«УКРАИНСКИЙ ДОМ»: ХРОНИКА ОДНОЙ ПОДПОЛЬНОЙ КОМПАНИИ

Олег Колесников 25 ноября 1994, 00:00

Читайте также

Весной прошлого года в прессу начала просачиваться информация о незаконной деятельности государственной внешнеэкономической компании «Украинский дом» и возбуждении Генеральной прокуратурой уголовного дела. Но слишком уж влиятельные лица были причастны к созданию компании, да и новые скандалы, на которые, к сожалению, так щедро отечество, заслонили собой это дело, и на длительное время о нем как бы забыли. А начиналось все так...

Осень 1991 г. На площадях Киева еще проходят многотысячные митинги в поддержку независимости Украины, политики произносят пламенные речи, доморощенные статистики подсчитывают, сколько и чего вывозила республика, подтверждая главный тезис тех дней - теперь наконец-то заживем. Словом, всеобщая эйфория. А параллельно шел и процесс передела сфер влияния во внешнеэкономической деятельности - в служебных кабинетах рождались планы создания новых структур, призванных вроде бы коренным образом изменить отдачу от экспорта сырья. Одной из таких структур должна была стать ГВЭК «Украинский дом».

27 сентября в Министерстве экономики собираются на совещание учредители: сам министр экономики А.Минченко, президент Академии наук Украины Б.Патон, председатель правления Укринбанка Т.Яндовский и др. После непродолжительного обсуждения они подписывают учредительный договор. Правда, все пока остается только на бумаге, поэтому его скорее можно было назвать договором о намерениях, тем не менее первый шаг сделан. Как уж там в дальнейшем действовали учредители, неизвестно, но поддержкой они заручились на самом высоком уровне. И 15.01.92 г. премьер-министр В.Фокин направляет Президенту Л.Кравчуку следующее послание: «На основании предыдущего соглашения с вами, высылаю проект Указа Президента о создании государственной внешнеэкономической компании «Украинский дом». Через несколько дней (20.01.92) Президент подписывает Указ, предоставляя компании самые широкие полномочия и льготы в сфере внешнеэкономической деятельности. В частности, пункт 3 Указа гласил: безлицензионная продажа иностранным государствам и частным фирмам продукции производственно-технического назначения, запасных частей и материалов, в том числе сверхнормативных запасов товарно-материальных ценностей, разрешенных к вывозу за границу. Кроме всего прочего, компании разрешилась и торговля оружием, видимо, поэтому Указ был издан в режиме строжайшей секретности и не подлежал публикации. Если учесть, что учредителями «Украинского дома» в окончательном варианте стали Институт новых физических и прикладных проблем АН Украины, Институт электросварки им.Е.Патона и коммерческий «Укринбанк», то принятое решение выглядит более чем странным. Ведь в то время существовал уже ряд государственных ведомств, выполнявших аналогичные задачи, и стоило ли привлекать к такой специфической деятельности академические институты, предоставляя вновь созданной структуре такие сверхльготные условия?

Да и сам Указ был издан с многочисленными нарушениями законов Украины, но кто же на это обращает внимание, если под ним стоит подпись Президента. Хотя... Незаконность создания ГВЭК создала предпосылки для дальнейших нарушений и злоупотреблений, что в конечном итоге привело к возбуждению уголовного дела. Целый год компания работала, можно сказать, как подпольное государственное учреждение. Дело в том, что ее устав не был зарегистрирован в госадминистрации Киева, на учете в налоговой инспекции она тоже не состояла и, естественно, в госбюджет не поступали налоги, т.е. фактически статуса юридического лица компания не имела. Несмотря на это, МВЭС зарегистрировало «Украинский дом» как участника внешнеэкономических связей, и сама «деятельность» началась.

В июле-ноябре 1992 г. компания транспортировала из России в Украину 200 тыс. тонн дизельного топлива, из которых 70 тыс. тонн было продано украинским предприятиям, а остальное, вопреки условиям соглашения между двумя странами о запрете реэкспорта нефтепродуктов, отправляется за границу. В адрес итальянской фирмы «Индутек, СПА» успело уйти 6 танкеров. Как в дальнейшем установит следствие, 102,3 тыс. тонн топлива было продано по цене 157 и 172 доллара за тонну, а итальянцы через банки Швеции и Голландии перевели собственнику топлива российской фирме «ТИРА» стоимость всего 100 тыс. тонн и по цене 127 долларов за тонну. Разница (около 5 млн. долларов) осела на заграничных счетах.

Последний танкер «Боржоми» что называется «засекли». Осенью 1992 г., как всегда, сложилась критическая ситуация с уборкой урожая из-за отсутствия топлива, и бывший в ту пору премьер-министром Л.Кучма дал распоряжение о запрете экспорта нефтепродуктов. По этой причине танкер «Боржоми» и был задержан в Феодосийском порту с 21,2 тыс. тонн топлива, предназначенного для отправки за границу. Руководство «Украинского дома», ссылаясь на известный президентский Указ, пыталось надавить на Кабинет министров, но ничего не получилось (танкер простоял на рейде почти полгода, и после вмешательства следователя Генпрокуратуры топливо было слито и использовано на нужды госпредприятий). А когда премьер получил полную информацию о количестве вывезенного топлива и о других аспектах деятельности компании, мягко говоря, не совсем соответствующих тем, которые декларировались при ее создании, то Президенту отправляется соответствующее обращение, и последнему ничего не оставалось, как ликвидировать ГВЭК «Украинский дом» (Указ от 03.01.93 г.). К вопросу о ликвидации мы еще вернемся, а пока обратим внимание на одну любопытную сделку.

В период своего бурного расцвета компания закупает у Киевского авиапредприятия два самолета АН-32Б, и по указанию президента Петухова они, а также два ТУ-134А (собственность института НФПП АН Украины) перебазируются в Россию и передаются на баланс Московского филиала ИНФПП (к тому времени уже ликвидированного). А там самолеты закладываются под залог в коммерческий банк «Брико», где берутся кредиты (3,7 млрд. рублей) вроде бы для закупки авиационной техники. На самом же деле деньги конвертируются и уходят в различные коммерческие структуры. В итоге кредит, естественно, не погашается, и самолеты перерегистрируются Департаментом воздушного флота РФ как собственность банка «Брико». И где-то летают до сих пор, обеспечивая владельцам неплохую прибыль, хотя на основании материалов следствия Генпрокуратуры Украины Высший арбитражный суд РФ признал право собственности на самолеты за украинской стороной. Забрать их и перегнать в Украину можно только при содействии КМ, но это уже другая проблема.

Такие вот внешнеэкономические операции проводил «Украинский дом» с благословения высшего руководства страны, а были и другие, не менее «выгодные».

В конце 1992 г. в компании, видимо, узнали, что ими заинтересовались спецслужбы, и в связи с этим 25 ноября срочно регистрируется фирма «Ольхон» (учредители те же, что и в ГВЭК), куда перекачивается какое-то количество средств. Проведя несколько коммерческих сделок, фирму закрыли - после возбуждения уголовного дела.

Процесс ликвидации компании отчасти проливает свет на причины ее подпольного существования. 03.01.93 г. Указом Президента страны «Украинский дом» ликвидируется, и Кабинет министров создает ликвидационную комиссию, которая расписывает долги компании, причем «все нерешенные этой комиссией имущественные вопросы, связанные с ликвидацией компании, должны бить решены ИНФПП АН Украины и Институтом сварки как одним из основных учредителей ГВЭК «Украинский дом». Вопросы, конечно, возникли, но оказалось, что задать их некому. Даже если учесть незаконность создания, то уж ликвидироваться компания должна бы по закону. Т.е. три организации-учредители создают комиссию, дают публикацию в газету и так далее. Здесь же почему-то вмешался Кабинет министров. Кроме всего, постановлением АН Украины один из учредителей - ИНФПП вообще ликвидируется и все его имущество передается в распоряжение управления делами АН Украины. То, что «Украинский дом» не успел спрятать в коммерческих структурах, осталось у Академии наук (а это 3 самолета АН-32, пионерлагерь, квартиры, автомобили и пр.). В итоге расплачиваться по долгам некому и нечем. И когда возник иск Крымского объединения «Крымнефтепродукт» более чем на 1 млн. долларов по долгу «Украинского дома», то Высший арбитражный суд закономерно его отклонил со следующей формулировкой: «Доказательств ликвидации компании в установленном законом порядке суду не подано, учитывая, что Указ Президента был принят раньше, нежели объект ликвидации приобрел статус юридических отношений и мог быть участником ликвидационных правовых отношений». Дело в том, что компания все же была зарегистрирована... но после Указа о ее ликвидации. Интересная, конечно, правовая ситуация. С одной стороны целый год компания нелегально существовала и проворачивала дела, а с другой - она не ликвидирована по сей день и вроде бы существует. Кстати, проект ликвидации для Кабинета министров готовили должностные лица ГВЭК, и пока там заседали, основная часть документации была уничтожена. Из-за этого следователям до сих пор приходится вести поиск документов.

И что же в результате? Следствие по уголовному делу, начатое Генпрокуратурой в апреле 1993 г., продолжается. Возвращено государству свыше 2 млрд. крб., некоторые подозреваемые задержаны, и все же работу опять тормозят старые проблемы. Полную документальную ревизию финансово-хозяйственной деятельности компании КРУ Минфина не сделало до сих пор, а без нее дело не закончить. Как и без выезда следователей за границу для проведения следственных действий - нет валюты. Да и главные действующие лица - президент компании Петухов и главный бухгалтер Петров скрываются в России. Короче, следователям прокуратуры предстоит немалая работа.

Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Нет комментариев
Реклама
USD 27.06
EUR 29.18