Реклама

Александр Третьяков: «Фракция «НУ-НС» будет поддерживать Тимошенко только в обмен на подпись под соглашением о совместных действиях после выборов»

Инна Ведерникова 11 сентября 2009, 14:48

Читайте также

Александр Третьяков — фигура приметная. В 2004-м именно он взял под контроль партийную кассу кандидата Ющенко. Третьяков отдал свой только что построенный дом семье Виктора Андреевича, после того как последний вернулся из Австрии и страну оповестили о его отравлении. В 2005-м Третьяков согласился на пост, говорят, отнюдь не равнозначный его политическим амбициям, став первым помощником президента Ющенко. А несколько позже, украсив своей фамилией прогремевший на всю страну бренд «любих друзів», узнал из Интернета о своем увольнении.

В 2008 году Третьяков в составе части расколовшегося «НУ—НС» поддержал Тимошенко и вошел в парламентскую коалицию. В 2009-м вместе с Мартыненко и Порошенко практически потерял влияние в окончательно зачищенной президентом «Нашей Украине». Сегодня народный депутат Александр Третьяков абсолютно игнорирует публичную парламентскую трибуну (ни одного выступления за последние два года), не рвется в образцовые законодатели (всего пять законопроектов) и предпочитает держаться в тени. В то же время доподлинно известно, что без этого политика, вес которого подкрепляется десятком контролируемых им голосов «НУ—НС», не принимается ни одно решение шатающейся парламентской коалиции.

Продержится ли эта коалиция до президентских выборов? Какие уроки может получить страна во время их проведения? И как они соотносятся с теми, которые уже преподал Украине Майдан? Об этом и многом другом «ЗН» говорило с Александром Третьяковым.

Об ошибке Ющенко, полигамности олигархов и «поддержке штанов» коалиции

— На прошлой неделе «Донбасс-Арена», где собралась вся украинская политическая и бизнес-элита, в прямом эфире освистав президента Ющенко, рукоплескала Ринату Ахметову. Для некоторых это некая символичная черта под 2004 годом. Что вы ощущали в эти минуты?

— Боль ощущал. Обиду. За ситуацию, которая сложилась в Украине в последние пять лет. За то, что президент и его команда не выполнили своих обещаний. Ведь мы вместе прошли непростой путь во власть. И эту команду он своими руками в этой власти уничтожил.

— Это очень благородно, Александр Юрьевич, не разделять себя с президентом, несмотря на то что ваши дороги давно разошлись…

— Да, я разделяю с ним ответственность. На самом деле с сентября 2005-го у Ющенко больше не случалось команд. Виктор Андреевич оказался хорошим архитектором, блестяще презентовавшим на Майдане свой государственный и политический проект, но плохим менеджером, который провалился на кадровом вопросе. У президента страны, в отличие от президента футбольного клуба «Шахтер», не нашлось рабочих рук для строительства «своего стадиона». Поэтому ему и не за что аплодировать. Хотя за то, что в Украине есть свобода слова и по телевидению показывают власть в таких, мягко говоря, непрезентабельных тонах, Ющенко стоит отдать должное.

— Вам не кажется, что освистанному лидеру революции достойнее было бы досрочно покинуть не vip-ложу в Донецке, а кресло на Банковой?

— Не думаю, что Ющенко стоит досрочно уходить с Банковой. Но уверен, что он должен отказаться от притязаний на второй срок. Виктор Андреевич достойно пришел во власть. Не буду говорить, как он правил, но сегодня у него остался последний шанс на Поступок — достойно уйти. И это будет отнюдь не жертва или красивый жест с его стороны, а гарантия проведения в стране демократических выборов и сохранения стабильности при передаче власти. Держаться же в этой ситуации за власть и ввязываться в чужую войну слишком мелко для президента. Тем более если это цена за те два-три процента, которые он надеется забрать у Тимошенко и тем самым помочь ее основным оппонентам.

— Что лично вас побуждает «держаться за власть»? После того как вы поддержали коалицию БЮТ, «НУ-НС» и Блока Литвина, вас вообще исключили из состава президиума «Нашей Украины». Да и на депутатской работе вы, мягко говоря, не горите.

— Вы на самом деле считаете, что чем больше у депутата выступлений и законопроектов, тем он эффективней?! Я вообще не понимаю, о чем идет речь, когда парламент рапортует о том, что он на прошлой сессии принял 2?145 законов, а на этой 2?378… Да пусть это будет пять, но качественных законов! Вы не можете обвинить меня в том, что я не поддерживаю своим голосом действия украинского правительства, которому, простите, в период кризиса виднее, какие законы выносить в зал. Быть командным игроком и потому часто оставаться в тени куда сложнее, нежели выпячивать свою ничем не обеспеченную индивидуальность. Как член совета коалиции я не отказываю себе в праве на собственное мнение, изнутри направляя движение коалиции. И такой формат депутатства меня сегодня устраивает намного больше, чем 250 раз выступить с трибуны ВР и прослыть специалистом по всем вопросам.

— Известно о роли вашей команды депутатов в «поддержании штанов» несуществующей парламентской коалиции.

— Почему же несуществующей? Коалиция существует.

— Тогда почему у нас до сих пор не назначены министры обороны, финансов, иностранных дел? Почему государство позволяет себе во время кризиса держать на ключевых постах в правительстве «середняков»?

— Потому что весной, как только вся кадровая мозаика была сложена, «Регионы» начали блокировать трибуну. Я с полной уверенностью заявляю, что и сейчас в парламенте есть голоса для решения кадровых вопросов. Однако я уверен, что «Регионы» будут затягивать время. А потом они попытаются отправить Кабмин в отставку. Где-то в конце сентября — начале октября. Цель — стартовать на выборы с победой. В принципе это сценарий 2004 года, когда мы предпринимали попытки снять Кабмин Януковича. Велосипеда никто не изобретает.

— Но вы ведь только что сами сказали, что у вас рабочая коалиция.

— Я не могу ручаться за всех депутатов коалиции. Партия регионов всегда умела мотивировать политиков.

— Вам, кстати, тоже приписывают эту способность. Есть информация о внутренней блокаде в коалиции. Именно вас называют одним из людей, кадровые амбиции которого не позволили коалиции договориться и таки доформировать правительство. Ваши претензии на НАК (Палица), Антимонопольный комитет (Коретко) и Гостелерадио (в момент интервью Олег Наливайко постановлением Кабмина был назначен и.о. главы Гостелерадио. — Авт.) и сегодня остаются в силе?

— По поводу Палицы сразу даю отвод — это назначение в компетенции Кабмина, и зал здесь не нужен.

— Но залу нужна ваша лояльность.

— Повторяю, это недостоверная информация. Палицу никто никуда не двигал. Все остальные кандидатуры, которые я внес, прошли всю процедуру. Их поддержала фракция. Кстати, Наливайко поддерживает и оппозиция. Так что здесь ничего личного.

— Обладание несколькими голосами в виртуальной коалиции, которая позволяет Тимошенко оставаться премьером накануне президентских выборов, — серьезная ставка на будущую новую миссию Александра Третьякова в украинской политике, а его партнера Игоря Коломойского — в украинском бизнесе. Вряд ли вам стоит отрицать это после недавних публичных откровений г-на Коломойского.

— Признаюсь, когда я прочитал интервью Коломойского, то был несколько озадачен. Игорь Валерьевич очень хороший бизнесмен, но на этот раз говорил под давлением каких-то эмоций, находясь на отдыхе. Да, у нас действительно есть совместная медиакомпания «Главред». Что касается влияния в ВР и торговли золотой акцией, о чем в СМИ любят писать, то шантажировать правительство условно 5—15 голосами я никогда не буду. Если Тимошенко прислушивается к совету коалиции, если она соблюдает процедуру и внутри этой процедуры можно влиять на процессы, то это не значит, что Третьяков чем-то злоупотребляет.

— Вы хотите сказать, что исключительно соблюдение процедуры в коалиции дает бизнесу Коломойского спокойно жить в Украине?

— А разве бизнес Ахметова, Пинчука, Таруты или Гайдука неспокойно живет в Украине?

— Но я сейчас говорю о вашем партнере Коломойском, который благодаря политическому лоббизму приобрел, к примеру, 18 процентов акций «Укртатнафты» вне конкурса. Оставив НАК с носом.

— Во-первых, я не считаю это удачной сделкой Коломойского, потому что в сегодняшней ситуации заплатить 300 миллионов кэшем за 18 процентов — это слишком. Во-вторых, у НАКа нет и не было 300 миллионов. В-третьих, Коломойский ничего не украл, не проводил никаких допэмиссий, он просто решил, что у него есть лишних 300 миллионов и купил на рынке акции «Укртатнафты». При чем тут политика? При чем тут лоббизм? И вообще, что касается государственных предприятий, то я всегда говорил, что государство — плохой собственник. Да, стратегические объекты — трубы, рельсы, провода, связь — ему надо оставить. Все остальное — продать.

— Вы считаете кризис — это удачное время для того, чтобы все продать?

— Не считаю. Но, с другой стороны, чем быстрее закончится вся эта приватизация, тем быстрее закончится возня политиков вокруг заводов и пароходов. Тем быстрее определятся сферы влияния кланов и групп в экономике. Тем быстрее бизнесмены перестанут влиять на политиков. Потому что все, чем владеет государство, — это точки коррупции. Нет прямой сделки между политиком и бизнесменом, но всегда есть понимание, что придется рассчитаться по умолчанию.

— В таком случае, как часто бизнесмен Коломойский влияет на позицию политика Третьякова?

— Повторяю, г-н Коломойский лучше меня разбирается в бизнесе, но я лучше него разбираюсь в политике.

— А кто из вас лучше разбирается в том, чью президентскую кампанию финансировать?

— Коломойский сам хозяин своим деньгам — кого захочет, того и будет финансировать. Однако, как правило, большой бизнес финансирует все — от авиации до нефти...

— И от Тимошенко до Тягнибока? Наконец-то хоть кто-то решился публично признать политическую полигамию наших олигархов.

— Ну, про Тягнибока я ничего не знаю.

— А злые языки утверждают, что именно вы убедили Игоря Валерьевича помочь «Свободе».

— Если я начну сейчас оправдываться, то скажут, что дыма без огня не бывает… Но моему убеждению, в парламенте должен быть представлен весь спектр политических партий. От правых до левых. Без фашизма, конечно. Иначе парламент будет серый.

— Вам не кажется, что подобные игры олигархов в ультраправых и крайнелевых на фоне всеобщей апатии слишком опасны?

— Давайте начнем с того, что в стране сейчас нет парламентских выборов. Поэтому говорить, что я или мои друзья кого-то там финансируем и во что-то там играем, несколько некорректно. К тому же мы давно думаем о самостоятельной политической организации.

— После того как вы, Мартыненко и Порошенко сдали Ющенко «Нашу Украину», говорите о новом политическом проекте? Или речь все-таки об ассимиляции в БЮТ?

— Мы не сдали партию, а устали барабанить в двери ее лидера. Библейское «стучитесь — и вам откроют» в ситуации с Виктором Андреевичем не сработало. Мы действительно встречались втроем, и у нас было много вариантов действий. Мы решили оставить кесарю кесарево. Но наша команда не изменилась. Она есть.

— Разве? А ваше нежелание голосовать за кандидатуру Порошенко на пост министра иностранных дел? А противостояние с Мартыненко после его назначения главой фракции?

— С Петром Алексеевичем у нас действительно непростые отношения. Потому что много пройдено. Но у нас всегда хватало внутренней культуры не говорить друг о друге плохо и поддерживать друг друга. Так что я буду голосовать за его кандидатуру. А с Мартыненко было не личностное противостояние, а столкновение позиций. Я считал, что он должен не мнение коалиции отстаивать во фракции, а наоборот. Что, собственно, сейчас и происходит. Так что команда есть. Оболочки нет. Но со временем мы придумаем эту оболочку. Возможно, это будет новый политический проект. Однако вряд ли сейчас то время, когда в этом направлении стоит активно трудиться. До президентских выборов мы не успеем. А если бы даже успели, то этим бы только навредили кандидату от демократов Тимошенко и помогли Януковичу. Мы этого делать не будем.

— По нашей информации, Игорь Палица должен был возглавить избирательную кампанию БЮТ во Львовской и Ивано-Франковской областях. Его отказ — это все-таки свидетельство двойной ставки г-на Коломойского. Версии о латентном финансировании им кампании Яценюка и других кандидатов уже не раз обсуждались в СМИ.

— Должен вас разочаровать — Палица не отказался. Он сказал, что ему нужно провести дополнительные консультации.

— С Коломойским?

— С начальником штаба БЮТ Александром Турчиновым.

О рисках кампании, втором Майдане и большом минусе Тимошенко

— Александр Юрьевич, в чем вы видите основные риски уже практически развернувшейся президентской кампании?

— Если говорить о ходе самой кампании, то боюсь, страну опять будут делить. Виктор Федорович довольно ярко стартанул. Выборная кампания еще не началась, а он уже заявил про русский язык. Опять начинают работать технологи, пытаясь таким вот варварским способом мобилизовать восточный электорат.

— А чем Юлия Владимировна-то лучше? В прошлую субботу весь Интернет гудел о том, как тепло пообщались премьер и Ринат Ахметов на открытии «Донбасс-Арены», а уже в понедельник Тимошенко заявила, что не пустит во власть «мафию и банду, которые грабили страну в 2004 году».

— Я бы посоветовал Юлии Владимировне называть конкретные фамилии. Или не позволять себе подобных вещей вообще. Мы об этом и Ющенко говорили. Ведь Янукович тоже может заявить, что «львовская банда рвется к власти»? Что тогда будем со страной делать? Но и это не самое страшное. Основной риск — непризнание выборов. Любой из сторон. Никто из них проиграть не может. Для каждого из них проигрыш — это уход с политической арены. Вечный кандидат Тимошенко или вечный кандидат Янукович никому не интересны. Существует прямая вероятность второго Майдана. Это будет технология. И поп Гапон способен появиться. Самый пессимистический сценарий — молдавский. Какой будет из него выход, я сейчас сказать не могу. Честно говоря, я очень боюсь ситуации, похожей на 2004 год.

— Таким образом, вы не делаете комплимента ни Януковичу, которого отвергаете, ни Тимошенко, которую поддерживаете. Те ли это политики, которым можно доверить страну?

— А я и не собирался никому делать комплименты. Я просто хочу предостеречь обоих кандидатов от подобных действий. Ради страны.

— Так, может, пусть договариваются сейчас? Создают условия для ПРиБЮТ… Ради страны.

— Делить страну на двоих — еще один риск. Страна уже прочитала их Конституцию. В этой ситуации становится понятно, почему я в самом начале нашего разговора настаивал на том, чтобы Ющенко перестал играть во второй срок и встал над схваткой. Сегодня Украине нужен второй Кучма, который может стать гарантом мирной передачи власти. Если же Ющенко будет играть на чьей-то стороне, нас может постигнуть большое несчастье.

— Вы будете поддерживать Тимошенко, если она возглавит второй Майдан?

— Нет. Если выборы будут демократичными.

— По каким критериям вы будете определять их недемократичность?

— Если кандидатов не будут пускать в эфиры, если будут вбрасывать бюллетени и громить участки, если явка в Донецке будет 99 процентов, если ЦИК встанет на чью-то сторону, как было в 2004-м.

— С тех пор много воды утекло! В эфирах все — только плати, вбрасывают — все, были бы свои председатели комиссий. В ЦИК у всех свои люди.

— Не скажите… Вчера мой друг Ира Геращенко была в Кировограде и, представьте себе, ректор университета спрашивал у губернатора разрешение на выступление народного депутата. Что касается СМИ — вы считаете, что в эфире «Интера» были все?

— Я считаю, что те, кого там не было, с некоторых пор имеют большие шансы туда вернуться. После увольнения Безлюдной канал не дает ни одной политической новости. Торг Тимошенко и Хорошковского продолжается? Разве это не фальсификация?

— Давайте подождем еще несколько дней. Но если «Интер» начнет хвалить Тимошенко, это тоже будет фальсификация.

— Тогда вы пойдете на Майдан за Януковича?

— Тогда я не буду активно поддерживать Тимошенко.

— Вы вообще знаете, куда идет Тимошенко? В НАТО с технологами Обамы или в СНГ с допсоглашениями к газовому договору?

— Из всех имеющихся на сегодня кандидатов в президенты с Тимошенко мы быстрее всех придем в Европу.

— Это вам сама Тимошенко сказала? Вот вы лично знаете, чем Тимошенко платит за газовые преференции Путина?

— Прежде всего ценой газа, которая теперь не 50 долларов. Поэтому я могу утверждать, что у Украины есть политическая независимость. Мы прямо задавали ей эти вопросы. И получали прямые ответы.

— С каким президентом и при какой конфигурации власти у Украины есть шанс принять изменения в Конституцию, сбалансировать власть и наконец-то определиться с главным вопросом: какая мы республика — парламентско-президентская или президентская?

— Если в 2005 году я был за изменение Конституции, то сейчас против. На самом деле принято достаточно законов. Давайте примем еще несколько, чтобы окончательно развести полномочия ветвей власти, и будем их выполнять. При любом президенте. Пройдя еще через одни досрочные выборы или воздержавшись от них.

— Тимошенко может попытаться отыграть политреформу назад?

— Может. Но опять-таки, если это решение примет коалиция и поддержит кандидата Тимошенко и ее программу. Мы за четкое выполнение процедуры. Более того, уже составлен соответствующий документ — соглашение между кандидатом в президенты и фракцией «НУ—НС». На прошлой неделе мы его передали премьеру. «НУ—НС» будет поддерживать Тимошенко только в обмен на подпись под соглашением о совместных действиях после выборов.

— Что в этом документе?

— Вектор страны. Европа, НАТО. Парламентско-президентская республика. Там ответы на все ключевые вопросы. Как мы ведем кампанию? Что мы делаем после выборов? Как мы видим развитие страны? Как будет формироваться Кабмин? Как будем делить зоны ответственности? Чем будет заниматься наша фракция? Повторяю, нас не интересует «одобрямс», мы не хотим быть под кем-то — Ющенко дал нам хороший урок. Кумиров больше нет. Мы хотим четко знать планы кандидата. До выборов. Тимошенко уже заявила, что документ будет подписан.

— Да таких, извините, филькиных грамот Юлия Владимировна за свою жизнь столько наподписывала!

— К сожалению, страховые компании на политическом рынке не работают. Остается поверить публичному слову и подписи. Ну а в случае чего — просто посмотреть в глаза Юлии Владимировне.

— Чего вы там еще не видели?

— Честно? Стопроцентной предсказуемости. Но в то же время я уверен, что у Тимошенко есть государственный стержень. Что она никогда не бросит свою команду. Что для меня, как вы понимаете, много значит. В общем, плюсов в этой истории больше. На сегодня.

— А какой самый большой минус?

— Чтобы понять Юлию Владимировну до конца, я все-таки хотел бы однажды поприсутствовать на ее газовых переговорах в Москве. Дело в том, что она родом из Днепропетровска. Это восток. Ментально — это Россия. Просто я хочу уяснить для себя, насколько сильно это тяготение. Насколько оно в итоге может возобладать над государственными интересами. Правда, при этом хотелось бы внимательно послушать и то, как политики — выходцы из Западной Украины —ведут переговоры с представителями Белого дома.

— Эксперты намекают на оптимальный вариант — президенте из центральной Украины, которого обошли ментальные крайности.

Боюсь, среди сегодняшних реальных претендентов на президентское кресло такого человека нет. И это Украине нужно пережить.

Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Нет комментариев
Реклама

  • +27 °C
  • +20 °C
  • +26 °C
Курс валют
USD 1163.12
EUR 1575.68