ОСЕНЬ В РОССИИ

Жорес А.Медведев 20 ноября 1998, 00:00

Читайте также

Размышления о кризисе

Паника на западных биржах

В последние пятнадцать лет кризисы в СССР, а затем и в России происходили очень часто. Эти кризисы больше, чем другие события, изменили политическую и экономическую карту мира. Однако западные политики и западная пресса относились к этим кризисам спокойно и даже одобрительно, объясняя все магическими словами «перестройка» и «реформы». Только один из кризисов в недавнем прошлом, катастрофа на Чернобыльской АЭС, вызвал панику и значительные экономические потери во всех странах Европы и в Турции, которые накрыло облако радиоактивной пыли. Но все же текущий финансовый кризис, начавшийся 17 августа, почти также внезапно, как и чернобыльский, оказался для западных стран намного более разорительным. В 1986 - 87 гг. расходы западных правительств на экстренные меры по ликвидации радиоактивных загрязнений оценивались суммой в 5-6 миллиардов долларов США. В 1998 г. прямые потери от замороженных выплат по кредитам и займам и от отсрочки на восемь лет выплат по двухгодичным

т. н. «государственным краткосрочным обязательствам» (ГКО) могут составить от 50 до 60 миллиардов долларов. Они могут оказаться и выше, если проблема выплаты внешних долгов России не будет решена к началу следующего года. Еще около 40 миллиардов долларов было потеряно иностранными владельцами российских акций из-за «обвала» цен на российской фондовой бирже. Однако самыми большими оказались косвенные потери, вызванные паникой на биржах США и Западной Европы. В течение двух последних недель августа общая стоимость акций на биржах Нью-Йорка, Лондона, Парижа, Франкфурта и других европейских столиц снизилась больше чем на десять процентов, уменьшив их капитализацию почти на два триллиона долларов. Даже Джордж Сорос, соблазнившийся скупкой сверхдешевых российских акций и сверхприбыльных ГКО, потерял в августе почти 2 миллиарда долларов и вместе с ними свою репутацию «гениального» инвестора.

Для западных стран экономический кризис в России является болезненным не только из-за проблем с выплатой долгов по прежним кредитам. Девальвация рубля почти на 300% означает потерю для Запада огромного экспортного рынка, в который входит не только Россия, но и экономически все еще тесно связанные с ней страны СНГ и Восточной Европы. Советский Союз исчез как политическая и военная супердержава, но в менее видимой форме сохранился как экономическая сфера влияния России. Двенадцать стран бывшего СЭВ и СССР получают большую часть своей энергии из России в форме нефти, газа и уранового топлива для построенных Советским Союзом атомных электростанций. Альтернативных источников энергии и сырья у них нет. Их политика получения прибылей от роли простых посредников в торговле Запада с Россией, Средней Азией и Кавказом потерпит неизбежный крах. Поэтому им придется искать и восстанавливать те прямые связи с российской экономикой, которые существовали до 1990 г.

Политические корни финансовой катастрофы

Особенно острая необходимость в дополнительных финансах возникла в России в «выборном» 1996 г. Без погашения всех долгов по зарплатам и пенсиям и без некоторого улучшения условий жизни всего населения сторонники Бориса Ельцина вряд ли могли рассчитывать на победу на выборах президента. Да и сама избирательная кампания требовала немалых внебюджетных расходов. В этих условиях и родилась идея крупного внутреннего займа с помощью выпуска особых ценных бумаг, являющихся, по существу, долговыми расписками правительства. Внутренние займы существуют в большинстве стран, и самый большой внутренний долг имеется у США, равный нескольким триллионам долларов. Облигации этого долга (боны) являются долгосрочными (до 30 лет) и обеспечивают сравнительно скромный ежегодный доход на уровне около 6-7%. Этот доход лишь на один процент превышает прибыль с долгосрочных банковских вкладов и депозитов. Тем не менее правительственные ценные бумаги США или Великобритании имеют большой спрос у населения как средство сбережений, так как доходы по ним не облагаются налогом. Кроме того, они имеют меньшую степень риска, чем банковские вклады, а тем более акции, и обладают высокой «ликвидностью»; их можно при необходимости продать с потерей лишь процентов текущего года.

Российское правительство не могло рассчитывать на успех долгосрочных облигаций с небольшими процентами «годовых». Инфляция все еще находилась на уровне 10 - 15%, и было немало банков, которые обещали от 20 до 40% на годовые депозиты, особенно в валюте. Поэтому правительство и Центральный банк России решили пустить в циркуляцию сверхприбыльные краткосрочные облигации с двухгодичным сроком погашения и с 60% годовой прибыли. Эти ГКО продавались не населению, а банкам и другим юридическим лицам, и уже в

1996 г. принесли в казну государства почти 25 триллионов «старых» рублей и возможность выплаты долгов населению. На этих же новых «бумажных» прибылях базировалась и кампания по выплате особо престарелым пенсионерам части проглоченных инфляцией 1992 г. сбережений, особых льгот ветеранам и некоторые другие выплаты.

В 1997 г. прибыли правительства от ГКО уменьшились почти вдвое. В этих условиях и начала формироваться финансовая пирамида, при которой выплаты сверхвысоких процентов по ГКО и их погашение обеспечивались не налогами и доходами в реальной экономике, а выпуском новых серий ГКО и появлением новых собственников государственных облигаций. Были выпущены и валютные ГКО для продажи иностранным инвесторам. Наличие государственных гарантий сделало их популярными, и уже в

1997 г. доходы от их продаж превысили 20 миллиардов долларов.

Финансовые пирамиды могут существовать достаточно долго, если число вкладчиков постоянно увеличивается. В 1998 г. возникли серьезные трудности при выплатах по ГКО, так как сильно снизились экспортные прибыли от продажи нефти по резко упавшим на мировом рынке ценам. Усилился также отток капиталов из России, легальный и нелегальный. В этих условиях привлекательность валютных ГКО для зарубежных инвесторов была увеличена повышением процентной ставки до 100% годовых (в этом случае даже Сорос не устоял от соблазна легкого дохода), а также было принято решение о продаже новых серий ГКО населению России. Началась подготовка к выпуску т. н. «документарных ГКО» или облигаций федерального займа (ОФЗ), и их размещение было утверждено решением правительства РФ от 12 мая («Фондовый рынок», № 21, стр. 7, 1998 г.). В июле с. г. предполагалась продажа этих облигаций на 4-5 миллиардов рублей. Многие российские экономисты понимали, что правительство и ЦБ строят пирамиду, которая неизбежно рухнет, вызвав финансовый и экономический кризис международного масштаба. Доктор экономических наук Владимир Попов уже после начала кризиса в статье «Перестарались» осуждал правительство не за саму пирамиду, а за слишком неожиданную и запоздалую девальвацию рубля, которая вызвала преждевременный крах пирамиды. «Да, государство строило пирамиду, подобную МММ, финансируя до трети всех расходов через продажу ГКО-ОФЗ.... Да, пирамида ГКО должна была рухнуть - но только в отдаленной перспективе, года через три» («Эксперт», № 33, 7 сентября 1998 г., стр. 8). По мнению Попова, девальвацию рубля следовало проводить в начале года, не связывая ее с замораживанием выплат валютных долгов и с решениями по ГКО.

Крах пирамиды ГКО был, безусловно, запрограммирован, но не на 1998, а на 2001 год. В этом случае обвал пирамиды произошел бы уже после выборов новой Думы в 1999 и нового президента в 2000 году. Реальных кандидатов в президенты существует, как мы знаем, только трое: Зюганов, Лужков и Лебедь. Все они не очень большие энтузиасты ускоренного построения капитализма. По ним бы и ударила рухнувшая финансовая пирамида, причем значительно более высокая, чем та, которая обвалилась сейчас. Население России тогда бы вспоминало «золотой период» импортного изобилия 1996 - 2000 годов с большой ностальгией.

Досрочный крах финансовой пирамиды ГКО был вызван неожиданно быстрым опустошением государственной казны именно в 1998 г. Потери экспортных прибылей от снизившихся в феврале 1998 г. мировых цен на нефть и газ были в этом отношении одним из важных и непредвиденных обстоятельств. Эти потери варьировали от одного до двух миллиардов долларов в месяц. Другим фактором опустошения казны было быстрое снижение курса стоимости акций на российской фондовой бирже. Оно было вызвано главным образом «уходом» с российского рынка акций иностранных инвесторов и составляло часть более общего процесса ухода западных капиталов из «новых» рынков в Азии и в Южной Америке. Однако самые большие потери валютных резервов России были вызваны «бегством капиталов» из России, принадлежавших ее собственным капиталистам, банкирам, предпринимателям и «среднему классу» в целом. Отток капиталов российского «среднего класса» в западные банки, легальный и нелегальный, был намного выше поступавших в Россию иностранных займов, кредитов и инвестиций. «Новые русские», переводя свои валютные и конвертируемые рублевые прибыли в западные банки и на оффшорные счета, обрекали созданную их же усилиями рыночную экономику на неизбежную гибель.

От оттока генерируемых в стране капиталов страдают все развивающиеся страны, особенно с переходной экономикой Но в России этот процесс достиг рекордных объемов прежде всего из-за криминализации общества и коррупции государственного аппарата. Под контроль мафиозных структур попала значительная часть торговли и финансового сервиса. Даже хорошо охраняемые «олигархи» предпочитали отправлять и свои семьи, и свои личные сбережения за границу. Когда одного из них, Александра Смоленского, спросили: почему бы вам не вернуть семью в Москву (из Вены), то он вполне резонно ответил: «Что мне, полк солдат прикажете нанимать для охраны?» («Профиль», № 34,

стр. 61, 1998 г.).

Бегство капиталов

Цифры о размерах «бегства капиталов» из России варьируют в публикуемых анализах и отечественных, и зарубежных авторов очень широко. Недавний доклад комиссии по этой проблеме, возглавлявшейся академиком-экономистом Леонидом Абалкиным, утверждает, что в период «шоковой терапии» в 1992 - 93 гг. отток капиталов из России на зарубежные счета составил от 56 до 70 миллиардов долларов. В последующие четыре года (1994 - 97) «бегство капиталов» несколько снизилось (до ежегодного уровня в 17 миллиардов долларов) и составило около 68-70 миллиардов долларов. Внутренний отток капиталов, то есть перевод рублей в доллары без отправки их за границу, находился в этот же период на уровне 13 - 14 миллиардов долларов в год. Но этот процесс был менее болезненным для экономики, так как он был динамичным и уравновешивался, хотя и частично, обменом долларов на рубли. В форме личных сбережений в настоящее время находятся в России около 40 миллиардов долларов. Но эти деньги, по крайней мере, находятся внутри страны и при необходимости будут использованы для потребления.

В других расчетах цифры общей утечки капиталов из России оказываются значительно выше и варьируют от 240 до 600 миллиардов долларов. Точный учет в этом случае невозможен, т. к. значительная часть экспорта и импорта «живой» валюты производится нелегально и не подвергается регистрации ни в отечественных, ни в иностранных финансовых службах. Большинство российских банков хранят свои валютные резервы за границей. Немалое число российских экспортеров частично или полностью не возвращают свои валютные доходы на родину. Множество «совместных предприятий», торгующих сейчас за рубли, ежедневно переводили свою выручку в доллары и отправляли ее на зарубежные счета. Именно поэтому очевидная для всех «долларизация» российской экономики приводила, тем не менее, к снижению валютных резервов Центрального банка. Основная прибыль в рыночной экономике России шла в западные банки на оффшорные счета. В Великобритании в связи с этим наблюдался обратный процесс. При снижении производства в 1996 - 98 гг. на 3-4% масса денег в казне правительства росла. Это позволило новому лейбористскому правительству увеличить финансирование здравоохранения и образования. Избыточные финансы в британскую казну поступали за счет т. н. «невидимого импорта» банковских капиталов и капиталов страховых компаний.

Бегство капиталистов

В период стремительной ваучерной приватизации государственной собственности в 1992 - 93 гг. широко пропагандировалась теория о том, что создание в России класса богатых собственников и института частной собственности неизбежно и спонтанно приведет и к созданию правового общества, в котором господствуют законы, а не люди. Богатый «средний класс», по этой теории, не захочет и не сможет жить в условиях криминального беспредела и неизбежно создаст надежные системы защиты своей собственности и собственности всех других граждан. Может быть, так оно и случилось бы, если бы капитализм появлялся в России постепенно и путем естественного развития, а не указами сверху. При попытках создания капитализма «в два года» он оказался номенклатурным. В раздел госимущества включились чиновники госаппарата, директора предприятий, генералы, бывшие лидеры КПСС, ВЛКСМ и сотрудники КГБ, а также, естественно, и мафия, быстро сформировавшаяся после «экономической амнистии» 1992 г.

Криминализация «среднего класса» усилилась после введения Конституции 1993 г., которая сильно ослабила законодательные функции парламента - Думы и освободила от парламентского контроля исполнительную власть. В таких условиях создание правового общества было замедлено, и быстро нарождавшийся в России «средний класс» стал защищать свои капиталы и имущество в основном с помощью стальных дверей, решеток на окнах, бронированных лимузинов и армии телохранителей. Это был «колумбийский» вариант. В конечном итоге, многие «долларовые» миллионеры стали приходить к заключению, что намного проще и надежнее им самим переехать в страны с уже существующим правопорядком и уважением к собственности, чем создавать эти институты в необъятной России.

Капиталы «новых русских» стали появляться на Западе с конца 1990 г., когда в СССР была введена внутренняя конвертируемость рубля, создана валютная биржа и отменена государственная монополия внешней торговли. В 1991 г. возник также нарастающий поток детей, отправляемых из России в частные платные школы в Западной Европе, главным образом в Англию и Швейцарию. При стоимости такого обучения, варьирующей от 25 до 50 тысяч долларов в год, оказывалось немало родителей, иногда с Урала или из Сибири, плативших за несколько лет впереди наличными, привозимыми в чемоданах. В наиболее престижных английских частных школах обучались не только дети российских бизнесменов, но и российских политических деятелей. Внук Бориса Ельцина в одной из таких школ мог общаться с детьми африканских президентов, арабских султанов и даже с наследниками британской короны. Примерно с 1993 г. началось масштабное приобретение «новыми русскими» зарубежной недвижимости. Наибольшей популярностью в этой волне домовладения пользовались Кипр, Испания, юг Франции, Израиль и особенно Англия. Преимущества Англии определялись не только популярностью английского языка, но и отсутствием в британском законодательстве каких-либо других условий для покупки домов, кроме наличия денег. Никаких разрешений местных властей, необходимых даже на Кипре, для покупки дома в Англии не требовалось. Великобритания, кроме того, признает и двойное, и тройное гражданство, чего нет, например, в США. Получение американского паспорта делает нелегальным сохранение российского. Германия же вообще не дает своих паспортов никому, кроме этнических немцев. Здесь еще сохранился расовый подход к гражданским правам.

Поток русских переселенцев в Великобританию усилился с 1994 г. Появилась в Англии и

т. н. «русская мафия», что привело к созданию в британской полиции особого отдела, в который перешли некоторые сотрудники контрразведки, знающие русский язык. К настоящему времени, по официальным данным иммиграционной службы, в Великобритании обосновалось около 60 тысяч российских граждан. Немалое число «новых русских» прошли т. н. «натурализацию», то есть получение британского паспорта, и начали переключать свой капитал с российской экономики на британскую.

Идея амнистии нелегально вывезенных из России капиталов, которую поддерживает немалое число российских политиков (спикер Думы Селезнев, бывший спикер Иван Рыбкин, губернатор генерал Лебедь и другие), вряд ли приведет к изменению валютных потоков. Британская газета «Индепендент», комментируя события в России в конце августа, опубликовала интервью с семьей русского бизнесмена, переместившего свои капиталы (около 200 миллионов долларов) в Швейцарию еще в 1995 г. Этот бизнесмен, фамилия которого не сообщается, купил в Лондоне дом за миллион фунтов и квартиру за 400 тысяч фунтов. В России он оказался собственником нескольких торговых судов и стал зарабатывать на перевозках грузов. Корабли, в отличие от заводов, легко переместить в другие страны. Во время беседы с корреспондентом жена бизнесмена заметила: «Мы очень огорчены тем, что происходит в России. Но мы можем утешиться тем, что наши друзья, еще живущие там, скоро, наверное, тоже переедут в Лондон».

По западным данным, в России к 1998 г. уже было около 100 тысяч долларовых миллионеров и несколько миллиардеров. Это пока в 10 раз меньше, чем в США. Но и эти российские капиталисты контролируют капитал в сотни миллиардов долларов, который постепенно становится международным. Имея с 1992 г. большой положительный баланс внешней торговли, достигавший в отдельные годы 40 миллиардов долларов, Россия могла бы к настоящему времени иметь в своей казне огромный инвестиционный капитал. Обладая дешевой рабочей силой и высокообразованным населением, Россия в условиях нормального капиталистического развития могла бы к настоящему времени быть процветающим обществом. К сожалению, «рыночная экономика» России, построенная с помощью западных советников, работала не для благосостояния собственного населения. Однако текущий финансовый кризис был создан деятельностью доморощенных политиков. Поэтому он сильно ударил не только по российской, но и по западной экономике.

Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Нет комментариев
Реклама
Последние новости
USD 26.55
EUR 28.89