АНЕКДОТ С БОРОДОЙ

Александр Левин 17 февраля 1995, 00:00

Читайте также

Анекдот, который будет рассказан ниже, я услышал от своего деда. Он был, как сказали бы теперь, жизнелюб. Однажды дед выиграл в карты у какого-то феодосийского богача картину Айвазовского. Проиграл он гораздо больше.

Старик до конца жизни любил крепкое словцо, и мне следовало бы употребить его в последних строчках этой заметки, но правила приличия заставляют искать для газетной страницы смягченные варианты дедовских изречений.

Он вообще был крайне невоздержан на язык, и я как сейчас помню, что незадолго до войны, когда в доме обсуждались какие-то важные политические проблемы, дед рассказал мне, тогда совсем еще ребенку, что Бухарин спросил-де у Сталина, почему тот всегда ходит в сапогах. На что Сталин ответил: «Потому, что мой путь слишком грязный».

Бабушка сделала страшные глаза:

— Лева, ты доиграешься! Или ты думаешь, что снова встретишь твоего голубятника?

Смысл этой странной фразы я понял, когда на свете не было уже не только Бухарина и Сталина, но и деда. Уже после хрущевских разоблачений мне рассказали, что в юности дед «гонял голубей». У него была отличная голубятня, породистые птицы и обширные связи в загадочном мире голубеводов и голубиных барышников. После революции голубятне, понятно, пришел конец, а еще через 20 лет чуть было не пришел конец и деду. Его арестовали. Просидев несколько дней в камере, он был, наконец, доставлен на допрос. В темном кабинете за столом сидел следователь, опершись лбом на руку, так что лица видно не было.

— Фамилия? — спросил следователь. — Имя? Год рождения? Где родился?

Судя по всему, он впервые раскрыл дело человека, которого ему предстояло разоблачить.

Вдруг следователь поднял голову, внимательно всмотрелся в небритое лицо арестованного и совершенно другим голосом сказал:

— Левка, ты меня узнаешь? Это же я, Левка!

Перед дедом сидел его старинный приятель-голубятник, с которым в юности они переманивали, выменивали и продавали вяхирей, клинтухов и блю-роков. По словам бабушки, в те далекие времена чекист был босяком, хулиганом, голодранцем и непутевым. Но его в доме деда тем не менее привечали и подкармливали.

Чекист зашагал по комнате.

— Я не я буду, если не вытащу тебя отсюда! Пусть пропаду, но я тебя спасу.

Через два дня деда выпустили на свободу. Больше они никогда не встречались.

— Дед, а что это за голубятник? — допытывался я.

— Это был Николай Второй, — совершенно серьезно отвечал дед.

— Ты что, видел царя?

— Конечно, видел.

— И какой он был?

— Пьяница с красным носом, — врал дед.

— Ты где его видел?

— В Мариуполе, мы с ним там голубей гоняли.

Дальше начинался анекдот уже не для меня, а для невесть откуда взявшегося приятеля. Эти приятели всегда приходили в самое неподходящее время.

— Это было в Мариуполе, — рассказывал дед, раскупоривая бутылку и вытаскивая из-под балконной двери баночку с дешевой закуской — икрой. Под балконной дверью было холоднее, чем в буфете, это место считалось холодильником. — Приехал в Мариуполь Николай Второй, вышел на площадь, никто его не узнал — подумаешь полковник с крестиком на мундире. Фуражечка примятая по-гвардейски. Ты помнишь, как офицеры носили фуражечки? Такие примятенькие?

Гость помнил.

— Ну вот, выходит он, значит, на площадь:

— Извозчик!

— Куда прикажете, господин полковник?

— Свези-ка ты меня братец в город.

Поехали. Извозчик еврей: пейсы, картуз, все честь-честью.

Царь и спрашивает:

— Ну как у вас тут вообще? Царя любят?

— Царя? Боже мой! Как можно, чтобы не любить царя? Мы на него молимся! Я каждый день говорю своим деткам, у меня их, слава Богу, пятеро, так я им говорю: «Дети! Молитесь за нашего царя!» У него такая красавица-царица! А дочечки — это же звездочки на небе!

Царь улыбнулся и говорит:

— Спасибо, братец. Останови. Вот тебе на чай.

И дает этому несчастному еврею-извозчику золотой империал. Ты помнишь, что в те годы значило заработать империал! Сколько стоила корова?

— Империал это было пятнадцать рублей, — вспомнил памятливый гость.

— А до 97-го года десятка, — уточнял дед, — но потом они сделали реформу, мне тогда было уже десять лет, я работал у купца Ефимова. Ты помнишь Ефимова? Когда мы ездили в Константинополь...

Гость помнил.

— Дед, а дед! — дергал я его за рукав. — Дальше что?

— Дальше? Дальше извозчик увидел империал и потерял дар речи.

— Ваше высоко... Ваше высокобла... Ой, я не могу! Ой! Слушайте, господин полковник, да я за такую вашу щедрость буду вас катать по всему Мариуполю целый день! Что царь! Пошел он, этот царь к чертовой матери! Садитесь обратно!

Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Нет комментариев
Реклама
Последние новости
USD 26.76
EUR 28.75