Зерно вместо стали

Зерно

Читайте также

Время открытия европейского рынка для украинских товаров вследствие подписания Соглашения об ассоциации с ЕС почти совпало со знаковыми изменениями в структуре экономики страны. Не перегруженный господдержкой, недореформированный, по существу, оставленный на самовыживание агропромышленный комплекс (АПК) вплотную приблизился, а по ряду позиций и превзошел горно-металлургический комплекс (ГМК) — заласканное детище крупного капитала, позиции которого еще не так давно представлялись незыблемыми.

К смене лидера привели не какие-то особые подвижки в АПК, перед которым по прежнему стоит ворох неразрешенных проблем, а скорее, провалы в ГМК, частные структуры которого, привыкнув к разного рода преференциям, оказались не готовы противостоять затяжному мировому кризису, связанному с перепроизводством черных металлов, падением спроса на металлопродукцию низкого ка­чества. Если АПК страны демонстрирует устойчивость даже в военных условиях, а по результатам 2013-14 маркетингового года подтвердил мировое первенство в производстве и экспорте подсолнечного масла и, экспортировав 32,4 млн тонн зерна, вошел в тройку лидеров, пропустив вперед только аграриев США и ЕС, то в ГМК кризис, начавшийся несколько лет назад, еще больше обострился. По данным "Металлургпрома" за январь-август 2014 г. производство стали и общего проката сократилось на 11%, выплавка чугуна — на 6%. В связи с событиями на Донбассе ряд металлопредприятий остановил работу из-за обесточивания или отсутствия сырья и кокса. 

На европейском векторе

Происходящую нынче смену лидера экономики эксперты предсказали задолго до сегодняшнего дня. Стабилизирующий потенциал АПК стал особо значительно проявляться во время кризиса 2008 г. Сельхоз­произ­водство и пищевая промышленность были в числе тех немногих отраслей, которые обеспечивали постоянный рост объемов, смягчали неблагополучную динамику экономических процессов. По данным группы компаний "Зерно.ua", за последнее десятилетие экспорт зерна из Украины вырос на 77%. Перспективы сотрудничества Украины с ЕС в АПК намного лучше, чем в других отраслях. Эксперты предсказывают, что аграрии могут уже в нынешнем году нарастить доходы. Специалисты Украинского клуба аграрного бизнеса (УКАБ) полагают, что выторг от экспорта украинских сельхозтоваров в нынешнем году за счет односторонних торговых преференций со стороны ЕС может возрасти на 8,3—14,3% по сравнению с минувшим годом. Только за счет освобождения от таможенных платежей украинские экспортеры получат до 140 млн евро. В наибольшей мере готовы к выходу на европейский рынок и расширению своего присутствия на нем производители зерна, подсолнечного масла, курятины и яиц, а также ряд молокозаводов, модернизированных с участием иностранного капитала.

Если отечественному АПК уже сегодня есть чем заинтересовать партнеров из ЕС, то с ГМК все не так однозначно. Комплекс-гигант, на котором производится четверть отечест­венного нацпродукта, в котором до недавнего времени обеспечивалось получение 40% валютных поступлений, переживает острый кризис. Он проявляется не только в том, что за несколько последних лет Украина снизила производство стали, опустившись в мировом рейтинге по этому показателю с 8 на 10 место. Прогнозы неутешительны. Имеем дело отнюдь не с временными неурядицами. Эксперт, член-корреспондент НАН В.Ма­зур обращает внимание на то, что уже длительное время экспортоориентированный отечественный ГМК (80% продукции реализуется за рубеж) не поспевает за происходящими в мире процессами модернизации. Боль­шинство отечественных металлопредприятий, применяя устаревшие технологии, несут большие затраты энергоресурсов и при этом выпускают неконкурентоспособную продукцию. Ска­жем, от мартеновского способа выплавки стали (при котором затраты энергоресурсов в 5 раз, а природного газа в 15 раз больше, чем при конверторном), мир давно отказался. Удельный вес мартеновской стали в мировом производстве составляет всего 3,6%. 46% из них приходится на Украину и 40% на РФ. Притом, что отечественный ГМК потребляет 32% электроэнергии, выделяемой на обще­промыш­ленные нужды, 25% газа, 10% нефти и нефтепродуктов, экспорт производимой металлопродукции носит, по существу, сырьевой характер. Основная его часть — чугун в чушках, полуфабрикаты проката из нелегированной стали, лом черных металлов. Что касается высокотехнологической металлопродукции, то отечественный потребитель обречен искать ее за границей. Им­порт такой продукции в Украину в десятки раз превышает ее экспорт. 

Энергоемкость отечественной отрасли на 30% превышает мировые аналоги, то есть, создаются условия, когда заводская себестоимость такой продукции зачастую превышает цену, которые зарубежные потребители готовы за нее заплатить. В такой ситуации многие предприятия комплекса давно бы обанкротились, если бы их искусственно не удерживали на плаву посредством разного рода прямых и косвенных дотаций и преференций.

Дотациями модернизацию не заменить

Возможности кризиса для обновления производства наши металлурги, в отличие от европейцев, не использовали. Вместо того чтобы заняться оптимизацией и модернизацией производства металлопродукции, крупный капитал использовал все свое влияние на власти для получения дополнительных преференций. В Европе ряд предприятий, не выдержавших конкуренции, были закрыты или перепрофилированы, в результате чего производство стали уменьшилось на 10%, но одновременно Еврокомиссия приняла план действий для обеспечения конкурентоспособной сталелитейной промышленности. Согласно ему, были внесены коррективы, в том числе законодательного характера, для модернизации оставшихся предприятий, вы­пуска ими более конкурентоспособной продукции. В Украине, хотя ситуация была не просто сложной, а близкой к катастрофической (в "Металлургпроме" уверяли, что убытки ГМК за 2012 г. возросли в 3,3 раза и в отрасли не осталось ни одного рентабельного предприятия), пошли по привычному пути. Тогдашнее правительство инициировало разработку и подписание правительственного меморандума о взаимопонимании и сотрудничестве с металлургами. Само "сотрудничество" заключалось в том, что к уже сущест­вующим льготам и преференциям — от налоговых послаблений и внеочередного возврата НДС до установления особых транспортных тарифов — прибавились новые. Таким образом, посредством спасения частных предприятий, хозяева которых не хотят тратиться на модернизацию производства, под удар поставлена вся отрасль.

Меморандумы такого рода принимали почти все правительства постсоветской Украи­ны. Директор Института экономических исследований и политических консультаций И.Бура­ковский обращает внимание на то, что "ГМК — это как государство в государстве", где искусственно созданы такие условия, что "капитал оттуда не уходит". В такой искусственной замкнутости эксперт видит главную опасность. Ибо таким образом "замораживаются" огромные средства, которые могли бы успешно работать в более эффективных секторах экономики. 

Нынешние хозяева предприятий ГМК, получив в собственность по непрозрачным схемам ГОКи и металлозаводы, вспомогательные объекты инфраструктуры и логистики, обогащаются на убыточном для государства экспорте низкосортного метала. Но вследствие игнорирования мирового опыта и тенденций последних лет отечественный ГМК обречен на то, что будет и дальше терять позиции. Уже ясно, что на стремительно меняющемся мировом рынке, испытывающем перепроизводство черных металлов, останутся лишь те отечест­венные предприятия, которые сумеют перестроиться, поставив во главу угла не привычное со времен СССР наращивание объе­мов, а выпуск высокотехнологической продукции. Инвес­тиции, основанные на фундаменте прозрачного бизнеса, заменить нельзя ничем — ни огромными дотациями государства, ни поддержкой де-факто убыточных производств лоббистскими группировками. 

К внутренним неурядицам ГМК добавились внешние. Состояние украинской металлургии во многом зависит от того, как складываются отношения с российскими партнерами. Наши металлурги традиционно конкурируют с российскими сразу по двум направлениям — на внутреннем рынке России и на внешних рынках. При этом еще в прошлом году украинская продукция была более конкурентоспособной, чем российская, но, несмотря на это, с начала нынешнего года ситуация стала резко меняться. В результате развязанной Россией экономической вой­ны импорт украинского фасованного и сортового проката упал на 38%. Ситуация еще более усугубилась вследствие вторжения российских наемников, а потом и военных на Донбасс, выхода из строя, блокирования работы многих предприятий тяжелой индустрии. Анализ макроэкономических показателей, проведенный Da Vinci AG Analytic Group, показал, что из-за таких действий за пять месяцев 2014 г. Украина сократила экспорт проката черных металлов на 12,5%, а российские металлурги за это же время нарастили объемы экспорта плоского проката и нелегированной стали на 17,3%. В последующие месяцы результаты такой "конкуренции" стали еще более заметными.

Потери от военных действий несут не только украинские металлурги, химики, но и аграрии. Поскольку одни плантации с колосящейся пшеницей, зреющей кукурузой и подсолнечником превращены в минные поля, другие вместо тракторов утюжат танки и БТРы… Гибридная война, развязанная Россией, как видим, используется не только для удовлетворения геостратеги­ческих амбиций агрессора, но и как эффективное средство борьбы с конкурентами.

Критерий эффективности — добавленная стоимость

ГМК, теряя позиции, дает АПК предметный урок. На экспорте сырьевых товаров или полу­фабрикатов по-настоящему эффективной экономики не построить. Особо радоваться большим объемам вывоза зерна не стоит. Особенно, если учесть, что животноводство в стране остается неразвитым. Украина вынуждена ввозить из-за рубежа свинину и говядину, теряя посредством такого товарообмена немалое количество рабочих мест. Эксперт Ю.Кернасюк, исследующий проблему, полагает, что следует принимать неотложные меры по повышению доли экспорта сельхозпродукции с высокой добавленной стоимостью. С выполнением такого требования в отечественном импорте далеко не все в порядке. В лидеры по этому критерию эффективности попадают вовсе не зерновые культуры с их огромным валом, занимающие в структуре вывоза агропродукции более 20%, а продукты переработки подсолнечника — одноименное масло и жмых. Эксперт отмечает: при том что пшеницы в маркетинговом сезоне 2013-14 гг. было экспортировано в два с лишним раза больше, а кукурузы почти в четыре, чем подсолнечного масла, именно этот готовый продукт принес наибольшую экспортную выручку. Разрыв в доходах вполне объяс­ним. По сложившимся мировым ценам тонна пшеницы в то время шла в среднем за 246,3 доллара, кукурузы — 276,9, тогда как за тонну подсолнечного масла платили в среднем 1100,8 долларов, даже отходы производства масла в виде жмыха — ценного фуражного компонента — реализовывались дороже, чем зерно пшеницы или кукурузы — по 289,8 долларов за тонну.

Но в наиболее масштабной — зерновой части экспорта аналогичный процесс роста торговли не сырьем, а продуктами переработки происходит крайне медленно. Парадокс в том, что являясь одним из мировых лидеров экспорта зерна, в том числе пшеничного, Украина до последнего времени ввозила из-за рубежа значительную часть пшеничной муки. И хотя нынче ситуация несколько изменилась и внутренний рынок обеспечивается мукой собственного производства, процесс замены экспорта зерна мукой проходит крайне медленно. При том что выгода от такого перехода, как с цифрами в руках доказывает Ю.Кернасюк, очевидна. Выигрыш составляет больше 100 долларов на каждой тонне. И это обстоятельство, не в пример Украине, ряд стран используют. Если Казахстан экспортирует на внешние рынки более 50% от производимой муки, то Украина — менее 5%. Эксперты обращают внимание на то, что Украина, располагая более чем шестью сотнями мукомольных предприятий, большая часть которых полностью не загружена, могла бы даже без их модернизации обеспечить годовой экспорт муки до 400—500 тыс. тонн. Для начала. Проведя реконструкцию, можно повести счет на миллионы тонн. Двигаться есть куда. По оценке специалистов компании "Лауффер", занимающей важное место в мукомольном секторе страны, емкость мирового рынка пшеничной и ржаной муки составляет 11,5—13,5 млн. тонн. Муку продавать выгодно, а процесс переработки продукции на месте активизирует местную экономику, увеличивает количество рабочих мест. 

Но для масштабных изменений структуры в зерново-мукомольном экспорте потребуется немало усилий. Большинство стран охотно открывает свои рынки для зерна, но закрывают для ввоза муки. И ясно, почему. С замены экспорта зерна ввозом муки, как правило, начинается проникновение "зернового" капитала в сферу хлебопекарского производства и торговли готовыми хлебобулочными изделиями. Чтобы продвигаться в этом направлении, избавляясь от родимых пятен поставщиков сырья, отечественному бизнесу необходима поддержка государства, осуществление им гибкой и взвешенной внешнеторговой политики. На этом пути поджидает и немало чисто технических трудностей. В частности, усложняется перевозка грузов. Но кто сказал, что процесс увеличения добавленной стоимости товара прост и легкодоступен?

На основе
новой стратегии

Неотложность проблемы наращивания добавленной стоимости при экспорте продуктов растениеводства диктуется тем, что одновременно с ростом экспорта доходность зерна падает. Доходит до того, что уровень рентабельности производства основного продукта нашего экспорта в ряде сельхозпредприятий скатился до мизерных показателей в 1,5—2%, а то и до убытков. Это означает, что приемлемую прибыль получают только крупные сельхозпредприятия, в основном так называемые латифундии. А средние и мелкие, которые зачастую даже не имеют собственных емкостей для хранения и переработки зерна и вынуждены продавать его с колес по бросовым ценам, — даже при получении высоких урожаев остаются без средств, достаточных для проведения последующего сельхозсезона. Из-за этого в последние годы падает производство и экспорт пшеницы. Откуда взяться приемлемой рентабельности, если подготовка полей, их засев, а потом и уборка урожая осуществляется в основном завезенной из-за рубежа сельхозтехникой, то же происходит и со средствами защиты растений и др. А запущенное состояние отечественной сельхознауки, селекционной работы и семеноводства приводит к тому, что страна — лидер зернового рынка завозит изрядную долю селекционно-семенного материала из стран, которые, не поражая масштабными валовыми показателями, научились производить и торговать тем, что приносит больше дохода 

На основе импорта украинского зерна, другой сельхозпродукции многие страны Европы, Ближнего Востока, а с недавних пор и Китай создают мощную кормовую базу для развития животноводства. В то же время, более трети сельхозпредприятий нашей страны не производят товарную животноводчес­кую продукцию, а весомая часть мяса и молока производится в мелких крестьянских хозяйствах, где невозможно применить современные технологии. Располагая большими возможностями для производства и экспорта мясопродукции, в том числе дешевыми кормами и логистикой, Украина ограничивается экспортом курятины, но при этом входит в пятерку наибольших в мире импортеров свинины. По данным директора "Центра повышения эффективности в животноводстве" Н.Бабенко, в среднем за год из страны экспортируется всего около 15 тыс. т свинины, зато импортируется ее в 10 раз больше. Потребности украинцев в отечественной свинине обес­печиваются на две трети, одну треть приходится ввозить. 

У отечественных свиноводов, в отличие от зерновиков, овощеводов и производителей курятины, достаточно причин, чтобы встревожиться открытию отечественного рынка для стран ЕС. Оснований достаточно. Скажем, рентабельность польской свинины на 20—25% ниже, чем продукта отечественного производства. Соседи могут не только заполнить пустующую нишу, но и потеснить наших производителей, реализуя продукцию по более низким ценам. Аналитики полагают, что такая "терапия" все же пойдет на пользу украинским производителям, побуждая к применению передовых технологий, лучшей организации бизнеса.

В ходе разработки новой стратегии развития экономики страны важно учитывать смену приоритетов, динамику и направленность происходящих изменений, в частности, предусмот­реть ликвидацию диспропорций между отраслями. Страна, располагающая наибольшим в Европе банком плодородной пахотной земли, огромными запасами железорудного сырья и угля, должна вести более гибкую и требовательную экспортно-импортную политику, основанную не на банальном выкачивании сырьевых ресурсов или полуфабрикатов с низкой добавленной стоимостью, а на привлечении инвес­тиций инновационного порядка, существенно повышающих эффективность экономики, снижающих ее энергоемкость.

Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Нет комментариев
Реклама
Последние новости
Курс валют
USD 25.29
EUR 28.59