КЛЮЧевой фактор

Лидия Суржик 19 августа 2011, 13:28
shulga.jpg
Игоря Гайдая

Читайте также

В удивительное время выпало нам жить — одни не знают, куда девать деньги, удивляя цивилизованный мир способами их растранжиривания, у других есть драгоценные идеи, но нет средств, чтобы воплотить их в жизнь. Конечно, в развитых странах давно нашли эффективные механизмы для того, чтобы полезные научные разработки приносили реальные плоды. У нас же до сих пор наука и финансы не работают на взаимоумножение, а существуют словно в параллельных мирах. Как в наших условиях сделать так, чтобы они нашли взаимовыгодный интерес? Два года назад эксперты Украинского научного клуба выступили с идеей создания государственных ключевых лабораторий по перспективным направлениям исследований. Так сложилось, что настоящим движителем этой идеи стала доктор (так традиционно называют за границей тех, у кого есть степень доктора философии, к которой приравнена ученая степень кандидата наук) Наталия ШУЛЬГА. Ей пришлось (и приходится) быть возмутителем спокойствия в дремотной академической среде, за что ей за глаза и достается от недоброжелателей. Такая она — с «характером».

…В деталях об этой почти курьезной истории, которая в конце концов сыграла свою роль в ее научной биографии, госпожа Шульга и сейчас предпочитает рассказывать только в узком кругу единомышленников. А кто бы тогда (произош­ло это памятное событие в 1988 го­ду) понял молодую исследовательницу, еще даже не кандидата наук, которая, впрочем, посмела вступить в научную дискуссию с российскими корифеями и американским светилом в генетике профессором Фре­дом Шерманом, усомнившись в некоторых результатах их исследований?! Д-р Шерман никак не мог поверить, что это не опытный ученый, а какая-то незнакомка из Киева. Поэтому захотел собственными глазами убедиться, что его не разыгрывают, и во время запланированной командировки к российским коллегам посетил Украину. И Наталия на основании результатов скрупулезных биохимических исследований все же доказала свою правоту.

— Наталия Ивановна, наверное, это настолько вас окрылило, что вскоре вы защитили диссертацию и решили продолжить научную карьеру в США?

— В действительности не все так удачно складывалось, как теперь может показаться, и до защиты диссертации еще надо было преодолеть непростой путь. Но в науку я, наверное, пришла не случайно. (Поэтому мне тяжело сознавать, что сейчас не имею возможности заниматься фундаментальными исследованиями.) Кандидатскую диссертацию защитила в 1992 году. Моим научным руководителем была профессор Анна Валентиновна Ельская, которую я глубоко уважаю и как настоящего Ученого, и за талант быть Человеком.

Очевидно, и в дальнейшем с удовольствием и упорством работала бы в Институте молекулярной биологии и генетики НАН Украины, если бы не безвыходное положение — перестали платить зарплату. Причем одновременно в нашей семье все остались без средств к существованию. Вспомните, какая сложная в то время была социально-экономическая ситуация в стране, и это привело к «оттоку интеллекта». На домашнем «консилиуме» пришли к мнению, что я единственная, у кого есть шанс устроиться работать за границей. К тому времени у меня уже были научные публикации, диплом кандидата биологических наук. Разослав резюме в профильные зарубежные лаборатории, вскоре получила положительные ответы. Выбрала Рочестер — прежде всего потому, что там сравнительно дешевле жизнь (я должна была ехать с семьей). Конечно, в некоторой степени выбор определило и то, что профессор Шерман дал мне рекомендацию, и меня взяли постдоком (исследователем-последокторантом — Postdoctoral Research Fellow) в лабораторию профессора Эдгара Хеншоу в Онкоцентре школы медицины и стоматологии (после его внезапной смерти работала в лаборатории профессора Ф.Шермана). Через несколько лет я стала ассоциированным исследователем в Департаменте биологии школы искусства, науки и инженерии Рочестерского университета, публиковалась в престижных научных изданиях, в частности в Nature Cell Biology.

— В американском университете вам не пришлось подтверждать свою ученую степень, как это до сих пор практикуется у нас для тех, кто защитился за границей?

— Конечно, нет. Это уже после возвращения в Украину фактически была лишена права быть профессором. Мне сказали: «Мы ничего не можем для вас сделать, защищайте докторскую диссертацию». «Зачем? Весь мир признает степень PhD…» — удивилась я. В беседе со мной на эту тему один из ВАКовских сотрудников полушутливо заметил: «С точки зрения украинского законодательства вы, госпожа Шульга, 13 лет были в ссылке, а не в американском университете». «У вас нет ни одной публикации в наших профессиональных журналах…» — упрекали чиновники от науки и образования. Конечно, Science и Nature в ВАКовском перечне профессиональных изданий отсутствуют… И эта абсурдная ситуация существует до сих пор. Если бы ее исправили в обновленном законе о высшем образовании, то были бы решены многие проблемы, тормозящие научно-преподавательский обмен и приносящие неприятности ученым, решившим вернуться в Украину.

— И не только это, по-видимому, является сдерживающим фактором. Только единицы из тех, кому в свое время посчастливилось устроиться за рубежом, вернулись назад. Даже те, кто мысленно стремится в Украину, откладывают возвращение на неопределенный срок. И, в конце концов, это можно понять — их здесь никто не ждет. То есть в научных учреждениях, в Академии наук… О программе возвращения украинских ученых из-за рубежа, как это сделано в других странах, у нас уже даже речь не идет. Скажите откровенно, что побудило вас бросить все и вернуться? Ведь, кажется, ваша научная карьера сложилась успешно.

— Возможно, сегодня это трудно понять… Когда вам присылают приглашение на инаугурацию президента со словами «за вклад в развитие Украины», когда вас «очень просят помочь с реформами», что-то все же «переключается» в голове и находит глубокий отклик в сердце. Ощущения и настроения, охватившие украинцев за границей в период оранжевой революции, трудно передать словами. Я была среди тех, кто организовывал в Вашингтоне прием В.Ющенко как народного президента Украины, его выступление в Джорджтаунском университете, в конгрессе США. Была очевидцем того незабываемого момента, когда весь американский парламент встал, встречая аплодисментами президента другой страны (кстати, это был второй случай в истории США). У многих украинцев были слезы на глазах, и я тоже не могла их скрыть. Была среди тех, кто помогал в организации банкета, того самого, на котором президент Ющенко попросил профессионалов помочь ему с реформами. Я всегда стремилась вернуться домой, а тут такой исторический, переломный момент — президент Украины говорит, что «сейчас вы нужны Родине». Долго не думая, взяла билет на самолет. Украинская община Рочестера провожала меня со слезами. Я тоже плакала, ведь в Штатах оставалась единственная дочь. Все же непросто круто менять жизнь, тем более на пике творческого взлета, после публикаций в самых престижных журналах в твоей области…

— Теперь, наверное, жалеете? И иногда хочется взять билет в обратном направлении?

— Нет, не жалею. Потому что никогда бы себе не простила, если бы этого не сделала.

А относительно билета в обратном направлении, то, скажу откровенно, в минуты отчаяния, бывает, такая мысль меня посещает. Сдерживает одно — чувство ответственности, как ни странно это может звучать. Потому что если уж взялась что-то делать, то не в моем характере отступать перед временными трудностями.

— Итак, вы вернулись помочь с реформами. И что вам удалось сделать?

— В Украине мне предложили должность вице-президента по стратегическому развитию Киево-Могилянской академии. Фактически передо мной была поставлена задача создать первый в Украине исследовательский университет. Задумкой создания такого высшего учебного заведения как-то поделился со мной тогдашний президент Могилянки Вячеслав Брюховецкий во время пребывания в Рочестерском университете. Вообще считаю, что Вячеслав Степанович сделал феноменальную вещь, инициировав такой проект. Несомненно, он понимал, что для его реализации у меня есть знания, опыт, широкие международные контакты. В кулуарных разговорах этот проект носил кодовое название «построение украинского Гарварда». Как человек организованный и деятельный, конечно же, сразу взялась за дело. Так я привыкла работать в Америке, где постоянная конкуренция, где слово не расходится с делом. Среди планов было и создание Центра передовых исследований в геномике окружающей среды при кафедре экологии, которую я по просьбе президента НаУКМА Брюховецкого возглавляла два года. Однако несмотря на то, что были найдены три миллиона долларов для запуска научно-учебного центра, реализовать проект так и не удалось. По причинам, которые сначала были мне непонятны, и только со временем я поняла глубинные мотивы сопротивления, а то и откровенной неприязни ко мне со стороны некоторых работников Могилянки. А когда я предложила систему стимулирования научных исследований, то это вообще вызвало страшное негодование у части преподавателей.

— Это и послужило причиной того, что вы были вынуждены уйти из НаУКМА?

— Не было никакого смысла дальше держаться за место, ведь все мои идеи блокировались. Работала над проектом создания современного исследовательского центра, точнее Центра передовых исследований в геномике окружающей среды, но для него не нашлось помещения даже в подвале. А когда я сама нашла помещение, то услышала неубедительное: «Извините, но мы не готовы так быстро двигаться». С точки зрения перспективы развития университета (собственно, к этому обязывала моя должность) предложила два варианта. Первый — КМА остается государственным учебным заведением. Второй, и, по-моему мнению, это было бы лучше, — через десять лет Могилянка становится частным университетом, не коммерческим, а именно частным.

— Простите, но у нас эти понятия часто отождествляются…

— Фактически единственным на сегодняшний день настоящим частным университетом, где все собранные средства идут на нужды учебного заведения и студентов, является Украинский католический университет, все другие — это коммерческие учебные заведения, владельцы которых зарабатывают на том, что платят студенты.

И все же не считаю, что потеряла время, хотя воплотить проект в жизнь не удалось. По крайней мере некоторые мои идеи работают в Могилянке и по сей день. В частности на кафедре экологии. И есть основания надеяться, что эта кафед­ра через несколько лет станет первой в Украине: уже сейчас некоторые из моих выпускников возвращаются после магистерских студий в Оксфорде, Кембридже, других ведущих университетах Европы.

— Кстати, идея, с которой в свое время выступил бывший президент НаУКМА, плодотворно сработала — на сегодняшний день у нас уже есть дюжина исследовательских университетов.

— Конечно, на бумаге. А реально из этой дюжины только три-четыре можно по праву таковыми назвать. В исследовательских университетах, в отличие от наших традиционных вузов, работают прежде всего профессиональные исследователи, которым платят зарплату по результатам научной работы, а не за часы чтения лекций.

— Украинский научный клуб — тоже ваша идея?

— Чтобы активизировать и сконцентрировать интеллектуальные силы ученых, которых судьба разбросала по миру, при поддержке меценатов в 2007 году была создана общественная организация «Украинский научный клуб». Основная цель, которую мы поставили перед собой, — содействовать реформам в научной сфере с учетом зарубежного опыта с тем, чтобы поднять результаты фундаментальных исследований в перспективных направлениях в Украине до мирового уровня. Ядром УНК стали ученые с высоким индексом цитирования, что снискало организации авторитет и признание в мировых научных кругах.

— Кто эти ученые?

— Это преимущественно представители естественных наук, мощная секция современной биологии, физики, математики, есть специалисты по информационным технологиям. А вот относительно гуманитариев, то здесь у нас «белое пятно» — вообще нет историков, социологов, археологов…

Ядро УНК — известные ученые-академики О.Крышталь (президент УНК), А.Ельская, Б.Гаврилишин (члены правления), среди наших активных участников — плеяда исследователей, которые работают за границей, но при этом вносят значительный интеллектуальный вклад в деятельность УНК и много помогают Украине, — И.Гут, И.Русин, И.Погребной и др. Благодаря их активному участию в прошлом году в Украине состоялась представительная международная конференция по проблемам рака. В своей деятельности мы стремимся к тому, чтобы Украина появилась на мировой
научной карте.

Кстати, наш информационно-аналитический ресурс о науке и образовании сегодня лидирует в Украине. Официальный сайт УНК — www.nauka.in.ua хорошо известен как в Украине, так и за ее пределами. Радует, что нашими экспертными материалами и аналитическими данными пользуются отдельные государственные структуры.

— Если не секрет, кто ваши меценаты?

— Их на сегодняшний день трое — предприниматели Владислав Кириченко и Игорь Джаман и Богдан Гаврилишин.

— Кажется, особый интерес к вашей организации в научной среде появился после того, как УНК выступил с инициативой создания ключевых лабораторий. Кто-то из академиков даже заявлял, что вы якобы претендуете на роль альтернативной НАНУ структуры...

— Как уже отмечалось, мы — общественная организация, у которой свои четко очерченные задачи и за участие в которой, кроме прочего, надо платить членские взносы. Мы ни в коем случае не посягаем на чьи-то полномочия или функции. Поэтому подобные заявления просто смешны.

Роль ключевых лабораторий в мире общепризнана, и для поддержки фундаментальных исследований в Украине мы предложили создать мощные центры концентрации интеллекта, финансов и самых лучших научных сил, в частности молодых талантов. Такие ключевые лаборатории должны быть в каждой приоритетной, или критической, как теперь говорят, отрасли исследований, если мы хотим поднять украинскую науку и реализовать озвученную нынешним президентом Украины амбициозную цель — попасть в двадцатку самых экономически развитых стран мира.

— Идея таких лабораторий нелегко пробивала себе путь. Наконец, весной этого года стало известно о создании первой — на базе Института физиологии им. А.Богомольца и Института молекулярной биологии и генетики НАН Украины. Состоялся конкурс проектов, в госбюджете предусмотрено финансирование (объемом 8 млн. грн.). Однако, насколько мне известно, средства еще не поступили и неизвестно, когда поступят. Почему?

— Приказом Государственного агентства по вопросам науки, инноваций и информатизации Украины от 01.04.2011 г. №6 была создана первая в Украине «Государственная ключевая лаборатория молекулярной и клеточной биологии». Затем был объявлен конкурс проектов, к рассмотрению которых привлекли Международный экспертный совет. Из 23 предложенных проектов отобрали три. Но когда поступят средства на реализацию пилотного проекта — неизвестно, задержка — за формальной тендерной процедурой, которая не различает поддержку исследовательского процесса и закупку мебели для офиса. Объяснить это международным экспертам невозможно, но такова, к сожалению, наша реальность…

— По мнению экспертов Украинского научного клуба, какими должны быть наши первоочередные приоритеты в науке?

— Пользуясь базой данных Scopus, я подготовила наглядные картинки, отображающие структуру всей научной сферы страны и соотношения между научными направлениями. Величина шариков соответствует процентному кумулятивному показателю финансирования и полученному результату. Посмотрите, каковы сегодня приоритеты у лидера в науке — США? Не физика, не космические проекты, а фундаментальная биология и медицина. В ведущей стране Европейского Союза Германии — аналогичная ситуация. Польша, которая 20 лет назад утвердила стратегию сбалансированного развития фундаментальных исследований, также многого достигла в развитии этих направлений современной нау­ки. На этом фоне разительно выделяется Украина, где эти шарики — фундаментальная биология и медицина — просто микроскопичес­кие. Так какую лабораторию надо открывать первой? Куда прежде всего направлять средства, на какие научные приоритеты? XXI век поставил перед человеческой цивилизацией новые задачи. Жизнь на Земле, проблемы здоровья и окружающая среда в целом интересуют ученых и человечество сегодня больше, чем космические полеты и внеземные цивилизации.

И напоследок — еще один убедительный факт: за 1997—2009 годы Украина опустилась в мировом рейтинге научной продукции во всех сферах науки с 27-й позиции на 43-ю. Так какие еще нужны аргументы и доводы в пользу создания ключевых лабораторий и поддержки науки в Украине?

Объективка ZN.UA

ШУЛЬГА Наталия Ивановна, кандидат биологических наук (специальность «молекулярная биология»).

Родилась в г. Киеве. Закончила Киевский национальный университет им. Т.Шевченко. Работала в Институте молекулярной биологии и генетики НАН Украины, где защитила кандидатскую диссертацию. В 1992—2005 гг. — исследовательская работа в Рочестерском университете (Нью-Йорк, США). В школе управления бизнесом Рочестерского университета закончила специальный экзекутивный курс по предпринимательству. В мировой биологической науке известна своими оригинальными исследованиями механизмов ядерного транспорта. После возвращения в Украину занимала должность вице-президента по стратегическому планированию в Национальном университете «Киево-Могилянская академия». С 2007 г. — исполнительный директор ОО «Украинский научный клуб».

Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Нет комментариев
Реклама
Последние новости
Киев 15 °C
Курс валют
USD 25.10
EUR 28.03