Вячеслав Кириленко: "Во время войны культура не может оставаться в стороне"

Олег Вергелис 16 января 2015, 23:00
Кириленко

Читайте также

"Что же будет с родиной и с нами?" Несомненно, сегодня многих из нас этот вопрос беспокоит прежде всего. А уже потом волнуемся об отдельных сферах жизнедеятельности, культурной в частности. Время от времени все же приходится смотреть "вверх" (ведь власть всегда "сверху"), поскольку и в культурной сфере не все благополучно: уменьшается финансирование, сворачиваются некоторые проекты, отдельным коллективам угрожает сокращение. 

Вячеслав Кириленко, как известно, теперь занимает две ответственные должности в правительстве: министр культуры и вице-премьер по гуманитарным вопросам. Кстати, его появление в кресле министра культуры вызвало и напряженность, и эмоции в блогах... (Причины понятны, они были связаны с общественными ожиданиями на этой должности от голоса Майдана — Евгения Нищука...) 

В то же время уже в первые недели нового, 2015 года новый министр культуры сделал несколько довольно резонансных заявлений: о памятниках, о пенсионном возрасте, о студенческих стипендиях. В большом интервью для ZN.UA Вячеслав Кириленко подробно затронул вышеупомянутые темы, говорили также о проблемах киноотрасли, музеях-заповедниках, русских театрах в Украине, даже о цирке... Отдельные "перспективные" вопросы (в частности, о "культурных стратегиях-2020") я решил оставить на ближайшее будущее: тут бы день прожить, да ночь продержаться... 

— Вячеслав Анатольевич, сегодня в соцсетях среди представителей нашего культсоциума довольно популярна крылатая фраза Уинстона Черчилля. Когда-то его попросили сократить затраты на культуру в пользу армии, на что он ответил: "А за что же мы тогда воюем?"

— Насколько такая формула Черчилля характерна — именно сейчас — для Украины?

— Конечно, Черчилль был мудрым человеком. Очевидно, он и еще Маргарет Тэтчер — самые известные английские консерваторы. Кстати, культура — в определенной степени тоже довольно консервативная вещь. Хотя тут я могу стать объектом критики. Впрочем, согласитесь, ценности культуры тоже часто консервативны. 

Поэтому, бесспорно, Черчилль прав. И армию, и культуру надо поддерживать. Мы сегодня воюем за свою землю, за свой дух, за свои ценности. А это означает — за свою культуру. 

— Итак, если воюем "за прекрасное", то все-таки — какова окончательная бюджетная цифра расходов на культуру в 2015-м (со всеми нюансами возможной ее коррекции)? 

— Знаете, возможно, в нашей сфере могло пострадать намного больше людей, если бы действительно существенно и болезненно сократили финансирование культуры. Это было бы абсолютно неправильно. "Второстепенной" культура в политике правительства не может и не должна быть. 

На последнем этапе все же удалось увеличить финансирование культуры. Почти втрое. Имею в виду, по сравнению с тем, что предварительно планировалось на 2015 г. 

— Сколько все-таки планировалось?

— Не более 600 млн грн. Теперь — около 2 млрд 300 млн грн. 

Много это или мало? Ну, конечно, недостаточно. Но вы спросите у представителя любой другой отрасли — "много" или "мало" предусматривает бюджет на его направление? И почти каждый ответит: "Мало!"

Впрочем, сегодня мы живем в очень сложных реалиях. Каждая государственная копейка — на счету. Во время формирования бюджета-2015 наименее дискуссионными были
статьи обороны, национальных интересов. Остальные — очень и очень остро дебатировались. 

И все же... 

Удалось отстоять наиболее принципиальные позиции именно в гуманитарной сфере. Теперь самое главное — эффективно использовать предусмотренные средства. 

— До этого, как вы знаете, велся довольно острый спор о возможности перехода национальных учреждений культуры под патронат местных бюджетов. А это могло бы лишить национальные учреждения какого-либо бюджета... 

— Да, но удалось отстоять в рамках нового госбюджета и эту позицию. То есть национальные учреждения культуры: национальные театры, заповедники, музеи как институты чрезвычайно важны для страны.

Хотя, подчеркиваю, поддержка национальных учреждений ни в коей мере не снимает вопрос необходимости их дальнейшего и серьезного качественного реформирования. Это касается также других направлений культурной сферы.

— Конечно, кино это тоже касается. Ведь его у нас "реформируют" циклами — как только меняется руководитель Госкино. 

— Качественные реформы нужны и киноиндустрии. 

— При том, что нынешние вливания в киноотрасль меньшие, чем при предыдущей власти...

— Здесь парадоксальное обстоятельство. Не все (даже в профессиональной среде) убеждены, что киноотрасль должна финансироваться исключительно из госбюджета. Ведь кино — это все-таки и бизнес. К тому же за большими средствами на кинопроизводство, которые, как вы заметили, выделялись при предыдущей власти, тянется шлейф коррупционных скандалов. Как следствие — недоверие общества к чистоте использования государственных вливаний в национальное кинопроизводство. 

То есть возникает ситуация, когда надо заново убедить социум, что даже в условиях войны расходы на национальное кино необходимо увеличивать. 

— К проблемам кино еще вернемся. Теперь тема, вызвавшая новую волну дискуссий. Памятники. В частности, памятники деятелям коммунистической эпохи, которые вы в одном из комментариев якобы призвали "сносить". А вам не кажется, что такие призывы еще больше усиливают общественное напряжение? Тут бы о живых думать, а не о каменных идолах. К тому же не все были негодяями, некоторые искренне работали на Украину. 

— Буквально только что просмотрел реестры памятников национального и местного значения. Подчеркиваю: в реестрах памятников коммунистическим вождям нет. Поэтому когда местные общины и общественные активисты на местах сочтут, что символов эпохи коммунизма в их городах или поселках не должно быть, — они могут действовать по собственной инициативе, принимая соответствующие решения. 

— Вы же понимаете, что активисты не будут погружаться в особенности биографий госдеятелей, а услышав "клич", могут взять молотки — и за дело... 

— Вы и без меня знаете, что за последний год в Украине снесли около тысячи памятников Ленину. И это произошло без инициативы сверху. Никто никого ни к чему не призывал. Власть не предлагала никаких решений. Это было высвобождение народной энергии, эмоциональное сопротивление. 

Еще раз подчеркну: все эти памятники не имели государственного, национального значения. То есть в реестрах они не значились. Хотя, конечно, были и исключения. В частности, у харьковского Ленина был статус памятника местного значения. И активисты снесли его после решения местной власти. Теперь его нет, и мало кто в Харькове о нем вообще вспоминает. 

— Тогда, развивая ваш тезис, как быть с памятниками военным деятелям коммунистического периода? Ведь многие из них защищали Украину, были мужественными людьми и украинскими патриотами. 

— Говорю исключительно о символах коммунистической тоталитарной власти. И не говорю о символах Второй мировой войны. Здесь надо быть взвешенным. И если, например, в Мариинском парке стоит памятник генералу Ватутину, а на нем написано: "Генералу Ватутину от украинского народа", — конечно, это совершенно другое дело. 

Украинцы воевали и в Красной армии, и в УПА. Воевали за освобождение от оккупантов. 

— С Ватутиным понятно. А вот памятник Николаю Щорсу в центре столицы, на бульваре Шевченко? Как быть с ним — с тем, кого еще Довженко прославил в фильме? 

— Именно в этом месте столицы начинается улица Симона Петлюры. Она идет от памятника Щорсу к железнодорожному вокзалу... 

Символизирует ли Щорс борьбу украинцев за свободу в период 1917–1921 гг.? Знаете, все же такую борьбу больше символизируют Грушевский, Винниченко, Петлюра, многие другие. 

Если эти мои слова станут поводом к дискуссии в демократически избранном Киевсовете и, возможно, будет принято решение об установлении памятника Петлюре, — то мои слова достигнут результата. Хотя это не призыв "идти и ломать". 

— От памятников — к "пенсионному возрасту", "студенческим стипендиям"... 

— По этим темам в правительстве велись дискуссии. В основном неофициального характера. Правительство приняло консолидированное решение: не прибегать к болезненным для общества мерам. В то же время вопросы экономии средств и пересмотра патерналистской социальной системы с повестки дня никто не снимает. 

Внутри коалиции по этому поводу существуют разные мнения. Кому-то хочется быть привлекательным и все отрицать. А кто-то чувствует ответственность за будущее страны. И, в целом, понимает, что со старым багажом новых перспектив не будет. 

— Недавно прозвучало ваше заявление о вероятности пересмотра руководящих кадров в системе национальных заповедников, музеев. Кого конкретно это может затронуть? 

— Индульгенции по этому поводу ни у кого нет. В Минкульте в январе состоится большое совещание, куда приглашены руководители национальных музеев, заповедников. Будем обсуждать и решать. 

Нынешние руководители заповедников, музеев — люди, как правило, известные и авторитетные. Но, кроме статусности, надо оценивать эффективность работы учреждений. 

В частности, на определенную единицу расходов из госбюджета должен быть показатель высокой посещаемости того или иного учреждения. Исходя из европейской практики, такое учреждение должно зарабатывать какие-то средства самостоятельно. И если не быть прибыльным, то хотя бы претендовать на окупаемость. 

К сожалению, у нас этого нет. 

Итак, рано или поздно проблема реформирования станет реальностью. Имею в виду заповедники, музеи, стандарты работы которых надо приблизить к европейским. С одной стороны, им надо давать больше самостоятельности, с другой — еще раз подчеркну — должна быть результативность. 

Ни в коем случае не анонсирую "охоту на ведьм". Но в очередной раз повторю, что деятельность культурных учреждений должна быть результативной. Это — один из главных критериев.

— Накануне интервью я попросил некоторых своих знакомых — из разных сфер культурной жизни — сформулировать для вас отдельные, возможно, некомфортные вопросы. Вот, например, один из киевских молодых режиссеров жалуется, что нет открытой сценической площадки для молодежи, поэтому сурово спрашивает: почему львиная доля госсредств идет на национальные театры, которыми, в основном, руководят люди постинфарктного возраста, а на безработное молодое и среднее творческое поколение государству наплевать?

— Да, ведется дискуссия о различных подходах к менеджменту в культуре... С одной стороны, наши национальные театры, остальные культурные учреждения концентрируют в себе самые известные творческие силы страны: актеров, режиссеров, музейщиков. С другой — действительно есть проблема смены поколений. Вы ведь не будете отрицать, что молодое поколение тоже стремится быть причастным к поддержке из госбюджета? 

Это поколение более гибкое, креативное, возможно, менее отягощенное традиционными нормами и формами. Такие люди правы, когда говорят о закоснелости и инертности работы каких-то государственных учреждений. Поэтому вопрос молодого режиссера никто не снимает. 

Поддержка молодежи будет. Но революционного подхода — "рубить всех подряд" — не будет. Культура — слишком чувствительная сфера. И во многих случаях художественные руководители, режиссеры и директора культурных заведений — на своих местах. Впрочем, и они должны не сидеть сложа руки, а осознавать, как я уже много раз подчеркивал, необходимость качественных реформ.

— Вопрос, который тоже интересует культурных деятелей, поэтому вам его и адресуют, — вопрос государственных званий. Одна из политсил в рамках коалиции, на мой взгляд, решила откровенно попиариться, заявив об отмене таких званий. Но буквально на этой неделе жестоко "отрезали" финансирование столичным театрам, так что же этим работникам искусств еще остается? 

— По моей информации, большинство украинских работников искусств — все же "за" сохранение государственных званий. Вопрос их возможной отмены — не моя инициатива. Но такая инициатива была. 

К тому же, здесь должен быть общий подход к системе званий и государственных наград — не только в культуре, но и в других сферах. Либо пока это оставляем, вводя более жесткие критерии отбора, либо же... Государственное звание не должно быть некой компенсацией отсутствия денежных вознаграждений. Это унижает и звания, и работников искусств. Звания должны иметь большой общественный вес. И в таком случае должны сохраниться. 

— Спрашивают из цирка. В частности, из Киевского. Там напуганы слухами о том, что людей и зверей отдадут местному бюджету. Дрессировщики или канатоходцы, может, как-нибудь и выкрутятся, а как выкрутятся полуголодные хищники на "меню от Кличко" — очень трудно сказать...

— Украинские цирки категорически не хотели переходить на уровень местного финансирования. А на местном уровне их никто и не хотел принимать. Даже Киев. В целом, когда в столице поняли, что на их бюджет могут "упасть" еще и национальные театры, а также музеи и филармония — стали категорически возражать. 

Итак, если в Киеве недостаточно средств для содержания культурных учреждений, то что уже говорить о другом местном уровне? Смогут ли на местном уровне содержать такие наши уникальные музейные ареалы, как, например, Шевченковский национальный заповедник, многие другие?

Возвращаясь к циркам. На нынешнем этапе и Национальный цирк, и областные государственные цирки пока остались на финансировании государственного бюджета. Впрочем, думаю, для областных цирков 2015-й может быть последним годом их поддержки со стороны госбюджета.

Кстати, сейчас именно на этой "арене" есть и сугубо трагические сюжеты. Возможно, вы знаете, что снаряд попал в Луганский цирк, и помещение теперь разрушено... 

— Да, я знаю об этом... А другие культурные учреждения, оказавшиеся на территориях, подконтрольных боевикам, хоть как-то финансируются нашим государством? 

— Сейчас это невозможно просто физически. Туда нельзя завезти наличные, невозможно осуществлять проплаты через банки. Все грабится на территориях, оккупированных террористами. 

Что касается музейных учреждений на таких территориях — у меня есть информация, что там, в основном, все "на месте". Но я не доверяю этой информации. Во-первых, многие музейные работники из тех мест выехали. Во-вторых, что-то проверить теперь невозможно. Только после освобождения Востока Украины будет проведена серьезная инвентаризация. Ведь многое из музейных фондов могло быть просто украдено и вывезено в Россию. 

— В последнее время в нашем культурном социуме почти привыкли к слову "запрет". Преимущественно запрещают российское кино пропагандистского характера. Впрочем, когда "запрещают" еще и пятилетней давности экранизацию "Тараса Бульбы", пусть даже противоречивую, но с участием лучших актеров Украины, то... Так может, у кого-то уже возникает ощущение "северокорейского синдрома"? Поэтому вопрос о нынешней специфике "запретов" — в контексте наших демократических преобразований и нашего европейского вектора. 

— Времена войны всегда вносят определенные коррективы в привычное течение жизни. Так и сейчас. Кое-что из противоречивой и откровенно пропагандистской массовой продукции, изготовленной в РФ, все же должно предполагать "табу". 

Моя позиция известна: на телевидении не должны популяризироваться ленты, в которых прославляют российских силовиков. То есть людей, которые с оружием в руках сегодня воюют против суверенной Украины. Я говорил об этом и в парламенте предыдущего созыва. И в законопроекте предлагал запрещать определенную российскую сериальную телепродукцию, изготовленную после 1991 г. Это не касалось советских кинофильмов о Второй мировой войне. 

Российский милитаризм-империализм, который сейчас воюет против наших ребят, — он "воюет" также и в сюжетах многих фильмов. 

Впрочем, моя позиция не предусматривает "удара" по всей российской кинопродукции, которая сейчас активно представлена в Украине. Среди такой продукции есть мелодрамы, есть незаангажированное кино. И, в частности, в уже упомянутом законопроекте я имел в виду временный запрет. 

Теперь о "Тарасе Бульбе". Действительно, согласен: с одной стороны — наши гениальные актеры Богдан Ступка и Ада Роговцева, с другой — идеологическая редакция Гоголя, сделанная режиссером Бортко по заказу телеканала "Россия"... 

— Сейчас вы говорите как политик от культуры. Но в культуре нужны и менеджеры. 

— Ощущаю себя и политиком, и менеджером. В политике я давно — уже почти 20 лет. Мое первое публичное выступление прозвучало еще в марте 1989 г. в Киевском университете. Это было время создания Народного руха за перестройку. Тогда еще Щербицкий был... Меня после этого начали впервые выгонять из университета... 

...Вместе с тем, если говорить о профессиональном направлении, в политике я много лет подряд занимаюсь вопросами, связанными с менеджментом культуры. Работал вице-премьером по гуманитарным вопросам, в комитете Верховной Рады по вопросам культуры и духовности. Знаю людей культуры, знаю проблемы. Убежден, что вместе найдем пути преодоления главных проблем. 

— Когда премьер-министр Арсений Яценюк принял решение, чтобы вы занимали две должности — министра культуры и вице-премьера, возможно, в связи с этим он дал определенные установки: быть еще радикальнее, проводить "такую", а не "мягкую" политику в гуманитарной сфере? Или, возможно, он вам чрезвычайно доверяет, и вы абсолютно самостоятельный игрок на этом поле? 

— Вокруг объединения должностей — министра и вице-премьера — создается искусственный ажиотаж. Вице-премьер — моя дополнительная нагрузка. И к тому же я не сторонник чистой должности "вице-премьер". Что он делает? Сидит и совещания проводит? 

К тому же, это не первое правительство, в котором объединяются должности. В нынешнем правительстве есть вице-премьер и министр ЖКХ. Такие объединения бывали раньше. 

А под нынешней критикой, на мой взгляд, кроются замечания как к политике правительства, так и к моей персоне. 

Впрочем, у меня всегда есть контраргументы на такие замечания. 

Что касается "самостоятельного игрока". Многие решения принимаю самостоятельно, но, когда надо, есть и элементы самосдерживания. 

— Кто в новом составе Минкульта ваша "правая рука"? Зубко, Лиховой? Не можете же вы заниматься сразу всеми проблемными культурными и вообще гуманитарными сферами? И беженцами, и больными, и здоровыми? 

— Я ежедневно и в правительстве, и в министерстве. Работаю столько, сколько надо. По поводу "рук"... Вы, очевидно, спрашиваете с подтекстом — дескать, кто в Минкульте принимает решения? Решения принимаю я. И загружаю всех, кого надо. У меня хорошие заместители — они много работают. Постоянно общаюсь с руководителями департаментов, управлений. Все они будут не только загружены, но и перезагружены. С каждым месяцем все больше. 

— Еще один персональный вопрос от представителей культурной сферы. Актриса Харьковского театра имени Пушкина волнуется: новый министр культуры показательно не симпатизирует русскому искусству, исходя из этого, какова перспектива русских театров в Украине — украинизируют ли их? Так что даже такое людей беспокоит. 

— Русские театры в Украине должны работать и получать поддержку государства. Ни в коем случае такие театры и другие учреждения никогда и нигде не должны подвергаться дискриминации. Я уважаю постановки некоторых русских театров, которые интересно работают не только в Киеве, но и в других городах Украины. Поэтому еще раз подчеркну: не планирую инициировать какую-либо политику дискриминации. Мы один народ. Мы можем говорить на разных языках, но должны все работать на одну страну — Украину, на ее национальные интересы.

— Теперь вопрос от представителя сферы образования. Киевский преподаватель почему-то интересуется: будет ли проведена люстрация ректоров украинских вузов, в частности, творческих, которые в свое время активно поддерживали политику вице-премьера Дмитрия Табачника, подписывая письма в его поддержку, прославляя его? 

— Знаете, я не очень изучал этот вопрос — кто подписывал, а кто не подписывал письма в поддержку Табачника. Хотя остро оппонировал ему. Всегда. Даже сверхостро оппонировал. Наверное, действительно были руководители вузов, которые подписывали и поддерживали. В этом вопросе решающее слово должно оставаться за гражданским обществом. 

— О коллизии с недавней перезагрузкой состава Минкульта. Вы, безусловно, знаете, что в том составе работали и молодые, и энергичные. Но никто из них не попал в новый "пасьянс". Имею в виду не только Лесю Островскую, которую поддерживали активисты,  соцсети. 

— Я принял политическое решение по персональному составу новой команды, которая теперь работает. И не вижу трагедии в том, что кто-то лишился должности. 

Я сам неоднократно терял должности, но потом всегда была новая работа. И в парламенте, и в правительстве, и еще много где. Поэтому искренне заявляю: готов сотрудничать со всеми, кто хочет сотрудничать. И с теми, кто остался в Министерстве культуры, и с теми, кто ушел. 

— Как раз при прежнем составе Минкульта где-то здесь рядом — в подвале — проходили заседания так называемой ассамблеи деятелей культуры. Демократично, громко, дискуссионно. Осталась ли такая ассамблея теперь, когда в Минкульт зашли вы? И вообще, что там сейчас происходит — в подвале? 

— Ассамблея осталась. Время от времени собираются — когда считают необходимым. Я никого не закрываю и ничего не запрещаю. К тому же при министерстве, как вы знаете, существует Общественный совет. Огромный по количественному составу. 30 декабря Совет собирался: каждый говорил то, что считал нужным сказать. 

На мой взгляд, надо прислушиваться к интересным предложениям, следует инициировать интересные инновационные проекты. 

Впрочем, если говорить об ассамблеях или советах, то на меня давить сложно. И не нужно. Толковым инициативам открыт всегда. Давление отвергаю сразу. 

— Предполагаются ли, хотя бы в ближайшее время, в формате инициатив Минкульта программы, которые будут апеллировать к лучшим европейским культурным тенденциям, трендам, поддерживая творческую молодежь? 

— Обязательно. Со временем будет объявлен конкурс художественных проектов. У этого конкурса будет свое название, как бренд. 

Уже в феврале, когда откроется финансирование, я инициирую создание экспертной комиссии и сформирую принципы конкурса художественных проектов. Экспериментальное, дебютное, контраверсийное искусство может найти поддержку именно в рамках этой программы.

— Если говорить о контраверсийном, то как понять ваше заявление на ТВ о возможности работы в Минкульте (на должности чиновника) Ореста Лютого — довольно резонансной личности? Раньше я знал его как талантливого драматического актера Антона Мухарского…

— Орест Лютый думает над возможным форматом нашей совместной работы… 

— Вы неоднократно встречались с представителями нашего так называемого "государственного кино". В частности, с руководителем киностудии имени Довженко. Какова цель таких встреч? И что можно изменить на государственных студиях, которые, к сожалению, превратились в судна на мели? 

— Нет готового рецепта. Нет и моментального ответа — что можно сделать, чтобы Национальная киностудия имени Довженко была возрождена и эффективно заработала. 

Есть символичное место — сама студия, сад Александра Петровича, есть память о легендарном кино, сделанном здесь.

В данный момент все наши движения для улучшения жизнедеятельности студии — только косметика. А "дальше" идти никто не хочет. Потому что сразу появится вопрос смены отношений собственности. 

Сейчас у нас стопроцентно государственная киностудия, статус — Национальная. Она запрещена к приватизации. И противники смены формы собственности справедливо указывают на горький опыт одесситов: там на студии дела не лучше, а даже хуже. (Хотя у них есть на 49% частный инвестор).

Знаете, я не уверен, что на приватизированных студиях сохранится сугубо кинематографический профиль. Впрочем, сейчас главное — предложить механизмы выживания: дать больше управленческих возможностей, больше финансовой самостоятельности. В частности, и для студии Довженко. 

— Если говорить об оптимизации и экономии бюджетных средств, то у некоторых наших творцов — уже из киноотрасли — возникает очередной вопрос, опять-таки адресованный вам: а зачем бюджету Украины тратить лишние деньги на структуру "Госкино", когда можно ограничиться дополнительным кабинетом для такой деятельности в здании Минкульта на улице Франко? Дескать, пусть себе там сидят — время от времени что-то "запрещают", ведь от того, что есть Госкино, больше "кина" не появится. 

— Здесь есть традиция. Кинематографисты всегда стремились к определенной самостоятельности. Возможно, даже демонстративной. Отвечая вашим знакомым, работающим в кино, скажу следующее: я не хочу открывать еще одну линию фронта, провоцируя тему ликвидации Госкино. Они работают вместе с министерством, без нас они не могут принимать программных решений. Существуют вопросы, над которыми мы вместе системно работаем. Это, например, вопрос увеличения поступлений в Спецфонд Госкино — тех средств, которые пойдут на украинское кинопроизводство. Есть также вопросы введения спецсбора в поддержку национального кино. Хотя по поводу последнего в правительстве единодушия нет… 

— "Поводырь" или "Племя"? Какая из этих двух лент вам больше пришлась по душе? Какой из них лично вы отдали бы "Оскар"? 

— Это, бесспорно, две победы украинского кино. И мне обидно, что в медиа возникло противопоставление картин и двух наших талантливых художников — Олеся Санина и Мирослава Слабошпицкого. Мне лично хочется сделать все, чтобы воцарился мир, чтобы Мирослав и Олесь, возможно, даже поработали над каким-то совместным проектом, хотя бы как кураторы. 

"Племя", как известно, имеет рекордное количество международных кинонаград. Это уникальный случай, это престиж Украины. А "Поводырь" — рекордсмен по кассовым сборам в Украине. Это разные очень талантливые фильмы. 

— Кого из творческой среды вы могли бы назвать среди своих ближайших друзей? 

— Фамилий не буду называть. Хотя со многими общаюсь. Это представители мира оперы, драматического театра, почти всех сфер культуры. 

Но все же одну фамилию назову. Святослав Вакарчук, мой добрый давний товарищ. С которым мы, однако, часто спорим и по вопросам политики, и по вопросам культуры. 

— Уже более полугода продолжаются культурные проекты, поддерживающие наших воинов в зоне АТО. Театралы, музыканты, художники. К сожалению, горя меньше не становится, а боль не утихает. Минкульт будет инициировать новые начинания в этом направлении? 

— Такие начинания мной уже инициированы, они будут и в будущем. Бойцы АТО бесплатно посещают спектакли в лучших театрах страны. Как известно, многие наши представители культуры встречаются с бойцами АТО — и как волонтеры, и с творческой миссией. 

Например, в последний день 2014 г. я попросил Анатолия Хостикоева, Наталью Сумскую, Анатолия Гнатюка поехать вместе в военный клинический госпиталь. Была очень теплая встреча. Мы дарили книги, рисунки детей из Государственной художественной школы имени Тараса Шевченко, просто общались. 

Во время войны культура не может оставаться в стороне, она должна быть на передовой. 

— Говорят, у вас очень теплые человеческие отношения с Филаретом, патриархом Украинской православной церкви Киевского патриархата. Станут ли такие отношения "антитезой" к другому крылу — другого патриархата? Или, может, умышленно будете отворачивать голову от днепровских склонов, где сияют купола Киево-Печерской лавры? 

— Моя работа запрещает от кого-либо отворачивать голову. В вопросе, обозначенном вами, все должны быть равны. 

Да, у меня теплые отношения со Святейшим Филаретом. На последнем рождественском приеме я был у него. Мы обменивались мнениями на тему межконфессиональных отношений. Святейший тогда же сказал: "Теперь главное — демонстрировать уважение в вопросе межконфессиональных отношений. И не давать повода Кремлю говорить, что в Украине одна церковь наступает на другую". 

Я его поддерживаю. Если есть ощущение единой страны, то надо учитывать многоконфессиональность. Хотя я всегда являлся принципиальным сторонником создания единой поместной соборной православной церкви. Не говорю, что это будет завтра. Но когда-то непременно будет. Такой путь не может быть революционным, ведь чувства верующих — это очень тонкие материи, которые надо уважать. А вообще, время еще поспособствует переосмыслению очень многих вещей. 

 

 

ИЗ ДОСЬЕ. Вячеслав Анатольевич Кириленко — украинский политик. С 2 декабря 2014 г. — вице-премьер-министр по гуманитарным вопросам и министр культуры Украины. Закончил философский факультет Киевского государственного университета имени Тараса Шевченко. Кандидат философских наук, диссертация на тему "Украинская философия национального радикализма
ХХ века". Один из основателей и руководителей Украинского студенческого союза (конец 1980-х — начало 1990-х). В 1998-м избран народным депутатом Верховной Рады Украины третьего созыва. Министр труда и социальной политики в Кабмине Юлии Тимошенко (2005). Вице-премьер-министр в правительстве Юрия Еханурова (2005–2006). Пять раз подряд избирался народным депутатом. Был главой комитета Верховной Рады по вопросам культуры и духовности.

Теги:
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
8 комментариев
  • Pavel Kolodiy 20 января, 23:16 Варвара77-Треба розділяти Патріотизм і цинізм заробляння грошей. Ответить Цитировать Пожаловаться
  • Sergiy Grinenko 20 января, 14:03 Коли цей пан знову став "гуманітарником", стало зрозуміло- культурна пустеля повертається. В кращому випадку усіх одягнуть в шаровари.Пригадую, розмову пана Кириленка з експертами у 2005 році з приводу кіно. На пропозицію з залу взяти досвід Естонії , де кожне казино, ресторан итп відраховують 10% на підтримку естонського кіно, бібліотек , театрів тощо, цей пан крім створення чергової робочої групи нічого запропонувати більш не зміг. Думаю, зараз все буде так само: довготривала робоча група і нічого іншого. Ответить Цитировать Пожаловаться
  • Kirilo 20 января, 10:32 Заробітну платню працівникам театрів та музикантам знизили до непристойних розмірів. Через певний час з оркестрів та театрів люди побіжуть на більш хлібні заробітки: у таксисти, комп'ютерщики, на ринки... А Кириленко розказує, що "втричі підвищив витрати на культуру проти запланованих"... Смішно читати - це блюзнірство та зневага, презирство до людей, що творять укранську культуру, до тих, хто не мав навіть дитинства, тяжко працюючи змалку - артистів балету, музикантів. Ответить Цитировать Пожаловаться
  • marusya_ 20 января, 00:07 Невже, п-н Кириленко злякався купки галасливих шахраїв і відмовився від очищення провідних музеїв і заповідників від корупційного сміття, що залишилося від попередньої влади? У той час, коли Софія завалюється, Національний художній музей уже повністю ліквідовано, хіба можна зважати на інсинуації клубу шанувальників Кулиняка - Вечерського - Островської-Лютої. Ответить Цитировать Пожаловаться
  • Varvara77 19 января, 14:06 Пан Кириленко намагається виглядати дипломатом, хоче бути добрим для всіх. Може це і правильно зараз, коли люди злі, а на культуру обмаль коштів? Я знаю, що багато акторів та музикантів зараз дуже потерпають від зменшення зарплат, деяких намагаються взагалі скоротити. Так що головні проблеми культури ще попереду! Стосовно друга Вакарчука... Святослав достойна людина. А те, що він виступає перед олігархами на Маямі, як пишуть тут деякі коментатори, то не він перший, і не він останній. Гроші потрібні всім.! Тим більше зараз, коли наші виконавці сидять бе роботи. Ответить Цитировать Пожаловаться
  • Pavel Kolodiy 19 января, 02:08 В'ячеслав Кириленко що Ви уводите всіх від найголовніших питань реформування в культурі. 1-Податкова реформа, 2-Квоти для укр.культ.продукту на радіо та ТБ а також в ЗМІ. .3-Обмеження іноземного культ.продукту. За ротацію укр.пісні на радіо заряжають суми від 10000грн.на пару місяців. За ТБ взагалі мовчу, там початок від 2000у.о.на місяць. Ви з Марсу чи звідки? А те що Ваш кент Вакарчук продовжує свій "патріотизм" співаючи для ворів-олігархів на Маямі разом з рос.муз.-це в нормі. "Брат-2"-теж супер фільм про Бендеровців які за Севастополь будуть відповідать, і там прекрасно звучить "місто спить голова болить..." Бідна Україна... Ответить Цитировать Пожаловаться
  • Pravo 19 января, 00:06 Культура вона або є, або її нема,пане Кириленко, а пам"ятник Щорсу не винен. Я проти його зносу, ПРОТИ. Ответить Цитировать Пожаловаться
  • Владимир Зинченко 17 января, 17:33 Кириленко, не надо лицемерить. 1.Снос памятников Ленина был организован властью. 2. Поставьте памятник Петлюре рядом с памятником Щорсу. Да и все дела. Ответить Цитировать Пожаловаться
Реклама
Последние новости
Курс валют
USD 24.80
EUR 27.50