Затворник поневоле, или Как украинский академик стал «американским шпионом»

6.jpg

Читайте также

Ученые — народ не суеверный, но в том, что понедельник — день тяжелый, многие сотрудники Института сорбции и проблем эндоэкологии НАН Украины убедились воочию. Утром 19 декабря 2011 г. в институт неожиданно нагрянули с визитом сотрудники СБУ (восемь человек). Не предъявив никакого предписания, они изъяли в приемной директора компьютер. Недоумение присутствующих при этом научных сотрудников перешло в шок, когда они услышали, что их директор подозревается в утечке за рубеж секретной информации.Академик Владимир Стрелко

Директор Института сорбции и проблем эндоэкологии (ИСПЭ) академик НАН Украины Владимир Стрелко во время визита сотрудников СБУ находился в отпуске, к тому же далеко за пределами родины, в США. Отпуску предшествовала служебная командировка на фирму MEL Chemicals, занимающуюся разработками и производством сорбентов для экологии и медицины, в частности для фильтров тонкой очистки питьевой воды от мышьяка и фильтров для «искусственной почки». В 2010 году между институтом и этой англо-американской фирмой был подписан протокол о сотрудничестве.

Возможно, об этом общественность и не узнала бы (во всяком случае, сейчас), если бы несколько дней назад в редакцию не позвонил академик В. Стрелко, который до сих пор находится в США. «Зная независимый характер и честную гражданскую позицию вашей газеты, надеюсь на понимание и поддержку в связи с ситуацией, в которой оказался Институт сорбции и проблем эндоэкологии НАНУ и я лично как его директор», — объяснил он свое обращение в ZN.UA. И с волнением в голосе добавил, что слухи о том, что директор является «американским шпионом», который продает «секреты Чернобыля», могут отразиться на репутации научного учреждения.

Что же послужило поводом для пристального внимания Службы безопасности к деятельности института и его директора, в частности для внезапной проверки с изъятием документации и подозрениями в утечке секретной информации?

Мы попросили академика
В.Стрелко изложить его видение причин этого инцидента. Вот что он рассказал журналисту нашего еженедельника:

— В связи с личными обстоятельствами (учебой сына) я вот уже второй раз провожу свой отпуск в США, где у меня есть друзья и коллеги по совместным научным исследованиям. И, как обычно, только в отпускной период у меня появляется возможность творчески поработать без ежедневной административной суеты. 

В этот раз я, как всегда, запрашивал у сотрудников института (через компьютер в своей приемной) нужные мне публикации и некоторые материалы исследований, посылал письменные распоряжения по работе, готовил информацию об институте в I-net, пытался оформить международный научный проект по радиохимии и многое другое. И этой всем известной в институте особенностью моего «отпуска» воспользовались, чтобы с помощью заангажированных сотрудников СБУ оказать на меня давление как на директора, запугать, изолировать от института и дезорганизовать актуальные работы по сорбентам для медицины и для решения экологических проблем Чернобыля. Ни на йоту не сомневаюсь, что эта акция была инспирирована.

— По вашему мнению, кем?

— По всей совокупности признаков у меня есть основания подозревать заведующую лабораторией нашего института Валентину Павловну Терещенко, «работавшую» в сотрудничестве с Валерием Анатолиевичем Пищиковым, начальником управления здравоохранения и медицинского обеспечения Государственного управления делами (ДУСя. — Ред.).

— Для такого заявления должны быть серьезные основания. 

— Конечно. И об этом пришла пора сказать открыто. В.Терещенко, являясь директором частного института экологической патологии человека, с группой из нескольких человек оформилась к нам на работу в 2005 году. С ее слов, работу этого института финансировал на тот момент ее муж-бизнесмен. Я долго колебался, прежде чем принять Терещенко на работу в наш институт, но она убедила меня тем, что «обеспечит медико-биологический профиль разработок по гемо- и энтеросорбентам». Однако так и не начала заниматься этой проблематикой, а ограничилась лишь дутыми отчетами (совсем не по профилю работы) и отписками. 

Характерный пример. Уже более года в Чернобыле, в медико-биологическом подразделении Института проблем безопасности АЭС НАН Украины проводятся в эксперименте на лабораторных животных совместные испытания разработанной нами новейшей генерации энтеросорбентов, обеспечивающих эффективную защиту организма от высоких доз внутреннего облучения инкорпорированными радионуклидами. И здесь, несомненно, было бы важно оценить эффект от применения сорбентов на уровне морфологических, т.е. клеточных изменений в органах и тканях. Эта работа поручалась В.Терещенко, но Валентина Павловна ею не занималась, хотя и является патоморфологом. Пришлось организовывать соответствующие исследования на стороне. 

Вопрос о неудовлетворительной работе лаборатории, возглавляемой В.Терещенко, неоднократно обсуждался на ученом совете института. Так, на состоявшемся в ноябре заседании был поднят вопрос реорганизации института и сокращения некоторых его подразделений, в том числе лаборатории В.Терещенко. Были преданы гласности также некоторые неблаговидные стороны ее деятельности, связанные с официальным признанием ее «научных заслуг». В частности, примерно два года назад она принесла в институт подписанный президентом В.Ющенко диплом о присвоении ей звания заслуженного деятеля науки и техники Украины. Это была шокирующая новость — коллектив нашего института не выдвигал ее кандидатуру на соискание столь высокой научной награды. 

Недавно мне в руки случайно попал автореферат докторской диссертации В.Пищикова «Науково-методичне обґрунтування організації медико-соціального забезпечення ліквідації великомасштабної радіаційної аварії (на прикладі Чорнобильської катастрофи)». Диссертация была защищена в мае 2008 г. на заседании специализированного ученого совета ГУ «Научный центр радиационной медицины» АМН Украины. В.Терещенко выступает в роли научного консультанта этой диссертации и является (вместе со своими сотрудниками) соавтором практически всех публикаций. Но, что самое любопытное, в этом документе указано, что работа выполнялась в «фантомном» институте Терещенко и — мы не поверили своим глазам! — в Институте сорбции и проблем эндоэкологии НАНУ. Да никто никогда в глаза не видел В.Пищикова в нашем институте!

Поражает также «плодовитость» автора диссертации. Мне не известно, какие должности он занимал в 2004—2006 гг., т.е. в какой мере был загружен административной работой, но за это время, судя по автореферату, он опубликовал (вместе со всей командой Терещенко) 10 (десять!) монографий общим объемом более 2500 страниц! 

В 2011 г. они выдвигают свои методические и методологические изыски на соискание Государственной премии Украины в области науки и техники. Название работы: «Створення систем патоморфологічної діагностики трансформованого перебігу захворювань у постраждалих від аварії на ЧАЕС». Как эта работа выдвигалась, остается загадкой. Ведь по основному месту работы трех из четверых авторов (Терещенко, Дегтяревой и Сегеды) она не обсуждалась и не выдвигалась. Я лично узнал о ней, случайно заглянув на сайт Комитета по присуждению Госпремий Украины в области науки и техники за несколько дней до голосования в октябре 2011 г. Работа не прошла, чего и следовало ожидать. 

К счастью, суть чернобыльских медицинских проблем (в том числе и организационных) детально проанализирована и опубликована во множестве работ серьезных ученых. 

— В том числе докторов наук, работающих или работавших в системе КГБ — СБУ?

— Разработанные сотрудниками нашего института гемо- и энтеросорбенты оказали неоценимую услугу в период ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС, защитив организм многих тысяч людей от смертоносного действия внешнего и внутреннего (за счет радионуклидов, попавших в биологические среды) облучения; сорбенты существенно ускоряли не только выведение радионуклидов из организма, но и нейтрализовали радиотоксины — основной фактор возникновения и развития заболеваний и патологических состояний чернобыльцев.

Эти уникальные в своем роде работы институт выполнял преимущественно в сотрудничестве с госпиталем КГБ в г. Киеве (на его клинической базе). И, как результат, удалось оказать действенную медицинскую помощь почти 1500 сотрудникам КГБ, работавшим в зоне ЧАЭС. От госпиталя КГБ эти исследования проводили доктора медицинских наук И.Деденко и М.Захараш. Более того, именно впечатляющие результаты медицинского (и экологического) применения сорбентов в Чернобыле послужили весомой предпосылкой создания в начале 1991 года Института сорбции и проблем эндоэкологии НАНУ. Добрую службу сослужили эти результаты также и для улучшения имиджа КГБ в период его превращения в СБУ, т.к. демонстрировали одну из сторон «человеческого лица» этого ведомства в период негативного отношения к нему общественности.

И вот теперь из СБУ пришли искать в институте (и до сих пор продолжают искать) «американских шпионов», передающих за рубеж «секреты Чернобыля»…

— В руководимом вами институте ведутся, по-видимому, разработки не только медицинских сорбентов?

— Не менее важной стороной деятельности Института сорбции и проблем эндоэкологии является разработка сорбентов и сорбционных материалов для решения важнейшей экологической проблемы — очистки жидких радиоактивных отходов. Эти работы ведутся в сотрудничестве с Институтом проблем безопасности атомных электростанций НАН Украины (директор — академик НАНУ А. Ключников) и фирмой MELChemicals. «Тройственное» сотрудничество осуществляется путем периодических рабочих встреч, совместных семинаров, согласованных синтезов образцов сорбентов и их испытаний (в том числе и в чернобыльской зоне на объекте «Укрытие»). В частности, в последнее время мы оптимизировали метод получения очень перспективных сорбентов для систем «искусственная почка», а также для селективного поглощения радиоцезия и радиостронция. Синтез проверяли у нас в институте и в фирме MEL (сокр. от MELChemicals), которая недавно прислала нам свой вариант образца для испытаний. 

— Во время нашей первой телефонной беседы вы упомянули, что СБУ устраивала внезапные проверки института уже не раз. В связи с чем?

—Три или четыре года назад после проверки КРУ г. Киева наш институт получил от этой контролирующей инстанции предписание «погасити заборгованість перед державою» в размере около 1,8 млн. грн., которая возникла вследствие невыполнения подрядчиком своих обязательств по договору подряда (достройка корпусов института). Институт обратился в суд, поскольку акты приема выполненных работ на эту сумму директором института, т. е. мной, не были подписаны. После этого начались разные маневры, посулы и даже туманные угрозы со стороны подрядчика. 

И вот сразу же после подачи нами искового заявления в суд СБУ возбудила уголовное дело по факту растраты служебными лицами ИСПЭ чужого имущества в особо крупных размерах. В рамках этого дела во время моего отсутствия в институте (находился в командировке) была произведена выемка документов, касающихся строительства. (Искали акт выполненных работ, который я якобы подписал; очевидно, такого рода информация, точнее, дезинформация, шла от подрядчика.) Опасаясь подделки, некоторые оригиналы документов я лично передал суду во время слушания дела.

Угрозы прекратились. Судебное разбирательство продвигалось очень медленно, назначалось несколько строительно-технических экспертиз (для подтверждения факта реального выполнения ответчиком подрядных работ и установления их стоимости). В конце концов представители сторон подписали мировое соглашение (06.06.2011 г.), хотя я и был против этого. Мои помощники (представители института в суде) посчитали, что «лучше плохой мир, чем затяжная война. Главное, что, согласно этому соглашению, подрядчик обязался достроить то, что обязан». Несколько раз меня вызывали в управление СБУ г. Киева давать пояснения по этому делу, приходили с расспросами в институт. Если бы я действительно был причастен к растратам средств или имущества, дело бы уже давно было возбуждено не по факту, а конкретно против меня. 

— Последние проверки как-то связаны с этим делом?

— Думаю, нет. Более того, о беспрецедентном случае с изъятием компьютера в институте, мне кажется, руководство управления СБУ в г.Киеве ничего не знало. Похоже, что какие-то влиятельные люди использовали сотрудников ведомства, словно девочек по вызову. На такую мысль наводит, в частности, то, что на требование заместителя директора института В.Брея предъявить предписание о проверке утечки информации из института (который не ведет секретных работ!) соответствующий очень обтекаемый документ был доставлен посыльным только через несколько дней. 

В письме за подписью заместителя начальника управления СБУ в г. Киеве О. Ляшенко сказано буквально следующее: «С целью проверки информации, которая, согласно ст. 6 Закона Украины «О контрразведывательной деятельности», отнесена к компетенции органов СБ Украины, просим предоставить информацию относительно перечня и тематики научных работ, которые передавались каналами сети Интернет за пределы Вашего института, в т.ч. за рубеж. 

В случае возникновения необходимости, согласно п. 5 ст. 7 Закона Украины «О контрразведывательной деятельности», предоставить сотрудникам Управления СБУ в г. Киеве для осмотра ПЭВМ, с которой непосредственно осуществлялась отправка вышеуказанных материалов». Дата на документе —  20 декабря. 

Кстати, несколько лет назад мы отстояли институтские помещения и территорию в борьбе с псевдоинвесторами-рейдерами, с недобросовестными фирмами и многое другое. И наши оппоненты с завидной регулярностью организовывали визиты непрошеных гостей из СБУ. 

— Ваша командировка, наверное, уже закончилась, а вы пока что не в Киеве. Это как-то связано с акцией СБУ от 19 декабря 2011 г.?

— Откровенно говоря, мои киевские коллеги дали мне добрый совет — сидеть пока в Америке. И я сижу (в счет своих отпусков), одалживаю у друзей деньги на жизнь, волнуюсь, держу (ежедневно) связь с институтом при помощи е-mail и в телефонном режиме. Потому что надо мной довлеет мысль о возможном заточении в СИЗО (в момент приземления в Борисполе) «до выяснения обстоятельств». (О подобных случаях много пишут СМИ.) Ведь изъятый из приемной директора компьютер до сих пор не возвращен, нет никаких разъяснений того, что у нас искали и что нашли. Я до сих пор чувствую себя «в подвешенном состоянии». Мне в этом году исполняется 75 лет, и я не уверен, что физически выдержу это «выяснение». О моральном ущербе, дискредитации моей чести и безупречной деловой репутации я уже даже не говорю.

В связи с ситуацией, сложившейся в Институте сорбции и проблем эндоэкологии, мы обратились к сотрудникам этого научного учреждения и в Национальную академию наук 

Главный ученый секретарь НАН Украины, академик В. Мачулин подтвердил то, что в академию приходили сотрудники СБУ. «Они заявили, что есть основания подозревать сотрудника Института сорбции и проблем эндоэкологии в утечке информации. Какой именно — не сказали. Порекомендовали провести беседу с сотрудниками института. Я пригласил к себе ученого секретаря ИСПЭ С. Мелешевич. По ее словам, никакой утечки научной информации, тем более представляющей интерес для органов безопасности, не было, была обычная рабочая переписка директора с институтом». И добавил, что удивлен этим фактом, поскольку академик Стрелко в Академии наук имеет репутацию порядочного человека.

В коллективе института к своему руководителю отношение разное. Одни (и таких, кажется, большинство) считают его талантливым ученым и организатором, другие недовольны его несколько авторитарным стилем руководства, требовательностью к сотрудникам, иногда даже предвзятостью. Отказалась от предложения ZN.UA представить свою точку зрения по поводу претензий со стороны директора к ней как завлабораторией В.Терещенко. Трудно сказать, насколько искренна была Валентина Павловна в конфиденциальной беседе с журналистом, одно не вызывает сомнения: в отношениях между руководством института и заведующей лабораторией, как говорится, нашла коса на камень.

Заместитель директора Института сорбции и проблем эндоэкологии, член-кореспондент НАНУ В. Брей на наши вопросы сообщил следующее: «Было около 11.30, когда в инстиуте неожиданно появилась группа сотрудников СБУ. Они сказали, что от нас идет большая утечка информации в США. Из компьютера секретаря института. Двое или трое из них сразу начали смотреть почтовый ящик компьютера, а меня попросили вызвать ряд сотрудников института — ученого секретаря и нескольких ведущих сотрудников отделов. После этого сотрудники СБУ сказали, что нужно изъять компьютер, поскольку в нем очень большой объем информации, забрали его и увезли.

Приблизительно через неделю был повторный визит, тоже без предупреждения, что-то выясняли, опрашивали людей. Ко мне особых вопросов не было (я занимаюсь катализом, а не сорбцией). Их интересовали вопросы по сорбентам, которые поглощают радионуклиды, по Чернобылю. Я ответил по сути — что директор предложил новую технологию для извлечения ионов радиоактивного цезия из растворов, и эта перспективная работа продвигается (на данный момент из-за отсутствия
В. Стрелко застопорилась) совместно с Институтом проблем безопасности АЭС. Были также вопросы, касающиеся фирмы MEL Chemicals. Я объяснил, что это за фирма, что у института с ней давние контакты. 

Затем сотрудники Службы безопасности еще один раз нас посетили: интересовались, нет ли у нас источников радиоактивного загрязнения, ходили, измеряли приборами, но ничего не нашли. Никаких работ с радиоактивными изотопами, к тому же без соответствующих разрешений, институт не ведет. Исследования по сорбции проводились в Чернобыльской зоне, где брались нативные пробы из хранилища радиоактивных отходов».

Сотрудники института с горечью рассказывали также о том, как в институтские помещения без каких-либо объяснений заходили люди с радиометрами, интересовались экспериментальными образцами, везде меряли радиационный фон, даже в женский туалет заглядывали с прибором. 

Эта история вызывает вполне резонные вопросы. Если в ИСПЭ действительно ведутся разработки, которые с точки зрения интересов страны (либо чисто коммерческих интересов) лучше пока держать втайне, то почему СБУ спохватилась только тогда, когда ученый уже более месяца находился в США и беспрепятственно получал гигабайты нужной ему информации? И почему нагрянули с проверкой только перед его предполагаемым возвращением? Или же параллельно пытаются реанимировать дело по факту «растраты имущества»? Тогда почему этим занимается СБУ, разве у нас других важных, с точки зрения государственной безопасности, проблем не осталось? Да и методы работы удивляют — внезапный налет (захват), как будто речь идет не об академическом институте, а о каком-то притоне либо бандитском логове. Такая неразборчивость в средствах тоже не может не наводить на определенные размышления. 

Все это дает повод для предположения, что за пристальным вниманием силовых структур к ИСПЭ скрываются чьи-то далеко идущие устремления по присвоению его активов. Этот академический институт — весьма лакомый кусок для желающих нагреть руки на чужом имуществе. Институтские корпуса (готовые и недостроенные), проведенные коммуникации, два гектара огражденной территории, удобное расположение и прекрасные подъезды — что еще нужно для превращения этого объекта в развлекательный, торговый или бизнес-центр? 

Впрочем, интеллектуальные активы ИСПЭ могут представлять куда больший интерес. Институт занимает ведущее положение в мировой науке по разработке, исследованиям и применению углеродных и неорганических сорбентов для экологии, медицины, энергосбережения и высоких химических технологий. Имеются десятки патентов и ноу-хау. В апреле должны состояться перевыборы директора. И есть люди, заинтересованные в том, чтобы его «уйти». А поскольку авторитет академика В. Стрелко в научном мире весьма высок, и добровольно уходить с директорского поста он пока не собирается (Владимир Васильевич активно трудится и выглядит явно моложе своих лет), те, кто вынашивает тайные планы и замыслы, могут инициировать всевозможные проверки. Как говорится, не мытьем, так катаньем. Вот и накатилась очередная волна проверок, в ходе которых заинтересованные люди пытаются опорочить имя ученого и руководителя. И, мол, пусть теперь попробует отмыться!..

P.S. Ответ за подписью начальника управления СБУ в  г. Киеве Ю.Парамонова, полученный на информационный запрос ZN.UA, приводим полностью.

«Управлением Службы безопасности Украины в г. Киеве рассмотрен Ваш запрос от 03.02.2012 г. относительно оснований для проверки сотрудниками СБ Украины Института сорбции и проблем эндоэкологии HAH Украины (19.12.2011 г.) и ее результатов.

Сообщаем, что следственным отделом Управления расследуется уголовное дело № 1557, возбужденное 23.03.2009 г. по факту совершения растраты служебными лицами Института сорбции и проблем эндоэкологии HAH Украины чужого имущества в особо крупных размерах, то есть по признакам преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 191 УК Украины.

В ходе досудебного следствия в указанном деле в помещении Института сорбции и проблем эндоэкологии HAH Украины сотрудниками Управления СБ Украины в г. Киеве проведена выемка документов, а также осуществлен ряд других следственных действий.

На данное время в деле продолжается досудебное следствие, по результатам которого будет принято обоснованное решение в соответствии с требованиями действующего законодательства.

19.12.2011 г. сотрудники Управления СБ Украины в г. Киеве в рамках уголовного дела № 1557 следственных действий или других мероприятий не проводили.

Кроме этого, сообщаем что Управлением УСБУ в г. Киеве, согласно ст. 6 Закона Украины «О контрразведывательной деятельности», проводится проверка законности действий служебных лиц и сотрудников Института сорбции и проблем эндоэкологии HAH Украины в ходе передачи информации (научных работ, в т.ч. исследований, проводимых в зоне отчуждения ЧАЭС) по каналам сети Интернет.

По результатам проверки будет принято решение в соответствии с требованиями действующего законодательства.»

Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Нет комментариев
Реклама
Последние новости
USD 25.64
EUR 27.25