 г. — МВД СССР; с 20 июня 1951 г. — опять УПВИ; 14 марта 1953 г. УПВИ было расформировано, а его функции были переданы Тюремному управлению МВД СССР) советскими войсками с 22 июня 1941 г. по 17 мая 1945 г. были взяты в плен всего 2 389 560 военнослужащих немецкой национальности, из них 376 генералов и адмиралов, 69 469 офицеров и 2 319 715 унтер-офицеров и солдат. К этому числу следует добавить еще 14,1 тыс. чел., сразу помещенных (как военные преступники) в спецлагеря НКВД, не входящие в систему УПВИ/ГУПВИ, от 57 до 93,9 тыс. (есть разные цифры) немецких военнопленных, умерших еще до того, как они попали в систему УПВИ/ГУПВИ, и 600 тыс. — освобожденных прямо на фронте, без передачи в лагеря, — важная оговорка, поскольку в общую статистику числа военнопленных в СССР их обычно не включают. 

Проблема, однако, в том, что эти цифры не говорят о количестве взятых в плен советской стороной военнослужащих Вермахта и СС. УПВИ/ГУПВИ вело учет военнопленных не по их подданству или принадлежности к вооруженным силам какой-либо страны, а по их национальной, в одних случаях, и этнической принадлежности — в других (см. табл.). В первом приближении количество военнослужащих Вермахта и войск СС, попавших в советский плен, — 2 638 679 чел., а вместе с 14,1 тыс. военных преступников, 93,9 тыс., не доживших до помещения в лагерь, и 600 тыс. освобожденных, минувших лагерь, дает цифру 3 346 679 чел. — что даже несколько выше, чем оценка германских историков. Следует также заметить, что немцы-военнопленные активно пытались "маскироваться" среди других национальностей — по состоянию на май 1950 г. таких "закамуфлированных трофейных немцев", по официальным советским данным, было выявлено среди военнопленных других национальностей 58 103 чел.

В то же время следует отметить, что суммирование "национальных строк" не дает точной картины. Причина проста: хромает статистика (даже предназначенная сугубо для внутренних нужд) самого МВД СССР. Одни справки этого ведомства противоречат другим: например, в справке МВД от 1956 г. количество взятых на учет пленных немецкой национальности было на 1 117 чел. меньше, чем было зафиксировано "по свежим следам" в 1945-м. Куда исчезли эти люди — непонятно. 

Но это мелкое расхождение. В архивах находятся и другие документы, показывающие как происходившую на уровне правительства манипуляцию с данными о количестве военнопленных, так и куда более масштабный разнобой в отчетности. Пример: министр иностранных дел СССР Вячеслав Молотов в письме Сталину от 12 марта 1947 г. писал, что "всего немецких военнопленных солдат, офицеров и генералов находится в Советском Союзе 988 500 чел., освобождено из плена к настоящему времени 785 975 чел. (то есть, всего на тот момент было 1 774 475 живых военнопленных немецкой национальности, включая уже освобожденных — из 2 389 560 чел.; как это соотносится с тем, что из числа военнопленных-немцев в системе УПВИ/ГУПВИ умерло вроде бы только 356 768 чел., — опять же непонятно. — С.Г.). Мы считаем возможным огласить цифру немцев-военнопленных, находящихся в Советском Союзе, с сокращением примерно на 10%, учитывая их повышенную смертность". 

Но… в заявлении ТАСС от 15 марта 1947 г. говорилось, что "на территории Советского Союза остается в настоящее время 890 532 военнопленных немцев; со времени капитуляции Германии освобождено из плена и возвращено из СССР в Германию 1 003 974 немецких военнопленных" (то есть заявлялось об освобождении на 218 тыс. военнопленных больше, чем их было освобождено согласно записке Молотова; откуда взялась и что была призвана скрыть эта цифра — также неясно. — С.Г.). А в ноябре 1948 г. руководство ГУПВИ предложило первому заместителю министра внутренних дел СССР генерал-полковнику Ивану Серову "списать с общего оперативно-статистического учета 100 025 освобожденных немецких военнопленных", якобы… взятых на учет дважды. 

В целом историки считают, что репатриация, по меньшей мере, 200 тыс. немцев "не была правильно задокументирована советской стороной". То есть это может означать и то, что этих пленных не существовало, и то (это более вероятно), что они погибли в плену, и то (это еще более вероятно), что налицо —комбинация указанных вариантов. А этот краткий обзор, по всей видимости, свидетельствует лишь о том, что статистические аспекты истории немецких военнопленных в СССР не только до сих пор не закрыты, но и, вероятно, уже никогда не будут закрыты полностью. 

"Гаагско-женевский вопрос" 

Немного о международно-правовом статусе военнопленных. Одним из дискуссионных вопросов истории советских пленных в Германии и германских — в СССР является вопрос об обязательности/необязательности исполнения по отношению к ним Гаагской Конвенции "О законах и обычаях сухопутной войны" от 18 октября 1907 г. и Женевской Конвенции "О содержании военнопленных" от 27 июня 1929 г. Доходит до того, что, намеренно или по незнанию, путают уже упомянутую Женевскую Конвенцию "О содержании военнопленных" от 27.06.1929 г. с Женевской Конвенцией — также от 27.06.1929 г. — "Об улучшении участи раненных, больных и лиц, потерпевших кораблекрушение, из состава вооруженных сил на море". Причем, если первую из упомянутых Женевских конвенций СССР не подписал, то ко второй присоединился еще в 1931-м. Поэтому автор попытается внести ясность в данный вопрос. 

Предпосылками для обязательности исполнения Гаагской Конвенции "О законах и обычаях сухопутной войны" являются: 

1) подписание и ратификация договаривающимися сторонами данной конвенции; 

2) участие в сухопутной войне только сторон, являющихся договаривающимися сторонами ("оговорка clausula si omnes" — "о всеобщем участии"). 

Предпосылками для обязательности исполнения Женевской Конвенции "О содержании военнопленных" 1929 г. являлись уже только подписание и ратификация договаривающимися сторонами данной конвенции. Ее ст. 82 гласила: "Положения настоящей конвенции должны соблюдаться высокими договаривающимися сторонами при всех обстоятельствах. Если на случай войны одна из воюющих сторон окажется не участвующей в конвенции, тем не менее, положения таковой остаются обязательными между всеми воюющими, подписавшими конвенцию". Таким образом, статьи данной Конвенции не только не содержат clausula si omnes, но и специально оговаривается ситуация, когда воюющие державы С1 и С2 являются участниками Конвенции, и затем в войну вступает держава С3, не являющаяся участницей Конвенции. В такой ситуации нет больше формальной возможности не соблюдать данную Конвенцию со стороны держав С1 и С2 между ними. Должны ли державы С1 и С2 соблюдать Конвенцию по отношению к державе С3 — непосредственно из ст. 82 не следует.

Результаты такого "правового вакуума" не замедлили сказаться. Условия, установленные сначала Германией к советским пленным, а затем и СССР в отношении военнопленных из числа военнослужащих Вермахта и войск СС, а также вооруженных сил союзных Германии государств нельзя было назвать человеческими даже в первом приближении. Так, у немцев вначале считалось достаточным, чтобы пленные жили в землянках и питались в основном "русским хлебом", изготовленным по изобретенному немцами же рецепту: наполовину —из очисток сахарной свеклы, наполовину — из целлюлозной муки, муки из листьев или соломы. Неудивительно, что зимой 1941—42 гг. эти условия привели к массовой смертности советских военнопленных, усугубившейся эпидемией сыпного тифа. По данным управления по делам военнопленных Главного командования вооруженных сил Германии (ОКВ), к 1 мая 1944 г. общее число истребленных советских военнопленных достигло 3,291 млн чел., из них: умерло в лагерях — 1,981 млн. чел., расстреляно и убито при попытке к бегству — 1,03 млн чел., погибло в пути — 280 тыс. чел. (большая часть жертв пришлась на июнь 1941-го — январь 1942-го — тогда погибло свыше 2,4 млн пленных). Для сравнения: всего за 1941—1945 гг. немцами было захвачено (существуют разные данные, но здесь приведена цифра, считаемая автором наиболее достоверной) 6,206 млн советских военнопленных. 

Такими же тяжелыми были первоначально и условия содержания германских военнопленных в СССР. Хотя, конечно, жертв среди них было меньше. Но только по одной причине — их и было меньше. Например, в советский плен по состоянию на 1 мая 1943 г. попало всего 292 630 военнослужащих германской и союзных ей армий. Из них к этому же времени умерло 196 944 чел.

В заключение этой главы отмечу, что еще 1 июля 1941 г. правительство СССР утвердило "Положение о военнопленных". Военнопленным гарантировалось соответствующее их статусу обращение, предоставление медицинской помощи на равных с советскими военнослужащими основаниях, возможность переписки с родственниками и получения посылок. Формально разрешались даже денежные переводы. Однако Москва, широко используя "Положение о военнопленных" для направленной на Вермахт пропаганды, не спешила выполнять его. В частности, СССР отказался обменяться через Международный Красный Крест списками военнопленных, что являлось основополагающим условием для получения ими помощи с родины. А в декабре 1943 г. Советский Союз вообще разорвал все контакты с этой организацией. 

Долгий русский плен:
этапы освобождения 

13 августа 1945 г. Государственный Комитет обороны (ГКО) СССР издал постановление "Об освобождении и возвращении на родину 708 тыс. военнопленных рядового и унтер-офицерского состава". В число военнопленных, подлежащих к отправке на родину, были включены только инвалиды и другие нетрудо​спо​​собные пленные.

Первыми начали отправлять домой румын. 11 сентября 1945 г. во исполнение постановления ГКО было приказано освободить из лагерей ГУПВИ НКВД СССР 40 тыс. военнопленных румын рядового и унтер-офицерского состава "согласно прилагаемой разверстки по областям и лагерям", "к отправке освобождаемых военнопленных румын приступить с 15 сентября 1945 г. и закончить не позднее 10 октября 1945 г.". Но уже два дня спустя появляется второй документ, по которому отправке домой подлежат солдаты и унтер-офицеры целого ряда национальностей: 

а) все военнопленные, независимо от физического состояния, следующих национальностей: поляки, французы, чехословаки, югославы, итальянцы, шведы, норвежцы, швейцарцы, люксембуржцы, американцы, англичане, бельгийцы, голландцы, датчане, болгары и греки; 

б) больные военнопленные, независимо от национальности, кроме острозаразных больных, кроме испанцев и турок, а также кроме участников зверств и лиц, служивших в войсках СС, СД, СА и гестапо; 

в) военнопленные немцы, австрийцы, венгры и румыны — только инвалиды и ослабленные. 

При этом "освобождению не подлежат …участники зверств и лица, служившие в войсках СС, СД, СА и гестапо, независимо от физического состояния". 

Директива полностью выполнена не была. Во всяком случае, такой вывод можно сделать из того, что военнопленные многих национальностей, упомянутых в ней, предписывались к освобождению приказом НКВД от 8 января 1946 г. Согласно ему освобождались чехословаки, югославы, итальянцы, голландцы, бельгийцы, датчане, швейцарцы, люксембуржцы, болгары, турки, норвежцы, шведы, греки, французы, американцы и англичане. При этом "отправке не подлежат лица, служившие в войсках СС, СА, СД, гестапо, офицеры и участники других карательных органов" но с одним изъятием — "военнопленные французы подлежат отправке все без исключения, в том числе и офицеры".

Наконец, 18 октября 1946 г. появился приказ репатриации на родину офицеров и служивших в СС, СД и СА военнослужащих перечисленных в приказе от 8 января национальностей, а также всех финнов, бразильцев, канадцев, португальцев, абиссинцев, албанцев, аргентинцев и сирийцев. Кроме того, 28 ноября 1946 г. было приказано отпустить
5 тыс. пленных австрийцев.

Но вернемся от инонациональных пленных из числа военнослужащих Вермахта и ваффен СС к собственно немцам. По состоянию на октябрь 1946 г. в лагерях ГУПВИ, спецгоспиталях МВД и рабочих батальонах Министерства вооруженных сил СССР оставались 1 354 759 немецких военнопленных, в том числе: генералов — 352, офицеров — 74 506 чел., унтер-офицеров и рядовых — 1 279 901 чел. Это число сокращалось довольно медленно. Например, во исполнение постановления Совета Министров СССР от 16 мая 1947 г. "Об отправке в Германию нетрудоспособных военнопленных бывшей германской армии и интернированных немцев" было приказано (20 мая): "освободить в 1947 г. из лагерей МВД, спецгоспиталей, рабочих батальонов Министерства Вооруженных Сил и батальонов для интернированных и отправить в Германию 100 тыс. нетрудоспособных военнопленных бывшей германской армии (немцев) и 13 тыс. нетрудоспособных интернированных немцев". При этом освобождению подлежала и часть офицеров — в звании до капитана включительно. Освобождению не подлежали:

а) военнопленные — участники зверств, служившие в частях СС, СА, СД и гестапо, и другие, на которых имеются соответствующие компрометирующие материалы, независимо от их физического состояния; 

б) интернированные и арестованные группы "Б" (к этой группе относились немцы, арестованные советскими властями на территории Германии во время и после войны, в отношении которых имелись основания полагать, что они причастны к преступлениям против СССР или советских граждан на оккупированных территориях); 

в) нетранспортабельные больные. 

Немного раньше от пленных немцев потребовали снять погоны, кокарды, награды и эмблемы, а пленных младших офицеров приравняли к солдатам (хотя и оставили офицерский паек), заставив их работать наравне с последними. 

Спустя девять дней выходит директива МВД, предписывающая в мае—сентябре 1947 г. отправить на родину тысячу антифашистски настроенных немцев, зарекомендовавших себя отличными производственниками. Эта отправка носила пропагандистский характер: предписывалось широко оповестить о ней пленных всех лагерей, особо подчеркивая трудовые достижения освобождаемых. В июне 1947 г. последовала новая директива МВД об отправке в Германию 500 пленных немцев антифашистских настроений по персональным спискам. А приказом от
11 августа 1947 г. отдано распоряжение освободить в период с августа по декабрь всех пленных австрийцев, за исключением генералов, старших офицеров и эсэсовцев, членов СА, служащих СД и гестапо, а также лиц, по которым ведется уголовное расследование. Не подлежали отправке нетранспортабельные больные. Приказом МВД от 15 октября репатриируется еще 100 тыс. пленных немцев — в основном это транспортабельные больные и нетрудоспособные военнослужащие от рядового до капитана включительно. 

К концу 1947 г. можно с достаточной ясностью определить политику СССР в деле освобождения пленных — возвращать на родину пленных постепенно и именно категорий, способных в наименьшей степени повлиять на развитие политической жизни в Германии и других воевавших против СССР странах в нежелательном для Советского Союза направлении. Больные будут больше заняты своим здоровьем, чем политикой; а солдаты, унтер-офицеры и младшие офицеры влиять на события у себя дома могут значительно меньше, чем генералы и старшие офицеры. По мере становления и укрепления в восточной части Германии просоветского правительства поток возвращаемых пленных увеличивался. 

Приказ МВД от 27 февраля
1948 г. определял порядок и срок отправки на родину очередных
300 тыс. пленных немцев. В первую очередь, освобождению подлежали все ослабленные солдаты, унтер-офицеры и младшие офицеры, больные и инвалиды старшего офицерского состава. Также освобождались пленные солдаты, унтер-офицеры и младшие офицеры старше 50 лет и старшие офицеры старше 60 лет. 

Далее удерживаются в плену здоровые (годные к тяжелому и среднему физическому труду) солдаты, унтер-офицеры и младшие офицеры моложе 50 лет, здоровые старшие офицеры моложе 60 лет, генералы и адмиралы. Кроме того, оставались в плену военнослужащие-члены СС, члены СА, сотрудники гестапо, а также немецкие военнопленные, приговоренные к наказанию за военные или общеуголовные преступления, по которым велись уголовные дела, и нетранспортабельные больные. Всего же к концу 1949 г. в советском плену еще оставалось 430 670 немецких военнослужащих (но были задер​жаны немецкие военнопленные, привезенные из СССР в восточно​европейские страны для восстановительных работ). Это было явное нарушение СССР взятых на себя обязательств: в 1947 г. четвертая сессия Совещания министров иностранных дел Великобритании, Франции, СССР и США приняла решение о завершении к концу 1948 г. репатриации военнопленных, находящихся на территории союз​ных держав и других стран. 

Тем временем начали освобождать и германский генералитет. Приказом МВД от 22 июня 1948 г. из плена освобождаются пять генералов Вермахта — австрийцы по национальности. Следующим приказом МВД (от 3 сентября того же года) — шесть "правильных" германских генералов (членов Национального комитета "Свободная Германия" и "Союза немецких офицеров"). 23 февраля 1949 г. выходит приказ МВД СССР №00176, определявший сроки и порядок отправки на родину всех немецких пленных в течение 1949 г. Из этого списка исключались военные и уголовные преступники, подследственные, генералы и адмиралы, нетранспортабельные больные. 

Летом 1949 г. с лагерей военнопленных снимается вооруженная охрана и организуется самоохрана из пленных (без оружия, только свистки и флажки). Очень любопытный документ появляется 28 ноября 1949 г. Это распоряжение МВД №744, в котором министр внутренних дел генерал-полковник Сергей Круглов требует навести порядок в деле учета военнопленных, поскольку выявлено, что должного учета и розыска бежавших нет, много военнопленных одиночным порядком лечатся в гражданских больницах, самостоятельно устраиваются и работают на различных предприятиях, в учреждениях, в том числе и режимных, совхозах и колхозах, вступают в брак с советскими гражданками, различными способами уклоняются от учета как военнопленные. 

5 мая 1950 г. ТАСС передало сообщение о завершении репатриации не​мецких военнопленных: по официальным данным в СССР остались 13 546 чел. — 9 717 осужденных,
3 815 подследственных и 14 боль​​ных военнопленных. 

Решение вопроса с ними затянулось еще более чем на пять лет. Только 10 сентября 1955 г. в Москве начались переговоры между делега​цией правительства ФРГ, возглавляемой федеральным канцлером Конрадом Аденауэром, и представителями правительства СССР. Западногерманская сторона просила освободить 9 626 немецких граждан. Советская сто​рона называла осужденных военнопленных "военными преступниками". Тогда германская делегация сообщила, что без решения этого вопроса невозможно установление дипотношений между СССР и ФРГ. При обсуж​де​нии вопроса о военнопленных председатель СМ СССР Николай Булганин предъявил претензии относи​тель​но репатриации советских граждан, находящихся в Западной Германии. Аден​ауэр напомнил, что эти люди поселились в Западной Германии по раз​решению оккупационных властей — бывших союзников СССР, а германские представители тогда еще не имели власти. Однако федеральное правитель​ство готово проверить их дела, если в его распоряже​ние будут предоставлены соответствующие документы. 12 сентября 1955 г. переговоры по вопросу о военнопленных закончились принятием положительного решения. 

Впрочем, уступка СССР на этих переговорах не была спонтанной. Предвидя возможность возбуждения Аденауэром вопроса о военно​плен​​ных, советское правительство еще летом 1955 г. создало комиссию для пере​смот​ра дел осужденных иностранных граждан. 4 июля 1955 г. комиссия приняла решение согласовать с ЦК Социалистической единой партии Германии вопрос о целесообразности репат​риа​ции в ГДР и ФРГ (в соответствии с местожительством до пленения) всех находящихся в СССР осужденных немецких граждан, причем предлагалось освободить большую часть из них от дальнейшего отбывания наказания, а совершивших тяжкие преступления на территории СССР пе​ре​дать, как военных преступников, властям ГДР и ФРГ. Первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев в секретном письме к первому секретарю ЦК СЕПГ Вальтеру Ульбрихту и председателю Совета министров ГДР Отто Гротеволю сообщил, что "вопрос о военнопленных будет, несомненно, поднят во время пе​ре​гово​ров с Аденауэром об установлении дипломатических отношений…", и в случае успешного завершения переговоров с канц​лером ФРГ власти СССР наме​рены освободить от дальнейшего отбывания наказания 5 794 чел. (то есть несколько меньше, чем было освобождено в конечном счете).

28 сентября 1955 г. был подписан (в связи с установлением дипотношений между СССР и ФРГ) Указ Президиума ВС СССР "О досрочном освобождении германских граждан, осужденных су​дебными органами СССР за совершенные ими преступления против наро​дов Советского Союза в период войны". В 1955—1956 гг. из мест заключения в СССР были досрочно освобождены и репатриированы в ГДР — 3 104 чел., в ФРГ — 6 432 чел.; 28 немцев были задержаны по просьбе КГБ (их дальнейшая судьба в источниках не прослеживается), четыре человека — оставлены в связи с воз​​буждением ими ходатайств о приеме советского гражданства. Освобождение военнопленных явилось одним из первых успехов правительства ФРГ на международной арене. 

В следующем, 1957-м, вернулись на свою родину и последние из пленных японцев. На этом страница под названием "плен" для солдат Второй мировой, наконец, завершилась.

Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
5 комментариев
  • Доктор 13 сентября, 18:42 Удивительно, почти 70 лет прошло, а следы той трагедии еще долго будут бередить и душу и сердце и разум...Поражает то, насколько люди быстро находят между собой общий язык, если им не мешают политики: и в Германии и в СССР военнопленные находили приют у гражданского населения, если случалась такая возможность. Кроме того, еще одной формой плена, уже для мирного населения в годы Второй мировой войны актуальным вопросом стало перемещение - или насильственный угон на работу. Для этой статьи может быть было бы уместным привести и эти данные, что составило бы несомненный интерес. Ответить Цитировать Пожаловаться
  • S 8 сентября, 12:16 Ничего, что автор "забыл" рассказать, что доля погибших в германском плену, в т.ч. его соотечественников, в разы больше?
    ЧМВ 9 сентября, 22:40
    Автор не забыл. Он написал статью про совсем другое. Вы бы лучше задумались над другими вопросами: Почему красноармейцев в плену оказалось в разы больше, чем врагов? Почему к пленным англичанам и американцам относились лучше, чем к советским? Почему советские военнопленные после освобождения вновь попадали в лагеря, но теперь уже Гулага? Почему, наконец, побеждённые живут лучше, чем победители?
    Ответить Цитировать Пожаловаться
  • Ветеран 7 сентября, 21:58 После войны мой отец работал на заводе "Большевик". Там он заказал и оплатил изготовление дивана. Этот диван оббитый дермантином занесли в нашу комнату в коммуналке два пленных немца. Они работали на "Большевике" повидимому в столярном цехе. Мама усадила их за стол, наверное не обошлось без 100 гр. Помню один из немцев достал и показывал фото своих детей и жены. Диван служил нам много лет и пережил три переезда. Ответить Цитировать
  • ЧМВ 7 сентября, 09:12 Военнопленные немцы много чего построили в Киеве, в том числе и жилья. Автострада (будущий бульвар Дружбы народов) вместе с Печерским мостом (первой в Киеве двухуровневой авторазвязкой) тоже дело их рук.в 1948 году. Начиная с 1949 года, пленных уже не было видно... Ответить Цитировать Пожаловаться
Реклама
Последние новости
Курс валют
USD 25.49
EUR 28.47