НБУ: НЕ ОСТУПИТЬСЯ НА «ПРИНЦИПАХ»

Светлана Рябошапка 9 декабря 1994, 00:00

Читайте также

«Основные принципы денежно-кредитной политики на 1994 год» - такой законопроект Нацбанк в свое время вынес на обсуждение Верховного Совета. Главным в этих «принципах» был и остается вопрос: должен ли НБУ исполнять функции казначейства, то есть только и исключительно заниматься печатанием денег для потребностей бюджета? Или делать то же самое, но по несколько более жесткой процедуре, при которой Минфин должен был оформлять свои кредитные притязания векселями. Дальше этого авторы «принципов» не шли.

Оба проекта были благополучно провалены Верховным Советом - одним депутатам не нравилось, что НБУ «сильно независимый», другие просто не понимали, о чем речь. Впрочем, все это было достаточно давно. А вот на этой неделе на заседании комиссии по финансам и банковской деятельности были утверждены основы денежно-кредитной политики НБУ на 1994 год. Вернее - то, что от него (года) осталось. Комиссия просто вынуждена была «благословить» все, что в кредитно-денежной сфере уже произошло.

В стране, где годовой бюджет утверждается парламентом на двенадцатом месяце исполнения, определение кредитно-денежной политики главного банка постфактум никого удивлять не должно. Но уж поскольку дискуссия о том, что должен делать Верховный Совет, в самом разгаре, внесем свою лепту: по нашему твердому убеждению, ВС должен принимать и изменять Конституцию, утверждать международные договоры и принимать основные направления кредитно-денежной политики. А раз так, «принимай, родина, наш триллион»...

ЧТО БЫЛО

А было в 94-м году такое: Минфин для финансирования всего, что попало, взял в Нацбанке кредитов более чем на 150 трлн.крб. Среди них и «краткосрочные» - на год, и долгоиграющие - со сроком погашения до 2000 года. При этом Минфин написал НБУ векселей на несколько триллионов и процентов за взятые кредиты уплатил на 1 триллион. То есть правительство кредитами-то пользовалось, а вот проценты за них платить не могло, да и не хотело. Зато высокие государственные начальники получили возможность «у бездны черной на краю» патетически воскликнуть: «Мы - государство-банкрот».

Все сказанное, помимо общей тоски, вызывает еще и ряд вопросов: каковы должны быть взаимоотношения Нацбанка и правительства, в частности Минфина? Каким образом обслуживать внутренний долг и дефицит бюджета? Понятно, что это вопрос на 1995 год, поскольку из календаря и вышеприведенного текста становится ясно, что в 1994-м «пить боржом» уже поздно. Что же предлагается? Поначалу предполагалось, что НБУ и в следующем году с новой силой примется кредитовать бюджет. Тут бы самое время попросить нервных покинуть банк, но в НБУ нервных уже давно нет - в результате естественного отбора. И в самом деле - нужно обладать определенным хладнокровием, чтобы, как это сделал зампред правления НБУ Виктор Стельмах, в декабре месяце обратиться в ВС с просьбой санкционировать еще одну эмиссию в 30 триллионов карбованцев на «бюджетные расходы»... Опять-таки: почему, собственно, Нацбанк должен испытывать головную боль по поводу этих самых расходов? По идее, за бюджет отвечает Кабмин и Верховный Совет. Тут уж не знаешь, что и думать, но думаешь. Ну думаешь же! Рассуждения приблизительно таковы: Украина, вроде, не остров. Соседи, вроде, есть. Карбованцем торгуют не только на УМВБ, но очередной приступ эмиссии и, соответственно, инфляции - и вот уже процентные ставки за кредиты в Киеве и в Москве становятся, мягко говоря, различными. На разнице процентных ставок, как и на любой разнице, можно играть. Можно устраивать переток капитала, или, говоря совсем уж попросту, заниматься валютными трансферами. Как только обменные курсы (процентные ставки - тоже) в Киеве и Москве выравниваются, игра на разнице курсов УМВБ и ММВБ резко теряет свою привлекательность.

Получается вроде так: цены в Украине практически либерализированы, дотации остались только в газовой отрасли. Учетная ставка НБУ должна снижаться, потому что нет основного порождающего инфляцию фактора - эмиссии. Что нужно сделать для того, чтобы игра в валютные трансферы (продажа-покупка валютных ресурсов) продолжилась? Правильно, «нашлепать» еще купонов, чтобы сразу образовался переток капитала на российскую биржу, чтобы там курс карбованца упал.

Если ваш автор ошибается, приписывая некоторым чиновникам НБУ подобные мотивы для просьб об очередной эмиссии, - то, слава Богу. Значит, у нас нет «трансферного лобби», а есть только ВПК, угольное и аграрное лобби, чего нашей экономике вполне хватит, чтобы помереть. Но в целях самосохранения просто необходимо запретить Национальному банку кредитовать бюджет, а правительству клянчить «много-много денег» на покрытие дефицита нашего бездефицитного бюджета.

ЧТО БУДЕТ?

А что делать с уже выданными кредитами с краткосрочными векселями Минфина, выданными НБУ? Отсрочить «час расплаты». Что с ними еще можно сделать? Неплохо было бы КМ подумать о реструктуризации своих долгов - выпустить, к примеру, облигации внутреннего займа, поторговать на рынке казначейскими обязательствами правительства. Сейчас, когда пишутся «Основные принципы денежно-кредитной политики НБУ» на следующий, 1995-й год, принципиально важно не допустить повторения пройденного. Если хотите, отношения НБУ с правительством, точнее, обеспечение независимости Нацбанка, - просто ключевая проблема реформ вообще. Ну очень важная.

На суд да дело Верховного Совета будет предложено следующее:

По поводу эмиссионных ужасов: «Установить, что НБУ может инициировать первичную эмиссию только в случае прироста реального ВВП (валового внутреннего продукта) или прироста золото-валютных резервов.

Обязать НБУ, начиная с 1 января 1995 года, регулировать денежно-кредитный рынок с помощью таких механизмов, как: выпуск в обращение депозитного сертификата Национального банка Украины, кредитование коммерческих банков по операциям, связанным с вексельным обращением, и т.д.

Запретить НБУ кредитовать правительство. А вместо этого все платежи в бюджет осуществлять в конце года - по факту, а не авансом. Тут нелишне заметить, что «Основные направления денежно-кредитной...» должны приниматься вовремя и непременно - вместе с бюджетом. Правительство может приобрести средства на кредитование бюджета на межбанковских аукционах кредитных ресурсов - через уполномоченные банки. На таком аукционе агентом Минфина может выступить Нацбанк. Но в любом случае правительство должно приобретать кредитные ресурсы на общих основаниях - либо покупать, либо привлекать через собственные ценные бумаги. В идеале деньги для всех должны стоить одинаково - будь ты правительство или частный предприниматель. Ура. Но пить шампанское еще рано. И вот почему.

ЧЕМ СЕРДЦЕ УСПОКОИТСЯ?

Рассуждая выше о возможности хорошей «игры» на разной стоимости денег (на разнице обменных курсов, процентных ставок), ваш автор пришел к поразительному выводу: вода, оказывается, течет вниз, а не вверх. Капитал, оказывается, неизменно «ищет, где лучше». И это само по себе ни хорошо и не плохо - это просто закон природы. Прелесть кредитно-денежного регулирования как раз и состоит в том, чтобы использовать этот закон во благо. Желательно - собственной, а не соседской экономики. Настроившись на столь лирический лад, читаем («Основы... на 1994 год», авторы - НБУ):

«Развиваются новые механизмы рефинансирования коммерческих банков, в том числе: 1) аукционно-конкурсная продажа и 2) распределение первичной эмиссии НБУ между банками соответственно квот, которые определяются на основании размеров уставного капитала».

Действительно, распределение рефинансированного кредита, то есть тех денег, которые идут в банковский оборот, НБУ проводилось. По сути такая «раздача слонов» ничем не отличается от распределения горюче-смазочных материалов, пестицидов, пряников. НБУ распределял кредит по трем направлениям: Минфину на дефицит бюджета (напрямую!); по конкурсу - т.е. на финансирование «вечных приоритетов» - села, угля и т.п.; и наконец - через аукцион, по системе квот, определяемых размерами уставного капитала. Между прочим, обязательная зависимость объема предоставляемого банку кредита от размеров его уставного капитала не всем кажется правомерной. Банк с небольшим уставным капиталом на краткосрочных кредитах может делать очень даже большие обороты, а банк с перекапитализированным, раздутым уставным фондом - нет. И потребность в кредитах у них будет одинаковая. Ну да ладно. Главная неприятность состоит в том, что на сегодня существуют два разных способа обходиться с рефинансированным кредитом: аукционный и распределительный. Если совсем «на пальцах»: валютный ресурс свободно продается - скажем, на УМВБ, а карбованцевый - распределяется. Естественно, возникают огромные диспропорции, та самая «разница», с которой все заинтересованные стороны могут ознакомиться на Московской межбанковской валютной бирже. Вывод прост: карбованцевый ресурс должен не распределяться, а продаваться - всем, кто его хочет и может купить.

Ой, ну конечно, это нравится далеко не всем. Минфину, например, никак не нравится. Там по-прежнему хотят «прикрывать грех» дефицита бюджета и старых долгов с помощью если не явной эмиссии, то кредита МВФ. Кредит МВФ дан на валютные интервенции НБУ на бирже - для поддержания курса карбованца. Большой спрос на доллары - Нацбанк часть кредита продает. Курс поддержан. А куда потом деваются вырученные от продажи кредитных долларов родные карбованцы? По идее они ни в коем случае обратно в оборот поступать не должны - иначе вся затея с валютными интервенциями теряет смысл. Вырученные карбованцы идут на специальный такой счет в НБУ и будут использоваться только тогда, когда подойдет срок погашения кредита.

Ага. И тут приходит первый замминистра финансов и говорит: а дайте нам «STF-кредитные» карбованцы на финансирование дефицита. Ну разве можно прощать такому правительству долги?!

Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Нет комментариев
Реклама
Последние новости
USD 26.63
EUR 29.00