ЛОМАНАЯ ЛИНИЯ ВМЕСТО ЛЕВОСТОРОННЕГО ТРЕУГОЛЬНИКА

Артур Белоус 27 января 1995, 00:00

Читайте также

Опьяненные успехом на парламентских выборах, стратеги и тактики украинских коммунистов, социалистов и аграриев вознамерились построить левосторонний треугольник власти. Александр Мороз призван был занять спикерское, Виталий Масол - премьерское, а Леонид Кучма (в случае фиаско Мороза) - президентское кресло. И планы левых увенчались, казалось бы, полным успехом. Благодаря напористости, слаженности и инициативности три левых фракции сумели было навязать свою волю колеблющейся «болотной» части парламентского центра и провести свое руководство Верховного Совета и правительства. А официальная поддержка ЦК КПУ кандидатуры Леонида Кучмы перед вторым туром президентских выборов сыграла не последнюю роль в его победе.

Так, конец весны - начало лета минувшего года прошли под знаком очередного триумфального шествия советской власти. Кадровые успехи левых подкреплялись законодательными, главным из которых стало принятие набившего оскомину постановления о приостановке приватизации.

Но недолго играла музыка левого марша. На смену «Интернационалу» пришли иные мотивы. Уже итоги летних выборов глав и депутатов местных Советов показали - напор левой волны постепенно ослабевает. Большинство Советов возглавили представители беспартийной номенклатуры, с кем коммунисты и социалисты вели борьбу, подчас не менее непримиримую, чем с традиционными оппонентами из лагеря национал-демократов. Мало того, даже такие большевистские крепости, как Донецкий облсовет и Луганский горсовет, были взяты «буржуинами».

А результаты прошлогодних июльских и ноябрьских довыборов в Верховный Совет оказались для левых еще менее утешительными - в условиях, когда свободных избирательных округов стало значительно меньше, а прошедшая горнило выборов властная элита на местах чувствовала себя куда увереннее, чем весной, почти повсеместно победили кандидаты, пополнившие вскоре центристские и, отчасти, правые фракции. Левое большинство исчезло, так и не успев (или не захотев) оформиться. Неудачные попытки отменить постановление о запрете компартии, наложить вето на президентский указ о земельной реформе наглядно подтвердили сей малоприятный для коммунистов и их друзей факт.

Но главным ударом для левых стала «измена» со стороны нового Президента. Все началось с того, что в формирующуюся администрацию практически никого из них не пригласили. Исключением стал разве что давний товарищ Леонида Кучмы, директор крупного днепропетровского предприятия коммунист Владимир Яцуба, возглавивший президентскую службу территорий. Примечательно, что окончившаяся во втором туре безрезультатно его избирательная дуэль с лидером днепропетровского филиала... МБР Кучмы - Гринева предпринимателем Геннадием Балашевым была едва ли не самой жесткой по всей Украине. Заняв же руководящее кресло в администрации, вчерашний проверенный коммунист стал едва ли не самым последовательным сторонником построения президентской вертикали и ликвидации всевластия Советов.

Дальше - больше. Провозглашенный Президентом курс на радикальные рыночные преобразования, первые шаги по ценовой либерализации, ограничению дотаций госсектору, земельной реформе, благосклонность к Леониду Кучме со стороны МВФ и лидеров стран Запада никак не могли устроить левые политические силы, особенно - КПУ.

Особое раздражение вызывали новые назначения в правительстве, а «красной тряпкой» для красных стал Виктор Пинзеник, «второе пришествие» которого и проявленная им активность знаменовали фактическую изоляцию Виталия Масола. А инициирование законопроекта о власти подрывало весь фундамент советской политической системы. Неудивительно, что все последние месяцы, недели и дни проходили под знаком нарастающего противостояния левых как с правоцентристами в парламенте, так и с президентскими структурами.

Итак, президентская связующая в левостороннем треугольнике, не успев закрепиться, откололась. По крайней мере, на ближайшую перспективу.

В чем же сила и в чем слабость сегодняшних украинских левых?

Сила - прежде всего в сплоченности рядов, по крайней мере - внешней. Дисциплина посещения сессий и голосования у депутатов-левых, особенно у коммунистов, самая высокая среди депутатских групп. Коммунисты сумели учесть уроки деятельности в предыдущем Верховном Совете своих предшественников из небезызвестной «группы 239». Оказавшись тогда интегрированными во власть, вкусив все прелести распоряжения «своей - казенной» собственностью, многие из вчерашних партийных лидеров, хоть и получили немалые материальные дивиденды, чисто политически оказались в проигрыше. И парламентские выборы, особенно в Донбассе, и президентские кампании Михаила Багрова и Леонида Кравчука служат подтверждением этого отечественного феномена. Сознательно дистанцируясь от исполнительной власти и не желая брать на себя хоть малую толику ответственности, коммунисты ревностно следят за «чистотой рядов». А страх оказаться «выкинутым из обоймы» заставляет и такого депутата-коммуниста, как Борис Олийнык, отдельные заявления которого, особенно по Чечне, были куда похлеще иных деклараций национал-демократов, все же голосовать так же, как и не расстающийся с красным флажком СССР за депутатским столиком в зале заседаний Анатолий Пейгалайнен.

В чем же слабость левых? Отчасти их слабость - обратная сторона силы. Коммунистов в парламенте больше, чем их коллег по левому блоку вместе взятых. Но среди членов КПУ крайне мало известных имен, а интеллектуальный потенциал фракции оставляет, мягко говоря, желать лучшего. Неудивительно, что, не имея иных аргументов, кроме словесной «защиты трудящихся от грабежа», мало работая над подготовкой законопроектов, коммунисты нередко терпят поражения в парламентских микрофонных и кулуарных дуэлях. Да и позиция спикера Мороза, в силу своего поста вынужденного стремиться к определенному балансу интересов, вызывает скрытое, а то и явное раздражение заметной части левых радикалов. И не только в среде коммунистов. Если Александр Александрович ездит на служебной «Волге», а его зам по партии и лидер киевской организации СПУ Александр Божко, которому лишь неоправданно жесткие нормы избирательного закона не позволили занять депутатское кресло, ломает ребро в давке в общественном транспорте, то последнему становится психологически проще повести киевских социалистов в оппозиционный поход не только к президентской, но и к парламентской резиденции. А тут еще и аграрии грозят вот-вот расколоть в ломаную и второй левосторонний треугольник, составленный из парламентских групп трех левых партий. Большая часть аграриев поддержала принятие в первом чтении президентского законопроекта о власти. Тут, видно, сыграли свою роль, с одной стороны, зависимость «простых» депутатов-аграриев от влиятельного члена своей фракции - министра сельского хозяйства и продовольствия Юрия Карасика, вынужденного в силу желания остаться в министерском кресле и при новой власти (или хотя бы пересадить туда «своего» человека) подыгрывать Президенту, с другой - умелая игра президентской команды на чувствах депутатов-руководителей хозяйств на селе. Для них основным конкурентом в борьбе за власть извечно был «староста» - председатель местного Совета. А тут предлагается такое ограничение полномочий представительских органов. Как не поддержать. Да и отношение части аграрной фракции к проблемам земельной реформы понемногу меняется в сторону рыночного потепления. Хотя при обсуждении проекта годового бюджета три левых фракции могут сцементрироваться вновь, объединяемые неприятием идеи сокращения бюджетных дотаций селу и производственной сфере.

Каковыми же могут быть ближайшие перспективы левых? С прицелом на последующие избирательные кампании, которые, возможно, не за горами, радикальная оппозиция Президенту на фоне объективного нарастания кризисных явлений в экономике и не так уж невероятных просчетов реформаторов, более выигрышна для левых, чем какое-либо сотрудничество с властями. В то же время жесткое торпедирование политических и экономических инициатив Президента приведет, в случае проведения референдума, к вероятному поражению левых. Причем, в отличие от России, без моральных дивидендов, подобных расстрелянному парламенту, на будущее. На фоне исторической дискредитации коммунистической идеи, ориентации львиной части избирателей на сильную личность (или кажущуюся таковой), контроля исполнительной власти за государственными масс-медиа, прежде всего радио и телевидением, победа Президента над коммунистами в ближайшее время не вызывает сомнений. Но - лишь в ближайшее. А далее многое будет зависеть от того, учтет ли Кучма-Президент урок Кучмы-премьера.

Очевиден и идейный «кризис жанра» в левом движении. Неуклюжие попытки сбора подписей за референдум о денонсации Беловежских соглашений и восстановлении СССР вызывают вопросы даже в среде самих коммунистов и социалистов - а с кем, собственно, объединяться? Ибо перспективы на власть в Кремле лидера российских коммунистов Геннадия Зюганова вовсе не так уж радужны, как ему хотелось показать во время поездки в Киев. В случае поражения Ельцина шансы «белых» могут быть в России куда выше, чем «красных». Также малоперспективна, даже с точки зрения политической борьбы, идея о чрезвычайном положении и карточной системе, высказанная в сессионном зале одним из депутатов от левых. Ибо кто ее, даже в гипотетическом случае успеха, мог бы осуществлять? Только Президент, с курсом которого на «капитализацию и диктатуру» и пытаются бороться левые. Вполне вероятно, что со временем и в самом левом движении произойдет существенная дифференциация. Уже сегодня обозначилась группа социалистов-интеллектуалов, тяготеющая к классическому демосоциализму и желающая побороться за социал-демократическую нишу в политическом спектре Украины.

Так что, по всей видимости, левые в Украине будут в чем-то подобны коммунистам в послевоенных Италии и Франции - влиятельными, но не доминирующими политическими силами. А их влияние - обратно пропорционально действительным, а не декларативным успехам рыночных реформ.

Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Нет комментариев
Реклама
Последние новости
USD 26.73
EUR 28.60