Ирма Витовская: "Выпила 200 граммов — и сложила все полномочия со съемок у россиян!"

Витовская

Читайте также

 

Талантливую украинскую актрису Ирму Витовскую невозможно было не полюбить после популярного ситкома "Леся плюс Рома", а также после многих теле- и кинопроектов. В киевском Молодом
театре на спектаклях с ее участием — всегда переполненные залы. В ближайшее время Ирма появится на родной сцене в довольно неожиданном образе — 86-летней бабули... 

А между тем в своей кинематографической карьере актриса решилась на довольно откровенный и даже гражданский поступок: категорически отказалась от выгодных предложений сниматься в российских фильмах.

О кино и театре, о войне и мире — в интервью ZN.UA рассказывает актриса Ирма Витовская. 

— Ирма, недавно в ZN.UA мы рассказывали о запуске украинского фильма "Сказка старого мельника", где у вас заметная роль. Что это за образ, с которым вы со временем появитесь перед детской киноаудиторией? 

— В "Сказке старого мельника" играю некий "символ" украинской женщины, которая ничего не боится. В этой сказке показана эпоха казачества. Это означает, что в те времена присутствует и матриархальная часть, которая проходит через мой персонаж. Этот образ — юморной, эксцентричный. Словом, такой, что зачастую мне и предлагают. 

С режиссером "Сказки" — Александром Итигиловым — знакомы давно. Это не первая наша совместная работа. Раньше, как известно, все ориентировались на российский "формат": именно там диктовали выбор актеров. А теперь — незамедлительно — необходимо начать защиту своего производителя... 

— Фильм Итигилова — сегодня, к сожалению, не правило, а исключение. Не так много теперь снимают прокатного кино — для детей и взрослых. 

— Действительно, где оно, украинское кинопроизводство? Где украинский продукт? Я не против, чтобы в эфире украинского ТВ был русскоязычный контент. Но у нашего зрителя сформировалась стойкая "зависимость" от московских актерских лиц. Как будто без них не можем обойтись? 

Хотя понимаю: это — бизнес. Есть хорошие продюсеры, способные оценить уровень актера, не считаясь с тем, откуда он родом. Но оценка "неполноценности", к сожалению, остается. И остается штампованность подходов: дескать, все, кто не из Москвы, — провинция. Некая ментальная зависимость от российской телекартинки. 

Культивированная и навязанная извне неполноценность оставила рубец на целых поколениях. Лишь теперь стали осознавать, что лицо "российского брата" и вправду начало работать на гуманитарную катастрофу, в которой оказалась Украина... 

Возникает вопрос: а действительно ли мы были братьями? Трагические события на Востоке объединили украинскую нацию — не по этническому фактору, а по духу. Украинцы дали миру свободолюбие. Говорят — "русский бессмысленный и беспощадный бунт". А покажите, где он? Большинство бунтов были украинскими: Колиивщина под предводительством Кармелюка, далее — наши бунты против крепостничества... 

Да и среди декабристов были украинцы. А в России если и были бунты, то лишь на землях, не попадавших под крепостничество, — Северный Кавказ, Дон, Урал. 

Бунт поднимают свободные люди. А крепостная система России — это беда народов, которые были крепостными намного дольше, чем украинцы. И это сказалось на их ментальности. 

— Ирма, говорят, вы категорически отказались сниматься в российских фильмах, хотя там и гонорары немаленькие, и серьезный промоушен в СНГ. Это принципиальная позиция? 

— Когда началась война, у меня были определенные гонорары от съемок в российских сериалах, я много давала на благотворительность. Но потом отказалась сотрудничать с российскими кинопроизводителями. 

Поймите, мне неприятно быть даже "в кадре" на машине с номерами чужого государства! Или держать в руках "другие" денежные банкноты, а потом делать вид, что я "афигенная русская деревенская баба". И это в тот момент, когда среди знакомых есть раненые... Это — несовместимо. Я — на экране — "русская баба", а у него нет ручки и ножки "благодаря" россиянам... 

…И вот как-то я выпила 200 граммов коньяка — и сложила все полномочия со съемок у россиян. Мне аплодировали. А я вышла и думаю: что же дальше делать? Привыкла быть в этом постоянном движении. Да, сериалы — это конвейер. Хотя там ты не ловишь "звезд", ибо все они расписаны на лица другой страны. Ты почти всегда играешь на втором плане. Хотя бывали и попадания, но лишь потому, что кто-то слетал со съемок... 

У нас должны быть свои "Друзья", "Няни", "Сваты". Это вопрос нашего желания. Выбирайте: вы рабочие пчелы в улье — или просто трутни? 

— В чем, на ваш взгляд, самые главные проблемы современного украинского кинопроизводства? И как их можно преодолеть? 

— Сейчас перед кинопроизводством возникают тяжелые проблемы — финансовые, законодательные. Необходимо делать реформы — причем быстро. За один–два года. Не только в сфере кино, но и в сфере театра. А дальше — искать возможности допуска инвестиций. Внутренний рынок нуждается в защите, возврате квот на телевидение для украинского продукта. 

Вы ведь никогда не заставите гендиректоров, не считающих нужным приобщиться к построению украинского государства, а думающих только о бизнесе, стать патриотами... Поэтому квота важна, чтобы защитить свое пространство. 

Да, украинского продукта мало. Но вместо российского "мыла" можно показывать, например, бразильские сериалы. Увидите: через месяц бабушки их будут смотреть с упоением. Это как человек бросает курить и переходит на жвачки. 

Большинство российских сериалов не представляют художественной ценности. Какая разница: Педро любит ее или Петя? Но благодаря сериалам целые поколения украинцев привязывают к определенной стране, к общему прошлому. Это работает на подсознание... И когда наш человек посмотрел новости, поплакал по погибшим бойцам, а далее — российский сериал... Вывод: "А все-таки в Советском Союзе было хорошо...". 

Слава Богу, что хотя бы сейчас на ТВ нет сознательного издевательства над украинцами. Всего того, что они "наснимали", перевыполнив план на тему Второй мировой войны. 

— Ваши коллеги говорят, что почти все свое свободное от театра или съемок время вы используете на волонтерскую деятельность, на поддержку наших бойцов в зоне АТО... 

— Да, я ездила в зону АТО. Там со многими подружилась. Потом передавала передачи в госпиталь. Далее все потянулось — пошли концерты, бригады. Перезнакомилась с волонтерами: знаю, кто чем занимается. У меня есть номера бригад, дивизий — знаю, что им нужно... 

Также держу связь с несколькими надежными волонтерскими организациями, с которыми непосредственно сотрудничаю. 

Быть волонтером — это непросто. Необходимо "тотально" заниматься только этой деятельностью. 

Однако понимаю, что больше им помогу, не теряя свое актерское имя. 

Конечно, коллеги из нашего Молодого театра активно откликаются. Например, актриса Римма Зюбина. В Молодом театре есть люди, постоянно помогающие армии. Кто  больше, кто  меньше, как получается. 

— Интересно, какие творческие "форматы" больше всего воспринимают наши воины, когда вы выступаете перед ними на прифронтовых участках или в госпиталях? 

— Это концерты в импровизированном стиле. Когда проведываю ребят, там и развлекаю их, рассказываю анекдоты. Такие вот концерты. Театр рождается здесь и сейчас. "Организованных" концертов не делаю. 

Ехала недавно в поезде, позвонил знакомый — он ушел на фронт добровольцем. Поговорили, я спрашиваю: "Может, тебе что-то веселое, какой-нибудь анекдот рассказать?". Или звонят знакомые с передовой: "Ну-ка спой нам неприличные песни!". И я чувствую, что настроение у них улучшилось. Я для них работаю как "подружка-подушка"... 

Ну и так же в госпиталь заехать, взять туда различные маски, поприкалываться, поразвлекать, они все хохочут... 

Конечно, сейчас готовлюсь к театральной премьере, времени маловато. Поэтому попросила, дескать, дайте сыграю премьеру спектакля, а потом снова буду волонтером! 

Возможно, поеду на Восток в освобожденные города. Хочу попросить нашего художественного руководителя показать там "Бабу Прісю" — в Северодонецке, Мариуполе. 

— На сцене Молодого театра со временем появится уже довольно популярная среди театралов пьеса "Баба Пріся", где вы играете пожилую женщину. Что для вас является сверхсложным, если надо погрузиться в образ человека, которому далеко за 80? 

— Это глубокая тема. Трудновато играть женщину, у которой "все было". Ведь у меня же — все впереди. Ей 86 лет! Это иной внутренний объем, которого мне не хватает. Помогают воспоминания о своих бабушках. Сыграть бабулю в сказке или в одноплановой постановке несложно, если владеешь природой перевоплощения. Но "насытить" сценическую бабулю жизненным багажом — это, собственно, другое... 

— Среди ваших увлечений, которые стали чем-то большим, чем увлечение, — изготовление кукол-мотанок. С чего все началось? 

— Мне всегда нравились мотанки. Сначала с помощью мастерицы сделали двух кукол — Леночку и Ирочку. Потом начала этих кукол мотать для себя. Далее меня стали приглашать на благотворительные аукционы. Например, собирали средства для аппарата гемодиализа, а во Львове проходил аукцион "Гараж" для бездомных. И я подумала, что выставлять свою блузку или фотографию — как-то не очень... Поэтому и решила делать куклы: это же собственноручно! Так и пошло... 

У меня есть мечта: организовать выставку мастеров-профессионалов, изготовляющих мотанки. Поскольку у меня, скорее, "мотанки-сувениры" от Ирмы Витовской. 

Образы кукол рождаются в голове, затем нахожу ткань. Сразу видно, что это я и мои работы. Есть люди, которые даже вышивают костюмы для мотанок. У меня же — лишь комбинирование различных тканей, фурнитур, а лица выходят индивидуальные. Поэтому хочу сделать не просто "выставку мотанок Ирмы Витовской", а выставку украинских мастеров. Никто же не знает, что будет в будущем? Возможно, когда-то я получу "Оскар"? И эти мотанки со временем будут стоить уже других денег... 

— Чего, на ваш взгляд, ждет современный зритель от украинского театра? 

— Сейчас все ждут не "театра", а победы, мира, покоя. И реформ. А что касается искусства? Теперь время открывать и наверстывать то, что было утрачено. Надо доказывать на международном уровне, кто мы и кто наши предки. Необходимо снять много документальных лент. Ведь многое могут рассказать костюмы, орнаменты на этих костюмах, знаки, цвета, их покрой. Какие народы влияют на этот покрой? Думаю, что недаром в 30-х прошлого века больше всего уничтожали историков, фольклористов, языковедов.

— Многие телезрители заново открыли вас для себя после телепроекта "Мой малыш сможет" на "1+1". 

— Это целиком "мой" формат. Необычайная сложность проекта "Мой малыш сможет" заключалась в том, чтобы стать родным другом не только родителям, но и трехлетним детям. Ведь ребенок может закрыться, и ты его ничем не подкупишь. Это не 7 и не 12 лет, когда можно договориться, и дитя сыграет на камеру. 

Я рада, и это без каких-либо выдумок, ибо это могут подтвердить родители: когда шла по коридору, все эти малыши просто висели на мне, они забывали даже о родителях. Это необыкновенная любовь, я даже пряталась от них. 

— А еще в одном телепроекте — "ШоуМастГоуОн" — вы перевоплощались в звездных персон. Кто из них вам ближе всего по темпераменту? 

— Гарик Сукачев! Я выбрала этот персонаж — и поняла, что "сделаю" его. Даже не обязательно передать его вокально, главное — характер. Но никогда я не думала, что смогу спародировать Михаила Поплавского! Еще были — Нина Матвиенко, Эдит Пиаф... 

Для меня именно это шоу — авантюра. Поскольку рядом серьезные конкуренты — профессиональные певцы. Я была единственной драматической актрисой в компании. А когда есть реальный человек, то жанр пародии — рентген. Надо зацепиться за определенную черту характера и вокруг нее трудиться, лепить, дабы вышло что-то похожее. Стать маской, мимикрировать, пластично существовать, даже мыслить как другой человек. Да-да, даже интеллектуально стать на его уровень — повыситься или понизиться. Как говорила актриса Алла Демидова: "В рампе на крупном плане видно, какие книги актер читает". 

— В некоторых интервью вы говорите, что никогда не снимались бы в фильмах, где есть романтизация войны. Но ведь фильмы о войне снимали и будут снимать.

— Не надо бояться делать из войны "экшен". Наподобие фильмов "Ярость", "Спасение рядового Райана". Эти картины не должны скрывать ужасных вещей, но параллельно должны показывать — подвиг, отчаяние ребят. 

Или фильм "Список Шиндлера"... Когда герой начинает вытаскивать из концлагеря этих людей, заниматься их судьбами. На всю черно-белую ленту есть всего лишь один цветной момент. Наши киборги — это наша "Троя". Это достойные герои-троянцы: абсолютно современная "Энеида"... 

Что касается глубинного материала, мне нравится, когда снимают человека во времени. Кино о войне должно быть таким, чтобы зрители не франтили и не думали над тем, какими офигенными они будут "в форме", с автоматом. Чтобы у них не провоцировалось это желание. 

Мы же видим, как россияне "зомбировали" свое население. И эта война созрела — из виртуального мира она перешла в мир реальный. Вероятно, это последствие некоего унижения великой империи, осознавшей, что она потеряла свои колонии? Но нельзя в ХХІ веке владеть колониями... 

— И, наконец, такой вопрос: кто те люди, которые больше всех повлияли на формирование вашей личности? 

— Это мой театральный учитель Богдан Николаевич Козак. Он дал мне ремесло. Можно быть талантливым, до безумия органичным. Но если нет школы, на самой органике трудно существовать. А еще можно быть необычайно умным, рациональным, владеть ремеслом, но не гореть. В общем, много различных нюансов. Что же касается общечеловеческого — то это дедушки, бабушки, родители. Я знакома со многими писателями, художниками, фотографами, дизайнерами, врачами... Это все, кого посылает Господь... 

Теги:
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
4 комментария
Реклама
Последние новости
USD 25.77
EUR 27.74