БЕРЕШЬ ЧУЖОЕ И НА ВРЕМЯ - ОТДАЕШЬ СВОЕ И НАВСЕГДА НОВЫЙ СПОСОБ РЕШЕНИЯ ПРОБЛЕМЫ НЕПЛАТЕЖЕЙ

Юрий Крот 3 марта 1995, 00:00

Чтобы представить себе масштабы охватившего Украину платежного кризиса, достаточно заглянуть в сводку НБУ о взаимной задолженности субъектов предпринимательской деятельности страны. Согласно этому документу, по состоянию на 1 декабря минувшего года подлежащие погашению платежные требования в целом составляли «скромную» сумму в 287 с лишком триллионов карбованцев. Если принять во внимание то, что эта цифра приблизительно равна количеству всей имеющейся в обращении денежной массы, то получается, что в настоящий момент каждая денежка несет на себе незримую печать чьих-то долговых обязательств.

Попытки решить проблему неплатежей предпринимались неоднократно, но поскольку все они осуществлялись «с учетом особенностей экономики переходного периода», постольку и результат был соответствующий, то есть нулевой. Как известно, с момента принятия закона о банкротстве этот акт по отношению к государственным предприятиям практически не применялся. Более того, заложенный в этом документе порядок возмещения задолженности банкрота не оставляет кредитору почти никаких шансов: в случае продажи имущества и активов предприятия с молотка в первую очередь погашаются долги по выплатам в бюджет, во вторую - по зарплате и лишь в третью - по обязательствам перед заимодавцами.

В этой ситуации 28 февраля текущего года (последний, согласно указам Президента Л.Кучмы, срок погашения задолженности по векселям) вполне естественно представлялось не столько дамокловым мечом, нависшим над нерадивыми хозяйственниками из госсектора, сколько очередным «китайским предупреждением». Однако подобные представления вполне способен развеять подготовленный в администрации Президента проект указа о замещении долгов госпредприятий их имущественными ценными бумагами.

Суть проекта предельно проста: за долги нужно расплачиваться имуществом. Знаменательно, что механизм конвертации долговых обязательств в собственность должника уже разработан и действует во многих постсоциалистических странах, в том числе и в России, где, кстати, имеет статус закона. Еще более знаменательно, что этот механизм, в отличие от «банкротства по-украински», действует на основе приоритетных прав кредитора, а не бюджетных организаций.

Итак, в случае признания госпредприятия неплатежеспособным, оно обязано заместить свои долги ценными бумагами, то есть акциями. При этом вопрос о платежеспособности предполагается решать на основе анализа структуры баланса: последний учитывает соотношение стоимости долговых обязательств и стоимости оборотных фондов предприятия, а также коэффициент обеспечения собственными ликвидными активами. Эти показатели дают куда более широкое представление о реальной цене объекта, чем соотношение дебиторской и кредиторской задолженности: ведь каждому ясно, что обладатель, скажем, алмазных копей может позволить себе жить в долг. Кроме того, при определении стоимости имущества предполагается произвести индексацию основных и оборотных фондов, причем коэффициент ее будет устанавливаться по усмотрению образуемых на уровне областных Советов специальных комиссий.

Наконец, одно из самых важных качеств разработанного проекта заключается в том, что он по сути позволяет «перекачать» не оправдывающую себя в государственном секторе экономики собственность в негосударственный сектор. Так, имеющиеся у госпредприятия долговые обязательства других госпредприятий не могут быть зачтены в счет его собственной задолженности. Векселя товарищей по несчастью можно будет только продать через систему фондовой торговли - что, понятно, в существенной степени поспособствует активизации последней. Кроме того, если заимодавцем должника был банк, то он тоже не останется внакладе.

Согласно одному из положений проекта, на период продажи банком полученных в замещение кредита акций на него не распространяется норма ограничения на владение собственностью других субъектов предпринимательской деятельности. Таким образом, решая проблему ликвидации задолженности, процесс конвертации долгов в имущество решает и проблему приватизации - причем довольно радикальными методами.

Из всего вышеизложенного ясно, что в среде хозяйственников проект отнюдь не вызвал бурных аплодисментов, переходящих в овации. Пронесся слух о готовящейся реиндексации вексельной задолженности госпредприятий в 50 раз, который, впрочем, был тут же опровергнут сотрудниками Минэкономики, Минфина и НБУ одновременно. Заговорили о судьбе шахт, электростанций и прочих «жизненно важных» объектах госсобственности, которые в случае введения в действие механизма конвертации долгов в собственность моментально вылетят в трубу. Отдел ценных бумаг Минэкономики напомнил о своих предложениях по решению проблемы задолженности, заключающихся по сути в создании замкнутой цепочки «уголь - электроэнергия - железная дорога - металлургия», внутри которой вексель имел бы статус вспомогательного платежного средства.

Наконец, как свидетельствуют заслуживающие доверия источники, на заседании Совета по вопросам экономической реформы при обсуждении данного вопроса произошла довольно болезненная пикировка между представителями заинтересованных ведомств.

Оснований для пикировки более чем достаточно: ведь речь идет даже не столько о собственности, сколько о методике управления ею. В последнем же вопросе многие наши чиновники, не имеющие рыночного опыта, явно не сильны. Так, идея создания замкнутой цепочки, высказанная начальником отдела ценных бумаг Минэкономики Владимиром Парнюком, по-своему весьма привлекательна. Вот только воплотить ее в жизнь удалось бы лишь в том случае, если бы директора входящих в цепочку предприятий дали клятву в вечной любви и верности друг другу... Иными словами, она предполагает создание некоего надотраслевого консорциума, что в нынешней ситуации вряд ли возможно. Да и заработную плату векселями не заплатишь.

Возглавляющий аналогичную структуру в структуре Минфина Андрей Литвин сказал, что предлагаемый проект он оценивает в целом положительно, однако полагает, что тот нуждается в существенной доработке. Приблизительно такого же мнения придерживается и руководитель управления ценных бумаг НБУ Виталий Мигашко. По сути, замечания сводятся к тому, что введение в действие механизма конвертации долгов в имущество должника противоречило бы целому ряду существующих законодательных актов. Кроме того, дополнительная - «под долги» - эмиссия ценных бумаг привела бы к девальвации уже имеющихся акций.

Впрочем, автор проекта, помощник Президента по вопросам промышленности Владимир Рыжов опасений оппонентов не разделяет. Он полагает, что предлагаемый документ противоречит не законодательным актам, а некоторым изданным ранее президентским указам, которые нынче нуждаются в соответствующих духу времени поправках. Так, принятый еще Л.Кравчуком указ «О корпоратизации государственных предприятий» допускает дополнительную эмиссию акций лишь в случае привлечения капиталов иностранного инвестора, что является вполне очевидной экономической несуразицей. Во всем мире не изобрели более действенного способа вовлечения в производство «живых» денег, чем дополнительная эмиссия акций. Поэтому подобных эмиссий может быть сколько угодно. Другое дело, найдется ли покупатель. Но в случае с погашением долгов этот вопрос, понятно, неактуален.

Контроль государства за жизненно важными экономическими объектами, по мнению Владимира Рыжова, вполне может осуществляться при наличии у государства контрольного (51 процент) пакета акций предприятия. Кроме того, таковых объектов в стране не более сорока. Относительно градообразующих предприятий (типа донбасских шахт), которые при конвертации долгов окажутся своего рода «банкротами первой гильдии», помощник Президента уверен, что рано или поздно мы столкнемся с необходимостью их закрытия.

Разумеется, это связано с болезненными проблемами переспециализации и миграции рабочей силы, но опыт западных стран «от Рура до Питсбурга» свидетельствует об их потенциальной решаемости. Словом, видно по всему, что автор проекта о замещении долгов по акциям явно не склонен к рефлексии по поводу того, какое общество мы строим.

Что ж до девальвации уже выпущенных ценных бумаг, то опасения в этом смысле может вызвать только их номинальная цена. Но опять-таки, во всем мире акция стоит столько, сколько за нее дают на вторичном фондовом рынке, а вовсе не столько, сколько составляет ее номинал. Смысл акционирования промышленных предприятий состоит вовсе не в получении стабильных дивидендов, а в биржевой игре на курсе акций. В наших же условиях говорить не только об игре, но и об элементарной ликвидности ценных бумаг промышленных предприятий не приходится. Поэтому очевидно, что выпуск акций под долги, а также предусмотренная в проекте возможность продажи долговых обязательств госпредприятий через систему фондовой торговли приведет к активизации фондовой биржи. Это же, в свою очередь, не только не обесценит имеющиеся акции, но, наоборот, создаст необходимые предпосылки для формирования их реальной цены.

Среди реформаторских инициатив президентской команды предлагаемый проект нельзя не признать одним из самых смелых. Поэтому естественно, что даже в случае его скорейшего подписания механизм конвертации долгов в имущество должника вряд ли быстро наберет обороты. Тем более, что до сих пор неясно, кто и как будет инициировать этот процесс относительно конкретного потенциального банкрота. Но в случае подписания указа первый же прецедент засвидетельствует приближение конца эпохи сидения украинской экономики меж двумя стульями.

Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Нет комментариев
Реклама
Последние новости
USD 26.55
EUR 28.89