Диалектика военно-морской истории

Юрий Кирпичев 23 мая 2008, 14:10
698-22-1-.jpg

Читайте также

Если верить не то Марксу, не то его бородатому двойнику Энгельсу, история развивается по спирали и начало каждого нового витка определяется техническим прорывом. Вот мы связали несколько бревен и получили плот. Можно плыть, но куда? И пока мечтательный изобретатель поглядывал на заречных девушек, практичные соплеменники отодвигали его в сторону или ссылали рубить лес и вязать плоты, а сами нападали на соседей.

Так началась гонка вооружений. Плоты становились все крупнее, их становилось все больше, и племя, практикующее лесоповал и плотовождение, завладело реками и озерами. Возникла тактика боя, из нее выросла стратегия, завелись пираты, то есть появились основы цивилизации. Там, где дерева не хватало, вязали прекрасные конструкции из тростника и даже вырвались вперед в развитии технологий. Уже проектировались океанские плоты, но стало не хватать строевого леса! Или вы всерьез полагаете, что леса свели подсечно-огневым земледелием?

Самая большая и дремучая страна претендовала на роль сырьевого лидера, пыталась втиснуться в клуб цивилизованных держав и все дороже продавала лес. Малые лесистые страны объявлялись осью зла, подвергались нападению ударных плотов и вырубались на корню. Так появились пустыни, то есть началась история. Но раз дерева мало, то нельзя ли его распилить на доски и построить лодку? Можно. Начался следующий виток спирали, и теперь уже не хватало гребцов. Побережья опустели — всех уводили в рабство и приковывали к веслам. Возник рабовладельческий строй.

Затем на горизонте появились паруса, но оказалось, что сами по себе они значат мало. Развитие остановилось. Вы не поверите, но еще в середине просвещенного XVI века исход боя решался абордажем, тараном, про­цветало сплошное военно-морское рукоприкладство и мордобитие — и это в Европе! Мрак Сред­невековья прогнали не титаны Возрожде­ния, а залпы пушек английских кораблей, громивших испанскую Ар­маду. Именно пушки дали кораблям дальнодействие, а капитанам — широту взглядов.

После этого дело пошло. И к XIX веку моря бороздили сотни фрегатов и линкоров с батареями пушек. А как еще прикажете нести миру мир? Ах, эти парусники, эта романтика! Они становились все крупнее, их появлялось все больше, и никто не ожидал, что чумазые пароходы так легко уберут их с голубой арены. Пришла пора паровых котлов, и корабли оделись в броню. Накопился опыт, развивалась наука, так что прогресс броненосцев прогнозировался легко (чем их у вас больше и чем они крупнее…), но завершился удивительно быстро. Всего через полвека.

Петли спирали свиваются все туже, проходим мы их все быстрее, и возникает естественный вопрос — что дальше? Пред­ставьте себе круто восходящую спираль, переходящую в вертикальный взлет. Так и до звезд рукой подать! Человек — это звучит гордо!

Но что-то мешает, что-то не дает верить в эту красивую модель. Фи­зики любят модели: квантовую кошку Шредин­гера, силовые трубки Фа­радея, вихри Максвелла, его же демона. Любят они и графики. Но при этом сме­ются: хороший теоретик объяснит вам любой график, даже перевернутый! Что, если и эта марксова модель описывает дейст­вительность как обычно, с точностью до наоборот? Что, если график надо перевернуть? И тогда сужающаяся спираль будет напоминать водоворот в ванне. Или унитаз... Вот вам и вертикальный взлет, экспоненциальный прогресс!

Итак, броненосцы становились все больше, все многочисленнее, пока в 1906 году — в один день! — не стали грудой отличного, очень дорогого, но практически бесполезного железа. Англия построила «Дред­ноут» — и их история завершилась. Российские броненосцы в Черном море, к примеру, лишь целой эскадрой — во время Первой мировой войны — могли противостоять одному линейному крейсеру «Гебен» (1909 года выпуска).

Дальше вы можете уже и сами догадаться. Действительно, дредноуты росли как на дрожжах, еще быстрее броненосцев, и через десять лет в грандиозном Ютландском сражении 1916 года показали себя во всем блеске. В общей сложности пятьдесят стальных британских и германских чудовищ сражались день и ночь в этом единственном за всю долгую войну решительном бою. И… ничего не смогли решить. Колоссальные затраты оказались напрасными. По­разительный итог развития флота!

Безграничный простор океана внушает нам ложное чувство абсолютной свободы, но, по сути, морская война всегда была двумерной, велась на плоскости, на водной глади, и, несмотря на всю ширь морей, степеней свободы было немного: вперед-назад и вправо-влево! И только поражение добавляло еще одну координату — на дно. Однако Ютланд показал, что на самом деле свободы не было вообще. Никакой. Огромные флоты, построенные для генеральных сражений и смелых океанских рейдов, всю войну простояли в гаванях, ржавея и требуя охраны от подводных лодок и бацилл революций. Последние быстро нашли питательную почву среди экипажей линкоров, сходивших с ума от безделья.

Заря нового мира взошла на западе! Завершался 1903 год, еще спускались на воду броненосцы, еще не прозвенел последний, запоздавший звонок XIX века — русско-японская война, эскизы «Дред­ноута» едва легли на бумагу, но все это уже последние отблески заката старого мира. На атлантическом пляже братья Райт испытывали самолет. Примитивный даже по тем временам двига­тель внутреннего сгорания едва тащил в воздух хлипкую конструкцию из реек, ткани и проволоки. Она весила куда меньше снаряда главного калибра броненосца, но с ее появлением изменилось все! Мир и война стали трехмерными (кстати, вместе с самолетами появились и подводные лод­ки, для симметрии, видимо), и, как это ни удивительно, время пушек главного калибра ушло в небытие.

В наше время так же естественно и кардинально мир изменили Интернет и мобильники! Они стали кульминацией информационной революции, начатой компьютерами полвека назад, придали ей дальнодействие — и пришли почти в каждый дом. Революции лишь тогда чего-то стоят, когда захватывают весь мир!

Время пушек ушло, и забавно читать воспоминания советских нахимовых, как их крейсер, реликт артиллерийской эпохи, держал однажды под прицелом орудий американский авианосец. Не давал, мол, поднять самолеты! Орлы! Но... Как этих орлов вообще подпустили к авианосному соединению, к боевому ордеру? Там своих крейсеров хватает. Янки просто не захотели гоняться по всему морю за храбрыми не по уму флото­водцами и поймали их на живца, держа под прицелами ракет и торпед. И попробуй теперь пошевелить стволами, попробуй разверни орудия из диаметральной плоскости! Дай Бог ноги унести, так ведь и не унесешь, самолеты догонят.

Авианосцы начали новый виток спирали развития. Этот удачный синтез корабля и самолета вывел флот из линкорного тупика на новый уровень, и авианосные соединения позволили ему снова определять геополитику, прямо по Альфреду Тайеру Мэхену с его теорией морской силы. Если броненосцы строили все, кому не лень, на линкоры сил хватило всего у шести стран, то авианосцы смогли осилить лишь три: США, Япония и Великобритания. У остальных — в том числе и у СССР — это было несерьезно. Количество наконец-то перешло в качество, и кто не успел, тот опоздал.

Флот развивался и усложнялся, чтобы прийти в состояние равновесия с окружающей социальной средой, но и сам влиял на эту среду. И то, что авианосцы востребованы именно демократиями и лишь им оказались по силам, не случайность, а закономерность! Япония — исключение, подтверждающее правило. Она первая массированно применила их, она же от них и пала, хотя акт ее капитуляции подписали на палубе линкора, под дулами орудий — дань старомодным традициям.

Сама способность Японии создать авианосный флот подразумевала ее тенденцию к развитию. В этом смысле авианосцы — путь к демократии! Получается, что чем сложнее общество, тем сложнее и совершеннее его системы вооружения. Что весьма логично. Но получается также, что развитие по спирали завершилось авианосцем, что несколько неожиданно. А вы чего ожидали? Мира на земле? Полета на Марс? Оно бы и неплохо, да и недорого в сравнении с затратами на флот, однако о Марсе как-нибудь в следующий раз.

А в этот раз лучше спросим, почему русский флот срывается на каждом витке нашей диалектической спирали? Почему он то сгнивает, как флот Петра I, а затем и Екатерины Великой (единственный за всю историю России победоносный флот), то самозатапливается, как флот Николая I под Севастополем во время Крым­ской войны, то терпит страшные поражения, как флот Николая II в Цусимском избиении? Почему советский флот вообще не мог воевать, а свежеоткованный авианосный меч СССР оказался тупым?

Причины надо искать в свойствах самой страны. И можно даже сравнить флот со Львом Толстым. Классик, если верить господину Ульянову, был зеркалом русской революции, а флот в этом смысле — зеркало самой России! Она пытается следовать за лидерами, но раз за разом срывается, идет вразнос и начинает все сначала. И так регулярно это повторяется, что никакими внешними факторами, никакими происками Востока и Запада сей феномен уже не объяснишь, видимо, причину следует искать в ином. Возможно, россиянам чего-то не хватает? Хотя и трудно понять, чего же может не хватать в такой огромной и щедрой стране. Но что интересно, ни приличных авианосцев, ни какой-никакой демократии построить так и не удалось. Ни в СССР, ни теперь в России. Вот такая диалектика.

Будем ждать и надеяться? Воля ваша. Но я человек уже немолодой, так что вряд ли дождусь, да и оптимизма годы и опыт не прибавляют. Но поделиться этим опытом и выводами из него могу. И сделаю это в следующих заметках.

Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Нет комментариев
Реклама
Последние новости
USD 26.73
EUR 28.60