Возможна ли смена власти в Украине в следующем году?

Инна Ведерникова 29 декабря 2011, 15:51
smena_vlasti.jpg
Андрей Товстыженко, ZN.UA

Читайте также

Действия нынешней власти отрицательно оценивают 68% украинцев (КМИС). Слово «реформы» в очередной раз дискредитировано. Нет независимого суда. Нет свободного предпринимательства. Нет желания платить налоги, которые будут разворованы. Нет желания уменьшать аппетиты при инкассации.

Как результат подавляющее большинство людей уже волнует не то, что делает эта власть, а как от нее избавиться. Но готовы ли сами граждане принимать в этом активное участие? Понимают ли они, что без них ничего не сложится? А главное, есть ли среди тех, кто сегодня претендует на власть, качественно другие люди? Представляющие ту самую спасительную альтернативу? Чтоб не на словах, а на деле. Чтоб с внятной идеологией, продуманной стратегией, готовыми законами, чистыми командами, реальными обещаниями. И способно ли общество выслушать и принять не привычные лживые посулы, после которых «все и сразу», а горькие пилюли?

Безусловно, и в будущем году ZN.UA будет искать ответы на эти и многие другие вопросы. Однако уже сейчас мы решили задать уважаемым нами людям, а также тем, чье мнение нам интересно, некий синтетический вопрос. Поиск ответа на который, при желании, конечно, дает возможность говорить обо всех вышеобозначенных аспектах.

Наш вопрос звучит так:

«Партия власти и ее лидер Виктор Янукович вступают в новый 2012 год с рейтингом в 13 и 12 процентов соответственно (от всех опрошенных, что в два с поло­виной (ПР) и три раза (В.Яну­кович) меньше, чем весной 2010 г.). При этом очевидно, что причины падения рейтинга власти сохранятся и в следующем году. В их числе обострение мирового финансово-экономического кризиса, высокий уровень коррупции, давление на бизнес, игнорирование демократических прав и свобод граждан, а также усиление протестных настроений. Как вы считаете, возможна ли смена власти в Ук­раине уже в следующем году? Если да, то почему и как? Если нет, то также аргументируйте свою позицию». Получилось весьма интересно, за что мы признательны всем принявшим учас­тие в опросе.

Мы преднамеренно не обращались ни к одному из действующих политиков. Почему? Иска­ли мысль, опасаясь плаката. Даже политтехнологи, опрошенные на­ми, из группы, которая продавала свои услуги исключительно в рамках собственного мировоззрения и политических взглядов, а не меняла флаги как перчатки.

На сайте ZN.UA вы можете выразить свое отношение к мнению каждого из участников нашего опроса, оставить свой комментарий и проголосовать.

Юрий АНДРУХОВИЧ, писатель:

— Смены власти мне лично очень хочется, но специфика ситуации такова, что теоретический мак­симум в следующем году — это изменение парламента с полностью подконтрольного президенту на не полностью подконтрольный. Да и такого, условно говоря, локального успеха дос­тичь будет очень сложно. Конеч­но же, нынешний режим даже и такого изменения всеми силами не будет допускать. А сил у него, как мы знаем, предостаточно. В любом случае их значительно больше, чем ума. То есть уже теперь можно со стопроцентной уверенностью прогнозировать, что выборы будут — как это называлось в 2004-м? — брутально фальсифицированными. Слово «брутально» здесь отнюдь не метафорическое: сотрясение мозга, вывихнутые челюсти и вывоз на расправу в лес оппозиционных активистов покажутся еще не самыми жесткими методами влияния на окончательный результат. Власть к этому уже давно готовит­ся, в конце концов, она и не переставала никогда готовиться — это, возможно, единственное, что она умеет. Она сама себя загнала в такой порочный круг, где ей, чтобы удержаться, придется действовать все более криминально. Это свое­образная прогрессия — и дай Бог, чтобы не геометрическая.

Противопоставить этому мож­но лишь внезапность и неожиданность. Если, например, пройдут какие-то массовые протесты во время Евро-2012, то это должно было бы на решающий момент парализовать репрессивную машину власти. Ближе к выборам оппозиция завладела бы инициативой по крайней мере настолько, чтобы существенно снизить и, возможно, нивелировать их, выборов, фальсификацию. Но вряд ли наши профессиональные оппозиционеры рассматривают какой-то такой вариант. Чересчур уж он был бы экзотичным для украинского социума с его удельной неприязнью к любым резким движениям.

Реалистичнее думать о том, что еще до начала кампании оппозиция все-таки как-то там тактически объединится. Объеди­нять­ся у них получится не «за что-то», а лишь «против», но даже и этого было бы теперь дос­таточно, чтобы по крайней мере получить небольшое численное превосходство в парламенте и сформировать антипрезидентское большинство. Законы такое большинство, скорее всего, проводить не сможет, потому что Янукович их будет ветировать, но крови его администрации оно попортит сильно, тем самым готовя почву для устранения его от власти на выборах 2015-го. Или, скажем, — почему бы не помечтать? — на некоторых более ранних, досрочных выборах.

{likable::yuriy_andruhovich,_pisatel}

Роман БЕЗСМЕРТНЫЙ, депутат ВР II—V созыва, бывший посол Украины в Беларуси:

2012 год — очень важный в политической истории Украи­ны. Это год парламентских выборов. Они состоятся в новых условиях. Во-первых, это новый закон о выборах. А во-вторых, парламенту возвращены конституционные полномочия образца 1996 года. Проведение парламентских выборов 2012-го — это замер температуры общества накануне президентских выборов. Очевидно, что на подготовку и сами выборы будут влиять многие факторы, как названные, так и многие другие, и даже чемпио­нат Европы по футболу. Помни­те, какую роль в истории СССР сыграла Олимпиада 1980 года? Что ожидает власть? Понятно, что поддержка людьми действий власти будет падать. И это закономерно, исходя из состояния дел в каждой семье: ведь украинцы не стали жить лучше…

Власть может выискивать аргументы в свою поддержку, но они не будут убедительными на фоне течения жизни подавляющего большинства украинцев. Здесь еще беда для власти в том, что, вернув Конституцию 1996 го­да, нынешний президент взял на себя ответственность за все, что происходит в стране. Таким образом, ответственность персонифицирована, рейтинг президента стремительно будет падать. Оче­видно, это будет фиаско Партии регионов на выборах. Вы скажете, что потом через прокуратуру, налоговую и другие силовые структуры мажоритарщиков загонят в большинст­во. Как говорил Шельменко-ден­щик: «Так то оно так. Только немножечко не так». Это уже было. Результатом таких выборов будет структурный политический развал парламента с прыжком политической коррупции, которая и без того усложнит все общественные процессы и углубит управленческий кризис. Власть планировала централизовать власть и таким образом стабилизировать ситуацию, а получилось наоборот.

Очевидно, что уже весной надо будет затыкать не только бюджетные или финансовые дыры, наверстывать внешнеполитические проблемы, но и гасить в пожарном режиме ключевую проблему: обострение конф­ликта между обществом и влас­тью. И эта проблема не только внутри страны. Сегодняшние процессы в Российской Федера­ции, Казах­стане, Беларуси будут влиять на выбор граждан Украи­ны, на их мотивацию в поведении. Прошу обратить внимание на то, как радикально влияют на настроения в оппозиционной среде обращения Юлии Тимо­шен­ко и Юрия Луценко. Уже становится понятно, что эти пись­ма регулярно будут потрясать власть. Доказа­тельства в обоих делах развалились. Более того, так называемые доказательства уже просто никто не воспринимает, над ними смеются. Эти два дела совсем добили доверие к украинской судебной системе и следственным органам. Такого низкого доверия граждан указанные органы власти не имели никогда за 20 лет современной ис­тории. Это, с одной стороны, пло­хо, а с другой — люди доверяют только самим себе. Таким образом, повышается общественная активность граждан, повышается пассионарность. Это очень скорый путь к открытому протесту. Когда говорят, что на радикальные действия соглашается лишь 12—14 процентов, то должен напомнить, что по состоя­нию на весну 2004 года во время опросов к активным протестным действиям были готовы 11 процентов граждан.

Сейчас ситуация созрела для широкого протестного движения, и появление небольшого повода (незначительного очередного конфликта) приведет протестный механизм в действие. Что это может быть? А что угодно... Хоть конфликт с кондуктором в троллейбусе. Я уже не говорю об очередном бюджетном пассе КМУ относительно выплат определенным категориям граждан. Добавь­те сюда повышение тарифов на энергоресурсы и коммунальные услуги, колебания с валютным курсом. Можно ожидать, что власть под соусом наведения порядка во время Евро-2012 всячески будет подавлять протесты. Не исключаю, что именно это и может довести людей до грани терпения.

Кто к таким протестам не готов? Как всегда — власть, которая хронически не понимает, как действовать в таких условиях, и, к сожалению, — политическая оппозиционная элита. При таких обстоятельствах протесты сегментируются, и спецслужбы канализируют их в социальное русло с экономическими требованиями, что еще больше раскручивает протестные настроения. В такой ситуации, чем раньше происходит смена власти, тем спокойнее пройдет противостояние (если можно употребить слово «спокойнее»). Протесты невозможно предотвратить, они будут. Думаю, что возглавить и организовать их должна оппозиция, потому что иначе ни протестующие не получат желаемого результата, ни власть не одумается.

Удержится ли при таких условиях у власти Виктор Януко­вич? Парадокс ситуации в том, что насколько судьба Юлии Ти­мошенко зависит от Виктора Яну­ковича, настолько же судьба Януковича зависит от Тимошен­ко. Уже теперь можно говорить, что в стране есть два главных узника: Юлия Ти­мошенко — узник Лукьяновс­кого СИЗО, Виктор Янукович — узник Межигорья. Сложно прогнозировать ход событий. Однако очевидно, что сим­патии людей явно на стороне Ти­мошенко. Верхушка Партии регионов и властные мужи так и не поняли, что время весьма скоротечно, и играет оно против влас­ти, и играет оно на руку Тимо­шенко. Как говорится, «і нема на то ради».

{likable::roman_bezsmertnyy,_deputat_vr_iiv_sozyva,_byvshiy_posol_ukrainy_v_belarusi}

Ирина БЕКЕШКИНА, социолог, фонд «Демократические инициативы»:

— Рейтинги власти — и избирательные, и доверия — неумолимо падают, и в обозримом будущем у власти вряд ли найдется достаточно «греч­ки», чтобы досыта накормить народ. А советы вроде того, чтобы всем дружно взяться за лопаты и самим обес­печивать себя капустой, рейтинги не поднимут. Тем более что потенциальный электорат имеет возможность постоянно лицезреть, как «рубят капусту» власть имущие.

Согласно последним исследованиям нескольких социологических фирм, если бы выборы в Верховную Раду проходили сейчас, по партийным спискам их выиграла бы оппозиция. По декабрьским данным «Демокра­ти­ческих инициатив», партии влас­ти (ПР, КПУ) в сумме набирают 26,2% (от тех, кто собирается участвовать в выборах), а оппозиция («Батьківщина», «Фронт змін», «УДАР» Кличка) — 36%. Ана­логичные данные обнародовала и служба «Рейтинг».

Однако власть, предвидя подобные коллизии, предусмотрительно изменила закон о выборах, возвратив старый надежный «лом» — мажоритарку. В самом деле, в 1998 году партии, которые позиционировались как партии власти — НДП и СДПУ(о) — получили 9,02%, а прошедшие в Верховную Раду оппозиционеры в сумме — 53,7%. Какое сложилось большинство? Прокуч­мовское. Та же ситуация повторилась и на следующих парламентских выборах 2002 года: прокучмовские «За Еду» и СДПУ(о) вместе — 18,94%, оппозиция — 57,68%. Какое вышло большинст­во? Прокучмовское.

Конечно, были перебежчики и из партийных списков (двое из первой пятерки «Нашей Украи­ны», сформированной лично Ющенко, тут же перешли в стан противника). Но основную массу прокучмовского большинства все-таки дали мажоритарщики, в том числе и те, которые победили в отчаянной борьбе с властью. Почему — понятно. Даже если отвлечься от таких обычных в наших условиях методов кнута и пряника, мажоритарщик мало сможет сделать для округа, если не будет сотрудничать с властью.

На грядущих парламентских выборах этот фактор будет работать еще в большей степени. Разочарованный в политиках, народ хочет хоть какую-то пользу иметь от своих избранников. Поэтому на округах голосовать будут в основном за тех, кто сможет что-то сделать для округа, и за пресловутую «гречку». Конеч­но, кое-где пройдут и знаковые политики, но все же в основном это будут представители крупного бизнеса. А бизнес в нашей стране, с сугубо избирательной юстицией, очень и очень уязвим.

Так что пропрезидентское большинство в будущей Верхов­ной Раде будет обеспечено, независимо от результатов по партийным спискам. Однако все далеко не так радужно для власти. Ло­яль­ность мажоритарщиков (и не только их) будет прямо пропорциональна президентскому рейтингу Януковича. И если рейтинг действующего президента сохранит нынешнюю динамику, то бунт на корабле вполне возможен, но не раньше, чем за год до президентских выборов, которые и могут привести к изменению власти, поскольку по нынешней Конс­титуции не парламент в Украине наделен решающим голосом.

Все это отнюдь не означает, что предстоящие выборы малосущественны. Я бы их назвала разведкой боем, а «последний и решительный» состоится в 2015 году (хотя, может, и раньше).

{likable::irina_bekeshkina,_sotsiolog,_fond_demokraticheskie_initsiativy}

Игорь БУРАКОВСКИЙ, председатель правления Института экономических исследований и политических консультаций:

 

Природа, масштабы и уровень как внут­рен­них, так и внешних рисков сегодня таковы, что постоянно зас­тав­ляют пере­смат­ривать прог­нозы макроэкономической динамики Украины. Су­щественная часть рисков и потенциальных шоков имеет объек­тивный характер, и поэтому Ук­раина просто не имеет возможности их полнос­тью нейтрализовать.

В этих условиях многократно повышается роль экономической политики государства. Именно содержание и качество экономической политики будет во многом определять отношения между обществом и властью, настроения разных социальных групп и т.д. Поэтому для меня сегодня ключевым является воп­рос именно о приоритетах и инст­рументах экономической политики, поскольку только тогда мы можем оценить, насколько власть готова или не готова решать современные проб­лемы.

Положение сегодня таково, что политическая цена любого действия или бездействия власти многократно выше, чем это было 5—10 лет назад, что, по определению, делает власть менее устойчивой. Однако в целом я не ожидаю радикального изменения власти в 2012 году. Именно в силу названных выше причин мы можем ожидать персональных изменений в правительстве, перераспределения депутатских мандатов между политическими силами в результате парламентских выборов. При этом каркас власти останется во многом неизменным.

Во-первых, сегодня я пока не вижу реальной альтернативы влас­ти. Речь идет не столько о лидерах и партиях, сколько, если хотите, о реалистичном видении природы и способах решения нынешних проблем. Альтернатива — это не лозунг «мы другие», это вполне конкретные предложения и стратегии.

Во-вторых, при правильной критике многих действий нынешней власти оппоненты избегают говорить о том, что даже «правильные» реформы сами по себе объективно невозможны без серьезных социальных и политических издержек. Это вызывает сомнения в готовности к практическим действиям в случае победы.

В-третьих, рискну высказать предположение, что изменение власти требует запроса со стороны общества на реальное изменение качества политики, а не персо­налий. Такой запрос сегодня есть, но власть его почти не слышит, тогда как политические партии просто не знают, что с ним делать.

Понятно, что ни одна власть не может быть вечной. Поэтому рано или поздно изменения здесь неизбежны. И в каждой стране это происходит по-своему. Важно только, чтобы от таких изменений выигрывало общество, а не люди, приходящие во власть.

{likable::igor_burakovskiy,_predsedatel_pravleniya_instituta_ekonomicheskih_issledovaniy_i_politicheskih_konsu}

Оксана ЗАБУЖКО,
писательница:

Давайте по порядку. Главной причиной падения рейтинга влас­­ти является сама эта власть. «Регионы» — это типичные временщики, которые заполняют пустоту, возникшую вследствие нашей многолетней политической автаркии. Наверх их вынесли два фактора: психологическая усталость общества от нарастающего истероидного кавардака 2008—2010 гг. плюс недостаток сколько-нибудь вменяемой альтернативы. На этом легко подняться, но трудно удержаться. А за два года «новая-старая власть» не то что не получила в стране социологически базовых точек опоры, а наоборот, умудрилась с грацией слона в посудной лавке навлечь на себя весь возможный негатив. Единственная ее, сейчас, страховочная сетка — это тот «общественный договор», который сохраняется в Украине в течение последних 20 лет: «укради сам и дай украсть другим». Но эта сетка уже очевидно для всех трещит и может разорваться в любой момент. Вопрос — кто этим воспользуется и с какой целью.

Ближайшая историческая параллель здесь — Россия летом 1917 г. с ее Временным правительством. Тогда, напомню, съезд Советов принял решение о «преждевременности революционных действий», потому что, дескать, нет сейчас в России партии, способной взять власть (в Украине ее тоже пока, по состоянию на сегодня, нет, есть только хорошие шансы для гражданской консолидации!). С криком «Есть такая партия!» тогда вырвался Ленин, и чем это закончилось, все мы помним — до сих пор откашляться не можем.

Аналогия тем прозрачнее, что тогда на международной арене были игроки, прямо заинтересованные в развале России, которые щедро спонсировали возглавляемую Лениным стаю авантюристов. И у нас также сегодня под боком крайне неспокойный сосед, чьи спецслужбы уже не один год работают над расколом Украины и заинтересованы бросить ее в «революционный хаос» тем больше, чем больше они теряют контроль над ситуацией в своей стране. Недавняя «оговорка по Фрей­ду» Путина о Майдане и Тахрире подтвердила, что заготовленный Кремлем для Украины «киргизский сценарий» до сих пор не отправлен под сукно, и запустить его в движение совсем нетрудно. Януко­вич сделал все для того, чтобы подставиться «кремлевским» в случае, если они захотят его снять, с легкостью необыкновенной (здесь и заключенная Тимо­шенко, вчерашним партнерам которой сейчас куда более выгодна ее «смерть в застенке», чем «подсадка» ее на место Яну­ко­ви­ча, и журналист, которому Яну­кович публично ляпнул угрозу в стиле «Кучмы за закрытыми дверями», и «сепаратист» Бол­дырев, которого в правовом государстве должны были бы уже судить по статье 110, и еще куча, не сосчитать, «ударов топором» по и так хрупкой ветке, на которой наша «временная власть» сидит).

Дело в том, что пока «нет такой партии», до тех пор смена власти в Украине реально возможна только путем прокремлевского путча. И грубой ошибкой было бы считать, будто Кремлю нужна во главе Украины «просто» марионетка. Кремлю, впервые за 20 лет загнанному в угол, уже нужна «Украина в огне» — не больше и не меньше. И можно не сомневаться, что в следующем году он упорно над этим будет работать.

{likable::oksana_zabuzhko,_pisatelnitsa}

Евгений ЗАХАРОВ,
правозащитник:

— Я полагаю, что смена влас­ти в будущем го­ду вполне может произойти. На­двигается серьезный экономический кризис, а ресурсы хотя бы для его смягчения отсутствуют. Возможности внешних займов практически исчерпаны, продавать уже почти нечего, разве что землю — Китаю, азиатским «тиграм». И власть может получить в ответ новую Колиив­щину. Что спасет страну от дефолта, на что надеяться — непонятно, разве что на высшие силы…

Бизнес задушили. Уже сейчас правительство и местные власти решают свои проблемы за счет самых слабых, урезая социальные выплаты, задерживая зарплату бюджетникам, сокращая сеть медицинских, учебных и культурных учреждений. На фоне золотых унитазов, жемчужных ванн, дорогих автомашин, чартерных рейсов нашей верхушки это выглядит особенно отвратительно. Но хватательный рефлекс власть имущих работает вовсю. Причем формула: «друзьям — все, врагам — закон» уже давно не действует. Исходя из презумпции, что все воруют, требуется отдать половину — тому, кто главный. Тогда можешь воровать дальше. Такой вот бизнес. А если не соглашаешься — принудят продать активы тому, кто согласится, или вовсе все заберут. Прецеденты были.

Очевидно, что такая внутренняя политика, основанная на удушении бизнеса, политических преследованиях оппонентов, использовании для этого правоохранительных органов, несовмес­тима с желанием выглядеть цивилизованными европейцами, заявлениями о демократических ценностях, евроинтеграции, и этот конфликт не может длиться долго. Надежды на то, что власть сможет измениться, прекратить давление и пойти на диа­лог, оказались тщетными.

Так что вполне реальным может оказаться сценарий, когда сотни тысяч людей, которым не на что купить продукты, т.к. им не платят зарплаты и пенсии, вый­дут на улицу и потребуют смены власти. И хорошо еще, если потребуют, а не заберут силой. Очень не хотелось бы увидеть «русский бунт, бессмысленный и беспощадный», потому что насилие порождает только еще большее насилие. Но людей могут довести и до такой безнадеги, когда они забудут про чувство самосохранения. Не дай Бог!

{likable::evgeniy_zaharov,_pravozaschitnik}

Николай КНЯЖИЦКИЙ, журналист, генеральный директор телеканала TVi:

Конечно, возможно. Если в стране не соблюдаются базовые демократические принципы и нет ресурсов для удовлетворения социальных нужд граждан, то массовые протесты могут начаться в любой момент, и никто предвидеть этого начала не может. Украинская политическая система самим Виктором Януковичем была реформирована таким образом, что всю ответственность за происходящее в стране он возложил на себя. Но социология показывает, что он и его партия не пользуются поддержкой большинства населения. Попросту говоря, его как лидера не любят. Диктаторы могут удержать власть либо на штыках, либо на любви населения. Наиболее эффективно — и на первом, и на втором. Но если нету любви, то фейсбук и твиттер — гораздо более мощное оружие, чем штыки. А нелюбимому и безоружному политику власть удержать невозможно.

{likable::nikolay_knyazhitskiy,_zhurnalist,_generalnyy_direktor_telekanala_tvi}

Игорь КОЛИУШКО, председатель правления Центра политико-правовых реформ:

Смена власти в Украине возможна в результате очередных и внеочередных выборов.

В 2012 году состоятся очередные парламентские выборы. Они могут привести к частичной смене власти — если оппозиция объединится, получит по результатам выборов большинство в Верхов­ной Раде и настоит на формировании своего правительства. При этом президент останется тот же, и в условиях действующей Конс­титуции это будет очень нелегкое соправление. Такое развитие событий, очевидно, не создаст условий для крайне необходимых быстрых реформ и ускорения общественного развития, но оно сможет остановить негативные, разрушительные тенденции, навязанные стране дейст­вующей властью.

Однако вероятность реализации такого варианта невысока. Для этого нужно, чтобы все парламентские и большинство непарламентских оппозиционных партий объединились задолго до выборов, подготовили общий план действий на послевыборный период, согласовали единый избирательный список как по пропорциональной системе, так и в мажоритарных округах и сформировали и сделали достоянием глас­ности состав будущего прави­тельства. При этом план дейст­вий должен быть реалис­тичным и понятным большинст­ву избирателей, состав теневого Кабинета министров вызывать у них уваже­ние и доверие, а избирательный список не должен содержать диск­­редитированных личностей и потенциальных будущих «тушек».

Реализовать все это крайне сложно не только из-за отсутствия в обществе общепризнанных моральных авторитетов, способных играть роль катализатора объединения и гаранта выполнения договоренностей, но и из-за доминирования банального эгоизма в политической позиции лидеров крупнейших оппозиционных партий. Их больше интересует личное присутствие в будущем парламенте, желательно с наибольшей свитой верных лично им соратников, чем остановка негативной политики действующей власти. Они традиционно верят в выгодность для себя договоренности с властью. Для этого, дескать, нужен только надлежащий вес в будущем парламенте, а также еще одна оппозиционная сила, которая будет мальчиком для битья, а они — «конструктивной оппозицией».

Внеочередные выборы, которые могут привести к изменению власти в 2012 году, это президентские выборы в случае отставки, бегства или по другой причине прекращения полномочий президента Украины. Прину­дить его к этому может лишь очень сильное и организованное ненасильственное сопротивление миллионов граждан — еще одна бархатная революция. Веро­ятность ее возникновения в следующем году также невысока. Для этого нужно не только недовольство властью, но и прежде всего план развития страны и авторитетные и смелые лидеры, которым граждане готовы доверить его реализацию. Пока что выполнение этих условий в новом году вряд ли возможно из-за отсутствия авторитетной и активной элиты и низкого уровня самоорганизации и солидарности людей. Разве что власть очень постарается…

{likable::igor_koliushko,_predsedatel_pravleniya_tsentra_politiko-pravovyh_reform}

Дмитрий КОРЧИНСКИЙ, лидер партии «Братство»:

— Смена влас­ти в 2012 го­ду возможна — в случае перехода в оппозицию некоторых влиятельных фигур из элиты регионалов на фоне радикализации общест­венного протеста.

Необходимость подавления протестов, очевидно, вызовет санкции против украинского руководства со стороны Запада, что стимулирует измену Януковича его окружением.

В кризисные моменты определяющую роль играют досадные случайности. Смерть ребенка под колесами президентского кортежа, гибель Тимошенко в тюрьме (возможно, не я первый об этом подумал) и т.п. Подобные «фундаментальные» случайности иногда играют роль спускового крючка, и ситуация «выстреливает».

Не следует забывать о явлении революционной индукции. Началось в Тунисе — зацепило всех арабов. В 1989 году встряхнуло территорию от площади Тяньаньминь до Берлина. В 1917-м революционизировалась вся Европа. И так всегда: Бог пишет широкими мазками.

Недовольство в эрэфии и бунт в Казахстане предвещают начало приключений на западной окраине Великой степи, следовательно, и у нас.

Впрочем, возможна и случайность худшего сорта, и в следующем году ничего не произойдет.

{likable::dmitriy_korchinskiy,_lider_partii_bratstvo}

Андрей КУРКОВ, писатель:

— Как вы помните, на 2012 год различными предсказаниями был назначен конец света. Исходя из этого и из личных наблюдений, думаю, что смены власти в нашей стране не произойдет. Но и дальнейшей узурпации власти не будет. Власть и Партия регионов будут держать «декларативную» оборону, объясняя недовольным, что те просто не замечают улучшения жизни в меру своего вспыльчивого характера и нерационального мышления. Однако больше усилий партия власти будет прилагать к делу борьбы против политических конкурентов.

На сегодняшний день реальных политических конкурентов у партии нет. Да и ближайшая по рейтингу партия «Батьківщи­на», набрав большинство на парламентских выборах, может оказаться в интересной ситуации, когда в нее вернется множество депутатов, ранее перебежавших в «Регионы», а потом они дружно сменят руководство партии, да и название, если будет надо, чтобы объявить «Батьків­щину» реформированной Пар­тией регионов. Я, как и многие граждане страны, не вижу идеологической разницы между этими партиями.

Да, за Партией регионов закрепилась слава «грубого бульдозера», который расчищает все теплые места и строительные площадки только для своего узкого круга. Однако слабо верится, что приди сейчас к власти новая политическая сила, все сразу изменится. Украина остается кадровой пустыней не только в экономическом, но и в политическом смысле. А у народа протестное настроение — он готов голосовать «против». Его голоса «за» будут больше «против» того, что есть, чем «за» то, что будет.

В стране катастрофически не хватает соревнования идеологий. Есть пародия на коммунистическую идею, есть условный хуторянский социализм, есть радикальный украинский национализм и соревнование внутри национализма за звание «главного радикала». В то время, как «идео­логией» главных партий являются просто деньги и желание максимально долго оставаться при власти, что одновременно означает — при государственных, бюджетных деньгах и при контроле над силовыми ведомствами и юс­тицией, с помощью которых можно легализовывать продолжение своего пребывания у власти.

Однако ничего вечного не бывает, и список «партий власти» будет пополняться новыми названиями партий. Если эти новые партии не будут созданы политиками из другого лагеря, их создаст сама Партия регионов для «мирной передачи власти» молодому поколению — своим детям в прямом и переносном смыслах. «Вашингтона с новым и праведным законом» украинцам придется ждать еще долго. Тем более, что с прошлого года украинский политический мир заражен еще одним опасным вирусом — вирусом корпоративной мести, являющейся главной причиной пребывания в СИЗО, например, Юрия Луценко.

{likable::andrey_kurkov,_pisatel}

Мирослав МАРИНОВИЧ, правозащитник, публицист, религиовед:

— Да, в 2012 году смена власти в Украине вполне возможна, ведь низы каждый раз больше не хотят жить так, как им предлагает власть, а верхи каждый раз меньше могут их к этому вынудить. Нынешняя власть демонст­рирует философию управления, опоздавшую на столетие. Она интеллектуально бедна, энергетически убыточна и морально несостоятельна. Ее общественные технологии грубы и примитивны, а тонкие технологии Запада кажутся ей проявлением слабос­ти. Она неэффективна, потому что делает невозможной спасительную обратную связь, благодаря которой можно обнаружить источники опасности. Она антимодерная, потому что блокирует свободу циркуляции правдивой информации. Она антисоциальная, потому что разрушает общее добро и не позволяет человеку выжить самостоятельно. Она сатанинская, потому что пренебрегает достоинством человека и разрушает межчеловеческую солидарность.

Таким образом, и в Украине, и в России видим последние попытки советской системы сохранить свои определяющие параметры — в который уже раз ценой уничтожения судьбы своих народов. Каждая ее реинкарнация становится все большим фарсом, который, казалось бы, несовместим со здравым смыслом. Хотя пропасть, куда они толкают свои народы, вовсе не смешная. Жизнь нашей власти могли бы продолжить природные ресурсы сибирского масштаба, которых в Украине нет, и ГУЛАГ сибирского размаха, для которого у власти не хватит сил. Поэтому не сомневаемся: ноосфера наконец «соскребет» со своего днища эти заскорузлые на­рос­ты. Можно спорить, когда это произойдет — в 2012 или 2013 году, — но случится это обязательно.

Партия регионов может манипулятивно выиграть ближайшие выборы, но она проиграет свое будущее. Если же Виктор Янукович выиграет президентские выборы, то на свою беду. Потом скажут: лучше бы он вообще не родился.

Власть мне не жаль — она жалкая. Жаль народ, который никак не может вырасти в свободе.

{likable::miroslav_marinovich,_pravozaschitnik,_publitsist,_religieved}

Олег МЕДВЕДЕВ,
политтехнолог, вице-президент Украинской PR-Лиги:

«Не с нашим счастьем» или «Не дождетесь» — эти два крылатых выражения (каждое с присущим ему оттенком) и являются концентрированным ответом на поставленный вопрос.

Во-первых, идея отставки Виктора Януковича, озвученная некоторыми политическими партиями и экспертами, еще не настолько овладела массами, чтобы стать материальной силой.

Во-вторых, если б обществу уже невыносимо хотелось сменить власть, общественное мнение не имело бы значения, потому что за два года почти выстроена система, делающая власть независимой от настроений в обществе.

В-третьих, Янукович — не Кравчук, поэтому не производит впечатления человека, готового досрочно расстаться с полномочиями президента. Более того, даже когда наступит установленный законом дед-лайн и придет конституционное время оставлять должность, надо будет еще приложить немало усилий, чтобы убедить или вынудить его оставить президентский кабинет. Янукович не только не Кравчук, он еще — и не Кучма, с Майданом цацкаться не будет. Это вытекает, по крайней мере, из воспоминаний тех, кто из первых уст слышал его мнение осенью 2004 года.

Впрочем, в-четвертых, рассчитывать, во всяком случае, в 2012 году, на массовые выступления с требованием досрочных выборов президента не следует. Изобрети Цукерберг немного раньше Facebook, не было бы и предыдущего Майдана — места, оказавшегося идеально пригодным для выпускания украинцами пара. Для чего пробираться на «площадь Тахрир», если PC на столе, а под седалищем — удобное кресло, из которого так удобно целиться в Януковича? Но предполагаю, что вполне прогнозируемые официальные результаты парламентских выборов 2012 года, которые будут довольно далеки от реальных и наверняка будут противоречить очевидным уже теперь настроениям общества, все же спровоцируют достаточно массовые выступления обозленных избирателей, и среди их требований появится вопрос отставки Януковича и досрочных президентских выборов. Но это уже будет торбочка не под эту, а под другую елку, до которой еще многое придется пережить.

P.S. Высока вероятность нового премьера — но это смена не власти, а только декораций.

Нынешние представители власти не производят впечатления людей, которые досрочно избавятся от своих привилегий. Наоборот, речь идет о лицах, к которым в законное время еще придется приложить много усилий, чтобы отстранить их от власти.

Когда даже наступит их время — надо будет приложить усилия, чтобы ушли.

Прецедент криминального преследования побуждает у власти желание быть вечной.

Пример Янукович будет брать не с Горбачева и не с Кравчука (хотя, кажется, и уважает последнего, по крайней мере, отдает ему почести, достойные первого президента), а с Каддафи, Асада, Салеха — будет отстреливаться до последнего патрона.

Хорошая новость: популярность власти резко упала. Оппо­зиция в среднем имеет большую.

Плохая новость: Янукович выстроил систему, в которой судьба власти больше не зависит от того, как к ней относятся люди. Поэтому разговоров об отставке не будет, хотя прецеденты в Украине есть…

{likable::oleg_medvedev,_polittehnolog,_vitse-prezident_ukrainskoy_pr-ligi}

Татьяна МОНТЯН, юрист:

Ни власти, ни оппозиции не существует: эти понятия в отрыве от контекста ситуации просто беспредметные абстракции. Есть отдельные люди или группы людей, которые ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС имеют доступ (или не имеют его) к какому-либо ресурсу. При этом от формальных должностей уровень такого доступа зависит довольно мало. У многих по-настоящему влиятельных людей вообще никаких должностей нет и не было никогда; и, наоборот, некоторые высокие должностные лица являются просто пешками, за спинами которых рулят совсем другие люди, и т.д.

В структурированных и открытых обществах отношения «власть—оппозиция» значительно более формализованы, и фактическая принадлежность к власти или оппозиции обычно совпадает с номинальной. В Украине же этого не наблюдается, а потому вопрос некорректный и неконкретный.

Партия регионов — это чрезвычайно пестрый конгломерат, псевдомонолит, внутри которого, «под континентальной плитой», идут такие споры, ведутся такие боевые действия, по сравнению с которыми оранжевые ссоры «любих друзів» — просто детский лепет на лужайке. Поэтому нас­тоящая политическая конкуренция происходит преимущественно внутри самой ПР, а вовсе не между условными «властью» и «оппозицией».

Есть лузеры — условная «оппозиция», громко вопиющие, поскольку потеряли власть из-за собственной жадности и нехватки управленческих навыков и были болезненно отлучены от корыта. Смириться с этим они не хотят. Понятно, что нынешние украинские «оппозиционеры» не способны канализировать, а тем более результативно возглавить протестные настроения.

«Оппозиционеры» не предлагают людям ничего конкретного, у них нет конструктивных планов реформ, не говоря уже о гото­вых законопроектах. В то же время действующая власть, шарахаясь из стороны в сторону, ошибаясь и ссорясь на уровне разных министерств, ведомств и группировок, все же пытается проводить хотя бы протореформы.

Все более или менее вменяемые фигуры из «лузерских» политических сил, владеющие реальным ресурсом — материальным, социальным, личностным, давно уже присоединились, открыто или тайно, к ПР-победи­тельнице, а остались «на кислороде» только те, кто никому не нужен. Никаких «новых» или «сверхновых» звезд на нашем политическом небосклоне пока не наблюдается. Да и откуда им взяться? В наше время тотальной интернетизации невозможно появиться ниоткуда — все чего-либо стоящие давно уже «засветились», а молодым начинающим необходимо время на раскрутку.

Поэтому с вероятностью 99% предполагаю, что Януковичу и Ко сейчас ничего не угрожает. Кто бы ни победил на выборах, практически все они никуда не денутся и будут сотрудничать с ПР в той или иной степени. И это естественно: если те, кто при власти, делают приемлемые предложения, зачем же отказываться ради бессмысленного противостояния с неопределенным результатом?

Один процент я оставляю на то, что Янукович чем-то «достанет» своих влиятельных соратников, и они устроят какую-нибудь «фронду», или произойдет что-то неожиданное, привнесенное «извне», что кардинально изменит текущую структуру ситуации, и реальная власть окажется в руках совсем неожиданных людей.

{likable::tatyana_montyan,_yurist}

Ольга МУСАФИРОВА, собственный корреспондент «Новой газеты» в Украине

(Россия):

— Уверена, что мы рассмат­риваем лишь вариант законной смены власти. То есть приход к управлению страной новых политических сил вследствие выборов, а не государственных переворотов или революций.

Да, последние дают искомый результат практически сразу. (По потребности постреляли, пожгли, побросали камнями, казнили одних диктаторов, назначили других — ура «арабской весне»!) Но общество, впавшее в возбуждение после двух-трех десятилетий покорной тишины, вряд ли способно остановиться. А от затяжной «весны» с жертвами, с прозрениями типа «Опять не того поставили во главе!» нормальных плодов не дождешься.

При этом надо понимать: Украину сейчас и объективно, и субъективно трудно удержать в покое. Революционно-переворот­ные процессы, как и финансовый кризис, имеют характер глобальный, общемировой. Наши же внутригосударственные безобразия, связанные с режимом Яну­ко­вича, лишь подстегивают раздражение, делают этот характер и вовсе невыносимым. Итак?.. Итак, легитимным поворотным моментом может стать парламентская кампания-2012.

Но для этого нам необходима еще последняя капля, некий «вдохновляющий» пример из европейского (ладно-ладно, пусть евразийского!) пространства, импульс Болотной площади и прос­пекта имени Академика Саха­рова. А именно: положительный для демократических сил России и провальный для «ЕдРа» исход нынешних выборов в Думу. Если он будет достигнут исключительно мирным протестным путем, то, скорее всего, выборы президента РФ в марте не принесут предрешенный результат в виде Путина. И тогда в осеннем марафоне украинских партий регионалам — кровным родственникам «единороссов», не удастся назначить себя победителями. Когда карточный домик рушится, то падают все его этажи.

В годы горбачевской перестройки и некоторое время после нее пример российской демократии не раз вдохновлял более осторожную, «помірковану» Украину на поступки. Спустя двадцать с лишним лет история повторится?

{likable::olga_musafirova,_sobstvennyy_korrespondent_novoy_gazety_v_ukraine_rossiya}

Виктор МУСИЯКА,
профессор права:

— Смена власти в следующем году маловероятна: к этому нет критичных предпосылок ни в социальной, ни в политической сфе­рах — лишь точечные сигналы, не имеющие тенденции к системному выражению масштабной общественной воли. В то же время в распоряжении власти все основные инструменты влияния на волю граждан, без овладения хотя бы частью которых ее потенциальным оппонентам не на что рассчитывать.

Это — суперпрезидентская власть, хотя и подтачиваемая изнутри противоречиями, но в силу ее природы осуществляющая контроль за всей государственной системой власти и местным самоуправлением. Парламент, правительство, судебная власть, силовые структуры, финансово-банковская система, механизм распределения объектов государственной собственности (прежде всего земли) — вот инструменты авторитарного правления. Безус­ловно, власть не рискует в ближайшее время ощутить опасное для нее противодействие, поскольку она одолела без малейшего сопротивления главного соперника — Право. После антиконституционного переворота лавина законов буквально разворотила прежде всего главного выразителя власти Права — судебную систему. За ней наступила очередь всего, что составляет достояние народа. Вот решающий аргумент власти.

Даже в условиях жесткого кризиса у власти найдутся возможности погашать наиболее угрожающие очаги общественного недовольства. Ясно, что в год парламентских выборов социальная составляющая бюджета будет на первом плане. Основные проб­лемы для будущего государства, а не только для власти, ждут нас в отношениях с Россией, прежде всего — в газовых вопросах. Если последует какой-то из вариантов почетной сдачи газотранспортной системы — с этого начнется девальвация с неизбежным дефолтом самой идеи украинской государственности. Если в окружении президента возобладает здравый смысл, поиск приемлемых вариантов может пойти по пути реформирования НАК «Нафтогаз», ухода госу­дарст­ва из сферы закупок газа. Остается судебный порядок защиты, а также обращения к безграмотным харьковским соглашениям. Средства защиты государственных интересов еще не исчерпаны. Вопрос лишь в том, способна ли власть их защищать. Похоже, что власть готова как к углублению дальнейшей изоляции на европейском векторе, так и к внутренним политическим и социальным неурядицам.

Что может объективно обусловить смену власти? В Украине сегодня — что-то экстраординарное. В обществе зримого, масштабного стремления к быстрой смене власти не наблюдается. Потенциал возможной досрочной смены власти в ее непомерной концентрации и необузданности. Сегодня все более очевидна необходимость внедрения в общественное сознание непререкаемости утраченных начал морали, на которой только и может взрасти Право, способное обуздать власть.

Оппозиция как политическая общность пока отсутствует как в восприятии общества, так и в реальности. Ее историческая перс­пектива не в поиске банального шанса стать очередным драконом, а в убеждении общества в собст­венной готовности к жертвенности и следованию идее ограничения власти Правом, даже той влас­ти, которой они стремятся овладеть. Без этого «смена» власти ока­жется лишь заменой лиц во власти, свидетелями чего мы уже были.

{likable::viktor_musiyaka,_professor_prava}

 

Мустафа НАЙЕМ, журналист «УП»:

— Нет, в следующем году это невозможно. Во-первых, потому что некому. Во-вторых, потому что не с кем. Те, кто потенциально могли бы возглавить такой процесс, пока неспособны объяснить, почему «эти» хуже «других» или «тех, кто был раньше». Само же об­щест­во еще не до конца осознало свое одиночество перед лицом власти. И, как следствие, продолжает надеяться на формальную оппозицию, не требует от нее возглавить поход во власть, и уж тем более не готово сделать это самостоятельно.

{likable::mustafa_nayem,_zhurnalist_up}

 

Александр ПАЛИЙ,
политолог, кандидат
политических наук:

Смена власти возможна всегда. Пример — свержение казалось бы «забронзовелых» династий Северной Африки. Проб­ле­ма в том, что власть в Украине совершенно пренебрегает общественной легитимностью. «Пока­жите нам народ» — вот главный лозунг власти. Когда народ показывает себя (предприниматели, афганцы), власть отступает. А когда нет, как старенькие пенсио­неры, то — нет.

Нынешнее правление категорически не соотносится с предс­тавлением народа о справедливости. К примеру, власть выделяет «Обществу охотников и рыболовов», то есть себе, почти 9000 гектаров земель в Крыму. Зная цену гектара на ЮБК, можно предположить, что цена вопроса — многие миллиарды (!) долларов. Летом 24 млрд. гривен подарили паре «олигархов», списав долги перед бюджетом. И при этом на бюджетников, пенсионеров, медицину денег нет. Про такое говорят: кушать как не в себя.

Похоже, власти кажется, что у нее финансы и руководство админаппаратом, и этого достаточно. При этом когда власть действительно «не видит народ», то она не всегда успевает даже испугаться (пример Ливии). Кучма гораздо более трепетно относился к вопросам легитимности. Даже тоталитарные и авторитарные режимы вынуждены реагировать на общественные настроения. У нас же власть ведет себя так, как будто никакого общества нет. Думаю, это от простоты. В силу своего жизненного опыта власть понимает только силу. А народ пока демонстрирует сдержанность. Народ даже не то что атомизирован или лишен веры (это проходит), а, скорее, крайне осторожен в вопросах насилия. Наше общество не поддержит разрушительное насилие. Нес­коль­ко Руин выработали некий иммунитет — мысль о том, что начав насилие, его можно закончить через несколько десятилетий. Но эти аргументы тоже имеют свой предел.

Как может произойти смена власти? Самый простой способ — сползание легитимности. Благо­даря тушкам, «конституционным реформам», «выборам» и т. д. мы приближаемся к моменту, когда суд улицы будет считаться в обществе более справедливым, чем Конституционный, Верховный и все остальные суды вместе взятые. При этом, полагаю, защитников этой власти, готовых действительно рисковать ради нее, можно будет пересчитать на пальцах одной или двух рук. Это довольно непредсказуемый и опасный для страны путь. Но власть туда шагает с энтузиазмом, который свидетельствует о ее не слишком большой вменяе­мости.

{likable::aleksandr_paliy,_politolog,_kandidat_politicheskih_nauk}

Михаил ПОГРЕБИНСКИЙ, политолог, политтехнолог, руководитель Киевского центра политических исследований и конфликтологии:

— Все правильно — власть делает уйму ошибок, ее рейтинг неуклонно падает, после отмены политической реформы рамки демократии заметно сужены, коррупция зашкаливает, вторая волна кризиса на носу, протестные настроения нарастают и т.п. Но эта власть, при всех ее очевидных недостатках, РАБОТАЕТ. ВВП пристойно растет, аэропорты, стадионы, дороги и даже школы (последних маловато, правда) строятся, жизнедеятельность государства и его основных институтов поддерживается. Короче — команда В.Януковича взвалила (разумеется, не без удовольствия!) на себя бремя власти и «худо-бедно» его несет. К тому же, сокровенная мечта украинских националистов — ни от кого не зависеть во внешней политике — реализуется с невиданным упорством.

И эту власть вы мечтаете изгнать и заменить … Кем? На кого будем менять? На тех, кто, по словам незабвенного В.Ющенко, бы­ли подобраны им «на помойке». На «Яценюка—Кириленко»? Не смешите! Все, кто сегодня претендует на власть, не то чтобы менее образованны или менее талантливы. Они по определению не способны быть ВЛАСТЬЮ! Они не умеют и не любят работать. Ска­жите, разве есть хоть малейшие сом­нения в том, что если бы в 2010-м власть сохранили оранжевые политики, то Украина бы не подготовилась к Евро-2012? Все понимают, что они были и остались безнадежными болтунами.

Так что готовьте адекватную смену власти. И до тех пор, пока таковой не видно, государственная машина будет сопротивляться хаосу, и посему шансы сменить в 2012 году нынешнюю власть на иную равны нулю. Эту власть можно сменить — но только на тотальный бардак.

Учитывая, что тема — предновогодняя, хочется немного оптимизма. События в Европе и России способны стать для нас и нашей власти серьезным уроком. Если его усвоим и будем учиться на чужих ошибках, то можно надеяться на лучшее. А что еще нам остается накануне Нового года?

{likable::mihail_pogrebinskiy,_politolog,_polittehnolog,_rukovoditel_kievskogo_tsentra_politicheskih_issledova}

Виталий ПОРТНИКОВ, журналист телеканала TVi:

— Для меня очевидно, что постсоветская система управления и социального распределения исчерпала себя — и не только в Украине. Грядет глобальное перераспределение сил и смена элит на всем постсоветском пространстве. Не хотел бы быть пророком и утверждать, что это перераспределение в Украине будет датировано 2012 годом, но оно неминуемо. И это будет отнюдь не банальная «смена власти» — по глубине потрясений оно вполне сравнится с событиями начала 90-х годов прошлого века.

{likable::vitaliy_portnikov,_zhurnalist_telekanala_tvi}

Валерий ХМЕЛЬКО,
социолог, КМИС:

— Чтобы оценить возможности смены власти в результате предстоящих выборов в Верхов­ную Ра­ду, нужно учитывать соотношение суммарных рейтингов партий правящей коалиции и оппозиции, причем именно тех партий, которые могут получить не меньше 5% поданных голосов. Сейчас, по данным опроса, проведенного КМИС в ноябре, чтобы получить 5% поданных голосов, достаточно, чтобы за партию проголосовало 2,7% всех избирателей (так как лишь 53% всех избирателей сейчас участвовали бы в голосовании).

Из партий правящей коалиции этот барьер преодолели бы Партия регионов и Коммунис­тическая партия, поддерживаемые, соответственно, 12,5% и 5,1% избирателей, а также сотрудничающая с коалицией партия «Сильная Украина» (поддерживается 3,2% избирателей). Из партий оппозиции барьер преодолели бы партии Юлии Тимо­шенко, Арсения Яценюка и Виталия Кличко, поддерживаемые, соответственно, 10,2%, 7,0% и 4,4% избирателей.

В итоге суммарные рейтинги партий власти (20,8%) и оппозиции (21,6%) сейчас фактически одинаковы (статистическая погрешность их оценки составляет 2,6%). Правда, за год суммарный рейтинг партий власти сократился почти вдвое (с 40,0% до 20,8%), а партий оппозиции несколько увеличился (с 17,5% до 21,6%). Однако экстраполировать такие изменения на следующий год было бы некорректно, так как за последние пять месяцев величины суммарных рейтингов партий власти и оппозиции практически не изменились.

Таким образом, имеющиеся данные позволяют предполагать, что в той половине депутатских мандатов в парламенте, которая будет распределяться по пропорциональной системе, оппозиция — при условии корректного проведения выборов — может иметь некоторый перевес. Что же касается второй половины депутатских мандатов, распределение которых определится по мажоритарной системе, то пока данные социологических опросов не дают никаких оснований для каких-либо определенных выводов. В еще большей мере это касается предположений о возможности или невозможности внепарламентской смены власти.

{likable::valeriy_hmelko,_sotsiolog,_kmis}

Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Нет комментариев
Реклама
Последние новости
Курс валют
USD 25.83
EUR 28.98