Безбарьерность в отдельно взятом райцентре

Оксана Драчковская 10 февраля, 23:02
инвалид

Читайте также

Наше с Валей знакомство произошло в сети Фейсбук. Она комментировала мои заметки о доступности городской среды для людей с инвалидностью. 

Когда я заглянула на ее страницу, увидела фото молодой красивой брюнетки на коляске. Это объясняло ее интерес к теме. Но еще важнее оказалась информация о местожительстве Вали. Так, весьма неожиданно я получила ответ на вопрос: почему маленький городок Сторожинец в Черновицкой области является практически образцом безбарьерности? Да потому, что там живут Валя и Влад Добрыдины…

Удивительно, как похожи судьбы этих двух людей. Оба получили почти одинаковые травмы при почти одинаковых обстоятельствах — упали с высоты. И был тогда у них одинаковый возраст — едва за двадцать. Но жили в разных странах, не подозревая о существовании друг друга. Через много лет их свело общее увлечение — автогонки. Правда в том, что в нашей стране человеку, который не может ходить, крайне нужен собственный транспорт, поскольку в общественном его никто не ждет. Валя получила права, уже будучи на коляске. И занятие, когда-то казавшееся ей чем-то недосягаемым для ее деликатной женственной натуры, даже слишком грубым и сугубо мужским, неожиданно стало ее увлечением. Кстати, так же, уже после травмы, Валя научилась плавать и овладела горными лыжами. Таким образом, оказывается, пересесть в инвалидную коляску совсем не означает конец активной и полноценной жизни, наоборот, может стать настоящим ее началом. 

Влад приехал на ралли автомобилей с ручным управлением из Беларуси, из Гомеля. Они встретились, познакомились и поняли, что были предназначены друг другу давно. 

Теперь свое авто водят поочередно. За руль садится тот, кто больше для этого в настроении. Едут не только в Черновцы (это приблизительно 20 километров), преодолевают немалые расстояния, отправляясь на форумы людей с инвалидностью, на спортивные соревнования (были, в частности, в Польше, на турнире по настольному теннису — им занимается Влад), в гости к друзьям, родственникам. Словом, это не та пара, которая будет сидеть безвылазно дома. И когда я звонила Вале перед интервью, она сказала, что только что приехала, а Влад куда-то ушел. Кстати, не употребляйте к человеку на коляске слово "ехать" иначе, чем вы его употребляете к себе. То есть ездят они в автомобилях, поездах, трамваях, автобусах, а на коляске — да, ходят.

Перед домом Вали и Влада (они живут в типичной серой райцентровской двухэтажке) — сплошная стоянка. Машины расположились плотно, заблокировав друг друга. Я опытным глазом примерюсь, проехала ли бы здесь со своим Назарчиком — семилетним колясочником. Вижу, что вряд ли. Так как же пробираются Валя и Влад? 

Подъезд узнаю сразу — по длинному деревянному пандусу. Квартиру — по низко расположенному звонку у двери. 

— Не беспокойтесь, они знают, — сразу успокаивает меня Валя, когда я описываю ей картину парковки возле дома. — Нам оставляют место, пропускают, когда надо. 

Отношения с соседями у Добрыдиных дружеские. Впрочем, не только с соседями. Иногда и сам городской голова Сторожинца звонит — просто спросить, как дела, не нужна ли какая-то помощь. Но для Вали это не повод идеализировать чиновников. Рассказывает, как выбивала когда-то эту свою крохотную квартирку. Совсем еще молодая, только после травмы, она довольно быстро постигла, что придется жить в совершенно новых обстоятельствах. Некоторое время была "в приймах" у сестры, а там четвертый этаж. Выход из квартиры — только у кого-то на руках. Не хотелось быть бременем для родных, постоянно ощущать свою зависимость. Кто-то из знакомых рассказал Вале о государственной благотворительной программе "Забота" — ею предусмотрено предоставление жилья инвалидам. И она, набравшись храбрости, отправилась на прием в председателю облгосадминистрации. Он (тогда это был Теофил Бауэр) пообещал, что квартира будет. Маленькая, скромная, но на первом этаже, в центре Сторожинца. И передал Валино дело дальше — чиновникам, которые должны были непосредственно ею заниматься. Вот тогда и началось…

— Чиновники начали меня отфутболивать и просто издеваться, — рассказывает Валя Добрыдина. — Говорили: кто ты такая? Какая-то Марусенко (это моя девичья фамилия)… Кто тебе квартиру даст? Ты что, писательница? Или спортсменка? Какие у тебя регалии? Эти издевательства продолжалось почти полгода. Я ходила из кабинета в кабинет, от одного чиновника к другому. Потом снова пошла к губернатору, и он уже написал резолюцию с конкретной датой, когда мне должны выдать ордер, и с конкретной фамилией, кто должен это выполнить. И вот я иду к этому человеку — тогдашнему начальнику управления соцзащиты Сенькиву, а он смеется и говорит, что такого не будет никогда. Ну, я когда шла от него, предупредила, что завтра снова пойду к губернатору…

На следующий день, когда Валя, как и обещала, пошла в облгосадминистрацию, там ее уже ждали. Или, точнее, не ждали. Сенькив пришел туда раньше и приказал охране не пускать некую Марусенко на инвалидной коляске. Да еще и украл из канцелярии Валино дело. 

— Я тогда была молодая и дерзкая, — смеется Валя. — Сейчас я бы такого, наверное, не сделала. Но тогда я сказала охранникам, что если они меня не пустят, я пойду под окна губернатора и там буду кричать. Они увидели, что я не шучу, и пропустили. Потом я долго ожидала в приемной, там было темно от людей, духота, у какого-то мужчины случился эпилептический приступ, а мое дело не могли найти и хотели отказать в приеме. Но когда я наконец попала в кабинет председателя ОГА и все ему рассказала, он побелел от злости. Не говорил почти ничего, лишь несколько слов — чтобы шла домой. Я спросила, что мне делать дальше, к кому обращаться. "Теперь они сами будут обращаться к вам", — ответил он. Так и было. Я приехала домой, и мне в тот же день начали звонить — из финуправления, из райгосадминистрации. Через три дня у меня уже был ордер...

Вам, наверное, интересно, как сложилась судьба чиновника, открыто издевавшегося над человеком на коляске? Думаете, его уволили? Или хотя бы понизили в должности? Ничего подобного. Он спокойно работал начальником управления социальной защиты (защиты?) еще почти десять лет. До пенсии. Хорошей пенсии, как у всех чиновников с большим стажем, высоким рангом и высокой должностью. 

Тем временем Валя, закалив свой характер в первом столкновении с государственными учреждениями, начала заниматься общественной деятельностью. Теперь она возглавляет организацию "Лидер", объединяющую людей на колясках в Черновицкой области, а также является представителем Национальной ассамблеи людей с инвалидностью. Войны с чиновниками давно стали ее, можно сказать, работой. И хотя официальная риторика о правах людей с инвалидностью существенно изменилась за последние несколько лет, это совсем не означает, что изменилось что-то в действиях или хотя бы в головах официальных лиц. Та же облгосадминистрация до сих пор остается недоступной для людей на колясках. Причем недоступной во всех значениях: ни пандусов, ни сотрудничества. Недавно Валя обращалась к председателю Черновицкой ОГА Александру Фищуку с двумя вопросами: о возобновлении работы областного комитета доступности (он уже несколько лет не работает) и об обустройстве входа для маломобильных людей в помещение облгосадминистрации. В ответ получила классическую отписку без какой-либо конкретной информации. Зато при встрече губернатор сказал, что, дескать, не надо волноваться: "Мы к вам сами придем, мы к вам домой придем…" Очевидно, г-ну Фищуку казалось, что он очень любезен.

— Даже не могла ему объяснить, что я — человек, мне нужна свобода передвижения. И я хочу зайти туда, куда мне надо. Он просто этого не понимает! — говорит Валя. — Они отчитываются нам о том, что установили кнопку вызова. А эти кнопки — позавчерашний день, позор для общества…

В Черновцах, где исторический центр состоит большей частью из архитектурно ценных зданий, у колясочников еще один, так сказать, антисоюзник — отдел охраны культурного наследия городского совета. Это подразделение не позволяет устанавливать пандусы в исторических зданиях, чтобы не нарушать их аутентичный вид. Так было, например, с Главпочтамтом, который несколько лет назад открыли после реконструкции. Там есть три парадных двери с тремя лестничными группами, но ни одну из лестниц не переоборудовали под пандус — не позволил отдел охраны культурного наследия. Любопытно, что в отделе не было претензий ни к ярким вывескам, ни к исчезновению некоторых элементов фасада, лишь гипотетический пандус мозолил глаз. Впрочем, после того как руководство "Укрпошти" пообещало оборудовать альтернативный вход для маломобильных, а вместо этого третий год кормит активистов отписками, стало понятно, что дело не только в отделе охраны культурного наследия. Кстати, напомню между прочим, что маломобильные люди — это не только те, кто передвигается на инвалидных колясках. Это также маленькие дети, которые еще не ходят или только учатся ходить, это люди преклонного возраста, которым трудно подниматься по лестнице, это больные артритом, артрозом, другими заболеваниями опорно-двигательного аппарата, у которых часто неподвижны суставы. Это еще и вполне здоровые мужчины и женщины, которые травмировались и временно не могут нормально передвигаться. Все эти люди испытывают дискриминацию из-за лестниц, высоких порогов и т.п. Именно поэтому нынешняя мировая тенденция в архитектуре — универсальный дизайн. Не кнопки вызова, не пандусы, а такие входы, чтобы ими одинаково комфортно было пользоваться всем. 

В маленьком Сторожинце, зеленом и уютном райцентре на 14 тысяч населения, также еще далеко до мировых тенденций, но в доступности, безбарьерности городок на сто шагов впереди Черновцов и большинства городов Украины. Райгосадминистрация, почта, отделение "Ощадбанка" — все оборудовано удобными пандусами, изготовленными согласно государственным строительным нормам. Есть соответственные наклонные спуски на переходах, пешеходных дорожках, в многочисленных здешних парках. С пандусами открываются новые коммерческие объекты. 

И хоть каким идеальным ни казалось бы мне все это после сплошь "лестничных" Черновцов, Валя и Влад видят еще очень много недостатков. Собственно, самый большой из них характерен для страны вообще: не работает система соблюдения правил, норм и законов, все держится на ручном управлении, на человеческом факторе. 

— У нас давно была бы лучше ситуация с пандусами, если бы за их отсутствие наказывали, — говорит Влад Добрыдин. — Законом предусмотрен механизм: не обеспечил доступность — плати штраф, не обеспечил и после этого — снова плати, игнорируешь и дальше — отдавай лицензию на деятельность. Все можно урегулировать, но никто этого не делает. 

Поэтому Валя и Влад выходят на улицу лично контролировать ремонт дороги. Маневрируют на колясках между техникой, терпят ворчание, а иногда и брань рабочих и прорабов. Они знают: иначе все будет как всегда — высокие бордюры и сплошные препятствия для коляски. Поэтому они не стесняются обращаться к владельцам новых магазинов и кафе, чтобы напомнить о себе и других людях с трудностями передвижения. Очевидно, нам в каждый городок, село и город нужны такие Валя и Влад. По крайней мере, пока не заработает система. Заработает ли? 

Теги:
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Нет комментариев
Реклама
Последние новости
USD 26.92
EUR 29.09