И СЕГОДНЯ МОЖЕМ ПОВТОРИТЬ: ТЕАТРАЛЬНЫЙ РЕНЕССАНС — НЕ УТОПИЯ

Майя Виноградова 17 февраля 1995, 00:00

Читайте также

Недавно академическому украинскому драматическому театру имени Ивана Франко был присвоен статус «национального». Но еще в начале его творческого пути театральная общественность удостоила его наивысшего «титула» главной сцены Украины, флагмана украинского театрального искусства.

Уникальна и неповторима судьба каждого театрального организма. Идеи основоположника театра имени Ивана Франко известного деятеля Гната Петровича Юры предопределили судьбу творческого коллектива и передавались, как эстафета, из поколения в поколение.

Накануне 75-летнего юбилея театра художественный руководитель и главный режиссер, лауреат государственных премий, народный артист С.В.Данченко поделился своими размышлениями о непрерывности связи времен, о вчерашнем, сегодняшнем и завтрашнем дне театра.

— Сергей Владимирович, семнадцать лет назад возглавили вы театр, которому отдал более сорока лет своей жизни корифей украинской сцены Гнат Юра, в котором вместе с ним творили такие известные украинские режиссеры, как Борис Балабан, Юрий Брилль, Евгений Коханенко, а позже — Марьян Крушельницкий, Владимир Харченко, Борис Норд, Семен Ткаченко. Ощущаете ли вы себя наследником корифеевской линии в театральном искусстве?

— Я уже однажды говорил о том, что мне, видимо, жаловаться на судьбу грех, она складывалась, как мне кажется, удачно. И самой большой своей удачей считаю приглашение меня на должность художественного руководителя театра, который всегда был для меня легендой.

Безусловно, не простой была история нашего театра. Те процессы, которые происходили в обществе, не могли не сказаться и на культуре, и на театральном искусстве в частности. Идейная и эстетическая борьба в искусстве часто подменялась борьбой с искусством. В свое время появились печально известные лозунги — «кто не с нами, тот против нас», «если враг не сдается, его уничтожают». Драматурги, режиссеры, театральные деятели, с которых начиналось возрождение, становление украинского театра, ушли из жизни или были обречены на молчание. Но, несмотря ни на что, наш театр жил, стремился через высокую драматургию — классику держать уровень искусства. Именно 30-е годы подарили украинскому зрителю такие спектакли франковцев, как «Борис Годунов» А.Пушкина в постановке Бориса Сушкевича, «Дон Карлос» Шиллера в постановке Гната Юры, «Последние» Горького в постановке Костя Кошевского, «Последняя жертва» Островского (режиссер Владимир Вильнер), а позже появились «Вишневый сад» А.Чехова (постановка Константина Хохлова) и «Ревизор» в редакциях Гната Юры.

И эти, и более поздние постановки корифеев франковской сцены стали историей, но именно они заложили фундамент, на котором последующие поколения возродили свой театр, не похожий ни на один другой.

Естественно, возглавить такой театр и не ощутить себя наследником корифеевской линии просто невозможно.

Однако, традиции, в моем понимании, — моральная категория, а не сумма художественных приемов. Главное — верность гражданским и этическим принципам. Театр имени Ивана Франко всегда был и должен оставаться демократичным, театром больших полотен и крупного звучания, а эстетика спектаклей соответствовать современному театральному языку.

— Ваш дебют в возглавленном театре — «Украденное счастье». Но еще незадолго до вашего прихода спектакль по пьесе Ивана Франко продолжительное время занимал центральное место в репертуарной афише. Почему же важна была для вас новая постановка?

— В каждом театральном коллективе есть спектакль, являющийся визитной карточкой театра, тем художественным измерением, по которому сверяют свои достижения и стремления. Для театра имени Ивана Франко таким спектаклем было «Украденное счастье». Первую постановку осуществил в 1940 г. Гнат Петрович Юра. Об этом классическом спектакле написано немало статей, эссе, рецензий. Театральной легендой стала игра в нем Натальи Ужвий, Виктора Добровольского, Амвросия Бучмы. Позже, в 1956 г., спектакль был восстановлен, введены в него новые исполнители — Ольга Кусенко, Дмитрий Милютенко, Михаил Заднепровский. По мизансценам Гната Юры спектакль шел по 1977 г. включительно, пока окончательно не «развалился».

Я долго думал над выбором первого спектакля, потому что дебют художественного руководителя — это всегда завязка своей генеральной линии. Постановка сегодняшнего «Украденного счастья должна была учесть и иного зрителя, и, естественно, иную театральную эстетику. Поэтому я предложил коллективу свою сценическую версию. Я стремился отказаться от этнографических подробностей и вывести спектакль из социальной плоскости в философскую трагедию, где главным должен был стать поиск истины, добра, чести, любви.

— Несколько лет назад в статье «Неизвестный Сергей Данченко», опубликованной в журнале «Театр», театровед Александр Саква писал о вас: «В театральное сознание республики вошел спокойно и неизбежно. С первых шагов и по сегодняшний день его путь представляется... на редкость выверенным, изначально рассчитаным на многие годы. Это ощущение упорно развивающейся программы связано с объективно существующим феноменом поэтапной завершенности его режиссерского восхождения, органичностью художнического роста». И действительно, уже вторая ваша премьера на франковской сцене стала свидетельством вашего режиссерского восхождения — спектакль «Дядя Ваня», вы как режиссер-постановщик и исполнитель роли Войницкого Богдан Ступка были удостоены Государственной премии СССР. Но почему на франковской сцене уже второй вашей работой стал спектакль по Чехову?

— Во-первых, я считаю: идет ли на украинской сцене Софокл или Шекспир, Чехов или Шолом-Алейхем, Брехт или Ибсен — это украинский театр. К тому же, для меня Шекспир и Чехов в драматургии — вершины непревзойденные. Во-вторых, русская и мировая классика постоянно были в репертуарной афише театра. И не только в довоенные годы. Так, например, среди этапных спектаклей 60-х годов — «Король Лир» в постановке Владимира Оглоблина, «Антигона» Софокла в постановке Дмитрия Алексидзе и его же спектакль «Дон-Сезар де Базан» А.Деннери, Ф.Дюменуа. И в-третьих, «Дядю Ваню» я хотел поставить давно, а в Киеве подобралась замечательная группа актеров.

Премьера спектакля без предварительной обкатки состоялась на сцене
МХАТа во время наших гастролей в Москве. Такого волнения я не испытывал никогда в жизни — ни до, ни после этого: «мой» Чехов — (да еще и премьера!) на сцене чеховского театра. Но и зрители, и критика приняли спектакль очень доброжелательно и тепло. В том году на соискание Государственной премии СССР был выдвинут спектакль франковцев «Дикий ангел» по пьесе А.Коломийца (режиссер Владимир Оглоблин), но после премьеры «Дяди Вани» по настоянию театральной критики в список на соискание был внесен и этот спектакль.

1980-й — особый год для франковцев: Государственной премии СССР были удостоены оба спектакля, а ведь до этого у франковцев было всего два таких спектакля-лауреата и оба по пьесам А.Корнейчука — «Макар Диброва» в 1984 г. и «Калиновый гай» в 1954 г.

— После ваших гастролей в Москве критика отмечала в журнале «Театр»: «Сергей Данченко... не похож на многих своих сверстников и коллег: это режиссер, умеющий ставить пьесу». А всегда ли вы как режиссер удовлетворены результатом своей работы?

— Каждый должен уметь профессионально делать то, чему посвящает свою жизнь. А результат любой работы зависит, прежде всего, от честного отношения к ней, от доверия к себе и созданному своими руками. Мнение человека — простой ли он зритель, театровед или режиссер — всегда субъективно. Но я убежден, что мои спектакли воплощают мой личный духовный опыт, мое виденье и понимание окружающего мира. Они направлены на действительность, на раскрытие духовного мира человека. Моя излюбленная тема — человек и его предназначение. Для меня главным в искусстве является поиск ответа на вопрос, ради чего человек пришел в этот мир, приближение к осознанию родового предназначения человека.

— Пожалуй, особенно остро ощущается это в спектакле «Тевье-Тевель», который стал в репертуарной афише театра наивысшей нотой человечности. Появление его — случайность или закономерность?

— Не случайно обратился я к творчеству Шолом-Алейхема. Считаю, что режиссер не имеет права на «всеядность», я стараюсь подбирать только «свое» — то, что мне понятно, близко, дорого. Шолом-Алейхем — мой автор. И тема его «Тевье-молочника» — моя тема. Неоднократно обращался в мыслях к творчеству писателя-гуманиста. Даже были отдельные варианты драматургических проб, предложений, однако, что-то неуловимое, присущее автору, в них отсутствовало. И вот, когда появился драматургический вариант Г.Горина, мы приступили к работе.

На мой взгляд, сегодня, в такое непростое время — время отторжения и жестокости, идеи милосердия и взаимопонимания способны помочь преодолеть неприятие, нежелание понять ближнего, пробудить человечность, без которой мир обречен.

Премьера «Тевье-Тевеля» с Богданом Ступкой в заглавной роли состоялась в 1989 г., но и сегодня на спектакле — аншлаг. Зрители идут на Ступку — актера уникального, неповторимого, всегда разного, но всегда интересного, актера особой нервной организации и огромной эмоциональной энергии. Зрители идут на художника Данила Лидера. Его сценография в «Тевье» — это работа большого мастера, которая сама по себе является произведением искусства.

Этот наш спектакль представлял сценическое искусство Украины на I Международном фестивале имени А.Чехова, а в 1993 г. его создатели были удостоены Государственной премии Украины имени Т.Г.Шевченко.

— Такая высокая оценка спектакля тоже не случайность, ведь он может служить ярким примером театрального синтеза, в котором органично сочетаются глубина психологической разработки образов и изысканность внешней формы.

— Впервые в истории нашего театра Государственной премии имени Т.Г.Шевченко был удостоен в
1971 г. спектакль «Память сердца» А.Корнейчука, поставленный режиссером Дмитрием Алексидзе. Я умышленно называю «красные даты» в биографии театра, чтобы еще и еще раз показать: и в трудные послевоенные годы, и в годы застоя, а затем и перестройки — во все времена франковцы стремились не опустить планку высокого искусства, установленную корифеями театра.

— Создавая «академию» украинского театрального искусства, Гнат Юра приобщал к театру лучших украинских драматургов и литераторов. Он дал сценическую жизнь произведениям В.Винниченко, И.Кочерги, И.Микитенко, М.Кулиша и многих других авторов. А как сегодня представлена украинская классика и украинская драматургия в репертуарной афише?

— Одной из главных своих задач коллектив театра считает возвращение из небытия известных имен украинской литературы, знакомство зрителей со слоем национальной культуры, который на протяжении десятилетий был изъят из нашей жизни, нашего сознания. Франковцы первыми возвратили почитателям украинского искусства В.Винниченко. По его ранним произведениям Андрей Жолдак осуществил постановку на малой сцене спектакля «Момент». Сегодня в нашем репертуаре и пьеса «Грех» в постановке Владимира Опанасенко. Спектакль «Санитарная зона» Н.Хвылевого я поставил еще задолго до того, как это произведение было издано в Украине. В прошлом сезоне мы познакомили зрителей с творчеством Любови Яновской — писательницы начала века. Режиссер Владимир Опанасенко поставил спектакль «Огненный змей».

Вот уже более десяти лет на нашей сцене идет бурлеск-опера «Энеида» по поэме нашего классика, основоположника украинского литературного языка И.П. Котляревского.

Я абсолютно уверен, что произведение это необходимо. Необходимо, чтобы народ осознал свои национальные истоки, чтобы знал, где его корни, в чем они. Котляревский в свое время ярким, образным языком рассказал об Украине, показал, какая она — его родина, ее люди, ее душа. Возвращать людям генетическую память, рассказывать о бесценном национальном сокровище — не в этом ли смысл нашего искусства? Мы не можем жить без корней, без чувства национальной гордости, если хотим быть истинной нацией.

Предложенная инсценизация рождалась в театре. Ее авторами были Иван Драч и я. Наряду с просветительскими моментами спектакль нес в себе принципиально новые элементы театральной эстетики.

Но иногда мне кажется, что у нас несколько упрощенный подход к самому понятию «украинская литература». Мы привыкли определять принадлежность к ней по языку, на котором писал или пишет автор, по его национальности. Но, к примеру, Шолом-Алейхем и Михаил Булгаков жили и творили в Украине. Может, именно поэтому для нас, франковцев, особенно важно, что впервые Михаил Булгаков в прекрасном переводе Бориса Олейника зазвучал на украинском языке на нашей сцене. Спектакль «Мастер и Маргарита» в постановке Ирины Молостовой на протяжении многих сезонов является одним из популярнейших спектаклей театра.

— Театр — своеобразное «государство» в государстве. И по нынешним временам художественный руководитель — это тот же президент, только «местного значения». А раз так, то и президентская команда должна быть у вас: ведь один в поле не воин.

— Безусловно. Хотя я часто повторяю, что театральное искусство в определенном смысле — парадокс, как всякое искусство, объединяющее многих и разных творцов. Ведь смысл творчества в самораскрытии, самовыражении художника, а здесь — коллектив, значит взаимосвязь, взаимоподчинение. Значит, обязательно объединяющее начало. В театре — это режиссер. Говоря о команде, с него и начнем.

Сегодня у нас в штате работают и многоопытный В.Опанасенко, и более молодые Д.Чирипюк и П.Ильченко. Несколько лет работал В.Оглоблин, создавший ряд ярких, самобытных спектаклей.

Считаю, что для нормальной творческой жизни коллектива приглашение режиссеров «со стороны», отличающихся по творческой манере от привычной уже для коллектива работы над спектаклем, необходимо. В последние годы наша афиша представляла имена ведущих и молодых режиссеров Украины, Белоруссии, Болгарии, Польши. Последними премьерами были «Талант» в постановке И.Молостовой, «Бред вдвоем» режиссера из Мюнхена В.Сечина. Сейчас активно ведет репетиции В.Козьменко-Делинде, создавая спектакль по Кобзарю Тараса Шевченко.

Это режиссер, с чьим именем связаны интересные необычные по форме спектакли 80-х годов на нашей сцене, где начинали тогда молодые, а ныне ведущие наши актеры.

Актер, естественно, — главная фигура в театре. Даже краткое перечисление славных в прошлом и известных сегодня театральных имен заняло бы слишком много места в интервью. Думаю, что их знают не только по театральным работам, но и по многочисленным работам в кино, на радио, телевидении. Ведь не секрет, что франковцев ценят во всех смежных жанрах.

Верным рыцарем франковской сцены называют народного художника Украины, лауреата Государственной премии СССР Данила Лидера. Долгие годы был он главным художником театра, а сегодня на этой должности его ученик Андрей Александрович. Для оформления спектаклей приглашаем молодых театральных художников «школы» Данила Лидера — Станислава Коштелянчука, Наталью Рудюк. Свой вклад в создание спектаклей вносит и художник по костюмам Нина Лапчик.

В нашем репертуаре сегодня и бурлеск-опера «Энеида» композитора С.Бедусенко, и рок-опера «Белая ворона» Ю.Рыбчинского и композитора Г.Татарченко, и музыкально-поэтическая драма «Засватанная — не венчанная» В.Бегмы, М.Ткача на музыку И.Поклада. Создание этих, а также многих других спектаклей было бы невозможно без нашего оркестра под управлением Владимира Гданского, балетной группы, возглавляемой Борисом Каменьковичем, хормейстера Анатолия Навродского.

Все эти люди — моя «команда». Общими усилиями, продолжая традиции, заложенные корифеями франковской сцены, строим мы свой, современный украинский театр.

— Его знают сегодня не только в нашей стране, но и далеко за ее пределами. Гастрольные поездки коллектива уже давно стали одной из форм пропаганды украинского театрального искусства за рубежом. Но, как показывает жизнь, постоянно рождаются все новые и новые формы культурного сотрудничества. И свидетельство тому — последние гастроли театра в Мюнхене.

— В свое время поставленный мной спектакль «Украденное счастье» показали мы не только во многих городах Украины, но и в Минске, Санкт-Петербурге, Москве, на Дальнем Востоке, в 1982 г. — на международном фестивале в Югославии, а через десять лет — в гастрольном турне в Германии и Австрии.

В рамках театрального «Фестиваля-88» в Москве театр выступил с трагикомедией «Визит старой дамы». Удачными были наши гастроли в Кракове. На сцене театра-побратима имени Ю.Словацкого шли наши спектакли «Энеида», «Дядя Ваня», «Память» Б.Олейника. Выступали без синхронного перевода, но наше искусство было понятным и близким польским зрителям. По просьбе побратимов после гастролей совместно с народным художником Украины Д.Лидером и композитором С.Бедусенко я поставил «Визит старой дамы» на сцене театра имени Ю.Словацкого.

Благодаря соглашению о культурном сотрудничестве, подписанному между Украиной и Вольным государством Баварии, в рамках культурных программ представители нашего коллектива не раз бывали в Баварии на фестивалях и отдельных выступлениях, а прошлым летом состоялись гастроли франковцев в Мюнхене. Из нашего большого репертуара фирма «Хан продукцион ИМБХ» отобрала спектакль «Тевье-Тевель». Три вечера подряд играли мы на сцене Кювелье-театра. Мы боялись, воспримет ли зритель предложенный вариант перевода. Спектакль шел не в синхронном переводе. Немецкий текст, зафиксированный на слайды, появлялся над сценой, что в определенной мере отвлекало зрителей от событий на сцене. Но постепенно немецкие зрители уже не отрывали глаз от сцены, следя за судьбами героев, словно понимали украинский язык, и перевод им был не нужен. В рецензии на спектакль газета «Зюддойче Цайтунг» писала: «... это театр, который рожден украинской душой и который волнует душу. Это театр — доброжелательный, по-настоящему народный, ностальгический».

— Шесть лет назад в интервью, которое я брала у вас, вы сказали: «Верю в то, что театральный ренессанс — не утопия. Время придет. И наш долг своей работой приближать его». Не изменилось ли ваше мнение относительно театрального ренессанса?

— Когда я в чем-то изначально убежден, то редко меняю свое мнение. И сегодня могу повторить: театральный ренессанс — не утопия.

Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Нет комментариев
Реклама
Последние новости
USD 26.73
EUR 28.60