Пенсионное (не)доверие, или Как сдвинуть пенсионную реформу

Юрий Ганущак 28 декабря 2016, 23:02
пенсия

Читайте также

2017-й может стать годом пенсионной реформы. Скорее от безысходности, чем из-за активного нежелания политиков рисковать рейтингами. 

Дефицит Пенсионного фонда составляет почти полторы сотни миллиардов гривен. Это — самая крупная статья расходов госбюджета. Соразмерна с ней только статья, которую неудобно обсуждать и политикам, и членам правительства, — обслуживание госдолга, тоже растущая, как на дрожжах, и пересекшая отметку в 125 млрд грн. Но о необходимости удерживать бюджетный баланс и постепенно переходить к профицитному бюджету политики просто боятся говорить. Да и МВФ не особенно напоминает. По крайней мере, до тех пор, пока эта раковая опухоль не станет уже настолько неприлично большой, что ее невозможно будет не заметить. Но с пенсионным законодательством надо что-то делать уже сейчас.

Резкое двукратное уменьшение ставки ЕСВ, как и ожидалось, не осталось безнаказанным — Пенсионный фонд (ПФ), который уже было начал постепенно очищаться от несвойственных ему выплат по программам, относящимся к социальной защите, снова упал в пропасть необеспеченности текущих обязательств перед пенсионерами. И отсидеться не удастся, ведь расчеты показывают, что даже при сохранении числа застрахованных на нынешнем уровне выйти на баланс он сможет через два десятилетия. Но как раз по застрахованным тенденция неутешительна — страховаться молодежь не спешит, только четверть жителей Украины в возрасте 25 лет платят взносы в ПФ. Да и в зрелом возрасте застрахованных менее половины. А вот услугами Пенсионного фонда пользуются практически все люди зрелого возраста, независимо от того, платили ли они, точнее, за них взносы в ПФ, или же работодатель мошенничал, платя зарплату в "конверте". А работники не особенно заботились о своем будущем.

Существует миф, что до пенсии доживают немногие, а на самой пенсии жить остается 2–5 лет. Действительно, средний возраст жизни в Украине составляет 63 года, что объясняется большой смертностью в дееспособном возрасте. А вот вышедшие на пенсию живут долго — женщины в среднем до 80 лет, мужчины — до 75. И все хотят иметь приличную пенсию, забывая, что не особо о ней думали, пока были силы. "Желудок добра не помнит" — эта поговорка отображает общее настроение молодых людей и даже населения среднего возраста. Они не склонны откладывать на старость, полагаясь на патернализм государства. Некоторые политики вообще предлагают отказаться от обязательных пенсионных взносов, твердя, что человек лично ответственен за свое будущее. И поэтому чем меньше нагрузка на работодателя, тем лучше для экономики. Если следовать дальше такой логике, заработная плата тоже должна рассматриваться как непроизводительные расходы, которые уменьшают прибыль предпринимателя. Логика обычного компрадора-космополита, рассматривающего Украину, как поле для промысла. Ему здесь не жить — основное, снять сверхприбыли и оставить выжженную пустыню. А для этого можно скупить две-три фракции, которые будут лоббировать в целом отмену всех налогов и взносов, а уж касающихся содержания людей преклонного возраста — и подавно. При этом приводятся примеры Грузии, где государственные пенсии непристойно низкие, и содержать стариков предлагается детям и благотворительным организациям. Или Китая, где централизованных пенсионных фондов традиционно нет. Действительно, такая теория может иметь хорошее применение, но только в странах с патриархальным укладом хозяйствования, где непоколебим принцип сосуществования под одной крышей трех поколений. Или в авторитарных, где выборы ничего не означают. Но не в тех, где голоса пенсионеров являются едва ли не решающими. И если их жизнь в пожилом возрасте нищенская, победа популистов гарантирована. И неизбежно доведение до катастрофы государства, ведь популисты только изредка могут мобилизовать интеллект, чтобы "разрулить" ситуацию, которую они сами же создали.

Поэтому во всех демократических странах обязательное пенсионное страхование является неотъемлемой частью организации общества. Оно основано на ряде постулатов, соблюдение которых стабилизирует систему, обеспечивая ей многолетнюю устойчивость от политических, демографических или экономических вызовов. Прежде всего, это принцип "пенсия должна быть заработанной", что корректнее звучит как "пенсионные выплаты должны прямо зависеть от размера взносов". Также система должна обеспечивать как баланс взносов и выплат для каждого застрахованного, разведенный во времени, так и баланс взносов и выплат в целом в системе в текущем плане. Вполне логично требование сохранения или даже приумножения отложенных средств. Последнее касается накопительной системы, где, конечно, существуют некоторые риски, как и в любой системе долгосрочного страхования, функционирующей в условиях периодических глобальных кризисов. И, наконец, размер пенсии должен быть социально приемлемым. Считается, что критический уровень коэффициента замещения, т.е. соотношение пенсий к зарплате, при котором пенсионер не считает себя социально обделенным, составляет 0,5. В целом формула расчета соотношения пенсионных взносов и пенсионных выплат имеет следующий вид: (Z1+Z2)/2*k*L=m*P, тогда S = P/Z2

где Z1 и Z2 — размер заработной платы, соответственно, в начале и конце трудовой деятельности; k — коэффициент отчислений; L — количество лет работы; m — количество лет на пенсии; P — размер пенсии; S — коэффициент замещения.

Для расчета заработной платы берут относительные показатели соотношения зарплат молодых работников и лиц предпенсионного возраста. То есть считается, что такое соотношение будет наблюдаться в течение всей трудовой жизни. Так вот, зарплата молодого человека и 60-летнего работника отличаются только на 15%. Пик выплат наблюдается в возрасте 45–50 лет. Конечно, анализируется весь массив данных по застрахованным лицам, "теневые" заработки во внимание не берутся. Анализ этой формулы приводит к малоприятным выводам: при коэффициенте отчислений 20% и периоде трудовой деятельности в
41 год, выходе на пенсию в 60 и среднем показателе смерти в 78 лет (актуарный возраст) коэффициент замещения составляет только 0,4. Чтобы он равнялся хотя бы 0,5, надо работать до 62,5 года. До снижения ЕСВ при среднем выходе на пенсию в 58 лет, что является нынешним показателем, коэффициент замещения составлял комфортные 0,6. Напомним, коэффициент отчислений в Пенсионный фонд тогда равнялся 0,36.

Но если отсрочка времени выхода на пенсию решает проблему социального покоя для будущих пенсионеров, находящихся сегодня в полном расцвете сил, то получается огромная дыра между текущими взносами и обязательствами перед нынешними пенсионерами. Количество застрахованных лиц неуклонно падает и составляет на сегодняшний день немногим более 12 млн человек, в то время как пенсионеров — почти 11 млн. Каждый второй гражданин Украины в возрасте от 20 до 60 лет не платит взносы в ПФ. Если принять, что минимальная пенсия должна равняться минимальной зарплате, то при условии, что работник всю жизнь получал исключительно минзарплату, для накопления пенсии до уровня минимальной он должен работать до 68 лет при установленном законодателем коэффициенте отчислений в размере пятой части зарплаты.

Переход к условно-накопительной системе сегодня выглядит наиболее приемлемым шагом (детальнее — в ZN.UA №25 от 27 июля 2012 г.) для стабилизации пенсионной системы и создания предпосылок для запуска накопительной составляющей. Но дефицит ПФ будет наблюдаться не одно десятилетие. И преодолеть его может только тотальное страхование всех граждан Украины в возрасте от 20 лет. При этом желательно, чтобы сохранилось соотношение минимальной зарплаты к средней в размере 0,35.

И тут возникает главный вопрос: как преодолеть недоверие граждан ко всем институтам власти, что необходимо для действительно всеохватывающего страхования от немощной старости? Прежде всего, надо признать, что пенсионное страхование — исключительно индивидуальное. То есть работодатель при этом может выступать только как агент для перевода взносов на личные счета застрахованных. Это касается всех — и наемных работников, и работодателей, и домохозяек, и крестьян. Немощности в преклонном возрасте никому не избежать. И взносы в ПФ — это не налог, а отсроченный долг государства, который оно начинает отдавать, когда человек уже не может зарабатывать на жизнь. Даже за тех, кто не работает, должны перечисляться взносы на индивидуальные учетные счета. Со всех выплат. И вопрос "бруттизации" зарплат, т.е. переход от начисления взносов на фонд оплаты труда к вычитанию из зарплаты — стержневой для успеха реформы.

Подобный механизм уже применяется к налогу на доходы физических лиц (НДФЛ). Для бизнеса такой шаг не составит больших трудностей, кроме корректирования бухгалтерского учета, но при этом снимутся инсинуации о чрезмерной нагрузке на фонд оплаты труда. Прекратятся наконец стоны о непосильном давлении на мелкий и средний бизнес с требованием ликвидировать для него ЕСВ. Хотя единый социальный взнос все же придется ликвидировать. Деятельность других, кроме Пенсионного, фондов, источником которых является ЕСВ, подлежит отдельному переосмыслению и реформированию или даже ликвидации.

Если размер взносов для наемного работника соразмерен с НДФЛ, то и размер взносов на пенсионное страхование для лиц, находящихся на упрощенной системе налогообложения, надо также устанавливать в объемах, соответствующих единому налогу. При всех обстоятельствах размер взносов не может быть меньше рассчитанного при минимальной зарплате.

Другой элемент доверия — автоматический перерасчет размера пенсий. Правда, не синхронно с инфляцией, а в соответствии с изменениями средней зарплаты, что является непременной составляющей предложенной модели условно-накопительной системы. Существующая пенсионная система, к ее чести, обеспечивает довольно адекватное начисление пенсий, но их "осовременивание" зависит от финансовых возможностей фонда и политических мотивов. Предложенная система эти недостатки устраняет, предусматривая при этом защиту от инфляционных скачков. Колебания средней зарплаты как при начислениях, так и при выплатах отслеживаются, что позволяет создать равные условия как для работающих, так и для пенсионеров, в отличие от ориентации на индекс инфляции, дискриминирующий работающих, демотивируя их.

Система предполагает свободный выбор времени выхода на пенсию при условии, что рассчитанная ее величина превышает минимальную зарплату. Но следует помнить о природе пенсионного страхования — помощь при наступлении состояния немощности, то есть сработанности организма. И единственным валидным показателем этого является рабочий стаж, точнее, стаж страхования — срок, на протяжении которого платятся страховые взносы. 35 лет совокупного стажа страхования — второе требование при выходе на пенсию. Даже не 35 лет, а 420 месяцев, что свидетельствовало бы о постоянной занятости. При этом ежемесячные взносы по размеру не должны быть меньше взносов с минимальной зарплаты. Введение такой нормы могло бы сбалансировать текущее состояние фонда. Правда, для тех, кто по разным причинам не смог обеспечить такие взносы, необходимо предусмотреть "выкуп стажа" — одноразовое перечисление в ПФ средств на минимальном уровне за каждый месяц, которых не хватает до минимального стажа. Но такую возможность надо предоставлять после 60 лет.

Возраст, при котором даже наименее оплачиваемый работник все же сможет отложить на пенсию в размере минимальной зарплаты, составляет 68 лет. Это и надо зафиксировать как возраст немощности, то есть возраст, начиная с которого по требованию застрахованного начинаются выплаты пенсий, независимо от их размера. Дальше могут быть доплаты, но только через программу социальной защиты. Следует, однако, отметить, что суммарный объем средств помощи и пенсии не может превышать 80% минимальной пенсии. Чтобы не демотивировать тех, кто исправно платит взносы в ПФ. И, наконец, для корректного функционирования новой системы следует установить, что начиная с 73 лет пенсионные выплаты выплачиваются независимо от того, работает застрахованное лицо или нет.

Естественным конкурентом условно-накопительной системы являются депозиты в банках. Действительно, проценты по ним выглядят весомым аргументом против незаметных ежегодных индексов, в которые конвертируются пенсионные взносы. Только вот инфляция иногда бывает выше этих процентов. Да и устойчивость банков, а следовательно, гарантированность вкладов, как показывает опыт функционирования банковской системы, подвергается сомнению. Тем более, если речь идет о периоде накопления в 40 и более лет. В конце концов, доверие к пенсионной системе коррелирует с доверием к государству в целом.

 

Теги:
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
2 комментария
  • Sherengova Oksana 13 января, 22:38 Мінімальна пенсія - 1247 грн., середня пенсія - 1650 грн. На високу годі розраховувати простій людині. Різниця - між ними - 403 грн. Хіба це гроші? Вигідніше складати валюту, придбати житло, щоб здавати в оренду в старості... Ответить Цитировать Пожаловаться
  • Тамара Евлахович 8 января, 10:35 Приклад з життя. Працівник має стажу 40 років. Чесно працював на декількох роботах, бо на усіх призначали мінімалку. Пішов на пенсію й отримав еквівалент 280 доларів (за курсом 8). Це пристойні гроші, щоб почуватися людиною. Потім пані Гонтарєва почала з трибуни Верховної Ради докоряти таким, що вони скиглять, бо оцінюють усе категоріями курсу, а треба категорією цін. Це вона не в ті крамниці ходить, що простий люд. А тепер головне. За період 2013-2016 років ця пенсія була проіндексова усього на 1,01%. Невже держава направду вірить, що з нею будуть чесними? Зараз роботодавці просто не зможуть виплачувати мінімалку 3200. Дуже багатьох звільнять. І працівники погодяться на "конверт", бо треба якось жити. ФОПи, які якось там "хімічили" собі на життя, офіційно "сплячи", зараз усі знялися з державної реєстрації. Усі люди підуть на біржу праці. А з "конвертами" будуть боротися тільки з трибуни. А насправді конвертцентри ласкаво просять до хати. Життя - театр. Ответить Цитировать Пожаловаться
Реклама
Последние новости