ПОСЛЕ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ ЦРУ ДОСТАНЕТСЯ ИНОСТРАНЦУ

Юрий Александров 17 марта 1995, 00:00

Читайте также

Вакантную уже больше 10 недель должность директора ЦРУ можно считать самым незавидным командным постом в администрации Билла Клинтона — естественно, после поста самого президента. Конец холодной войны поставил перед разведывательным сообществом США (которым руководит директор ЦРУ) принципиально новые и куда более скромные задачи, нежели борьба с коммунизмом, а недавний скандал в связи с разоблачением кадрового оперативника ЦРУ Олдрича Эймса, который оказался агентом Москвы, резко уронил престиж американской разведки в глазах законодателей, средств массовой информации и общественности.

Последние месяцы перед внезапным заявлением об отставке в декабре прошлого года директор ЦРУ Джеймс Вулси только и делал, что оправдывался перед различными комитетами и назначал одно служебное расследование за другим. И вот теперь газета «Вашингтон пост» сообщила, что оказывается, еще в январе Клинтон подписал секретную директиву о создании специальной координационной комиссии, которая впредь будет определять, оценивать и направлять работу разведки. Самих разведчиков это никак не обрадовало, потому что они в эту комиссию не вошли.

Перебрав несколько кандидатов и приняв несколько отказов, в феврале Клинтон остановил выбор на отставном генерале авиации Майкле Карнсе, вышедшем на пенсию прошлой осенью с должности заместителя командующего ВВС. Все отмечали, что у Карнса нет ни малейшего опыта работы в разведке, но зато он толковый администратор, а большего от главы ЦРУ в современных условиях и не требуется. Майкл Карнс принял предложение, и дело совсем было подошло к процедуре утверждения президентского ставленника в Сенате — сначала комитетом по разведке, а потом полным составом. Однако Карнс позвонил в Белый дом и после серии бесед с президентом и его помощниками созвал получасовую пресс-конферен-цию, на которой заявил, что по согласованию с Белым домом снимает свою кандидатуру, чтобы не посадить Клинтона в очередную лужу провалом в Сенате.

Проблема генерала оказалась типичной для многих неудачных ставленников президента на руководящие посты в администрации — я имею в виду отношения с нелегалами-иностранцами, прислуживающими по хозяйству, хотя в случае с Майклом Карнсом эта проблема носила романтическо-колониальный характер. В 1986 году, когда генерал командовал 13-й военно-воздушной дивизией, размещенной на базе ВВС Кларк на Филиппинах, семья Карнса прониклась участием к судьбе молодого филиппинца Эльбино Рунаса. Рунас был племянником экономки Карнсов и жил в их доме, который генералу вместе со штатом туземной прислуги предоставило правительство Филиппин. На пресс-конференции в пятницу генерал признался, что в его доме на базе Кларк Рунас числился слугой и занимал комнату, но никогда не работал и зарплаты не получал. Майкл Карнс и его жена Виктория относились к молодому филиппинцу как к сыну.

В 1987 году Карнса перевели с Филиппин на Гавайи, и генерал взял Рунаса с собой. Иммиграционные и трудовые законы в таком случае требуют «рабочего гаранта», то есть соответственно оформленного обещания нанимателя обеспечить иностранца работой, жильем и жалованьем. Помимо этого американцы, долго работавшие за рубежом, при возвращении на родину имеют право привезти слугу-иностранца, если тот проработал у них не меньше полугода; такому иностранцу выдается временная виза на четыре года. Соответственные документы были оформлены, что было первой ложью, так как фактически Эльбино Рунас у Карнсов, повторю, не работал, а жил на правах члена семьи.

В 1989 году Майкл Карнс получил очередное повышение, перешел на работу в Объединенный комитет начальников штабов, которым тогда командовал генерал Колин Пауэлл, и переехал под Вашингтон, на базу ВВС Боллинг. Рунас последовал за ним и, по словам Карнса, вместе с его родными детьми-школьниками в свободное время подрабатывал в гастрономе базы, чем вынудил генерала нарушить закон вторично, ибо работал не на Карнса, а на стороне. В 1991 году, когда срок действия визы Эльбино Рунаса подходил к концу, Карнс предложил ему вернуться на Филиппины и даже обещал помогать там, высылая по 200 долларов в месяц. Но в июне 1991 года извержение вулкана Пинатубо разрушило родной город Рунаса, возвращаться бедняге стало некуда, и добряк Карнс согласился продлить визу. В письме иммиграционным властям генерал, как то требовалось, отметил прекрасные рабочие качества Рунаса, что было третьей ложью. На пресс-конференции Майкл Карнс пояснил, что за пять лет бесплатной жизни Рунаса в его американском доме он передал филиппинцу больше 6 тыс. долларов. В июле 1992 года отношения Карнсов с Рунасом испортились, и филиппинец уехал в неизвестном направлении. Съехал, судя по всему, со скандалом, потому что потом наговорил про семью генерала всякие гадости.

Любой кандидат на государственную должность проходит необходимую проверку. Согласившись на пост директора ЦРУ, Карнс рассказал о своих отношениях с Эльбино Рунасом сотрудникам Белого дома, которые со свойственным нынешней администрации легкомыслием не нашли в них ничего потенциально опасного. Однако в начале марта домой к генералу явились агенты ФБР и стали задавать супругам такие вопросы, что у тех волосы дыбом встали, — Майкл и Виктория Карнс и не думали, что нарушили столько законов. Поразмыслив и прикинув, что ждет ставленника президента-демократа при утверждении в Сенате, где большинство принадлежит республиканцам, Майкл Карнс позвонил Клинтону и отказался от предложенной чести. Генерал признал, что в случае с Рунасом допустил «большую ошибку» и выразил возмущение необоснованными обвинениями личного свойства, которые филиппинец выдвинул против его семьи в беседах с агентами ФБР. «Не вижу причин подвергать свою семью и себя лично этим испытаниям, — заявил Карнс в интервью, — ибо они повредят и мне, и администрации».

Клинтон согласился — и в тот же день предложил пост главы разведывательного сообщества заместителю министра обороны Джону Дойчу, которому, кстати, такое предложение было сделано первому, когда в конце прошлого года подал в отставку Джеймс Вулси. Тогда Дойч отказался, сказав, что «вполне доволен своей нынешней работой», но сведущие люди пояснили, что он мечтает завершить карьеру президентом МТИ (Массачусетсского технологического института), ученый совет которого совсем не жалует бывших разведчиков. Однако теперь Дойч согласился, — и нам остается ждать очередных разоблачений, хотя пока на счету замминистра одни плюсы.

Коллеги по Пентагону говорят, что если по-английски слово «intelligence» означает и «разведку» и «смекалку», то смекалистей Джона Дойча не найти. За два года работы в министерстве обороны он основательно порастряс многомиллиардные военные программы, взял под контроль внешнюю политику Пентагона и вплотную занялся проблемой распространения ядерного оружия. Вдобавок к интеллекту, писала в субботу «Нью-Йорк таймс», у Дойча есть еще два качества, незаменимых для директора сегодняшнего ЦРУ. Во-первых, он в прекрасных отношениях с министром обороны Уильямом Перри (с которым придется утрясать множество рабочих вопросов) и с бывшим главой Пентагона Лесом Аспином (который возглавит упомянутую президентскую спецкомиссию по координации работы разведки). Во-вторых, по роду текущей деятельности Дойч уже вплотную занимается планированием бюджета разведки, так как львиная доля выделенных на нее 28 млрд. долларов приходится на космическую разведку и электронное подслушивание, чем занимаются военные ведомства.

Джон Марк Дойч родился в Брюсселе 27 июня 1938 года. Вскоре из-за начавшейся войны его семья перебралась из Бельгии во Францию, а оттуда в США. В оставшиеся годы Второй мировой войны отец Дойча, инженер-электрик, работал заместителем руководителя государственной программы производства синтетического каучука. Джон Дойч закончил «Сидвэлл френдс» — одну из лучших частных школ Вашингтона, университет Амхертс в Массачусетсе, а затем аспирантуру в МТИ. В отдел системного анализа Пентагона Дойч попал при президенте Кеннеди в начале шестидесятых годов с группой молодых интеллектуалов, приглашенных тогдашним министром обороны Робертом Макнамарой в связи с разрастанием вьетнамского конфликта в полномасштабную войну. В 1966 году он ушел из военного ведомства и стал профессором химии сначала в Принстонском университете, а затем в МТИ.

При президенте Картере в 1977 году Джон Дойч возглавил исследовательский отдел в только что созданном министерстве энергетики, которому подчинялось производство ядерного оружия и разработка новых видов энергоносителей. Дослужившись до замминистра, Дойч снова вернулся в МТИ, и при Рейгане и Буше был там деканом по науке, а затем проректором. В 1993 году Клинтон сделал его «финансовым царем» Пентагона, доверив право распоряжаться военными заказами на десятки миллиардов долларов, а в прошлом году Дойч стал заместителем министра обороны, предварительно пройдя церемонию утверждения Сенатом, что значительно облегчает теперь его путь к креслу директора ЦРУ.

В январе 56-летний Джон Дойч женился на своей сверстнице Патрише Мартин, в которую был влюблен еще в школе «Синдвелл френдс». Оба они затем создали свои семьи и примерно десять лет назад развелись с супругами. От первого брака у Дойча три взрослых сына. В свободное время он увлекается теннисом, играет в сквош и читает. Блестящая и многогранная карьера Джона Дойча с политической точки зрения проста как двуручная пила — при президентах-демократах он работал на правительство, а при республиканцах пережидал в университетской тиши. Может, это и не помешает его утверждению в Сенате, но отцы-основатели ЦРУ обречены порядком повертеться в гробах, узнав, что очередной директорский пост достался не боевому генералу-янки, а профессору-иностранцу, да еще с такой откровенно немецкой фамилией.

Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Нет комментариев
Реклама
Последние новости
USD 26.63
EUR 29.00