Такой ли уж иной Донбасс?

Александр Шульга 17 февраля, 23:02
456

Читайте также

Говоря о Донбассе, очень часто даже умеренные представители отечественного экспертного сообщества употребляют эпитет "патерналистский". 

Дескать, люди там привыкли к сильной руке, нуждаются в ней и при этом не чувствуют ответственности за то, что происходит в Украине. Следствием этого стало избрание президентом ныне печально известного Виктора Януковича, к которому одинаково отрицательно относятся как приверженцы, так и противники Евромайдана. Первые — за силовые акции против протестующих, вторые — за недостаточную действенность этих акций. 

Кроме того, характеризуя население Донецкой и Луганской областей, часто отмечают, что оно не привыкло к сильной гражданской активности и самоорганизации ради решения своих проблем. Предметом этой статьи является попытка разобраться, действительно ли это так, и рассмотреть несколько других важных характеристик настроений в Донбассе. При этом будем пользоваться данными свежего исследования в Донецкой и Луганской областях (в подконтрольных Украине районах), во время которого респондентам задавали вопросы на разные общественные темы*.

Начнем с того, действительно ли жители Донецкой и Луганской областей не чувствуют ответственности за состояние дел даже в своем населенном пункте, не говоря уж обо всей стране. Для этого сравним их ответы с результатами релевантного общеукраинского социологического исследования, на которое мы ссылались в предыдущих публикациях. В частности, в одной из своих статей, посвященной проблеме культивирования демократии в Украине ("Что мешает украинской демократии", ZN.UA, 3.09.2016), среди главных помех я называл безответственность украинского общества в целом. 

В статье приводились данные мониторинга Института социологии НАН Украины: украинских граждан ежегодно спрашивали, в какой степени они чувствуют себя ответственными за состояние дел в Украине и в своем населенном пункте. И подавляющее большинство респондентов из года в год выбирало вариант "в никакой". Лишь несколько процентов утверждали, что несут полную ответственность. 

Тем временем сравнение ответов за лето 2013-го ("домайдановского" показателя) и 2015-го (показателя периода, когда изменения в гражданском сознании начали приобретать устойчивые черты) демонстрирует некий положительный сдвиг. Если в 2013 г. за состояние дел в Украине не чувствовали никакой ответственности 67%, то в 2015-м таких стало на 11% меньше. Изменения действительно заметны, однако даже после драматических событий на Майдане и после них большинство респондентов так и не прониклось личной ответственностью за ситуацию в государстве, хотя бы частично. 

"Безответственных" респондентов в плане более конкретного вопроса — ответственности за состояние дел в собственном населенном пункте — было немного меньше. Однако вообще тенденция та же и здесь: большинство граждан ничуть не проникаются ответственностью за состояние дел даже в своем населенном пункте. Полную ответственность, как и в целом по стране, чувствуют лишь несколько процентов. 

Теперь сравним данные всеукраинского опрашивания с результатами актуального исследования среди жителей Донбасса. "Никакой ответственности" за состояние дел в своем населенном пункте не чувствуют 62% респондентов из Донецкой области и 71% — из Луганской. Четверть и пятая часть, соответственно, чувствуют лишь частичную ответственность. Полную ответственность за состояние дел в своем населенном пункте чувствуют 7% дончан и около 4% луганчан. 

По полученным данным можно сделать два важных вывода. Во-первых, показатели довольно близки к показателям общенациональных опрашиваний по аналогичным вопросам. Особенно если сравнивать с показателем в Донецкой области. Во-вторых, можно утверждать, что монолитного ментального образования "Донбасс", которое вольно или невольно конструирует господствующий ныне в украинском обществе дискурс, представляя дончан и луганчан как братьев-близнецов, не существует. 

Еще одной важной характеристикой, продемонстрированной респондентами из обеих областей при ответе на вопрос об ответственности за состояние дел в их населенном пункте, является отсутствие существенных отличий между разными поколениями: молодежь до 30 лет так же мало чувствует себя ответственной за состояние дел в своем населенном пункте, как и старшие люди. И так же мало, как и молодежь и старшее поколение по Украине вообще. То есть отсутствие качественных расхождений в ощущении ответственности за состояние дел в своем населенном пункте между людьми, которые родились и социализировались в новых условиях, и теми, кто родился и сформировался в СССР, — проблема общеукраинская, а не только присущая жителям Донецкой и Луганской областей черта. 

Следующий аспект — гражданская активность. Согласно общеукраинским опросам, в частности, мониторингу Института социологии НАН Украины, более 80% респондентов не являются членами ни одного из гражданских объединений, движений, ассоциаций, фондов, религиозных общин, политических партий или хотя бы кружка по интересам. Все эти варианты набирают по несколько процентов, и ни один из них не демонстрирует значительного отрыва от всех других форм гражданской самоорганизации. Следует особенно подчеркнуть, что ответы украинских граждан о членстве или вовлечении в разнообразнейшие формы объединений фактически не изменились, по сравнению с 2011-м или 2013-м годами, предшествовавшими Евромайдану. 

В свою очередь, 90% жителей Донбасса заявляют, что не являются членами никаких из предложенных многочисленных форм самоорганизации. Лишь 6–10% принимают участие в тех или иных формах объединений граждан. Основную долю респондентов, все же занимающихся общественной деятельностью, и в Донецкой, и в Луганской областях составляют волонтеры. А вот участие в разного рода общественных организациях (гражданских, профессиональных, экологических, религиозных и т.п.) не набирает более двух процентов. 

То есть респонденты из обеих областей и впрямь демонстрируют крайне низкую вовлеченность в деятельность неправительственных общественных организаций. Однако, как только что было продемонстрировано, почти такое же вялое участие в аналогичных формах самоорганизации принимают граждане по всей стране, фактически с самого начала ее независимости. 

Драматический и перспективный для этого Майдан 2013–2014 гг. институционную неоформленность гражданского общества в Украине быстро и явно не изменил. Таким образом, хотя дончане и луганчане в этом аспекте и проявляют большую пассивность, однако на фоне общей пассивности и безответственности всего украинского общества не столь уж вопиющую и неорганичную. 

К тому же повышению гражданской активности дончан и луганчан не способствует и их низкая осведомленность о реформе местного самоуправления. Тут уже вопрос к центральной и, прежде всего, местной власти. Почему на второй год после активного правительственного пиара децентрализации, передачи власти на места в двух отдельно взятых и довольно проблемных областях об этой реформе что-то слышали, однако не знают ее сути лишь около половины респондентов, а треть опрошенных ничего о ней не знает вообще? Учитывая неудовлетворительную осведомленность жителей Донецкой области, немало респондентов (40%) не смогли оценить успешность реформы местного самоуправления. При таких условиях довольно органичны и понятны ответы местных жителей на другой вопрос: в какой степени они информированы о решениях, принятых местной властью? Большинство населения вообще ничего не знает об этих решениях. Хорошо или удовлетворительно с работой своих районных советов осведомлена лишь десятая часть опрошенных. Еще четверть информированы об этом лишь частично или отрывочно. Очевидно, в вопросе открытости и ресурсного и технического обеспечения информирования населения этих областей о предлагаемых новациях и решениях местная власть больше рассчитывает не на свои усилия, а на помощь зарубежных доноров. 

Напоследок, для ответа на вопрос-индикатор о важнейших правах респондентам из Донецкой и Луганской областей (подконтрольных Украине) предлагался перечень главнейших социальных и политических прав, из которых они могли выбрать не более трех. Среди самых важных прав респонденты из Донецкой области чаще называли права на медицинское обеспечение и свободу слова и печати. Тогда как в Луганской области вдвое чаще, чем дончане, называли важность равенства всех перед законом и право на охрану семьи и материнства. Кроме того, луганчане заметно больше упоминали о праве на социальное обеспечение и справедливые условия работы.

Однако главное не то, в чем жители этих двух областей имели расхождение, а то, в чем они почти единодушно были солидарны. Вариант "право на свободные собрания" набрал среди дончан и луганчан по 2%. Это самый низкий показатель, по сравнению со всеми другими социальными и политическими правами, предложенными респондентам. 

Таким образом, чтобы понять неприятие событий 2013–2014 гг. в Киеве и других городах Украины большинством жителей Донбасса, мы должны учитывать именно этот очень яркий показатель. Свобода собраний и соблюдение этого права для них стоят на последнем из всех возможных мест. Не говоря уже о начальных лозунгах Майдана 2013–2014 гг., из-за которых его назвали Евромайданом. 

При этом, как мы только что отмечали, такое пренебрежительное отношение не касается права на свободу слова. Для дончан и луганчан оно стоит на важном месте, опережая даже право на работу. С этим связан последний, очень положительный аспект, которым и хотелось бы завершить. Как свидетельствуют исследования, главным источником информации для дончан и луганчан, наряду с телевидением, традиционно держащим первенство, является Интернет. В пользу телевидения высказались 54% дончан, интернет-сайтов — 46%. Среди жителей Луганской области отрыв был больше — 71 и 41% соответственно. Так или иначе, именно эти два источника опережали остальные СМИ. Но самое главное — то, что по сравнению с общеукраинским показателем доля респондентов, полагающихся на телевидение, в этих областях существенно меньше. По данным разных опросов, в пределах всей страны она достигает 80–90%. Зато там активно пользуются Интернетом, предполагающим поиск информации, ее сравнение и проверку, в отличие от довольно пассивного потребления телепродукта. В этом дончане и луганчане, живущие в подконтрольных Украине районах, довольно похожи на переселенцев из Крыма, также демонстрирующих высокое недоверие СМИ и активное фильтрование информации, главный принцип которого приблизительно такой: посмотреть и почитать СМИ, представляющие полярные и взаимоисключающие позиции, а потом позвонить по телефону к родным на полуостров и спросить их. 

 

* Исследование проведено Исследовательским центром SPHERA по закауз ПРООН в Украине. Сроки поля 09.01 — 16.01.2017. Всего опрошены 800 респондентов. Погрешность не превышает 5%. 

Теги:
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
1 комментарий
  • lennion 18 февраля, 17:37 "два важливих висновки. По-перше, показники є доволі близькими", - і ті, і ті слов'янської зовнішності, ну, може, трошки бандитського налёту...P.S.Більш нічого автор не помітив. Ответить Цитировать Пожаловаться
Реклама
USD 27.12
EUR 29.45