Наталия Сумская. То, что на сердце

Олег Вергелис 11 ноября 2016, 22:04
Сумская_1
Василий Артюшенко, ZN.UA

Читайте также

В интервью ZN.UA актриса Наталия Сумская поделилась воспоминаниями о легендарном спектакле "Белая ворона", отмечающем в этом году 25-летие; выразила свое отношение к общественным проблемам и театральной реформе; ответила на вопрос исторической актерской анкеты, сформированной еще в 20-е годы ХХ века. 

Шесть громких репертуарных спектаклей. Семь главных ролей (в "Живом трупе" играет одновременно два разных образа). Фактический статус первой актрисы. 

И это далеко не полный перечень побед народной артистки Украины Наталии Сумской, которая как-то так, давненько-постепенно, органически перешла в статус актрисы-легенды. Поскольку (что ж поделать) время летит, а обществу нужны новые легенды. 

На спектаклях с ее участием — аншлаги. И каждый ее нынешний сценический образ — настолько особый (и не похожий на другие), что провоцирует критику на специальные эссе. 

Но сейчас не эссе — а интервью. И, собственно, формальный повод для беседы: 25-летие рок-оперы "Белая ворона" на сцене франковцев. В этой постановке еще в марте 1991-го Наталия Сумская в центре столицы (еще "до" Леонида Кравчука) запела в полную грудь о Свободе, Независимости. 

— Итак, "Белая ворона", четверть века. А кажется, будто вчера. То есть словно вчера — массовый энтузиазм зрителя в скверике у театра им. И.Франко, попытки достать "лишний билет" на спектакль Сергея Данченко. И, конечно, ваше имя, которое постоянно на устах. Прежде всего хотел бы спросить о постановщике. Может мне кажется, но до "Вороны" вы вроде и не входили в круг его ближайших лицедеев. А "Ворона" взорвалась, и кое-что заметно изменила в вашей карьере в начале 90-х.

— Возможно, вы и правы. В самом деле, я не была в близком кругу Сергея Владимировича. Может, он выбирал более ярких, выразительных, более заметных актрис? Неизвестно. 

Впрочем, я бы никогда не пожаловалась на отсутствие ролей именно в тот период, когда театром руководил Данченко. 

Что касается "Белой вороны" — в некоторой степени я сама и инициировала эту работу. Пьеса Юрия Рыбчинского и музыка Геннадия Татарченко в конце 80-х прокладывали свой путь в украинские театры. Я узнала об этом материале, загорелась идеей. Предложила это произведение театру. Как-то подошла к Сергею Владимировичу и рассказала о "Белой вороне". И спустя какое-то время он сказал: дескать, ну пусть приходят авторы — поговорим! 

Вот так оказалось, что мне надо было свести авторов с режиссером. И они нашли общий язык. Потому что материал в самом деле хороший. 

Очень признательна Сергею Владимировичу, что он — и мне, и Анатолию Хостикоеву — беспредельно доверял в работе. В ходе репетиций, в ходе обсуждений. 

Некоторые фрагменты "Белой вороны" мы репетировали самостоятельно, а потом показывали их режиссеру. 

А он — человек мудрый. И сразу определял, достоин ли внимания тот или иной фрагмент. 

— Многие говорят, что Сергей Владимирович был на репетициях довольно молчаливым, сдержанным, давал актеру возможность максимальной импровизации. 

— Вообще Сергей Владимирович не очень любил так называемые "муки творчества". Он ценил в театре совершенство — во всем. Помню, во время репетиции одного спектакля, не выдержав вялых поисков коллеги, он сам, объясняя актерское приспосабливание, показал — как это можно сыграть. Четко, выразительно, понятно и объемно. 

— То есть Сергей Владимирович был не только выдающимся режиссером, но и скрывал за своим мощным покоем эмоциональное лицедейское начало? 

— Именно так. Знаете, в тот миг я, как актриса, даже пожалела, что он только режиссер. А в целом с Сергеем Владимировичем у меня связь не только через киевский Театр им. И.Франко, нас, безусловно, объединяет нечто большее, в чем-то даже более щемящее. Ведь мои родители долгое время (почти 10 лет) работали во Львове, в Театре
им. М.Заньковецкой. И Владимир Данченко, отец Сергея Владимировича, когда-то говорил моим родным: "Вы поработайте! А она пусть поспит у меня в кабинете". Он брал коляску со мной, еще маленькой, и качал, качал… 

С позиции настоящего, возвращаясь к "Белой вороне", понимаю, что Сергей Данченко, как главный режиссер, поступил удачно и стратегически, избрав эту пьесу для репертуара. Переполненный зал театра буквально скандировал песню о Свободе. Тот спектакль, на мой взгляд, в чем-то был пророческим, опережал время. Ведь тема войны там звучала мощно. 

И уже сегодня осознаю, что это была не случайность, в том, вероятно, мощная художественная интуиция — авторов произведения, режиссера. И, надеюсь, всех нас, актеров, которые приложили огромные силы к стремительному полету "Белой вороны". 

Даже теперь, в чрезвычайно сложные для страны времена, некоторые люди просят аудиозапись композиций из того спектакля. Представляете?

Так вот, как выяснилось, история Рыбчинского—Татарченко не устарела, не заплесневела. И в чем-то звучит даже пронзительнее — именно сегодня, когда война и другие испытания. 

— Помните, сколько раз "Белая ворона" прошла на сцене Театра Франко? 

— На сцене нашего театра "Ворона" летала более 10 лет. А свою новую жизнь получила в театральной компании "Бенюк—Хостикоев" в 2004 г. 

— Как-то вы заметили, что до "Вороны" у вас не было "пустых" сезонов, однако ведь и главных ролей тогда было не очень много? 

— В театре я еще со студенческой скамьи. И даже первые мои театральные гастроли (в Краснодаре) — это лето 1970-го — неиспользованный послеинститутский отпуск. 

Что касается родного театра — конечно, в тот период были разные роли, "вводы". 

Был, например, эпизод, когда я просто держала свечу в "Ярославе Мудром", в массовке. И был мой дебют в большой роли Верки в спектакле "Тыл" по пьесе М.Зарудного (эта пьеса в свое время обошла почти все украинские сцены и даже получила Государственную премию). 

Понимаете, жаловаться на творческую судьбу с моей стороны было бы неразумно. Тем более что с начала работы в театре сразу же пошли кинопредложения. А это новый опыт. Как создавать роль в кино? А создавать ее надо не так, как в театре, — то есть по сюжету, сцена за сценой. А наоборот: сегодня снимают финал, через полмесяца — начало картины. Я открывала для себя на съемках в тот период, что такое крупный план, как сыграть определенное состояние через один и тот же кадр раз 5–10. Благодарна судьбе, что посчастливилось сняться тогда во многих украинских лентах: "Горы дымят", "Устим Кармелюк", "Преступление со многими неизвестными" и других. 

Это все — опыт, опыт, опыт. 

Сумская_2
Василий Артюшенко, ZN.UA

— Не удивляйтесь, что от высокого, творческого, перейду к приземленному. Например, к шуму вокруг е-деклараций. По этому поводу крик уже третью неделю. Поскольку то, что "показали" вельможи, — украинцев шокировало. Лично вас это шокировало? 

— Шокировало, конечно. Знаете, меня вообще давно шокирует отношение ко всему, что происходит в моей стране. Потому что во мне никак не утихает боль, с которой живу все годы, с тех пор, как началась война. То есть сразу после Майдана. 

Это словно нож, застрявший в теле, — и его нельзя вынуть. 

Меня шокируют не только их е-декларации, меня также шокирует постоянный циничный телевизионный хохот — без антракта. Да еще и так громко. И именно в это трагическое время. И уж так он душу тебе скребет… 

Это не может не волновать, потому что постоянно возвращаешься мыслями — к потерям, к детям, которые на фронте. 

И вот теперь, даже в телевизионных новостях, все чаще говорят "потери", а реже — "военнослужащие". То есть появилось некое "обобщение", произошла резкая и заметная подмена самих понятий. И оно снова в тебе — скребет, скребет. И слезы — капают и капают. 

Выдержать все это тяжело. 

Но и что-то изменить пока невозможно. 

Даже если я одна выйду на Майдан с определенными лозунгами... Кто меня услышит? 

Следовательно, должна на своем месте — как актриса, как женщина, как мать — переживать то, что переживает Украина. И помогать — чем только могу. 

Знаете, недавно зацепил мою душу один "текст" Юрия Андруховича, который якобы советует молодому поколению украинцев как можно скорее бежать из страны… 

Я тогда подумала: ну как такое можно говорить? И сегодня, и вообще. 

Как можно покидать Родину, какой бы период она ни переживала — то ли радости, то ли печали? В тот момент, поверьте, почему-то захотелось отодвинуть книги Андруховича, которые у меня есть, подальше от глаз… 

Мы же были и на первом Майдане, и на втором. И высказали свое отношение к позорным проблемам и преступлениям в стране. 

Но в большей степени высказали свое отношение те, кто полег… 

Поэтому убеждена: нельзя жить так, как некоторые живут — сейчас. И Майдан новый не сразу получится, потому что нет уже того запала — люди устали. 

Да и неизвестно, к чему это все приведет. Заявят протест, но ведь дальше кто-то конкретный должен реализовать определенную идею, а не только говорить–обещать. 

— Знаю, что вы часто посещаете военные госпитали, действенно поддерживаете раненых воинов… 

— Мне кажется, что должны все как один — каждый на своем месте — помогать им. Это общая работа и борьба. Многие украинские артисты ездят на восток Украины с творческими программами. И я убеждена, что туда должен поехать и наш франковский спектакль, о чем говорю уже давно: имею в виду "Кайдашеву сім'ю", которую хотели показать в Мариуполе. 

— Но ведь это густонаселенный спектакль: много персонажей и не такая простая декорация. 

— Послушайте, мы специально все сократили ради возможной поездки на Восток. Где-то до 30 человек. Даже убрали некоторые сцены. Правда, не знаю, за чем сейчас задержка, но верю, что эту идею реализуем — и будем там. 

Сумская_3
Василий Артюшенко, ZN.UA

— Буквально недавно вы возглавляли жюри одного украинского кинофестиваля. Каковы впечатления? Поражает ли с экрана сегодняшний кинодокумент? Следует ли конкурировать художественному кино с документальным — именно в области актуальности? 

— Да, это был кинофестиваль короткометражных фильмов в Запорожье — "Запорожская синерама". Поскольку я председательствовала в жюри, то пересмотрела все фильмы и как-то сразу натолкнулась на потенциального победителя: документальный фильм "Брат за брата". И тогда на самом деле поняла, что современная документалистика заметно превосходит игровое кино… 

В целом в теме освещения современной войны игровое кино несколько проигрывает. Потому что игровому кинематографу пока нереально соревноваться с кинодокументом, скрупулезно и трагически фиксирующим разные-разные болевые эпизоды. Когда воины — живут, а не "играют". Их поступки, мысли, их мотивация. Все это здесь и сейчас, это растравляет душу драматизмом, трагизмом. 

Именно на этом фестивале я читала стихотворение Федора Млинченко, которое ставит диагноз настоящему. Вот буквально лишь одна строфа: 

…Нема більшого щастя,
мій сину, ніж почути,

Що в синочка мого
є вже доньки й сини.

Як же так, як таке може бути,

Коли тисячі гинуть, а кажуть: "..немає війни"?.. 

Знаете, даже сейчас перед глазами фрагменты из фестивальных лент: снайперы, выстрелы, разные сюжеты и эпизоды быта и будней батальона "Азов", комментарии военных… 

Уже в финале фестиваля видела на сцене кое-кого из участников. Видела, как они выходили на сцену с тросточками… 

Причем это были разные воины, люди разных национальностей: украинцы, русские, эстонцы, финны, белорусы, грузины. 

Даже постоять с ними рядом и спеть для них песню — для меня честь. 

— Наталия, исключительно на уровне вашей артистичной и женской интуиции мой следующий вопрос: как долго будет еще продолжаться это все — горе, потери? Одни говорят, кому-то это очень выгодно (в плане бизнеса), другие говорят, что пока ничего нельзя изменить. Спрашиваю об этом, потому что иногда именно актрисе больше подскажет сердце, чем политику — ум. 

— Мне страшно, когда говорят о затяжном военном конфликте, таком, например, как в Израиле или где-то еще. И мне тревожно, чтобы то, что происходит в Украине, не переросло в некую "хронику". 

Потому что — как с этим жить дальше? 

Никогда не была в Израиле. И не знаю, как они там живут… Поскольку даже те, кто уехал туда, не часто рассказывают именно о войне. Иногда даже нарочно эту тему как-то отсекают, не хотят об этом вспоминать. 

А ведь у нас это горе — на глазах каждый день. На телеэкране, по телефону, в новостях… 

И иногда даже военный представитель на ТВ смотрит как-то так в сторону, и никто не может толком объяснить: кому он это читает, почему он именно так проговаривает определенный текст? 

И только отдельные информированные люди, которые в самом деле побывали "там", могут искренне сказать (не отводя глаз), — о реальных потерях и о другой беде. 

Потому что самая страшная беда — терять лучших людей Украины.

Иногда даже думаю, что на эту тему могла бы быть какая-то потрясающая пьеса… 

— Пьесы на эту тему, кстати, появляются, но на них не всегда откликаются. 

— Может, потому, что "на заказ" искренне и талантливо не напишешь? Это должно родиться — как крик души, как небесный диктант. 

Сумская_4
Василий Артюшенко, ZN.UA

— Не могу обойти в разговоре тему, активно дебатируемую украинскими театральными деятелями. Так называемую театральную реформу. В том виде, в котором она есть. Вам лично лучше живется в послереформенное время?

— Живем с этим почти полгода. К сожалению, до сих пор никто не видел даже образец документа, который называется "контракт". Чтобы со временем можно было об этом говорить по существу. А именно: на каких условиях я работаю в театре, что театр должен сделать для комфортной работы актера, что актер должен делать для театра, чтобы держать приличный художественный уровень? 

К сожалению, все сконцентрировалось во фразе — дескать, вы должны "уйти" из театра по собственному желанию, а потом "перейти" на контракт. 

Что означает — "уйти—перейти"? 

Почему это я должна "уйти" из театра — да еще и по своему желанию? 

И, собственно, где же этот контракт? Дайте его хотя бы в руках подержать! 

В целом, в самой этой реформаторской идее столько несовершенства … 

— С другой стороны, извините, не могло в театральном деле все оставаться таким, как есть. Ведь многие репертуарные театры — деградируют, найти толкового руководителя хотя бы в провинции — невозможно. То есть реформа давно назрела. 

— Я же ведь не против реформы. Я — за конструктивные и полезные перемены в театральной сфере. И, возможно, именно по этому поводу и должен был состояться серьезный референдум в театральной среде. И мы должны были это серьезно и подробно обсудить, внести предложения. 

Но ведь к нам никто так и не прислушался! Нашим мнением никто не интересовался. 

Вот вы мне объясните, почему судьбу крупнейших и даже стратегических театров в Украине должна решать эдакая "комиссия" из девяти человек, которые "выберут" для того или иного театра определенного руководителя? А кто они — эти девять людей? Может, это какие-то мистические пришельцы? Три с улицы, три из министерства… А знают ли они творческую жизнь конкретного театра, его репертуар, его историю? Понимают ли театральные проблемы? 

На мой взгляд, это — негатив. 

И такой негатив надвигается на профессиональный театр. 

Потому что в подобной "реформе" необдумано все с самого начала. 

И еще: а почему, согласно "реформе", власть в театре должна быть сосредоточена в руках одного человека? Извините, мы же только что, тремя годами раньше, уже видели, к чему приводит сосредоточение власти в одних руках… 

Возможно, вы читали недавний горький спич Кости Райкина о недопустимом отношении государства к искусству театра. Потому что театр — зеркало и трибуна. Классики правы и в этом случае. И как можно раздавить то единственное, что на художественном уровне иногда подсказывает обществу как жить дальше.

— С чем-то соглашусь, на что-то возражу. Поскольку президентский указ о нынешней "контрактной реформе" появился почти год назад. И только сегодня на эту тему многие решили заговорить. Почему раньше молчали? Почему тогда проглотили и согласились? 

— Потому что в нашем театральном сообществе нет единства, которое бы людей сплотило. И заставило отстаивать свои права. 

— Тогда, возможно, тема театральной реформы, то есть тема контрактной системы, должна была бы стать темой внеочередного театрального съезда? 

— Возможно, надо немедленно провести внеочередной съезд театральных деятелей, чтобы внести определенные изменения-дополнения к существующим документам. 

В любом случае, ситуация стоит внимания. С другой стороны — а кто же это будет делать? Молодежь театральная — несмелая. Многие боятся, что им просто не продлят контракт или вообще его не подпишут… 

Сумская_5
Василий Артюшенко, ZN.UA

— Потому что молодежь театральная, особенно актеры (все это знают), настроена преимущественно на сериалы, на определенные фантастические гонорары за один съемочный день. 

— Однако же и собственную позицию надо иметь в театральной жизни. Ведь не только нам, а именно им, молодым, придется жить—творить в пространстве нового украинского театра. Поэтому такая реформа должна не уничтожать его, а развивать лучшие направления. 

— Вы сами знаете, активная молодежь, со своей стороны, часто жалуется, что государственные театры (сегодня) — анахронизм, должны быть проектные театры.

— А для чего придумывать колесо? Есть опыт Европы, той же Франции. В Париже, как известно, есть много театров, поддерживаемых государством. А есть театры, существующие благодаря спонсорам, то есть частные. 

В чем, вообще, проблема? Мир театра — разный. И должны быть разные формы организации театрального дела.

Относительно Национального театра — было бы бессмыслицей утверждать, что кто-то может рассматривать его как "частный", "проектный". 

Другое дело, что к работе в Национальном театре нужно привлекать талантливых режиссеров. Нужно искать интересные современные пьесы. Национальный театр должен быть не в арьергарде, а в авангарде современного сценического движения. Я — именно за такую реформу. 

— В отличие от многих своих коллег, вы все-таки часто посещаете столичные театры. И мне иногда интересно: когда видите ту или иную актрису в определенной роли — обязательно примеряете на себя чужой рисунок? Обязательно включаете в себе актрису-режиссера? 

— Никогда, абсолютно… Никаких ревностей-примерок. Потому что забываю о таком состоянии, как только переступаю порог Молодого театра, Театра на Печерске или Театра на Левом берегу. И это далеко не все театры, которые посещаю, можно было бы и больше — если бы хватало времени. 

Но еще и для того следует ходить к коллегам на спектакли, чтобы избавиться от каких-либо актерских фобий. Чтобы ощутить себя обычным зрителем в другой человеческой ситуации. То есть воспринимаю на сцене персонажа, а не конкретного актера. И именно с таким настроением воспринимаю сам спектакль. 

Сумская_6
Василий Артюшенко, ZN.UA

— Знаю, что Анатолий Хостикоев давненько зарегистрирован в Facebook. А вас там не часто встретишь. Хотя, возможно вы и согласитесь, — именно FB сегодня ловко правит миром: одни авторитеты создает, а другие — низвергает. Некая новая реальность, где многие люди даже не существуют — а исключительно живут. 

— А я зарегистрирована в FB. Уже почти год. Но не считаю нужным слишком навязчиво показывать, что я там "есть". То есть сегодня на фотографии я там есть — в шляпке, завтра — в ярком платке, потом — в модном платье, а позже — с котиком… Мне это как-то стыдно, неудобно. 

И мне это кажется не очень интересным. Во-первых, я, очевидно, буду отнимать своими фотографиями чье-то внимание. Во-вторых, еще кто-то и выматерится — дескать, она ворует мое время своими селфи! 

К тому же я не могу дружить в FB с тем, кого вообще не знаю. 

Ну а с другой стороны, читаю те посты, в которых есть правда о событиях на фронте, о наших мужественных ребятах. Читаю также размышления специалистов, авторитетных людей. 

— То есть все же у вас есть ощущение, что FB "правит" миром? 

— Знаете, я могу взять интересную книжку, — и в той книжке будет мой мир. А в FB могу не заходить несколько дней, понимая, что там на самом деле какая-то своя страна. Но, опять-таки, время — вот что в самой высокой цене для человека. Зачем же его так беспощадно тратить?

— Судя по постам в FB, ваш сын Слава уже активно снимается. Как воспринимаете его первые шаги в профессии? Не разочаровывает ли его эта деятельность?

— Свои первые шаги в актерской профессии он сделал еще в пять лет (в театре он именно с этого возраста). И потом — через определенные промежутки времени — снова и снова играл на сцене еще ребенком. Со временем — прыжок в театральный университет. Недавно он появился на профессиональной сцене в роли Николетто в спектакле франковцев "Моя професія — синьор з вищого світу". 

Сейчас в спектакле "Несравненная" играет роль пианиста Косме Макмуна, в очередь с замечательными партнерами: Сашей Бегмой и Денисом Мартыновым. 

Мне кажется, ему очень нравится такой ритм жизни: обучение, тренировка, кино, театр. 

Возможно, кто-то думает, что это "светскость"? Прежде всего это — черная работа. Важно организовать себя, держать в форме. Потому что вечером — спектакль, а утром забирает машина на съемку. 

Именно такой ритм жизни — это способность молодого творческого человека правильно "отформатировать" свой организм. И это прежде всего — самодисциплина. 

Следовательно, сын втягивается в такой ритм, ему нравится такая жизнь. 

Сумская_7
Василий Артюшенко, ZN.UA

— Каким видите его амплуа — в кино, в театре? Герой? Или, возможно, у него есть проявления характерности? 

— Слава Богу, Славчик — и герой, и характерный актер. Еще его дедушка, Вячеслав Сумской, говорил-учил, что любой персонаж должен иметь характер. Если это негативный персонаж — надо искать, где он добрый. И наоборот. 

Вообще, я признательна сыну… Бывает, он заживляет наши раны, когда приходим с Анатолием с репетиций — уставшие, опустошенные. А он начинает шутить, предлагать каскад жанровых этюдов. Причем дома, перед нами. 

Он точно передает многие комедийные образы — в свое время был поклонником телепроекта "Наш городок", где ярко играли Стоянов и Олейников. Также есть в его запасе домашние импровизации и пародии. Наш маленький домашний театр. И в этом тоже наша радость. Ведь держимся вместе.

— Теперь о вашей громкой "Несравненной", в которой играете безголосую американскую певицу Флоренс Фостер Дженкинс. Зрители-слушатели искренне удивлены именно вашими сильными вокальными данными в этой роли. Была специальная вокальная подготовка? 

— Нет, ничего специального не было. Все мной впитывалось еще в институте. Сначала у Лидии Ерёменко, педагога по вокалу. И это было подсознательно, конечно. От своего отца, самородка, многое взяла. Ведь у него от природы был уникальный голос, у него была замечательная манера исполнения. 

Когда работала над некоторыми спектаклями, бегала к педагогам в консерваторию, в частности к Любови Петровне Крыжановской. Пять уроков взяла. И со временем она спросила: "А почему же вы не работаете ни в оперетте, ни в опере?" 

И самим вопросом она укрепила мою веру в себя, настроила петь на сцене. Это был период постановки спектакля "Пигмалион" Б.Шоу. 

— И все же зритель-слушатель воспринимает в "Несравненной" не только актерскую игру, но и ваш вокал, собственный. То есть вокал мощный, который вы нарочито "фальшивите", создавая пародию на собственный голос. 

— Это, кстати, сверхзадача, поставленная моим режиссером и партнером Анатолием Хостикоевым. Чтобы был баланс между хорошим пением и умышленным "недотягиванием". Чтобы зритель воспринял Флоренс Фостер Дженкинс как женщину без комплексов, человека абсолютно свободного. И, восприняв ее такой, какая она есть на сцене, и зритель, возможно, также сможет преодолеть свои собственные комплексы.

— Буквально несколько слов: как работать в одном спектакле с замечательным человеком, который одновременно — и актер-партнер, и режиссер, и муж? И, очевидно, такая работа продолжается с утра до ночи — в квартире, на сцене? 

— Могу часами говорить об артисте и режиссере Анатолии Георгиевиче Хостикоеве. По крайней мере, я это искренне излила на страницах своей книги "Головна роль" совместно с его творческим биографом Анной Шерман. 

Анатолий продолжает убеждать и восхищать меня как режиссер в наших совместно созданных спектаклях. Они идут и на Национальной сцене, и в театральной компании. 

Его особенность как режиссера в том, что для него главный на сцене — актер. При этом он удивительно чувствует целостность спектакля, важность всех его компонентов. По крайней мере, как-то он вспоминал высказывание Константина Райкина, которому мы симпатизируем: "Режиссура — это наука о том, как сделать спектакль интересным для зрителей. Все остальное — от лукавого". 

И потому совместную работу с Анатолием воспринимаю не иначе как подарок судьбы. 

Стараюсь это беречь. И остается только совершенствоваться в каждой роли, сделанной совместно. 

— Вашей популярной Кайдашихе на сцене франковцев скоро 10 лет. За десятилетие эта героиня внутренне-внешне — для вас лично — как-то изменилась? 

— Ну, а вот как "меняется" ваша тетя или ваша мать? Как? Какой была в молодости — внутренне, — такой и остается в старости. То руки устают, то спина утомляется. А характер — нет! Он остается таким, каким и был. 

Моя Кайдашиха и плачет, и переживает, и своей логикой свекрови старается как-то достучаться до невесток, которые тоже упрямые. То есть могут меняться оттенки характера в тот или иной вечер спектакля, а сам ее характер — нет. 

— Видел этот спектакль под занавес прошлого сезона и вынес несколько угнетающее впечатление: если бы не Кайдашиха,  спектакль, кажется, рассыпался бы вконец, разлетелся бы на куски. А почему ничего не рихтуют, не обновляют? Не подкручивают гайки, когда на самом деле это нужно?

— Но ведь это вопросы не ко мне. На то есть "политическая воля". Если бы я была постановщиком и была бы моя воля, определенные вещи делала бы. Но я на это не имею права. Извините. 

— А было предчувствие 9 лет назад, что спектакль по повести Ивана Нечуя-Левицкого станет непостижимым кассовым чемпионом: билеты невозможно достать даже сегодня?

— Всегда работаешь на определенный результат. Хочешь, чтобы спектакль понравился зрителям. То есть это не предчувствие, а исключительно профессиональная задача.

— Когда-то, еще в 20-е годы
ХХ в., для выдающихся актеров подготовили специальную анкету: профессиональные вопросы о творчестве. Если не возражаете, некоторые избранные темы из того исторического документа.

— Пожалуйста.

— Итак, что у вас возникает раньше: психологический, пластический или звуковой контур роли? 

— Исключительно — психологический. 

— Если вы видели ту или другую роль в исполнении другой актрисы, это вам помогает или мешает? 

— Стараюсь отстраниться от разных впечатлений. И стараюсь не все смотреть, не все изучать. Следует создавать свое. 

— Какую часть работы над образом проводите на репетиции, а какую — дома? И какая из этих частей для вас самая существенная? 

— На репетиции желательно работать с полной отдачей. И для результата лучше, если на репетицию приходишь подготовленным заранее. 

— Как готовите роль — вслух или мысленно, про себя? 

— Мне на самом деле иногда интересно, как это делают мои коллеги, которых уважаю. Кто-то из них рождает роль вслух. Мне удобнее существовать в мизансцене, когда ты вкладываешь в новорожденный образ психологическую мотивацию. Тогда лучше всего запоминается текст. 

— Приходилось ли, работая над ролью, пользоваться сугубо научными изысканиями? 

— Если работаешь над классикой, она должна быть с современным обрамлением. Она должна органически и живо восприниматься современным зрителем. Поэтому иногда научные изыскания бывают и лишними. 

— Влияет ли на вашу актерскую работу характер языка пьесы, ее ритмичность? 

— Конечно. Например, образ Гурмыжской из пьесы "Лес" был выписан Островским очень давно. А в спектакле Дмитрия Богомазова этот образ должен быть ритмическим, музыкальным, современным. 

— Когда играете на сцене, всегда ли ощущаете настроение зала? И каким это настроение чаще бывает? 

— Каждый раз спектакль — другой. Я иногда даже не знаю, какие флюиды включаются, какие мощности задействованы, когда спектакль так или иначе влияет на зрителя. Но зрителя всегда чувствуешь — особенно в тишине. 

— Приходилось ли замечать в день спектакля, что уже утром вы — не вы? А происходит последовательное перевоплощение в того человека, который родится на сцене вечером.

— Такое бывает. По крайней мере, надо оградиться, отстраниться от лишнего, чтобы приготовить себя к тому или иному образу. 

— Есть ли приспособления, помогающие вам вызвать определенные сценические эмоции?

— Я, как вы знаете, не из плаксивых актрис. Слеза должна быть у зрителя, а не у актера. Зритель должен плакать. Хотя на самом деле сложнее все же сделать хорошую комедию. 

— Влияет ли на вашу роль личное отношение к партнеру? 

— Нет, этого не должно быть. 

— Ищете ли определенные роли исключительно в самой себе или, возможно, находите их в людях, вас окружающих? 

— Персонажей кругом так много, что, поверьте, их хватит еще не на один хороший спектакль.

 

Фото Василия АРТЮШЕНКО (сцены из спектаклей "Белая ворона", "Лес", "Кайдашева семья", "Грек Зорба", "Три сестры", "Несравненная")

Теги:
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
4 комментария
  • Ирина Бурда 15 ноября, 10:02 Доволі рідкісне поєднання таланту, краси і розуму! Здоров"я Вам, пані Наталю, духовної сили та успіхів! Ответить Цитировать Пожаловаться
  • Василь Добри 12 ноября, 10:45 Бог наградил НАТАЛОЧКУ большими достоиствами, которые генерируют любовь к своей земле и своему народу, которому она в пределах своих сил и очарования отдает свое сценическое творчество. Естественность и красота, подчеркнутость и моральное назидание в поведении и игровых жанрах кино и театра НАТАЛОЧКИ всегда подкупают зрителя и он сам, не замечая этого, проникается органическим восприятием чувств и моральных качеств этой героини.. Актриса в игровом искусстве глубоко проникается психологией героя, что органически связывает ее с действующим лицом.. Если украинское достоинство в этой замечательной женщине проявляется в ее талантливых ролях, в ее таланте актрисы, то это всецело достойно глубокого уважения и похвалы земле, которая родила такую женщину.. Больше читайте здесь: http://gazeta.zn.ua/CULTURE/nataliya-sumskaya-to-chto-na-serdce-_.html
    talymon 12 ноября, 20:43
    Бог, земля- це добре. Але ж батьки також причетні до народження цієї безумовно видатної, а, може, що й геніальної актриси. А ось про них у інтерв'ю майже нічого. Особливо про матір. Тим більше, що наука визнає зараз, що здібності передаються саме по материнській, жіночій лінії... Звичайно, це недопрацювання перш за все автора, пана Вергеліса.
    Ответить Цитировать Пожаловаться
  • Ольга Вікторова 12 ноября, 01:16 Розумна, талановита, красива, самодостатня! Моя улюблена українська актриса. Ответить Цитировать Пожаловаться
Реклама
Последние новости
USD 26.91
EUR 28.45