Глава Фонда гарантирования вкладов: "Каждому финансовому учреждению надо давать право на спасение"

Андрей Блинов 6 февраля 2015, 21:59
Ворушилин

Читайте также

 

Много ли вы знаете украинских государственных структур, которые за последний год увеличили свою смету и число сотрудников? Фонд гарантирования вкладов физических лиц (ФГВФЛ), безусловно, относится к таковым. Для этого есть резонные причины: за прошлый год в Украине признаны неплатежеспособными 33 банка, с начала этого года — еще три (Профинбанк, "Укоопспілка", Имэксбанк). На подходе есть еще, в том числе несколько очень крупных.

Наряду с НАК "Нафтогаз Украины" и государственными банками Фонд гарантирования вкладов становится одним из важнейших получателей правительственных кредитов. Бюджетом 2015 г. определено, что для нужд ФГВФЛ будет выделено облигаций внутреннего госзайма на сумму 20 млрд грн.

За последнее время фонд увеличил число штатных сотрудников вдвое и теперь занимает уже не три, а четыре этажа здания бизнес-центра на одной из центральных улиц Киева. О том, много или мало сотрудников работает в Фонде гарантирования вкладов физических лиц, сколько стоит обслуживание государственных займов и какие банки оказались напрочь разворованными менеджментом и собственниками, ZN.UA поговорило с директором-распорядителем ФГВФЛ Константином Ворушилиным, занимающим этот пост с октября 2014 г.

Деловые СМИ давно приклеили Ворушилину ярлык "банкира президента". Ведь не секрет, что до 2007 г. он возглавлял банк "Мрія", принадлежавший тогда Петру Порошенко. После продажи этого финучреждения российскому ВТБ Константин Ворушилин курировал финансовую деятельность корпорации "Богдан", а также длительное время был председателем наблюдательного совета Международного инвестиционного банка. Этот банк до сих пор находится, по данным НБУ, в собственности действующего президента страны…

— В госбюджете заложены 20 млрд грн помощи Фонду гарантирования. Считаете ли вы эту сумму достаточной, учитывая массовое банкротство банков? Будет ли ваша структура запрашивать дополнительное финансирование?

— Хочу заметить, что эти 20 млрд грн — не прямое финансирование нашего фонда, а облигации внутреннего государственного займа…

— …которые потом быстренько выкупает Нацбанк и предоставляет вам живые деньги…

— А вот и не так! В обществе почему-то считают, что ФГВФЛ просто дают из бюджета деньги. 

В обществе почему-то считают, что ФГВФЛ просто дают из бюджета деньги. А механизм на самом деле работает следующим образом. Фонд выписывает вексель в адрес Министерства финансов с доходностью 12,5%. В обмен на этот вексель фонд получает гособлигации с доходностью 12,5%. Потом мы идем в Нацбанк, закладываем эти бумаги и берем кредит. Под 14% годовых. То есть 14% ежегодно будет уходить на процентные платежи.

— Что будете делать?

— Вести переговоры с НБУ. Может, льготный период, может, низкая ставка… Кредиты у нас трехлетние, так что дорого получается. Взносы банков-участников ФГВФЛ за год аккурат уйдут на проценты, которые мы должны будем заплатить НБУ. Парадокс.

— Председатель НБУ Валерия Гонтарева заявляла о двух кредитных линиях в 2014 г. — на 10,2 млрд и 9,95 млрд грн. Это пока единственные полученные фондом займы?

— Все верно. Первый кредит мы выбрали в полном объеме, а вот второй берем по мере необходимости, ведь эту ссуду надо обслуживать, то есть платить проценты. Мы договорились с Национальным банком, что для нас открывается кредитная линия, мы берем средства по мере необходимости.

— Это логично, учитывая, что финансовые ресурсы ФГВФЛ
на начало 2015 г. превышали 16,8 млрд грн.

— На самом деле, это не очень большие остатки, учитывая, сколько нам предстоит выплатить.

— Прошлогодние кредиты вам выдавались тоже под 14%?

— Нет, там 12,5%. Под залог облигаций и так называемых будущих поступлений. Проценты платим ежемесячно.

— Вы говорите, что вторую кредитную линию НБУ только открыли. Много уже выбрали?

— Мы только начали, но этот кредит быстро выберем, поскольку начинаем выплаты по "VAB Банку". Еще через неделю — по CityCommerce Bank. Это тяжелые банки с точки зрения объема выплат. Кроме того, мы зашли в конце 2014 г. в большое количество мелких банков. За полтора месяца "слопаем" всю линию.

"Средний депозит в инвалюте — почти 38 тыс. грн"

— Какие у ФГВФЛ источники дохода?

— Основных — три. Первый — взносы банков, стартовые и регулярные. Второй — кредиты НБУ, а мы именно их получали в 2014 г. Третий — продажа активов ликвидируемых банков. К огромному моему сожалению, в большинстве случаев состояние этих активов просто катастрофическое.

— Назовите их…

— "Порто-Франко", CityCommerce Bank, "Актив-Банк", Еврогазбанк. Активы разворованы. Правда, замечу, что по большинству банков, которые пришли в фонд в последнее время, состояние залоговых активов относительно нормальное.

Много или мало для нас 20 млрд? Хотелось бы, чтобы было много. Все, как вы понимаете, зависит от того, сколько банков к нам придет. Вот только на днях наша бригада зашла в Имэксбанк. Получается, что только за этот январь сумма гарантированных депозитов физлиц, которые нам предстоит выплатить, увеличилась на 5 млрд грн. Это те вкладчики, которые подпадают под действие норм Фонда гарантирования.

— Сколько составляют ежегодные банковские взносы?

— В прошлом году мы получили 3,2 млрд грн. В этом году будет значительно меньше.

— Как вы относитесь к инициативам увеличить взносы? Ведь банковский бизнес стал куда рискованнее.

— На дирекции я буду выступать против того, чтобы увеличивать отчисления. Я — человек из банковского мира. Не хочу, чтобы моими руками увеличивалось количество банков, которые станут клиентами Фонда гарантирования вкладов.

Можно, конечно, поднять ставки взносов вдвое. Это 3 млрд грн дополнительного налога. Банки такого просто не выдержат, ведь у них нет сегодня сверхприбыльности. Пусть лучше качественные резервы формируют.

— Ощадбанк выведен из системы гарантирования вкладов. Он имеет прямые гарантии от правительства. Это вас устраивает? Ведь взносов он не платит…

— Из госбанков у нас серьезные участники фонда — Укргазбанк и Укрэксимбанк. Но вы правы в том, что условия на рынке неравные. Впрочем, в данный момент этот вопрос поднимать нецелесообразно.

Замечу, что госбанки получают мощную поддержку от государства. В бюджете на поддержку госбанков заложено почти в два раза больше, чем на Фонд гарантирования вкладов.

— Нет ли, на ваш взгляд, дискриминации в том, что по валютным депозитам надо платить взнос в ФГВФЛ на уровне 0,8%, а по гривневым — 0,5%? А сейчас, сами понимаете, сбережения получается обеспечить лишь вкладами в СКВ.

— Я не думаю, что стоит вести речь о большой дискриминации. У нас слишком большая зависимость от доллара в экономике. Если мы хотим эту зависимость уменьшать, то должны делать менее привлекательными вклады в инвалюте по сравнению с гривней.

— На сайте ФГВФЛ указано, что сейчас средний банковский депозит составляет 8,2 тыс. грн. Насколько сильно отличается величина среднего вклада в гривне и в инвалюте?

— В нацвалюте год назад было 4800 на человека. Теперь — 3970 грн. А вот средний депозит в инвалюте — почти 38 тыс грн.

— Свыше двух тысяч долларов получается.

— Верно. А ставка процента ведь высокая. Мы говорим о сбережении или приумножении? С такими ставками по депозитам, откровенно говоря, это — бизнес, а не сбережение. Ведь мало какой бизнес приносит рентабельность 20%. Я за свою жизнь "падал" очень крупно. И никто мне эти убытки не компенсировал. А по депозитам компенсация есть.

Я веду к тому, что банки должны понижать доходность по своим вкладам. Иначе у нас будут всегда дорогие кредиты.

— Какой у ФГВФЛ сейчас коэффициент возмещения, то есть сколько вы выплачиваете вкладчикам за счет реализации активов ликвидируемых банков?

— За всю историю существования фондом предъявлено кредиторских требований на общую сумму 20,2 млрд грн. Из них сумма погашенных кредиторских требований составляет 0,5 млрд. Замечу, что сейчас в 28 банках идет процесс ликвидации, то есть продолжается погашение наших кредиторских требований.

"Нельзя "разбивать" депозиты после того, как банк стал проблемным"

— Фонд не считает себя обязанным компенсировать депозиты на сумму до 200 тыс. грн, которые были частью больших вкладов. Каковы ваши аргументы?

— Нельзя "разбивать" депозиты после того, как банк стал проблемным.

— Когда наступает "проблемность"?

— Когда НБУ признает банк проблемным и вводит куратора, это тот самый момент. Согласно законодательству, тогда финучреждение не может открывать новые счета, принимать новые депозиты и т.д. Мы считаем, что с тех пор нельзя переоформлять депозит на нескольких лиц и претендовать на гарантированное возмещение.

— Позвольте, у нас кураторы сегодня сидят почти во всех крупных банках…

— Это другая ситуация, они наблюдают за рефинансированием. Мы говорим о проблемности, когда куратор вводится по причине неплатежеспособности банка и следит за каждой копейкой.

Да, 200 тыс. грн — это очень мало. На сегодняшний день это
10 тыс. долл. Квартиру не купишь, новую машину тоже. Я понимаю, что семья могла копить на покупку квартиры, скажем, 100 тыс. долл. Это трагедия для семьи, если произойдет банкротство банка. В этом плане закон несовершенен.

Но это чисто по-людски. А де-юре разбивать нельзя. И точка.

Те менеджеры, которые проводят такие "разбивки", когда узнают о том, что финучреждение падает, вообще не могут работать в банковском секторе после таких вещей. К примеру, история с донецким банком "Украинский финансовый мир". По нашим сведениям, на 1 апреля подпадало под Фонд гарантирования 245 млн, на 1 июля вдруг оказалось более 900 млн. В чем дело? Вклады просто перераспределили.

Еврогазбанк. Собственник и менеджмент планомерно "ложили" банк. Эти "разбивки" начались еще в январе 2014 г. Фонд понес колоссальные потери — сотни миллионов гривен — на таком искусственном увеличении гарантированных сумм вкладов. Но формально они все сделали по закону: разбивки происходили, когда банк еще не был признан проблемным.

К тому же бывают еще более циничные ситуации, когда средства со счетов юрлиц перекидывают на физлиц.

— А вам известно о судебных решениях, где ответчиком выступает Фонд гарантирования вкладов по таким операциям?

— Есть и положительные, и отрицательные судебные решения. Если "разбивался" вклад одной семьи, скажем, на 280–300 тыс. грн, то мы не ссоримся и не оспариваем решений. Но когда на счету миллионы, воюем до конца!

— Тут есть проблема: ни Нацбанк, ни комбанки загодя никого же не информируют ни о проблемности, ни о появлении куратора. Ведь такая информация сама по себе напрягает клиентов.

— Не стоит передергивать. Надо делать это, когда разрешено. Раз менеджеры такие "заботливые", почему бы им загодя не делать эти разбивки, пока банк живой. Почему бы не рекомендовать клиентам сразу иметь не более 200 тыс. грн депозита на одно лицо?

Если, например, семья состоит из четырех человек, и каждый из них имеет вклад по 200 тыс. грн, мы выплатим такой семье 800 тыс., но только если эти вклады сформировались еще при живом банке.

— Вы будете активизировать разъяснительную работу?

— Обязательно. Готовим разъяснительные материалы, статьи, стикеры, которые будут висеть в каждом банке, где принимают вклады населения, — Фонд гарантирования отвечает только по суммам до 200 тыс. грн. Сайт фонда очень информативен, содержит все необходимые разъяснения и видеоматериалы.

"Каждому финансовому учреждению надо давать право на спасение"

— Давайте перейдем к резонансным делам банков-банкротов. "Всеукраинский банк развития", принадлежавший семье экс-президента Януковича, имел вкладов физлиц на миллиарды. Однако Фонд гарантирования заявляет, что вернет только около 55 млн грн. Там действительно доминируют крупные вклады, и есть ли попытки их дробить?

— Как раз в этом случае мы вообще не видим попыток "разбить" вклады после объявления о выведении банка с рынка. Вообще, признаюсь вам, это был достаточно нормальный банк, нельзя сказать, что он работал только на Семью, как принято считать. Да, там много крупных вкладов.

— То есть вы хотите сказать, что его вывели с рынка по политическим мотивам?

— Тут нет секрета: НБУ заявил о том, что вывели по линии финмониторинга.

— Можете ли вы прокомментировать решение Высшего хозяйственного суда о незаконности ликвидации банка "Форум"?

— Не хочу комментировать то, что не читал. Нам в дирекцию это решение не поступало (по состоянию на 31 января. — А.Б.). Прочитаем — будем решать, что делать дальше. Экстраординарного ничего не вижу, мы часто сталкиваемся с судебными решениями против нас.

На сегодняшний день мы не приступили к реализации активов "Форума". Допускаю, что могут быть найдены какие-то компромиссные решения. Все активы на месте.

— Но ведь это вы принимали совместно с Нацбанком решение о выведении АКБ "Форум" с рынка. Несмотря на то, что его собственник Новинский вроде был готов участвовать в программе докапитализации?

— Фонд не принимает решений о выводе банков с рынка. Это прерогатива Национального банка. Если вы зададите мне вопрос: "Можно ли было найти конструктивное решение по "Форуму" во время работы временной администрации?", я вам отвечу: "Да, можно было". Почему не нашли, ответить не могу. В ФГВФЛ я работаю только с октября минувшего года (банк был объявлен неплатежеспособным в марте 2014-го, при предыдущем председателе НБУ С.Кубиве. — А.Б.).

Считаю большим минусом, что не нашли способов урегулирования по этому банку. Был "принимающий банк" (куда можно было передать и активы, и обязательства АКБ "Форум". — А.Б.), но почему-то решили этого не делать.

Сейчас по этому банку сложилась конфликтная ситуация. Представителям "Форум SOS" я предлагаю: давайте каждый актив прощупаем руками, посмотрим оценку.

— И у вас началось взаимодействие?

— Там надеются на некий другой механизм. Видимо, что всем все быстро выплатят из государственного кармана.

— Давайте поговорим о проблемных банках, которые поступили на ликвидацию в Фонд гарантирования вкладов при вас. Нашли ли вы инвестора для "VAB Банка", ведь сроки конкурса истекли 19 января?

— К моему огромному сожалению, мы не нашли нормального инвестора. Попытки были. И со стороны его же собственника, и других лиц, и банков. Но ситуация с лета прошлого года изменилась — банк стал проблемнее. Выскажу вам свое личное мнение: VAB тогда обязательно надо было отдавать "принимающему банку".

— Сколько средств нужно для того, чтобы докапитализировать "VAB Банк"?

— По состоянию на начало января 2015 г. — около 6 млрд грн, из которых собственник был готов докапитализировать банк на 200 млн долл., что по курсу на ноябрь прошлого года составляло более
3 млрд грн.

— А другой банк Олега Бахматюка — "Финансовая инициатива" — еще не ваш клиент?

— Нет. И надеюсь, что не станет. По тем данным, что мы видим, у этого банка не самое плохое финансовое положение среди крупных игроков. Вообще моя позиция заключается в том, что каждому финансовому учреждению надо давать право на спасение. Конечно, если оно борется за выживание, а не его собственники думают, как бы, воспользовавшись ситуацией, вывести все живые активы.

"Декабрь и январь банковский надзор уже работает по-новому"

— Вы налегаете на тезис, что Фонд гарантирования выступает принимающей стороной, которая получает тело умершего банка. Неужели вы не принимаете решение на консилиуме, когда "больной" еще жив? Или вас не слышат в НБУ? Опишите, пожалуйста, как вообще проходит процесс принятия решения о выводе банка с рынка?

— Мы исполняем роль, извините, гробовщиков. Похоронного бюро. Нам передают банковские трупы. А мы уже, образно говоря, решаем: что закапывать, что сжигать, что клонировать…

— Можно было бы принять этот ответ несколько лет назад, когда функция ФГВФЛ действительно состояла в том, чтобы похоронить "объедки", оставшиеся от временной администрации НБУ. Но сейчас вы получаете банк, прибегая к той же похоронной терминологии, еще тепленьким. У вас уполномоченные ликвидаторы, оценщики, вы реализуете активы…

— Это вы говорите уже о ликвидации, решение о которой принимает НБУ. После чего передает финучреждение нам. Вот недавний пример — Имэксбанк: принял центробанк решение, через несколько часов наша бригада собралась и поехала туда. Буквально ночью. Все — банк под нашим контролем. Раньше такого не было.

— Но вы же наверняка подмечаете заранее стремительное ухудшение баланса? Или у вас нет доступа к финотчетности, которую НБУ собирает ежедневно?

— Мы видим баланс в свернутом виде. У нас нет картинки по корсчетам, например.

— А вам она нужна?

— Я считаю, что да. Конечно, есть личные отношения. Я могу позвонить в соответствующий департамент НБУ. Мне не отказывают в информации. Но непосредственного доступа к этой информации члены дирекции ФГВФЛ не имеют.

В целом получается так, что мы просто ищем наименее затратный путь на вывод банка с рынка. А самый наименее затратный выход — это продажа банка в целом.

Вот пример — "Укоопспілка". Небольшой банк, нашелся желающий купить, со всеми проблемами этого финучреждения.

Чуть более затратный вариант — вычленять отдельные активы и пассивы. Мы так сработали в случае с банком "Золотые ворота", который был куплен "Стандарт Банком". Мы им передали часть активов, за счет которых они и рассчитываются с вкладчиками. Ранее нечто подобное было в сделке Фидобанк — Промэкономбанк. Но этого опыта у нас, конечно, маловато.

Могло нечто подобное получиться и с Легбанком. Его могли продать за одну гривню другому финучреждению. Но не получилось, все-таки этот проблемный банк был слишком крупным.

Кого мы не пытаемся спасти? Это те банки, которые выводятся с рынка по финмониторингу. Обналичка, отмывание, санкции против бывшего руководства страны.

— Но ведь такие банки, как вы сами говорите, зачастую находятся в неплохой форме. Почему бы их просто не продать другому собственнику? Или национализировать? Зачем же уничтожать их посредством перемалывания в Фонде гарантирования, тратя на это деньги налогоплательщиков?

— Это политическое решение. Тот же ВБР, как я уже говорил, порадовал качеством активов, пусть там и есть большие отягощения, связанные с судами и прочими решениями.

— Вы можете еще привести примеры банков, которые к вам поступили в "неубитом" состоянии, с высоким качеством ликвидационной массы и которые вполне могли бы жить дальше?

— Как ни странно, назову "Форум" и Брокбизнесбанк. Там немало денег выводилось собственниками, но далеко не все растащили.

Отмечу хорошее качество активов у "VAB Банка", но там проблема в том, что почти все они находятся в залоге у Нацбанка. Больших хищений мы пока не нашли, разве что "висят" безнадежные к возвращению кредиты, которые оформлял еще бывший собственник этого финучреждения Максимов. Но это груз пяти-семилетней давности. Впрочем, этот груз также способствовал тому, чтобы банк ушел на дно. Ну и Крым, Донецкая, Луганская области, конечно, тоже.

— Какие банки вы получили в самом ужасном состоянии?

— "БГ Банк". Его менеджмент в последний месяц жизни банка умудрился заплатить 17 млн грн за рекламу. Вывод денег чистой воды.

Ну а CityCommerce — это вообще выжженное поле. Собственники вынесли все, в том числе через свой второй банк — Профинбанк.

— Он признан неплатежеспособным в январе нынешнего года. Вы инициировали его банкротство?

— Нет. Он выведен с рынка по линии финансового мониторинга НБУ. Но тревогу мы били, поскольку видели, что через него выводятся активы CityCommerce.

Говорят, что жизнь — это самый жесткий учитель. Фонд гарантирования вкладов давно хотел убрать с рынка CityCommerce Bank, который ранее назывался Конверсбанк. Нам собственники полгода рассказывали сказки, присылали какие-то графики, устраивали презентации. Финансовые власти им верили. А тем временем люди просто "чистили" банк. Признаю: там не сработали нормально кураторы, которые должны были это все пресекать.

Знаете, позиция Национального банка изменилась: как только становятся очевидными факты вывода активов, тут же вводится временная администрация. Без раскачки.

— И когда НБУ стал таким решительным? После истории с CityCommerce?

— Считайте, что декабрь и январь банковский надзор уже работает по-новому. Я уже приводил в этом интервью пример Имэксбанка. Национальный банк посчитал 26 января, что там начался вывод активов. И моментально отреагировал.

— Какие признаки вывода активов в этом случае?

— Резкое уменьшение субординированного долга. Обнуление корсчета в Deutsche Bank.

"Создаем портал, где будем информировать о всей имеющейся ликвидационной массе"

— Как вы боретесь за улучшение качества оценки? Ведь не секрет, что главный бизнес ликвидаторов, под кем бы они ни работали, — сбыть активы подешевле посреднику, а потом перепродать подороже, заработав на хлеб с виллой на островах…

— Это не так. Продажа любых активов ликвидируемых банков проходит на тендерных условиях. На сайтах банков и ФГВФЛ появляется соответствующая информация о торгах. Фондом запущена пилотная версия информационного портала, основной целью которого является аккумуляция и систематизация данных об активах неплатежеспособных банков.

Меня тоже не устраивала работа наших оценщиков. Нам не нужна нереалистичная завышенная оценка. Но и сильно заниженная не нужна. Ключевой критерий — максимальная цена, по которой актив возможно продать на нынешнем рынке.

— Это же очень субъективно. Как дирекция может оценить, что есть максимально реалистичная цена? Вот вы скажете, что этот офис стоит 25 тыс. долл., я скажу, что больше 15 тыс. за него не дадут. Мол, кризис, революция, война…

— Торги отрегулируют. И много раз бывает так, что актив действительно уходит за 50–60% от оценки. Главное, чтобы оценка не была ниже. Хотя бывает, что если покупателей много, цена существенно поднимается.

У нас еще не было практики действительно масштабных распродаж банковских активов. Брокбизнесбанк станет первым.

У нас аккредитовались 27 новых юрлиц-оценщиков. Мы объявили аккредитацию новых торговых площадок. В первую очередь, нам нужны биржи, где есть электронные торги.

— С какими торговыми площадками вы реально работаете? На сайте указано 25 бирж.

— С одесской биржей "Электронные торги Украины", а также Универсальной товарно-сырьевой биржей. Мы готовы работать и с другими эффективными партнерами.

— Биржи, мягко говоря, не очень известные. Они прозрачно работают?

— Тут от нас многое зависит. Сейчас мы создаем портал, где будем информировать обо всей имеющейся ликвидационной массе: автомобили, земля, недвижимость, ценные бумаги. Перейти на него можно с главной веб-страницы ФГВФЛ. Пока тестируем этот инструмент.

Сейчас там первые банки. Мы закачали в систему их реальные активы.

— Когда портал будет полностью заполнен информацией о реализуемых активах банков?

— Надеюсь, что до конца нынешнего квартала.

— Происходит ли сегодня продажа активов, информация по которым не размещена на этом портале?

— Сейчас мы реализуем имущество только трех банков: RD Bank, "Таврика" и "Даниэль" (по состоянию на 4 февраля в системе есть данные по активам "ЭрДе Банка", "АКБ Банка" и Брокбизнесбанка. — Ред.). Приводятся фотографии, технические характеристики. При объявлении торгов будем указывать стартовую цену. С оценочной она может не совпадать.

— Кто определяет стартовую цену?

— Уполномоченный ФГВФЛ, работающий в соответствующем банке, подает нам предложение. Но окончательное решение за дирекцией Фонда гарантирования. В идеале дирекция должна принимать решение только по крупным активам, но пока пропускаем через себя все решения.

— А если не продали?

— А если в первый раз не продали, тогда цену снижаем.

— А если цена дошла до смешного, квартира в центре города за 10 тыс. грн. Все равно пытаетесь продать?

— У нас давно идут дискуссии со Всемирным банком о создании спецучреждения, куда должны передаваться "токсичные активы". В некоторых случаях стоит соглашаться и с бросовой ценой, лишь бы зафиксировать убыток и идти дальше. Чем дольше мы ликвидируем банк, тем больше издержек. Надо же зарплату платить людям, командировки оплачивать, бензин. Пока пытаемся все продать.

"Нашим сотрудникам должно быть удобно добираться домой"

— От чего зависят сроки выплаты фондом денег вкладчикам? А то, бывает, что и шесть месяцев приходится ждать…

— Шести месяцев еще не было. Но за пару месяцев не всегда успеваем, это зависит от величины банка, скорости формирования реестра. Мы еще никогда не работали с такими объемами, как полмиллиона вкладчиков, как в случае с VAB. Фонд привык работать с реестром на 20–30 тыс.

— Деньги на выплаты — не проблема?

— В этом плане со стороны НБУ нам предоставляется полная поддержка.

— Насколько длинная скамья запасных вашей ликвидационной команды? Если в ближайшую неделю упадет десяток банков, есть ли люди в резерве?

— Резерв есть. Всего у нас в штате 192 человека, включая 40 человек уполномоченных. Из них наняты 37 уполномоченных.

— И они сидят на ставке, ждут, когда работа появится?

— Нет, уполномоченные работают по трудовому договору. Вот по Имэксбанку уполномоченного вечером прямо из бассейна позвали.

— Сколько составляет заработная плата уполномоченного?

— Она не сопоставима с зарплатами председателей правлений и не очень зависит от того, большой или малый банк ликвидируется. Заверяю вас, что это не сотни тысяч гривен. То есть куда меньше, чем получают западные коллеги.

— Но и не две тысячи?

— Нет, конечно. Это десятки тысяч. Если считать со всеми надбавками.

— Каковы критерии оценки работы ликвидаторов?

— Они получают за результат. На каждом этапе он свой. Например, сегодня по "VAB Банку" надо сформировать реестры вкладчиков, чтобы начать выплаты. Вторая задача — инвентаризация всех активов. Потом будет задача — провести оценку. И так далее.

— Вы планируете еще увеличить число сотрудников ФГВФЛ?

— Возможно, мы к этому придем. Последний раз мы увеличивали количество работников четыре месяца назад. Пришлось расширить занимаемую площадь, мы ее арендуем. Фонд ведь не был "заточен" под такое количество ликвидируемых банков.

— Дирекция состоит из пяти человек. Этого достаточно?

— Пока да.

— Насколько увеличилась смета Фонда гарантирования?

— На этот год в два раза по сравнению с предыдущим.

— Но можно же не занимать четыре этажа в бизнес-центре в центре Киева, а работать в здании попроще?

— Наши сотрудники часто работают поздно вечером, и им должно быть удобно добираться домой. Равно как и приезжать по вызову, ведь мы теперь реагируем на каждую банковскую ликвидацию в течение считанных часов.

— Очередность удовлетворения требований кредиторов банков менять не собираетесь?

— Пока не вижу в этом необходимости. Обычно активы заканчиваются на четвертой очереди.

 

Теги:
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
1 комментарий
  • Liza_UA 8 февраля, 14:13 Зі статті виходить, що ФГВФО не вистачає лише крил ангела, такий він святий. А насправді це один злочинний ланцюг з НБУ, який докрадає те, що нерозікрали власники. У Єврогазбанк СПЕЦІАЛЬНО!!! понад 3 місяці після його банкрутства НБУ не вводив ТА щоб Ющенко і Ко порозбивали свої мільйонні депозити, що тримали у свого дружка Івченка. Те саме робиться з Дельтою зараз. А Укопспілка!!! - знайшли покупця, бо там будівля банку на Майдані у Києві, яку напевне оцінили у 3 копійки вартує 100 таких банчків і саме банкрутство є спільною рейдерською схемою НБУ і ФГВФО для віджиму цього будинку. Щось не чутно було, щоб посадили ТА з Сітікомерцу, який вивів активи під наглядом НБУ як це стверджує ФГ? Тому панове з банківського ОЗУ по розкраданню мільярдів з бюджету усіх вас чекає суд, якщо Україна його колись дочекається. Ответить Цитировать Пожаловаться
Реклама
Последние новости
USD 25.64
EUR 27.25